Карен

Со дня, как он переехал, минуло около недели, и всё начало потихоньку устаканиваться. В свободное время Хотч разбирал коробки и покупал необходимые мелочи. В гигантском торговом центре он купил телевизор, микроволновку и кофеварку, которые обещали доставить в четверг. На другом этаже приобрёл постельное бельё, хорошую сковородку, парочку контейнеров для еды, не страшившихся купленной микроволновки, и несколько тарелок. Как выяснилось, без всех этих мелочей жить было дьявольски неудобно и некомфортно, а из бывшего дома Аарон забрал только свои вещи. Как принято говорить в таких случаях, ушёл в чём был. Сначала он разгрёб коробки с одеждой. Потом дошла очередь до книг и бумаг. Технику доставили, и теперь в гостиной раздавался нудный бубнёж новостей, прерываемый рекламными блоками. Всё лучше, чем тишина. Хотч терпеть не мог тишину. В его жизни тишина, как правило, означала, что сейчас либо произойдёт нечто плохое, либо поступят дурные новости, либо с минуты на минуту начнётся стрельба. Так что спокойно тишину он переносил лишь в одном случае – ночью, когда спал. Вытащив очередную стопку журналов, Хотч наткнулся на перевёрнутую снимком вниз рамку. Вынул её. С фотографии ему улыбались Хэйли и Джек. Аарон отчётливо помнил, как снимал их в парке, казалось бы, совсем недавно. Он поставил снимок на журнальный столик. Да, так и есть, он сделал эту фотографию всего несколько месяцев назад. Тогда ему казалось, что у них всё хорошо. Очевидно, так думал лишь он. И вроде Хэйли улыбается абсолютно искренне и счастливо, вот только ему ли предназначена её улыбка? Он вдруг вспомнил странный звонок незадолго до того, как жена ушла. Когда Хотч снял трубку и спросил, кто звонит, он услышал тишину, а через секунду в динамике забухали гудки отбоя. И почти сразу зазвенел мобильный Хэйли. Так ему ли она улыбается на снимке? И тут Аарону стало больно и тоскливо от понимания, во что превратились последние месяцы его брака. Да, он не идеальный. Да, у него была интрижка на стороне. Однако он никогда не опускался до такой подлой низости, чтобы любовница осмеливалась звонить на домашний номер. Хотч берёг свою Хэйли и не желал причинять ей боль легкомысленным коротким романом. Почему же она повела себя столь грубо? И следом немедленно закрался мерзкий, но резонный вопрос: как далеко она зашла? Окончательно расстроенный и опустошённый свалившимися на него погаными мыслями, Аарон подхватил ключи и вышел пройтись. Быть может, заглянуть в бар и немного выпить, хоть он и знал, что от выпивки мало толку и много опасности. На дно бутылки могут опуститься не только проблемы, но и жизнь. Он потерял семью и намеревался сохранить хотя бы карьеру, поскольку больше у него ничего не осталось. Перед тем, как захлопнуть дверь, он бросил взгляд на фотографию и подумал, что у него ещё есть надежда сохранить Джека. Коли у бывшей жены роман, ради бога, пусть наслаждается. Но Аарон никогда – никогда! – не откажется от родительских прав на сына. Он уступил Хэйли с разводом, однако не позволит, чтобы Джек называл другого мужика папой. Этого она точно не дождётся! Когда он вернулся поздним вечером, рамка лежала снимком вниз. Наскоро раздевшись, Хотч свалился на постель и сразу уснул. Ему приснилось, будто он входит в квартиру и всё кругом какое-то зыбкое. Не туманное, но искажённое, как горизонт в нестерпимо жаркий полдень. Как будто реальность подернулась слабой дымкой. И тишина… Он медленно, бесшумно вошёл в гостиную и увидел женщину. Она сидела на диване, положив руки на колени ладонями вверх, точно медитировала. Длинные волосы цвета хорошего кофе оттеняли бледное лицо. Большие глаза смотрели в стену. В этот миг Аарону отчего-то стало страшно. Ему до чёртиков захотелось сбежать от жуткой, неподвижно замершей незнакомки. Причин опасаться её не было ни одной, однако страх не желал отступать. Напротив, гнал его подойти – как в фильме ужасов, когда герой видит какую-нибудь непонятную и подозрительную дрянь, но вместо того, чтобы заорать и удрать, приближается к ней. Что обычно плохо для него кончается. Сопротивление слабело с каждым ударом сердца, и Аарон всё же подошёл. Женщина не шелохнулась. Казалось, она не дышала. - Карен, - раздалось за его спиной. – Карен Уилшоу. Медленно, очень медленно Аарон оглянулся. Никого. Однако стоило ему вновь взглянуть на женщину, и он вздрогнул – она смотрела ему прямо в глаза. И вот тут-то начался подлинный ужас! На фарфоровом лице женщины проступили ссадины. Из разбитого рта потекла кровь. Алые пятна тут и там выступали на драном платье, и вскоре подол насквозь пропитался кровью. И тогда она закричала – громко, отчаянно, визгливо, безнадёжно… Задыхаясь, он проснулся в насквозь мокрой от пота футболке, дрожа от холода и приснившегося кошмара. Он даже не сразу понял, где находится. В спальне было до того холодно, что частое рваное дыхание Хотча висело в воздухе морозным облачком. Ей-богу, он видел каждый свой выдох! Мышцы сводило судорогами. В ушах звенело, и он ничего не слышал, кроме этого мерзкого звона, как тогда, в Нью-Йорке… С трудом отдышавшись, Аарон поднялся, стянул футболку и неприятно удивился – окно в спальне было приоткрыто. Странно – когда это он его открыл? И, главное, зачем? Он не курил, а на дворе стоял сентябрь и ночи были довольно прохладными. С другой стороны, пока они были не настолько холодны, чтобы кондиционер не справлялся с обогревом квартиры. В спальне царил холод похлеще, чем в морозильной камере. Аарон сходил на кухню, умылся и попил воды, а уж потом полез разбираться с термостатом, по пути убеждая себя, что кошмар приснился ему из-за холода. Доказанный факт: если ты уснул в холодной комнате, считай, обеспечил себя бесплатным ночным триллером. В кино ходить не надо. Закрывай глаза и наслаждайся, как будто тебе в реальности трэша мало… И какого чёрта творится с кондиционером? Едва чуть потеплело, Хотч стащил с кровати простыни, перевернул подушку и взглянул на часы – было начало третьего. В принципе, он ещё успеет немного вздремнуть. Кое-как устроившись, он протянул руку, чтобы выключить лампу. В ответ лампочка зловеще замерцала, чуть притухла, а в следующую секунду брызнула ослепительным светом и снова мягко засияла. Процедив сквозь зубы нелестное выражение в её адрес, Хотч всё же выключил злосчастную лампу и, как ни странно, немедленно заснул. Снов в ту ночь он больше не видел. Следующим вечером он заглянул к управляющему домом и рассказал о проблемах с кондиционером и лампой. Мистер Бруни, суетливый, говорливый итальянец, внимательно выслушал жильца и кивнул. - Я вас понял. Давайте разбираться, сеньор. Насчёт кондиционера я пришлю мастера, ва бэнэ? Хоть всё не единожды проверяли, жильцы, что жили в той квартире до вас, тоже на него жаловались, - скороговоркой сыпал Бруни. – А что до лампы, никто на проводку в доме не жалуется. Возможно, напряжение скакнуло. Это ведь ночью было?.. Наверняка электрики баловались. Ведь по ночам люди спят, а кто не спит, того дома нет, согласны? Если волнуетесь, купите новую лампу. Замена лампочек в мои услуги не входит. Хмурый сонный мастер пришёл утром. Он поковырялся в термостате, заявил, что проблемы не видит, система полностью исправна, и посоветовал не оставлять окна открытыми. На справедливое возмущение Хотчнера, что позавчера ночью окно было чуть приоткрыто, а он замёрз так, точно наступил новый ледниковый период, мастер только плечами пожал. - Чё вы от меня-то ждёте? Мне велели проверить систему. Я проверил. Система исправна. Между прочим, сейчас у вас тут жарко, как в аду. Самое неприятное, что его бестактное замечание было чистейшей истиной, с которой не поспоришь. В квартире было сухо и душновато. - А если это повторится? – не отступал Аарон. - Тогда я снова приду, проверю, и оно опять будет исправно, - нудно ответил мастер и ушёл, оставив Хотча в полном недоумении – ведь позавчера ночью он действительно мёрз до костей. С другой стороны, у него не было оснований думать, будто мастер его обманул. Не с такой арендной платой! Тогда какого хрена?! Впрочем, в одном мастер оказался прав – сейчас система работала, и Хотч выкинул досадное недоразумение из головы. Право слово, у него хватало иных забот…