Часть вторая
26 октября 2018 г., 15:59
11 часов 23 минуты. 17 июня 2015 года. Двор дома подозреваемого…
Серая полицейская Лада Гранта заехала во двор, сопровождаемая такой же серой Ладой четырнадцатой модели. Обе машины остановились у указанного в заявлении подъезда, где проживал подозреваемый в совершении изнасилования. Из первой машины вышли два спецназовца, вызванные капитаном Нечаем для задержания гражданина Зарянова. Сами полицейские вышли из Гранты и осмотрелись.
Обычный двор советских пятиэтажек, граничащих с яркими – на фоне серого и грязно-тёмно-коричневого кирпича хрущёвок – многоэтажными домами, вокруг которых был лишь один чёрный асфальт. Ни единого деревца и почти ни единой души, а здесь – в этих серых дворах – зелено, красиво, в ветках сирени и канадского клёна прыгают и перекликаются друг с дружкой озорные воробьи, поочерёдно подлетающие к рассыпанным бдительными бабушками семечкам у скамейки. К сожалению, из нашего времени всё стремительно уходят те самые придирчивые ко всему, но добрые, весёлые и отзывчивые бабушки, любительницы поговорить на совершенно разные темы и готовые вывести из мрака заблудшую душу.
— Так, что ты там говорил про результаты? – Спросил Александр у старшего лейтенанта, достающего из портфельчика заключение гинеколога.
— Товарищ капитан, тут довольно странное дело получается… – с сомнением ответил мужчина, почесав лоб. – Гинеколог говорит, что изнасилование было, имеются все следы этого… И синяки, и разрывы… Всё как полагается в таких случаях, но, – старлей запнулся.
— Что «но»? – Насторожился Нечай, резко повернувшись к коллеге. – Есть какое-то обстоятельство, вызывающее сомнение? – Попал в точку Александр Константинович.
— Да. – Быстро согласился лейтенант. – Врач уточнил, точнее, сделал правку, она отмечена в заключении, что имеется пара следов, не свойственных для изнасилования. То есть, эти следы могли образоваться и при обычном половом акте, не насильственном… Но изнасилование было. – Поставил точку мужчина, развеяв сомнения и укрепив их одновременно.
— Значит, изнасилование было? – Удостоверился капитан. – Пошли, – утвердительно кивнул головой мужчина двум спецназовцам, уже ожидающим полицейских у подъездной двери.
Быстро поднявшись на нужный этаж, полицейские подошли к двери нужной квартиры, за которой скрывался преступник. Спецназ занял позиции, чтобы ворваться в квартиру при первой же возможности, а капитан и старший лейтенант встали у двери так, чтобы гражданин Зарянов, открыв дверь, обнаружил перед собой Александра Константиновича; в этот момент стоящий за дверью старший лейтенант дёрнет ручку на себя и в квартиру ворвётся спецназ, задерживая преступника. Дверной глазок был закрыт приставленной к нему ладонью так, словно сосед снизу или сверху, пришедший по какому-либо вопросу, опёрся о дверь.
Капитан нажал на кнопку звонка. За дверью послышался шорох и шарканье ногами о пол. Нечай, изображая из себя нетерпеливого соседа, продолжил нажимать на кнопку звонка через каждые две или три секунды, а периодически и барабанить по двери, будто что-то произошло. Жилец подошёл к двери и хотел посмотреть в дверной глазок, но что-то его отвлекло от этой мысли.
Щёлкнули дверные замки и, едва дверь успела открыться, как гражданин Зарянов почувствовал резкий рывок вперёд, а дальше всё происходило настолько быстро, что он не сразу понял, как очутился на полу и приставленное к спине дуло автомата одного из силовиков…
…Открылась дверь квартиры и сонный хозяин квартиры увидел перед собою капитана, после чего старлей резко дёрнул на себя дверь и двое силовиков сразу же ворвались в квартиру. Одним ударом спецназовец уложил на пол Дмитрия и пока Александр Константинович держал того под прицелом своего Макарова, силовики быстро осмотрели квартиру на предмет наличия кого-то постороннего. В скромной однокомнатной квартире никого не оказалось. Это было вполне логично для такого замкнутого в себе, совсем не привлекающего к себе внимания и даже отталкивающего возможного собеседника или товарища, молодого человека.
Один из спецназовцев надел наручники на заведённые за спину руки парня и уткнул в его спину автомат. Напарник силовика стоял в дверях с автоматом наперевес, дабы никто не осмелился подходить к квартире преступника или даже просто заглянуть в неё из любопытства…
— Гражданин Зарянов, – обратился к поднятому с пола Дмитрию капитан, – Вы задержаны по подозрению в изнасиловании своей девушки. Сейчас в Вашей квартире будет проведён обыск. Старлей, – Александр Константинович обратился к коллеге, – организуй участкового и понятых.
— Есть! – Козырнул тот и бегом спустился вниз, где его уже ожидал участковый, заранее вызванный предусмотрительным лейтенантом, с двумя прохожими или жильцами этого же дома.
В это время сонный Дима пытался прийти в себя и осознать произошедшее. Во взгляде полусонных глаз молодого человека крепкий мужчина в тёмно-синей форме представлялся несколько полноватым сантехником с пистолетом наперевес, только у этого сотрудника жилищно-коммунального хозяйства не было ни кепки или шапки, ни ящика с инструментами. Да и говорил этот мужчина слишком трезвым голосом.
А вот для Александра задержанный стал настоящим открытием – ведь даже по рассказу матери пострадавшей девушки, Зарянов представлялся более или менее располагающим к себе молодым человеком. Посмотрев на тёмно-серые, скорее, мышиного цвета волосы, он вспомнил своего двоюродного братца – и тот, и этот довольно тщательно следили за своей шевелюрой. Смотрел Дмитрий действительно как-то исподлобья, а в его взгляде – пусть и сонном – читалась какая-то ненависть, злость и затаённая обида на весь этот мир. А кадык и в правду сильно выделялся на этой тощей шее, как было верно отмечено Егоровой – цыплячьей шее.
На лестничной клетке послышались быстрые шаги старлея, сопровождающего участкового и понятых. Лейтенант зашёл в квартиру и был остановлен капитаном, всё-таки не имеют они права проходить дальше без хозяина жилья или понятых. На этаже показался участковый – жизнерадостный, колоритный человек средних лет. Небольшая лысина и склонность к чрезмерному потреблению пищи, маленькие сверкающие глазки – редкий тип участковых, не смотря ни на что, защищающих жильцов и стоящих на букве закона.
Ухмыльнувшись, капитан пожал руку старшине.
Дмитрий окончательно проснулся и, посмотрев на Александра, признал в нём полицейского. Тот в ответ на его неозвученный вопрос предъявил удостоверение и повторил:
— Гражданин Зарянов, Вы подозреваетесь в изнасиловании гражданки Егоровой, Елизаветы Дмитриевны.
В тот же момент старшина кашлянул в кулак, привлекая внимание старшего по званию, явно перегибающего палки или идущего по тупиковой ветке расследования.
— Пошептаться, – сказал он, кивнув в направлении лестницы. – Знаешь, товарищ капитан, я не знаю, кого он мог изнасиловать, но если он действительно кого-то и насиловал, то я сниму погоны и уйду из органов.
— Что ты имеешь в виду? – Не понял Нечай, вздёрнув бровь.
— Я имею в виду то, что не мог Дмитрий кого-то изнасиловать. Да, он создаёт о себе довольно своеобразное впечатление, – мужчина изобразил в воздухе неопределённый жест рукой, – но по характеру он не такой. Я часто бываю в этом подъезде – служба, так сказать, – так ещё ни разу не видел, чтобы он позволял себе что-то лишнее с девушкой. – Ткнул пальцем старшина в сторону прислонившегося к стенке задержанного.
— Вот как раз на её заявление мы сейчас и реагируем, – похлопав по плечу коллегу, Александр Константинович вернулся в квартиру.
Старший лейтенант к этому моменту уже натянул латексные перчатки для обыска и только ждал сигнала.
Квартира представляла собой типичную «однушку», хозяин которой особо не озабочивался уборкой и совершал ту лишь по мере необходимости. С величайшим презрением, которое только мог испытывать человек, лейтенант осмотрел кухню – вдоль стены которой пробежал таракан. Поморщившись и попытавшись сглотнуть накативший к горлу ком, мужчина начал диктовать участковому протокол:
— Проводится осмотр… кухни однокомнатной квартиры, – и вновь пауза перед словом «кухни» не была не замечена Алексашкой, в очередной раз согласившимся со снобизмом подчинённого.
* * *
12 часов 45 минут. Допросная… В небольшую светлую комнату, освещаемую несколькими светильниками, вошёл крепкий, по-деловому настроенный мужчина, и сел за стол напротив худого молодого человека, вперившегося в посетителя своим коварным взглядом исподлобья. Александр Константинович решил сразу допросить «тёпленького» подозреваемого, пока тот ещё не успел привыкнуть к новой обстановке и подготовиться к защите – всё-таки сто тридцать первая светит. — Здравствуйте. – Сухо поздоровался мужчина. – Я капитан полиции Нечай, Александр Константинович. Надеюсь, Вам, гражданин Зарянов, не надо объяснять причину Вашего пребывания здесь? В ответ молчание. — Дмитрий Сергеевич, в Вашей ситуации лучше сотрудничать со следствием, а не молчать, – отметил капитан, понимая, что с задержанным придётся нелегко. – Вы обвиняетесь в совершении тяжкого преступления, предусмотренного статьёй сто тридцать первой уголовного кодекса – Насильственные действия сексуального характера. – После этих слов лицо Дмитрия изменилось. Парень удивлённо посмотрел на следователя и хотел что-то ответить, но не смог – словно ком в горле мешал говорить. Да и обстоятельства были паршивее некуда – полицейские задержали за совершение изнасилования, а от девушки никаких новостей не было. А вообще о каком изнасиловании идёт речь? Озвучив вполне логичный вопрос, Зарянов столкнулся с ядовитым смешком капитана: — А Вы, гражданин Зарянов, хотите сознаться в ещё нескольких преступлениях? Сейчас Вы обвиняетесь в изнасиловании гражданки Егоровой. Надеюсь, она Вам известна? – Секунду помедлив, поинтересовался Александр. – Что молчите? — Послушайте, Вы действительно считаете, что я изнасиловал Лизу? – вытаращив глаза, спросил парень. – Я в то время был с девушкой, и у нас с ней всё было добровольно. А эту Лизу я видеть не могу! – Молодой человек хотел вскочить с места, но был остановлен. — Сядьте! – Прикрикнул на того полицейский. – Если по-вашему изнасилование считается добровольным, то вот, – капитан предал задержанному копию заявления Егоровой, – прошу ознакомиться. Здесь всё чётко прописано. И заметьте, ни о каком «добровольном» здесь и речи не идёт. – Постучав указательным пальцем по тексту заявления, отметил следователь. Пробежав глазами по бумаге Дима сначала не поверил своим глазам, отчего взял бланк в руки, скованные наручниками, и начал вчитываться в каждую строчку, в каждое слово, в каждую букву, дабы понять – что вообще, чёрт возьми, здесь происходит. Почему Лиза обвиняет его в изнасиловании, ведь он был совершенно в другом месте. Хотя, нет. Подождите! Как такое может быть. Он же был в тот момент в квартире с девушкой… а здесь указана её квартира, её комната. Холодный пот начал проступать на лице парня. Он отказывался верить в происходящее. Это был очередной дурной сон или это всё чья-то злая шутка. Да, это чья-то шутка… Только этот капитан сверлить своим взглядом, глядит будто сквозь тебя и цедит слов в час по чайной ложке. Надо доказать ему, что есть алиби. Он же был в тот момент с девушкой, почему полицейским с ней не поговорить? — Я вижу, Вы ознакомились с заявлением потерпевшей, – Нечай забрал заявление девушки и убрал его в черную папку. Тут капитан хотел продолжить, но в дверь допросной кто-то постучал и через секунду в комнату зашёл криминалист, держащий в руках результаты сравнительных экспертиз. Передав бумаги полицейскому, мужчина с презрением и пренебрежением посмотрел на задержанного и вышел из допросной. Быстро ознакомившись с результатами экспертиз, Александр Константинович перешёл ко второй – финальной – части наступления. — Согласно результатам экспертиз ДНК, на постельном белье в квартире жертвы обнаружены её биологические следы. Также, в мусорном ведре в квартире жертвы были обнаружены использованные презервативы с Вашими, гражданин Зарянов, отпечатками пальцев и Вашей семенной жидкостью. Но это не самое главное, главное другое – на этих презервативах ДНК потерпевшей. – Полицейский замолчал, разложив перед задержанным результаты экспертиз. – Что Вы теперь можете сказать? Вновь молчание в ответ. — Что же, нам уже и нужно Ваше чистосердечное признание, так как Ваша вина доказана. Гражданин Зарянов, Вы задержаны по обвинению в изнасиловании гражданки Егоровой Елизаветы Игоревны, – Нечай нажал на кнопку вызова конвоя. – Увести! Старшина конвоир выпроводил задержанного из допросной. Александр Константинович продолжал молча сидеть в комнате. Он даже не спешил убирать со стола разложенные экспертизы, так вовремя занесённые криминалистом. Но всё-таки в этом деле была какая-то странность. Даже две – причём, если бы они были из разных опер, то считать это совпадением было бы слишком самонадеянным, а здесь – обе странности из одной оперы. Тяжело вздохнув, мужчина поднялся со стула, собрал все бумаги, убрав их в чёрную папку и вышел из комнаты.* * *
14 часов 17 минут. Лаборатория следственного отдела… Александр Константинович зашёл в просторный вытянутый кабинет, где сейчас находился в гордом одиночестве эксперт-криминалист, поднявшийся из-за своего стола у окна навстречу пришедшему за результатами экспертиз гостю. Эксперт являл собой крупного мужчину лет пятидесяти с громким жизнерадостным голосом и бледными пронзительными голубыми глазами, выражение которых было отнюдь не доброжелательным, но при этом и не злым. Мужчины скрепили приветствие крепким рукопожатием, после чего хозяин просторного, выполненного в бледно-серых и белых тонах кабинета, жестом предложил присесть. — Сань, я как раз хотел тебе звонить по поводу экспертиз, – улыбнулся эксперт, расположившись в своём кресле. – Предвкушая твой вопрос, отвечу. Есть одна интересная вещь, – цокнул он. — Рассказывай. — Парни привезли зубные щётки потерпевшей – гражданки Егоровой, и её матери, также было привезено постельное бельё со следами преступления. Я провёл сравнительную экспертизу образцов с постели с имеющимися у нас образцами ДНК подозреваемого и его жертвы. Полное совпадение образцов и проб с постели. Также, тебе криминалист заносил на допрос, имеются экспертизы… — Знаю-знаю, – перебил эксперта Александр. — Так вот, –протянул гласную мужчина. – Я провёл сравнительный анализ ДНК потерпевшей и её матери. – Эксперт сделал паузу, стараясь повысить градус интриги. — Ну! – Поторопил того не любящий интриг и всяких подобных эффектов капитан. – Они не совпадают? – попытался угадать тот, в ответ на жест криминалиста «угадай, мол». — Ты совершенно прав. ДНК Егоровой Елизаветы и её матери Натальи не совпадают. Они даже не являются кровными родственниками! А если допустить, что Лиза приёмная дочь Егоровой, то почему у неё отчество мужа Натальи Владимировны? — Не знаю. – Открестился капитан Нечай. – В любом случае, изнасилование было? Так? Получается, что парень изнасиловал приёмную дочь Егоровой… – о чём-то задумался мужчина. – Распечатай мне все экспертизы. Дело есть. Александр Константинович поднялся с кресла и покинул лабораторию, дождавшись экспертиз. Сейчас капитана интересовали уже три странности, в купе заставляющие рассмотреть это дело совсем в другом свете, но при этом, всё это могло являться простым дымом и зеркалами, и изнасилование действительно было. Было. И его совершил парень…
