Студенчество. Бантан продакшн

Чонгук безбожно опаздывал на заселение в общежитие. Будильник не сработал, автобус уехал, а сам Чон заблудился. Идеально. Ещё и телефон не зарядился за ночь из-за сломанной зарядки. Вообще шикарно. Чон узнает дорогу у случайных прохожих и бежит в указанном направлении со всех ног, периодически сверяясь с часами. А потом, залетая за очередной угол, не вписывается в поворот и сшибает кого-то с ног. — Айщ! Низкий баритон кажется ему приятным. — Черт, хён меня придушит! — П-простите, мне жаль… — сконфуженно бормочет Чонгук, оглядывая растекшийся по асфальту кофе. — Я могу отдать деньги за… — О, не стоит! — незнакомец машет руками и помогает незадачливому парню подняться. — Я пусть и студент, но с деньгами у меня не так напряжно. А вот школьникам, как ты, тяжело. — Я не школьник! — возмущается Гук. — Я тоже студент! — Первокурсник? — Университета Искусств. — кивает младший. — О! Тогда ты жутко опаздываешь. Да ещё и идёшь не туда. — К-как не туда? Черт! — Да не боись ты! — смеётся незнакомец, вытаскивая из кармана телефон. — На твое счастье, я учусь там же и, к тому же, знаком со старостой общаги. Провожу тебя. О, хён. — он отвлекается на ответ. — Я тут нашего первокурсника нашел, которому в общагу сегодня заселяться. Имя? Эм… — Чон Чонгук. — Чон Чонгук, — кивает старший, внимательно слушая человека на проводе, — Вот как? Повезло парню. Да приведу я его, приведу. Чего? Оу… Вот это я везунчик! А? Не, с кофе заминка, попроси хёна понять и простить. Или Чимин~ни напряги, да. Спасиб, увидимся. Студент отключается и коротко усмехается. — Заселение перенесли. У тебя есть ещё час в запасе. Чон облегчённо вздыхает, распаляясь в благодарностях. Старший протягивает ему руку. — Меня зовут Ким Тэхён. Приятно познакомиться, Чон Чонгук~ки. Хён проводит тебя до общаги. Ким Тэхён-хён оказывается довольно шумным и болтливым, выпытывая из младшего личную информацию, факультет и прочую ерунду. Гуку хочется его заткнуть. Оказавшаяся короткой дорога кажется вечностью.

***

Расселение проходит спокойно и весело, староста, Ким Сокджин-хён, оказывается весёлым парнем со старческими шутками и смеётся так, будто где-то рядом чистят стекла, и от его смеха веселятся больше, чем от самих шуток. Чонгук знакомится с парнем из своей группы, Ким Югёмом, которого селят в один из знаменитых блоков общежития. — Боже, Югём~а, просто будь осторожен с Джексоном. — вздыхает Сокджин-хён. — Они с Намджун~и в прошлом году взорвали фейерверки в коридоре. В коридоре, Югём~а! И то, что они были пьяны, их не оправдывает! Все смеются, а Югём неловко улыбается, получая похлопывание по плечу и ободряющую улыбку старосты. — Так, дальше. — откашливается Ким. — Пак Чё Ён! Что-то знакомое… Пак Чё Ён здесь? — Она получила травму и сейчас лежит в больнице! — отвечает ему из толпы стоящая рядом с Гуком девушка тайской национальности, что откликается на имя «Лалиса Манобан». — Передай ей скорейшего выздоровления, — искренне желает староста, — И попроси, чтобы Дженни~я занесла в Бантан-блок наушники, которые одолжила. Иначе мы сойдем с ума от «Big Bang» на всю общагу. Блондинка кивает и, хихикнув, удаляется в указанном направлении. Толпа постепенно редеет, пока Чонгук не остаётся в гордом одиночестве. — А ты, Чонгук~ки, идёшь со мной. — улыбается Сокджин-хён, захлопывая тетрадь. — Вы меня проводите? — Не совсем. Тебе просто не повезло попасть в один блок со мной. — Почему же не повезло? — Поживешь — увидишь. — уклончиво отвечает староста. Оставшийся путь они проделывают в молчании, пока не останавливаются на пятом этаже перед дверью, номер которой заклеен листком бумаги с надписью «Бантан». — Мы пришли. За дверью его встречает просторная гостиная, смежная с кухней, и с не менее просторным, наверняка, балконом. Из гостиной ведут две двери в спальни и одна в ванную комнату, которую Гук подмечает не сразу. В комнате находятся четверо парней. Один из них, черноволосый, утыкается носом в розовую макушку сидящего на его коленях парнишки, выглядит заспанным котёнком. И это вот выглядит как-то немножечко по-гейски, думает Чон, но отвращения к этому совершенно не испытывает. «Это даже миленько отчасти». Напротив них на втором диване устроился шатен с острыми скулами, которые первокурсник разглядывает в его профиле. Он распространяет вокруг себя непонятное свечение, умиротворение и, в какой-то степени, уют. За барной стойкой пристроился четвертый, виноградоволосый в черных очках, скатывающихся по носу вниз. Он пишет что-то в тетради, не отвлекаясь даже на звонкий голос старшего: — Встречайте нового макнэ Бантан-блока! — Оп, ТэТэ сместили с должности! — подскакивает «солнечный», опираясь локтями на диванную спинку. — А где он, кстати? — спрашивает Джин-хён, вешая куртку на вешалку и помогая младшему с чемоданом. — Дженни забегала, вернула наушники. — Тогда все понятно. Знакомься, Чонгук~ки, это… — Единственная натуральная задница в этом блоке, помимо тебя, будьте знакомы. — шепелявит с дивана черноволосый, а Чон немного подвисает. «Это шутка?» — Не слушай этого придурка, — улыбается шатен и, игнорируя шипящее «я тебе, вообще-то, хён», подходит к новому соседу, протягивая ему руку, — Чон Хосок, 21 год, четвертый курс, танцевальное отделение. — П-приятно познакомиться, хённим, — Чонгук кланяется ровно на 90 градусов, чем вызывает смех и «можно просто хён» старшего. — Чон Чонгук, 19 лет, первый курс, вокальное отделение с хореографическим уклоном. — О, ЧимЧим, в нашем полку танцоров прибыло! — Чон-старший виснет на новом макнэ, трепля его по волосам, и глядит на развалившуюся на диване парочку. — Приятно слышать, — улыбается розоволосый, и его глаза становятся похожи на маленькие щелочки. «Бозе, милейшее создание!» — вопит мысленно Чонгук. — Пак Чимин, 20 лет, третий курс, современный танец. — продолжает «милейшее создание» и чуть машет рукой, но с места не встаёт. — Юнги-хён, перестань пугать ребенка. Представься. Чимин-хён чуть пихает брюнета локтем в бок, и тот притворно охает. — Мин Юнги, почти 23, — он поднимает взгляд на макнэ. Чонгуку по мозгам бьёт мысль, что его нужно называть исключительно «хённим». И даже по фамилии. — Первый курс аспирантуры, композиция. — Гук лепечет что-то похожее на стандартное «приятно познакомиться», а Мин усмехается. — А вон то чудо, — кивок на виноградоволосого, — Ким Намджун, батя блока, ему 21, и он тоже учится на факультете композиции. А теперь выдохни уже, я не кусаюсь, и жить в одной комнате со мной ты не будешь. Чонгук несмело улыбается, а в одной из комнат раздаётся грохот. — Чимин~а, не убивай меня, пожалуйста! — молит из комнаты уже знакомый Чонгуку баритон. — Готовься, Мин~ни, — сочувственно вздыхает Сокджин-хён, наблюдая за потугами тонсэна встать с насиженного места. — Гук~ки, жить будешь в комнате с Хосоком, Чимином и… — И ещё одним инопланетным чудовищем, но это не точно. — кивает Пак, направляясь к одной из дверей, открывает ее и… — Сука, беги. — Чимин~а, я не специ… — Беги, Ким Тэхён, покупай мне новый ноутбук и без него, скотина, не возвращайся! Чонгук понимает, что всё-таки попал, когда мимо него мелькает знакомая рыжая макушка, и ТОТ САМЫЙ Ким Тэхён спотыкается о его чемодан, оставляя себя на растерзание злому и недовольному Пак Чимину и привлекая, наконец, внимание Ким Намджуна к окружающему миру. «Ну заебись…»