Студенчество. Бантан продакшн

— Юнги~я! — кричит восторженно Чимин, прыгая у окна. — Юнги~я, снег идёт! Он продолжает что-то радостно вещать и разглядывать за окном, а в мысли и уши Юнги врывается лишь одно слово. Снег. — Юнги~я, гляди, снег пошел! Пошли, поиграем? Снег… — Я скоро вернусь. — объявляет Мин, собирается в рекордно короткие сроки и спокойно выходит из блока. Едва дверь захлопывается за ним, Юнги срывается на бег, спотыкаясь и чуть не слетая с лестницы пару раз. Бежит. Быстрее. На улицу. Мин замирает на пороге общаги и смотрит перед собой, пытаясь отдышаться. Снег, видимо, шел весь день, пока они, не отрываясь от конспектов, готовились к экзаменам, потому что замело все. Впервые за эту зиму. Или они все уже настолько заработались, что он и не замечал? Вокруг белый ковер и огромные сугробы. Крупные белые хлопья падают на землю. Морозный воздух бьёт в нос, лёгкий ветер ерошит волосы, торчащие из-под шапки. Юнги улыбается, наплевав на то, что, вообще-то, ненавидит холод. И бежит дальше, не останавливаясь больше. Мин бежит. Фонари, выставленные по всей территории кампуса, освещают дорогу до парка. Юнги подставляет лицо ветру и ускоряется, едва не сбив парочку редких бессмертных, что гуляют вместо подготовки. Впрочем, он и сам не лучше. Потому что, наконец, добегает до парка, где, ожидаемо, нет никого в столь поздний час, забирается подальше вглубь и падает в сугроб. Вот так просто. Ему бы готовиться к экзаменам и поступлению в аспирантуру, а он залипает на падающие с неба снежинки и зарывается пальцами в снег. Черные перчатки становятся белыми и чуть мокрыми. Юнги любит снег. Любит, как в далёком детстве, бегать под падающими хлопьями, падать в сугробы, зарываться руками-ногами в белое покрывало и долго-долго лежать, залипая на падающие снежинки, казавшиеся раньше каким-то чудом. Сейчас-то Мин знает, что снег — всего-навсего замёрзшие кристаллики воды, но все равно улыбается, ощущая их на своих щеках и закрытых веках. Чувствует себя ребенком. Но поделать ничего не может. — Братик, а кто делает снег? — Делает? — Ага. Не просто же так он с неба падает. Мальчик, сидящий рядом, смеется и треплет младшего брата по волосам. — Санта Клаус, Юнги~я. — отвечает он, улыбаясь. — Ты уже такой смышлёный малый! — Йа! Ты не намного старше, хён! — возмущается Юнги, хмуря нос, и замолкает ненадолго. — А тебе об этом в школе рассказывали? — О чем? — О Санте и снеге. — Нет, — старший качает головой и устремляет взгляд в небо. — Мама. — Не хочу домой. — вдруг говорит младший и шмыгает носиком. — Хочу вечно валяться с тобой в снегу и есть бабушкины ттоку. Старший улыбается, но ничего не отвечает. — Было бы вправду здорово, Юнги~я… — шепчет он спустя какое-то время, и Юн с трудом может расслышать его слова. — Пора возвращаться! Поднимайся со снега, Юнги~я, и пойдем домой! — Не хочу я! — Поднимайся, кому сказал! — Нет-нет-нет, Джунки-хён, не пойду! — Айщ, Юнги~я!.. — ..Юнги~я! Мин открывает глаза и резко садится. Снег всё ещё идёт, но уже не так бурно. На его коленях и куртке уже собрались мини-сугробики, и Юнги не понимает. «Уснул, что ли?..» Глаза всё ещё немного слипаются, а сознание подернуто туманной дымкой. Голос брата, зовущий его по имени, всё ещё эхом отдается в ушах. — Юнги~я-хён! Или… — Юнги~я, где ты?! Родной голос, почти сорвавшийся от громких криков и чуть дрожащий от волнения. Голос, ставший для Юнги самой любимой музыкой. С Мина спадает оцепенение. Он бросает взгляд на экран почти разрядившегося телефона, понимая, что, ёлки-палки, его не было в общаге уже часа три, не меньше, а количество пропущенных звонков превышает все допустимые и нет нормы. Юн подрывается на ноги и бежит на зовущий его голос. — Чимин~ни! — Юнги~я! Голос близко совсем, но самого парня не видно. — Чимин~ни!!! — Юнги~я!!! Розоволосый вылетает откуда-то слева, бросаясь Юнги на шею, и разливается в рыданиях. Мин не удерживает равновесие и падает аккурат на пятую точку, но не замечает этого, прижимая к груди всхлипывающий дрожащий комочек. — Ю- хнык!.. Ю-унги~я!.. Я… хнык! Я так испугался! — всхлипывает Чимин, обнимая старшего поперек груди. — Тебя не было так долго… Ты не отвечал на звонки, и я… — Тш-ш-ш… Чимин~ни, тише. — М-мы так разволновались и п-пошли тебя искать… По кампусу разошлись, кто-то в город у-ушел. — Чимин~а, прости, прости. — Я так испугался, что с тобой что-то случилось! Юнги чуть отстраняет младшего от себя, обхватывает его личико ладонями и покрывает поцелуями щёчки, зажмуренные глаза, лоб и губы. — Прости, Чимин~а, — шепчет старший в перерывах, — Прости меня, идиота такого… Боже, да ты раздетый весь! — ужасается Мин. Куртка младшего нараспашку, под ней — домашняя тонкая футболка и джинсы, ни шапки, ни шарфа, ни перчаток на Паке не наблюдаются. Юн поднимается на ноги и тянет парня на себя, накидывая на его голову капюшон. — Быстро, быстро вставай! Вставай, пошли домой! Чимин кивает, всхлипывая, и идёт за старшим, крепко вцепившись в его руку.

***

Все Юнги ругают долго, пока на следующее утро не обнаруживается новая причина для переживаний: Чим просыпается с жаром, кашлем и соплями. Юнги, Сокджин и Тэхён носятся по блоку с лекарствами, супчиками и пледами весь день, потому что Пак хрипит страшно и с постели встать не может. — Потому что вылетел из дома нараспашку, потому что шастал по улице черт знает сколько и кричал в голос, — бурчит Мин, поправляя покрывало. — А если бы кое-кто не съебался бы на ночь глядя и соизволил ответить хоть кому-нибудь, то наша булочка не полетела бы на улицу, как ты говоришь, «нараспашку». — добавляет Джин. Шуга краснеет и долго-долго перед Чимином извиняется. — Юнги~я. Они остаются наедине только вечером, когда остальные «наседки» сваливают в аптеку за лекарствами. За окном темно и снег всё ещё идёт, но Юнги есть дело только до хрипящего комочка, закутанного по уши в пледы и покрывала. — Что такое, Мин~ни? — Где ты был вчера? Мин мнется минуту и отвечает совсем неуверенно: — Да так… В снегу валялся. И уснул. Пак молчит, хлопая глазками, а потом заливается хриплым смехом. И чихает. Юнги умирает от умиления. Потому что Чимин чихает, как котенок. Потому что его «шмыг» похож на шуршание снега. Боже. Как. Это. Чертовски. Мило.

***

Спустя неделю после выздоровления Чимина, Юнги вновь погружается в воспоминания, утопая в одеяле. Он вспоминает, как родители и брат выступали против его желания посвятить жизнь музыке. Помнит, как много они ссорились из-за этого. Как он ссорился с братом. В Тэгу тогда шел снег. Мин заглядывает в окно. И снег всё ещё идёт. Он включает ноутбук и заходит в Католк. Профиль все тот же. Юнги думает, что совершает глупую вещь. И все равно её делает. Он отправляет брату отрывок своей новой мелодии, которую не давал услышать ещё никому. В клавишных аккордах слышится шуршание снега. Юнги получает ответ. И улыбается.