Сейчас. Всегда.

Какаши уже почти и забыл, как она выглядит — настолько долго они не виделись, да и выросла она за эти годы. Выросла и чертовски похорошела. Он постоянно был на миссиях от АНБУ; она, как ему рассказывали, брала очень много обычных миссий и все свое время посвещала выполнению их и тренировкам. И вот она стоит перед ним. — Сидзунэ Мацуи, новый член АНБУ, прошу любить и жаловать, — в шутливой форме представляет ее третий Хокаге. А на ее лице ни одной эмоции, словно она все эти годы в Корне работала. Тут Хатаке и вспоминает, ее слова у мемориального камня, о том, что она хотела в АНБУ, но ее не взяли. Пазл сам собой и собирается, поэтому она так усердно тренировалась, для того чтобы попасть в это место мрака, где все задания связаны с убийствами, — не всегда конечно, но в основном. Какаши вдруг охватывает чувство раздражения: хочется подойти, грубо взять ее за локоть, наорать и вышвырнуть, объяснив, что здесь ей не место, что тут тьма поглотит окончательно. Однако снаружи он остается спокойным и хладнокровным, абсолютно равнодушный взгляд направлен на нее и не выражает никаких эмоций, хотя внутри все бурлит. Чертовски похорошела, снова подумал он. Мацуи тоже замечает Хатаке, как только заходит в комнату. Он стоял к ней спиной, а она уже его узнала. То, как он повзрослел и возмужал, сразу же бросается в глаза. Долго, действительно долго они не виделись, думает она, бросив беглый взгляд на его широкую спину. — Только бы не попасть в команду под его подчинением, — посещает ее мысль, а на лице ноль эмоций. Казалось, они с Хатаке сейчас стоят и соревнуются, у кого лицо может быть более безэмоциональным, — Хотя все равно придется пересекаться, я уверена, но не хотелось бы. — Сейчас у нас не хватает людей в команде Ко, — произносит Третий и Сидзунэ мысленно выдыхает, зная, что Какаши капитан команды Ро. Хатаке же напрягается, потому что коэффициент успешно завершенных миссий у команды Ко в последнее время низкий, потому там и не хватает людей, потому что слишком многие погибают во время выполнения заданий. Опять ему хочется сделать что-нибудь, хоть что-то, хотя бы выйти из общего ряда и сказать, что он против данного решения, и что ее надо прикрепить к другой команде — да хоть к его. Но он снова молчит. Что-что, а сдержанности ему не занимать. Третий на этом заканчивает и уходит, многие тоже расходятся, потому что им уже дали новые задания, а она стоит на месте. Почему-то ему показалось, что она делает это, потому что ждет, что он подойдет, а Хатаке подходить не торопиться, но все же делает это. — Давно не виделись, Сидзунэ, — выдает он достаточно холодно, смотря на нее сверху вниз, теперь он намного выше, чем раньше. В детские годы они были примерно одного роста. Теперь же он вытянулся, а она приобрела более округлые, изящные женские формы, а учитывая, что она все эти годы тренировалось, то тело у нее еще было и упругим и спортивным. — Давно-давно, Какаши, — наконец говорит она, обдавая Хатаке холодом своего голоса, а на губах при этом легкая улыбка, такая фальшивая, что Какаши стало противно. Потому что тут же в голове всплыл ее детский образ и то, как искренне и широко она улыбалась тогда. — Вот ты и добилась своего, долго же ты шла к тому, чтобы вступить в АНБУ, поздравляю, — поздравить он ее поздравил, но это было так же неискренне, как и ее улыбка, ведь мысленно он, наоборот, думал, какого черта она здесь делает. — Спасибо. Да, долго. Не все же такие гении, как ты, — она снова фальшиво улыбнулась, — Только не подумай, это не упрек, а констатация факта. Я думаю, ты тоже молодец, талант талантом, а им еще и пользоваться правильно надо. Во время диалога девушка тоже успела разглядеть старого знакомого, ставшего теперь уже мужчиной. Тренированное тело капитана команды Ро было видно даже сквозь одежду, Хатаке тоже времени все эти годы не терял. Пройдясь глазами по мыщцам его рук, она перевела взгляд к его лицу и остановила его на повязке прикрывающей левый глаз. Это длилось долю секунды, но Какаши не мог этого не заметить. Сердце его кольнуло. Она все еще думала об Обито, хотя это и было логично, зная, как сильно она его любила. Не мудрено, если в ее сердце вообще никогда и никто больше не сможет поселиться. Поэтому ее взгляд и задел его. Потому что его, казалось бы, детские чувства, оказывается, все еще не прошли. Стоило ему ее увидеть, как это стало очевидным. Хотя, нет — это уже не те десткие чувства, — теперь это чувства мужчины к женщине. Но как он может что-то делать в отношении нее, зная, что она любила, и, наверняка, до сих пор любит, его лучшего друга, погибшего, в какой-то степени, из-за него. Сама мысль эта казалось абсурдной. Да и Хатаке считал, что не заслуживает счастья. Не может быть счастлив человек, из-за которого погибли два близких ему человека. — Запомни, Какаши, тебе все равно на нее. Ты не имеешь права испытывать к ней чувства, — мысленно сказал сам себе Хатаке, глядя ей прямо в ее ледяные глаза. *** — Я очень благодарна Вам, Хокаге-сама, — произнесла куноичи, подходя к Третьему. — Я стараюсь, чтобы вам было комфортно, АНБУ и так себя во многом ущемляют. Только будь осторожнее, в команде Ко и правда какая-то неудачная полоса сейчас. Все же, скажи, почему ты так не хотела в команду Какаши? — Для нас обоих так будет лучше. Он почему-то сильнее остальных напоминает мне о прошлом, уверена — я ему тоже. Ему ведь тоже несладко пришлось, после того как он потерял и Рин и… его… — не любила она произносить его имя, сердце щемило сразу же, сколько бы лет не прошло, а боль никуда не уходила. — Я не согласен с тобой. Вам бы, наоборот, держаться вместе, поддерживать друг друга… Но лезть я в это не собираюсь. — Еще раз спасибо, Хокаге-сама, — сказала девушка, и, надев маску, испарилась. *** — Мне все равно на неё… — сказал Хатаке своему отражению в зеркале, параллельно ударяя кулаком о стену, — Ага, а теперь повтори это ещё раз, идиота кусок. Злость, которую Какаши сдерживал все эти годы, теперь рвалась наружу. Что бы он там себе не внушал, а её появление в его жизни меняло все. Вот и сейчас, как бы он не хотел, чтобы ему было все равно на Сидзунэ, — а новость о том, что её ранили на одной из её первых миссий выбивала его из колеи. Что сейчас хотелось сделать, так это рвануть к ней, прижать к себе и больше никогда не отпускать, ни на какие дурацкие миссии, где будет хоть малейшая опасность её жизни. Насколько сильная рана? В каком она сейчас состоянии? Вне опасности ли её жизнь? Все эти вопросы сейчас просто разрывали его голову, не давая покоя ни на секунду. — Всё, я иду в больницу, скажу, что по поручению Хокаге оказался там, — вновь сказал он сам себе и, накинув кофту и жилет, полез в окно, но увидел стоящего на крыше Тензо.  — Нас вызывает Хокаге-сама. Какаши мысленно выругался, понимая, что их сейчас отправят на миссию, и он так и не узнает как она, пока не вернётся. И он оказался прав. Разъяснив суть миссии, Третий стал молча сверлить взглядом Хатаке. — Что-то не так, Хокаге-сама? — спросил Какаши, не выдержав затянувшейся паузы. — С ней все в порядке, рана несерьёзная, — монотонным голосом проговорил Третий и уперся взглядом обратно в бумаги. — Простите, что? — недоумевая спросил капитан команды Ро. — Я уже старик. Жизнь уже прожил. Может остальных вы и обманываете своими кирпичными лицами, но я то все вижу и понимаю. Ты наверняка себе места не находил, переживая за Сидзунэ. — Спасибо, Хокаге-сама, — ответил нерешительно Хатаке и удалился, чувствуя себя больше, чем неловко. Словно ребёнок, которого спалили родители за каким-то непристойным занятием. Зато душа успокоилась: теперь он знал, что её жизни ничего не угрожает и мог спокойно выполнять миссию. Вернулся с задания Хатаке как раз к общему собранию всех членов АНБУ. Мацуи на нем, разумеется, тоже появилась, и судя по виду была абсолютно здорова, что не могло не радовать Какаши, исподтишка на нее глядевшего. Так, чтобы ни она, ни другие этого не заметили. Потом он вспомнил свои истерики, и ему почему-то стало стыдно перед самим собой. Может на ней всего-то и царапина была, а он там чуть с ума не сошел, навоображав себе всякого. А еще вспомнил слова Третьего и ему снова стало неловко; он вдруг подумал, что Сидзунэ тоже прекрасно видит, как он смотрит на нее, и считает маньяком и извращенцем. Мотнув головой, он переубедил себя, подумав, что это бред, и что, по факту, он на нее и не смотрит, только очень редко и осторожно, и вообще ведет себя с ней довольно холодно, так что она не должна ни о чем догадаться. Так что все хорошо, можно расслабиться, а не накручивать себя. Пока он размышлял обо всем этом, Сидзунэ преспокойно повернула голову в его сторону и открыто смотрела пару секунд. Какаши знал, что точно на него, чувствуя ее взгляд, но в ответ посмотреть и пересечься взглядами и не подумал. Иногда он и сам не понимал логику своих действий, и то, почему он так нарочито холодно ведет себя с девушкой, которую до безумия любит. Мацуи недоумевала же по другому поводу. Она так боялась быть рядом с Какаши, потому что думала, что: во-первых, будет много думать об Обито, постоянно видя Хатаке, а во-вторых, что Какаши будет уделять ей чрезмерное внимание, как бывший товарищ, навязывая свое общение, дружбу и заботу. Но в итоге все оказалось по другому: она смотрела на него и видела только Какаши Хатаке, спокойного и неприступного — казалось, его в этой жизни вообще ничего не волновало. И он не то, что не навязывался, а вообще никакого значения не придавал ее нахождению рядом с ним. В какой-то момент она даже подумала, что это задевает ее, в какой-то степени. — Мог бы хоть одним глазком поглядывать или хотя бы спросить, как я, он ведь наверняка знает, что меня ранили на последней миссии, — подумала девушка и мысленно надула губы, хотя снаружи мысли ее никак не отразились, ни один мускул на лице не дрогнул. — Стоп, с каких пор меня волнуют действия Какаши? — внезапно задалась она вопросом, разозлившись, и снова посмотрев на Хатаке, зачем-то уничтожающим взглядом. В этот раз он тоже глянул на нее и, наткнувшись на этот злой, даже презренный взгляд, резко и нервно отвернулся. — Это что сейчас было? Когда я успел сделать что-то не так? — мужчина был явно шокирован, — Не может быть… Третий рассказал ей о том, как я переживал… Она бесится из-за этого, уверен. Нужно стать максимально равнодушным, вообще не замечать ее, — пришел шиноби к такому выводу и после собрания прошел мимо смотрящей прямо на него и, кажется, собирающейся заговорить с ним девушки. Внутри нее все закипело, даже бровь один раз дернулась, не смотря на всю ее наружную лишенность эмоциями: — Этот. Чертов. Какаши. — мысленно Мацуи обласкала его всякими нехорошими словами. Давно она не испытывала чего-то подобного, очень давно. Она в принципе мало чего испытывала после смерти Обито, а тут на тебе — вызвать так много чувств, простым игнорированием. Хатаке удивлял ее все больше и больше, пробуждая в ней что-то новое. Это и злило, и волновало Сидзунэ. Вместе с тем, она начала о нем подозрительно много думать, весь вечер не могла отпустить эту ситуацию, прокручивая снова и снова, и пытаясь понять, что это вообще такое было. Будь это кто-то другой, она бы вообще не обратила на это ни малейшего внимания, мол, нет, так нет — мне тоже не больно то надо было. — Я же просто поговорить хотела, спросить совета там, как у семпая по АНБУ. Может, у меня вид недружелюбный? — куноичи подошла к зеркалу и увидела там девушку с каким-то пустым, ничего не выражающим взглядом, и расстроилась еще больше от увиденной картины, — Мне много раз говорили… Что я какая-то… Неживая, — перед глазами всплыл образ Какаши, и в эту же секунду взгляд стал каким-то другим. Однако, мотнув головой и отводя это наваждение, Мацуи никакого внимания на это не обратила. Это был тот самый случай, когда вроде как смотришь вперед, а по факту видишь то, что рисует воображение. А ее воображение так четко нарисовало лицо Хатаке, что она снова разозлилась. — Надеюсь, что в следующий раз увижу его не скоро, — сказала она ровным голосом своему отражению в зеркале и принялась чистить зубы перед сном. Однако надеждам ее сбыться было не суждено, и утром ее «порадовали» новостью, что они выдвигаются на миссию совместно с командой Ро. И вот там то игнор-режим включила уже и она, приняв такое решение сразу. — Мы же коллеги, — подумала она, — Плевать на то, что в прошлом были одноклассниками и неплохими товарищами. Сейчас мы просто коллеги, он еще и вышестоящее лицо, вот и будем общаться только по делу, — сделав такие умозаключения, Сидзунэ как-то сразу успокоилась и нашла то свое потерянное равновесие, как будто решила задачу, которая очень долго мучила ее, не давая есть и спать. Миссия тем времени шла размеренно: они сопровождали группу высокопоставленных лиц до деревни Водопадов, чтобы те там обменялись какими-то важными данными. Стандартная миссия для АНБУ. Разумеется все они были в тени, чуть поодаль, и все разбросаны по два человека. Мацуи была в паре с парнем из своей команды Ко. Других групп она даже и не видела, все хорошо умели скрываться. Долгое время путь был тихим. Ничего не происходило, все шло хорошо, как вдруг впереди Сидзунэ услышала звуки ударяющихся друг об друга кунаев. Посмотрев на своего напарника и кивнув друг другу шиноби устремились на эти звуки, вперед. Оказалось, что на них напали АНБУ другой деревни. Завязалась драка между достаточно большим количеством людей, всюду летали кунаи и сюрикены, вовсю использовались каварими и клоны. Мало того, особо хитрый шиноби использовал Хенгэ, превратившись в одного из агента АНБУ Конохи, и, встав посреди поле боя, стал швырять сенбоны по своим же, как это казалось со стороны. Мацуи вообще сообразить ничего не успела по неопытности, как почувствовала на себе прикосновение мужских рук. — Смотри по сторонам! — выкрикнул Хатаке и, схватив девушку за плечи, прижал к ближайшему дереву, спасая от летевших прямо на нее сенбонов, и так и оставшись нависать над ней он выглядывал из-за дерева, наблюдая за врагом. Маску с лица он перед этим поднял, вытирая пот со лба, и так и оставил на боку. Она ничего не ответила, свою маску куноичи тоже сдвинула, так как трудно было дышать. Словно завороженная, она смотрела на мужчину и думала о том, что он находится непозволительно близко. — Последний, кому я позволяла быть так близко рядом с собой, был Обито, — думала она. — А Какаши очень повзрослел, — вдруг как-то резко затем переключились ее мысли, — Стал таким надежным… — момент был совсем не подходящий, но она скользила по его лицу взглядом, изучая каждый сантиметр, каждый изгиб, впервые подумав о том, что Какаши очень даже красивый, хотя половина лица и была прекрыта маской. Звуки боя стихли и Хатаке перевел глаза на девушку для того, чтобы убедиться, что та впорядке, но наткнувшись на ее изучающий, слегка удивленный взгляд, он замер, поняв, что они находятся сейчас очень близко, и что она смотрит на него, а не на его глаз под повязкой, и смотрит так заинтересованно. Прежней холодности вообще не было в данную секунду. Над Какаши почти возобладало желание прильнуть к ее полуоткрытым сейчас губам, но Мацуи моментально изменилась в лице. Стерев ту, настоящую, далеко спрятанную Сидзунэ, она снова стала бесчувственной девушкой из АНБУ, опустив резким движеним свою маску, тем самым прекрывая лицо. — Может, отодвинешься уже от меня? Нам миссию выполнять надо. Хатаке тоже пришел в себя отойдя от наваждения и молча отодвинулся от девушки, тут же переключившись на выполнении миссии. Сидзунэ отвернулась от него и помчалась прочь, в сторону своей команды. Мимикой на лице она может и хорошо управляла, а вот дрожь в руках и стук в сердце унять не могла. Какаши Хатаке вызывал у нее странную реакцию, и какие-то непонятные чувства. И это напугало ее. Она даже не обернулась, чтобы посмотреть в порядке ли он, а ведь в него вонзилось пару сенбонов, когда он оттаскивал ее, прикрывая собой. Отравленных сенбонов.