Студенчество. Бантан продакшн

— А почему Бантан-блок? — спрашивает как-то Чонгук, зарываясь пальцами в волосы лежащего на его коленях Тэхёна. Тот довольно жмурится и почти мурлычет. — Давно интересно было, но чёт спросить не решался. Сокджин откладывает поварешку и выключает плиту. Юнги, ищущий отдыха на коленях Чимина, приоткрывает один глаз, чуть поворачивая голову в сторону Чона. Он, вообще-то, не спал всю ночь из-за ударившего в голову после трудового дня вдохновения, но намечается что-то интересное. Вернувшийся из магазина Хосок роняет куртку мимо вешалки. Рука Чимина замирает в черных прядях Мина, а Намджун принимает позу древнегреческого мыслителя. Развивается активная мозговая деятельность. NJ: Давайте начнем с элементарного — с каких пор это повелось? YG: Хрен знает. HS: Когда мы ещё вчетвером были, я точно помню. SJ: И мы явно заметили это не сразу, учитывая нашу «внимательность». JM: Когда мы заселялись, оно уже прижилось. Вы сами упоминали об этом. YG: Ну подумайте логически, с чего бы вдруг кому-то звать нас «пуленепробиваемыми»? JK: Значит, вы что-то такое сделали, раз повелось. YG: Мы сделали многое, Капитан Очевидность. Я, к примеру, однажды нагрубил ректору на глазах у половины универа из-за того, что он придрался к моей одежде. Потому что не выспался. SJ: Но это было Бог знает когда. YG: Не Бог. Я был на первом курсе. JM: Каким образом тебя все ещё не выпнули? NJ: У него обаяние до высшего уровня прокачано. Ситуация не та, идём дальше. SJ: Я даже и не припомню ничего такого… HS: Вы, вроде, тогда встречаться как раз начали. NJ: А это тут причем? HS: То есть, хочешь сказать, что не помнишь всех тех нападок, оскорблений, сплетен? В ограниченном кругу людей, конечно, но. Они были. NJ: …Я был слишком счастлив, чтобы думать об этом?.. SJ: Боже, Джун~и… NJ: Ну, ну, хён, не надо плакать. YG: Вернёмся к вопросу. От их дол… Они вряд ли способствовали этому. TH: Кто вообще это придумал? HS: Кто-то. Просто наклеили бумажку на дверь и сбежали. Никто не говорил, мол, вон как я вас обозвал, все теперь знают! YG: Из-за тех экзаменов тоже вряд ли. JM/JK: Каких экзаменов? HS: Это те, которые вы с Джуном сдали на самый высший балл за всю историю универа? YG: Я не понимаю, как его вообще можно было не сдать. TH: Плевое дело, что ли? NJ/YG: Более чем. HS: Зато следующий сдали на самый низкий. NJ: Но пересдали же! YG: Вопросы нормально формулировать надо было! HS: Он был элементарным! А тот — самым сложным. NJ: Ты там был? HS: Нет, но… YG: Так говорят, да? HS: Предположим… NJ/YG: Пиздят. SJ/JM: Не выражайся. JK: Поздновато вы спохватились… TH: Рекордсмены… JK: Ты тоже хорош, Тэхён~и! Как у тебя вообще наглости хватило?! JM: На что? JK: Ну, помнишь тот случай с докладом? Он же тогда вломился без стука, ещё и препода перебил! Бесстрашный… YG: Не, просто идиот. JM/TH/JK: Ну хё-он!

*Полчаса спустя*

SJ: Я сдаюсь! YG: Мы натворили слишком много дерьма. Чимин~а, вернись на место, пожалуйста. JM: Я с тобой не разговариваю. YG: Боже, это было всего один раз! И я тогда был натуралом! HS: Ты кому тут пиздишь? Вот нифига не один! JM: Ах во-о-от оно как, значит! YG: Чон Хосок! — О, Джексон-хён! — восклицает Тэхён, садясь ровно. — Какими судьбами? Все мигом оборачиваются. У двери, подперев щеку кулаком, по-турецки уселся, действительно, Джексон с весьма заинтересованным выражением лица. — Йа, Джексон Ван! — прикрикивает Намджун, всплескивая руками. — Тебя не учили стучать? — Йа, Ким Намджун! — пародирует гость. — Я стучал и звонил, но вы были слишком увлечены спором, поэтому я имел наглость войти без разрешения. — И давно ты тут? — Минут пятнадцать-двадцать. — Ван качает головой. — У вас интересные доводы. Но все они, увы, неверны. — С чего бы? — фыркает Мин и пиздует варить себе кофе. — Так я же это и начал. Тишина, повисшая в блоке, получается немного зловещей. - Вы вчетвером тогда участвовали в андеграундном соревновании, где было несколько наших из универа. Выступление вышло настолько охуительным, да и вы первое место взяли. — рассказывает парень. — Ну и я, зная, как вы ко всей этой мишуре готовились, ляпнул, мол, во, Бантан, дали жару! Оно и разлетелось. «Из уст в уста», как говорится. — А бумажка? — Кто-то из 305. В душе не ебу, кто. — Ля, банально как-то. — вздыхают Хосок и Чонгук. — Ну, как есть, — Джексон пожимает плечами, поднимаясь на ноги. — Ты чего приходил-то? — спрашивает Джун. — Да дело к тебе есть, — зевает Ван и тянется к дверной ручке. — Но я уже забыл. Завтра зайду. Дверь закрывается за гостем. — От ведь зараза, а… — А что за выступление-то? — О, это интересная история.