Карен

Октябрь стремительно опадал золотой и рубиновой листвой, а дело пропавших женщин зависло в неопределённости, и Аарону оставалось лишь ждать. Это выводило его из себя. Ведь толком о преступлениях (если таковые, конечно, имели место) он ничего не знал. Похищает субъект жертв или они идут с ним добровольно, доверяя любовнику? Держит ли он их в плену или убивает сразу? От модели поведения преступника зависит многое – и в первую очередь жизнь его потенциальной жертвы. Если Штраусс всё же даст добро на расследование, агентам придётся начинать фактически с нуля. При таких скудных фактах профиль субъекта составить довольно сложно. Однако проблема Аарона крылась вовсе не в тягостном ожидании, а в ощущении, будто он медленно сходит с ума. Ему совершенно не с кем было поговорить об изматывающих странностях, которые с ним происходили, некому открыться и довериться. Как это часто бывает, он остался один на один с тем безумием, в которое превратилась его жизнь. Положим, он запишется на приём, но что скажет психотерапевту? Ведь даже боль от разрыва с Хэйли чуть притупилась, что было немудрено с учётом тех происшествий, о которых он не мог рассказать доктору из опасения получить клеймо "неустойчивый". Не хватало ещё, чтобы его отстранили. Ведь тогда ему будет попросту некуда вырваться из квартиры! Той самой, что поначалу так ему понравилась. Ситуация усугублялась тем, что у него не было времени, сил и денег искать другое жильё. Договор аренды был подписан на полгода и предусматривал выплату неустойки в случае досрочного расторжения. "Почему я? – думал Хотч, сидя на диване и бездумно глядя в экран телевизора. – Почему это происходит со мной?" Пока он активно искал связь и зацепки по "делу Карен", как он мысленно его окрестил, Аарон был так загружен, что попросту не обращал внимания на странности. Каким-то непостижимым образом он умудрился потерять ключи сначала от квартиры, потом от машины. Несколько раз его будил громкий стук в кухне, но, очевидно, гремели соседи, и Аарон не придавал этому значения. А вот с окнами творились подлинные странности. По ночам теперь, в октябре, было довольно холодно, и иногда он просыпался в насквозь выстуженной спальне. А ведь окон он не открывал! После проблем с перепадами напряжения по совету управляющего он поменял лампочки, однако лучше не стало – лампы то и дело мерцали. Или вот ещё несуразица в копилку необъяснимых происшествий – смартфон в квартире разряжался с такой скоростью, будто Аарон играл в сетевую игру, одновременно умудряясь листать страницы социальных сетей и слушать музыку. Не было в его смартфоне никаких долбанных игр! А смартфон разряжался в считанные минуты. А ещё картинка на экране телевизора частенько разваливалась на пиксели, и звук из динамиков был похож на прямую трансляцию из Ада. Однако всё это меркло на фоне омерзительного ощущения, будто в квартире, кроме её законного обитателя, есть кто-то ещё. Слава богу, Хотчу хватило ума не удариться в паранойю, воображая, будто за ним следят. Он всего-навсего агент-оперативник. К государственным тайнам не допущен и, следовательно, для разведки недружественных государств не интересен. Кому придёт в голову следить за ним? Кому он на хрен сдался?! И все эти странности преследовали его только дома. Так, дня три назад, Аарон вновь проснулся от громкого стука, но не в кухне. Звук был таким, будто кто-то хлопнул дверью второй спальни. А вчера Аарон лишь каким-то чудом не тронулся умом! Он возился в кухне. Просто готовил ужин. На прошлых выходных он заехал к сыну и заодно попросил Хэйли дать ему рецепт чего-нибудь максимально простого, но вкусного. Его уже подташнивало от пиццы и пасты, а каждый день ходить в кафе было довольно накладно. Пожав плечами, Хэйли снисходительно предложила ему завернуть рыбу или мясо с овощами в фольгу. - Проще некуда. Даже ты справишься… Собственно, этим он и занимался вчера. А когда закрывал крышку духовки, в отражении прозрачного стекла увидел женщину. Резко обернулся, но за спиной, естественно, никого не было. Однако он ясно и отчётливо видел женщину и готов был поклясться, что это была Карен! Поначалу он ошалел от неожиданности. Сердце совершило кульбит, скакнуло к горлу и забыло отстукивать удары. Ладони противно вспотели. Зрачки расширились, и дыхание сорвалось. В какой-то миг, Хотч понял, что близок к панике, и только неимоверным усилием воли заставил себя успокоиться. Чёртово дело, которого вовсе нет, совершенно выбило его из колеи! Очевидно, сам того не ведая, он так зациклился на исчезновении Карен Уилшоу, что теперь она ему повсюду мерещится. Блеск! Ещё немного, и он действительно спятит. Лишь одно слабо обнадёживало – женщина ему и правда померещилась. Должно быть, свет и тени сыграли с ним злобную шутку, но, к счастью, это точно не была галлюцинация. Хоть какое-то утешение… Меж тем Хэллоуин стремительно приближался, скалясь пластиковыми тыквами в витринах. На улицах всё чаще попадались ведьмы и ряженые, а покупатели осаждали магазины, закупая костюмы, сладости для детей и всяческую мишуру, чтобы украсить дома и офисы. Выбрав время, Аарон позвонил Хэйли и спросил, можно ли ему вместе с Джеком отправиться на прогулку и повыпытывать у людей: "Сласти или страсти?" - Только не говори ему, что я непременно приду, - попросил он под конец разговора. – Если всё сорвётся, он расстроится и решит, будто я его обманул. Вместо ответа Хэйли бросила трубку. До праздника оставался один день, когда в его кабинет без стука ввалилась раскрасневшаяся и запыхавшаяся Пенелопа. Прервав разговор, Хотчнер и Росси недоумённо взглянули на неё, а аналитик выставила перед собой ладонь, сделала пару глубоких вдохов и выпалила: - Это снова случилось! - Что случилось? – удивился Росси, зато Хотч немедленно всё понял. - Кто? – отрывисто спросил он Гарсию. - Иви Питерс, двадцать шесть лет. Библиотекарь. Заявление написала мать. Всё здесь, сэр! – и она протянула ему распечатку. - Да что случилось-то?! – возмутился Росси. - Помнишь наш разговор и мои опасения? Субъект забрал новую жертву! – Хотч протянул ему распечатку. Росси наскоро прочитал полицейскую анкету, глянул на снимок девушки, фотографии прочих предполагаемых жертв и скомандовал: - Аарон, ты со мной к Штраусс. Гарсия, собирай всех!.. Теперь уже вдвоём они насели на начальство, упорно доказывая, что в деле, невзирая на отсутствие тел, точно прослеживается серия и медлить нельзя. - Мы не имеем права ждать ещё год, чтобы окончательно всё подтвердить, - устало отстаивал Аарон свою правоту, искренне жалея, что к нему не пожелали прислушаться тремя неделями ранее. Очень возможно, его группа уже вышла бы на субъекта и тогда Иви Питерс не пострадала бы. А так – очередной аврал с непредсказуемым финалом. И очень хорошо, если агенты успеют до того, как свершится непоправимое. Если же им не повезёт, именно Хотчнеру придётся объясняться с родственниками девушки. Это ему, а не Штраусс выпадет сомнительное удовольствие принять на себя скорбь и ярость матери Питерс и родственников остальных жертв. А если родные подадут на Бюро в суд, Хотчнер знал, что на правах лидера группы агентов станет единственным ответчиком на слушании. - Вы полагаете, Питерс ещё жива? – пролистав файлы, осведомилась Штраусс. - Пока нет доказательств обратного… - Но если тел до сих пор не нашли, возможно ли, что субъект уже избавился от жертвы? – вновь пролистывая досье, уточнила она. - Найдём его и тогда будем знать наверняка, но, если Питерс жива… Аарон сделал многозначительную паузу. - Действуйте, - мысленно взвесив весь возможный груз негативных для Бюро последствий, велела Штраусс. – Агент Хотчнер… - Когда он обернулся, она произнесла: - Придайте делу статус первоочерёдного и не мешкайте. – Это явно были не те слова, что она собиралась сказать. Команда уже собралась в переговорной. Слегка, совсем чуть-чуть удивлённый спешкой, Морган безуспешно допытывался у Джей-Джей, почему она никого не предупредила заранее. Дженнифер в ответ лишь руками разводила, давая понять, что сама не в курсе. - Хотч, что происходит? – переключился он на вошедшего в переговорную мрачного, точно грозовая туча, шефа. – Что за спешка? И где дело? - Дело представлю я, - ответил Аарон, раздавая папки и на ходу перечисляя известные факты. - Понятно, - после инструктажа заключил Морган. – Только один вопрос… - Всего один? – с еле уловимым сарказмом обронил Аарон. - Пока да. Как ты вообще вышел на эту серию? Полиция не связывала исчезновение этих женщин. Как ты нащупал связь? Резонный и закономерный вопрос. Аарон неоднократно размышлял, что и как сказать, когда этот вопрос прозвучит. Не рассказывать же, в конце концов, о кошмарах и непонятных странностях, происходящих в его квартире. Да его на смех поднимут! Не хватало ещё, чтобы за глаза его принялись звать "Чудик Малдер" или "агент Колсон"! - Всё просто. После переезда я разбирал вещи в новой квартире. Случайно наткнулся в кладовой на сборник рецептов Карен Уилшоу и решил вернуть его хозяйке. Выяснилось, что она исчезла при странных обстоятельствах. Прочее – дело техники. – Ложь вышла настолько простой, что звучала почти правдоподобно. А если кто-нибудь потребует разрешения взглянуть на блокнот, Аарон всегда может солгать, будто бы отправил его сестре Карен и посылка банально потерялась, а идентификационный номер он не сохранил. - Ладно, у нас нет трупов и нет модели поведения преступника. Придётся отталкиваться от личностей жертв. Хотч отлично потрудился! – Росси уселся поудобнее. – Со слов свидетелей мы знаем, что субъект знакомится с жертвами примерно за месяц до Хэллоуина. - Не просто знакомится, - перебила Джей-Джей. – Он заводит с потенциальной жертвой роман! Это требует времени и терпения. Возможно, он не работает. - Необязательно, - немедленно возразил Морган. – У всех жертв, по сути, ненормированный рабочий день. Даже библиотекари порой засиживаются допоздна. Это означает, что встречи могли быть нерегулярными. Все девушки – тихие скромницы. Женщины такого типа рады самому факту, что на них обратил внимание мужчина. Тем более, - он заглянул в папку, – что наш субъект "обаятелен, любит пошутить и очень мил", как описала его подруге Уилшоу. - Лёгкие жертвы низкой группы риска, - согласился Росси. – Они сосредоточены на работе. У них либо вообще нет друзей, либо круг знакомых очень узкий. Когда пропадают такие женщины, их далеко не сразу начинают искать. И субъекту известно об этом. Как он с ними знакомится? - Я полагаю, он опирается в первую очередь на внешность, - взял слово Хотч. – Карен Уилшоу была первой. Прочие – лишь суррогаты. Скорее всего, дело обстоит так: субъект знакомится с потенциальной жертвой и приглашает на свидание. Он умён. Ему нужно совсем не много времени, чтобы понять, стоит ли продолжать общение. Женщины, без труда заводящие новые знакомства, не обратят внимания на исчезнувшего ухажёра. - Может, он находит их в сети, на сайтах знакомств? – закинула удочку Прентисс. - Нет, - ответил Хотчнер. – Гарсия не нашла этому подтверждения. Более того, жертвы весьма неохотно распространялись о себе в интернете. У Каролин Брук имеются аккаунты на Фэйсбуке и Инстаграмме, однако они давно не обновлялись. Мэгги Ардэн часто пользовалась Скайпом, но разговаривала преимущественно с матерью. Карен Уилшоу вообще не имела аккаунтов, а сообщения в мессенджерах исключительно деловые и связаны с работой. Иви Питерс имеет аккаунт в Твиттере и на Фэйсбуке, однако она в основном ретвиттит и репостит. Личную информацию в профиле не размещала. Уилшоу и Питерс даже свои снимки в профиле не оставили, прикрылись аватарками. - Почему именно Хэллоуин? – вновь подал голос Росси. – Это же обычный карнавал для детей и подростков. - Сейчас да, - рассеянно отозвался молчавший до сего момента Рид. – Однако Хэллоуин в привычном для нас понимании стал таковым относительно недавно. - Продолжай, - попросил Хотч. - На самом деле, Хэллоуин – искажённое название христианского праздника Дня всех святых.* До того, как христианство проникло в Ирландию, эта часть года называлась кельтами Самайн и считалась безвременьем, переходом от света к тьме. - Часть? – Морган изогнул бровь. - Да. Самайн праздновался не одну ночь, а семь дней – три до первого ноября и три после. - Если всё так и субъект отталкивается от древних легенд, это означает, что Иви Питерс, возможно, ещё жива, - хмуро и без особой надежды обронил Хотч.