Поблекшая жизнь

      15 часов 37 минут. 17 июня 2015 года. Кабинет майора Кораблиной…       Девушка сидела в своём кабинете и с особой тщательностью красила губы вызывающей тёмно-красной помадой, чтобы по возвращении домой забыть обо всех проблемах и заботах с молодым человеком. Однако совсем недавно миновала середина рабочего дня, утро коего не задалось совсем – генерал-майор, руководящий управлением, устроил разнос всем начальникам отделов, независимо от их работы, раскрываемости и прочих показателей. Так, для острастки. Именно по этой причине Анна – одна из самых молодых начальниц – сейчас коротала рабочее время из-за отсутствия работы. Конечно, преступники не взяли выходной, нет – просто сегодня майор передала дело в суд и её подчинённые, вместе с ней самой, могли немного отдохнуть от тех первобытных, диких зверств, совершаемых ежедневно преступниками. Как только губы были достаточно накрашены, девушка убрала зеркальце и помаду обратно в сумочку и решила пройтись по кабинету. Но просто так – бесцельно ходить туда и обратно – шатенка не привыкла, потому следующей целью стало большое зеркало, висящее на дверце гардеробного шкафа. Анна планировала поправить свои собранные в пышный хвост длинные светло-каштановые волосы, но звонок внутреннего телефона отвлёк девушку от – в целом бесцельной – прогулки по кабинету.       — Майор Кораблина, – как всегда сухо и сурово ответила девушка, поправляя прядь волос. Для шатенки это стало больше простой привычкой, поправлять волосы, ибо делала это она постоянно, отвечая на телефонный звонок в своём кабинете. – Ну… Хорошо, пусть проходит, – немного задумалась Анна и пригласила гостя или коллегу. Она пока до сих пор не определилась, кем для неё был этот человек – коллегой или простым другом, появляющимся из-за проблем в работе, гостем.       Через минуту в кабинет робко постучался посетитель. После спокойного, но серьёзного «Войдите», последовавшего ответом на стук, в светлый просторный кабинет майорши вошёл крепкий, по деловому настроенный мужчина сорока лет, быстрым взглядом честных карих глаз, осмотревший весь кабинет. Лицо гостя отражало непоколебимость перед законом и нравственными устоями, никогда не путающими добро со злом. Однако сегодня мужчина сомневался в своём решении.       — Проходите и присаживайтесь, Александр Константинович, – вежливо предложила начальница присесть в кресло напротив её стола. – Я внимательно Вас слушаю…       Капитан вздохнул. Пока он не знал с чего начать.       — Аня, я пришёл к тебе за советом… – Кораблина подалась вперёд, как постоянно делала, если её что-то интриговало, а рассказчик пока тянул жилу и не спешил рассказывать о произошедшем. – Ты знаешь, что я в полиции служу уже восемнадцать лет и за это время успел насмотреться бессмысленной, первобытной жестокости, гнусных преступлений и всего прочего. И никогда, ещё преступники не вызывали во мне спорных чувств… Я имею ввиду то, что если преступник был виновен, это никогда не вызывало у меня никаких сомнений – он вёл себя так, как и положено всем из его братии. Это показушный героизм, демонстрируемый впервые, будто этот человек – неважно, убийца он девяти человек в Эволюционном тупике, или гнусный насильник, погубивший не мало душ, – сейчас играл на сцене и должен был показать себя героем перед судом… Но сейчас я говорю себе: «Я не знаю…» – Капитан замолчал и понурено опустил голову, после тяжелого вздоха. – Сегодня утром у меня появилось новое дело об изнасиловании, в котором всё – на первый взгляд – лежит на поверхности и преступник очевиден. Но задержанный ведёт себя и рассказывает всё так, словно невиновен. Точнее, совсем чист перед законом. – Добавил Нечай, подводя черту своему рассказу о произошедших событиях.       — То есть ты сомневаешься в его виновности? – Предугадала вопрос Анна, отводя задумчивый взгляд в сторону. – Ты имеешь в виду то, что подозреваемый является не тем, за кого себя выдаёт, или не тем, кем был представлен перед нами? – Пока тыкала пальцем в небо следователь, пытаясь понять причины смятения опытного коллеги.       — Аня, я прекрасно понимаю, что завтра уже у тебя будет новое дело, но… Если есть хотя бы малейшая возможность, возьмись за это дело, я готов хоть сейчас тебе его передать официально, только пусть правосудие свершится верно. – Александр замолчал. – Понимаешь, у меня у самого дочь на первый курс поступает, и я сам боюсь, как бы с ней не случилось чего-то подобного… Надо сажать виновных за совершение столь гнусных деяний, всё-таки закон есть закон. Но и наказать невиновного я не могу… – через минуту продолжил капитан.       — Хорошо, – согласилась Кораблина. – Я согласна посмотреть это дело, но чего-то обещать не могу. – Сразу поставила перед фактом майор. Настала небольшая пауза. – А если он и в правду окажется виновным? – Поинтересовалась следователь. – Что тогда?       — Тогда ничего. У меня как гора с плеч. – Сурово, впрочем, как и всегда, ответил Александр Константинович. – Вот дело, можешь пока с ним ознакомиться, – достал из портфельчика полицейский интересующее девушку уголовное дело.       — Спасибо, Саша… – Кораблина поняла, что оговорилась. – Александр Константинович, – тут же исправилась она, – ты пока тут посиди, если у меня будут возникать вопросы, сразу будешь всё мне пояснять.

* * *

      18 часов 45 минут. Квартира Анны…       Поднявшись на свой этаж и постучав в дверь, девушка вошла в квартиру, где её – уставшую после тяжёлого трудового дня, разноса от начальства и полученного нового дела – ожидал вечно неунывающий парень, взявший из рук Ани пакеты с продуктами, купленными ею в магазине во дворе. Повесив на вешалку тёмно-синюю ветровку, Кораблина сняла туфли и надела мягкие домашние тапочки, издав стон удовлетворения и блаженства от испытываемых ощущений при снятии туфель на каблуках. Молодой человек вернулся обратно в прихожую, откуда девушка пока не спешила проходить далее.       — Что у нас ужин? – Спросила она, принюхиваясь к ароматному запаху, исходящему из кухни, где очередное блюдо томилось на плите.       — Русское жаркое в горшочках, картофельное пюре с Пожарскими котлетами и паприкаш из свинины. На десерт птифуры с ягодно-фруктовыми начинками и пирожные «Картошка». Из напитков есть красное виноградное вино, смородиновое вино и вишнёвое вино, мятный и земляничный ликёр. Что подать к ужину?       — Ты имеешь в виду блюда или напитки? Лучше конечно «Изабеллу», если она у нас осталась, – выбор пал на прекрасное виноградное вино, запас которого в доме никогда не иссякал. – Скажи, тебе в отпуске совсем нечем заняться? – поинтересовалась девушка, собираясь в душ, чтобы к ужину появиться в добром настроении и великолепном вечернем платье. – М-м-м… Какие запахи, – ещё раз вдохнув аромат с кухни Аня скрылась в ванной.       — Какой отпуск? Я уже лет пять в отпуске не бываю, – мысленно сказал парень, намереваясь выгрузить купленные девушкой продукты, положенные в тот же пакет, что и дело о странном поведении. – Хм-м-м… Интересно, – мужчина начал вытаскивать из пакета продукты, где и лежала копия уголовного дела, полученного от капитана Нечая. – Так-так, Александр Константинович, как же это так Вы с этим снобом не справляетесь с этим делом? – бубнил себе под нос парень, пробегая глазами по документам и экспертизам.       Анна посмотрелась в зеркало и краем глаза посмотрела на небольшие, аккуратные позолоченные часы, а после вернулась к выбору вечернего платья для этого вечера. Проблему с причёской девушка решила ещё в ванной, где собрала волосы в причёску в греческом стиле. Основная беда Ани, – она и сама это признавала, – заключалась в вечерних платьях для ужина или каких-то встреч, а платьев у девушки было предостаточно. Сейчас выбор стоял между двумя платьями – белым и чёрным – оба длинные, едва ли не до пола, с открытой спиной и глубоким декольте. Неизвестно, сколько бы ещё пришлось бы выбирать, если бы на глаза Кораблиной не попались чёрные туфли, решившие спор в голове девушки.       Когда Анна вышла из комнаты, её встретил молодой человек в чёрном костюме и чёрной рубашке и проводил на кухню, где на сервированном столе стояли все блюда, перечисленные около часа назад, парочка салатов в салатницах, а также разлитое по бокалам красное вино. В вазочке – в самом центре стола – красовались птифуры, так и манящие попробовать себя. Поухаживав за девушкой со всеми признаками удовольствия, молодой человек предложил выпить, но на тост нашлась Аня, а не он сам.       — Я в изнеможении, – попробовав один из салатов, сказала Кораблина. – В полном изнеможении… Папа сегодня устроил разнос ни за что, ни про что, а потом пришёл Александр, попросивший заняться делом.       — И ты сейчас мне расскажешь про это дело, прося оказать помощь профессионалам своего дела? – удивился парень, откидываясь на спинку стула.       — В этом-то и суть, – согласилась Анна, всё чаще и чаще посматривая на пирожные, так нравящиеся ей. – Я расскажу вкратце это дело. Рассказать?       — Нет. Возьми птифур.       Шатенка взяла самый верхний, венчающий все птифур с ядовито-красной кремовой шапочкой и ягодкой клубники на её вершинке и энергично им хрумкнула.       — М-м-м… Мои любимые, – девушка облизала губы, слизывая частички крема. – А действительно, сладкое придаёт энергии, ну я так считала всегда, а сейчас смогла убедиться в этом. Так вот, – только сейчас Аня услышала отрицательный ответ парня. – То есть, почему «Нет»?! – Удивлённо воскликнула девушка. – А-а-а, – она прекрасно поняла из-за чего был такой ответ, – ты уже сунул нос в чужие дела?       — Да. И что же тебя заинтересовало в этом деле?       — Я думаю, что это дело тривиальное и не стоит на него тратить на него время. Понятно, кто совершил преступление, с жертвой тоже всё понятно – она указала на виновного и улики это доказали, причём весьма отчётливо.       — И тебя это устраивает? – Собеседник пригубил бокал и прищурившись посмотрел на подругу, уверенную в выводах на все сто процентов. – Хорошо, какие есть объяснения произошедшего?       — Первое объяснение. Подозреваемому нравилась девушка, но ничего дальше дружбы не заходило, а ему она была небезразлична. Когда ему надоело находиться «за кордоном», он решил взять всё в свои руки и силой добился своего. Тут и доказывать-то нечего!       — Тебе действительно так кажется? – После согласного ответа Ани, молодой человек опёрся подбородком на правую руку и пристально посмотрел на девушку. – Хм-м-м… А ты сможешь найти несколько странностей в этом деле?       — Ты считаешь, что кто-то хочет чтобы мы увидели то, что должны увидеть, а не то, что есть на самом деле? Вот теперь из-за тебя, у меня есть такие же подозрения, как и у Александра Константиновича! Хорошо, – выдохнула Анна, – давай попробую найти странности, усмотренные тобой в этом деле… Подожди, получается, у тебя уже есть версия событий?       — Да. Но пока для неё нет веских оснований.       — Знаешь что, если и в этот раз твоя версия окажется правильной, тебе придётся уволиться из университета и… Ладно, какие тут могут быть странности? Разве что, в заключении по осмотру девушки, гинеколог высказал подозрения – имеются следы, не совсем свойственные для изнасилования, но на инсценировку не похоже… Всё.       — Ладно, идём кушать, а то не очень хочется есть жаркое в горшочках холодным. – Последовавшие за этим несколько минут, пара молча наслаждалась блюдами, приготовленными парнем.       — Когда Александр пришёл ко мне, он оказался слишком взволнованным и говорил многое, совсем не имеющее отношение к нашему разговору, но с его точки зрения все слова и выражения связывали всю его речь в одно целое… А сейчас давай займёмся теми странностями, которые ты обнаружил. Что ещё числилось среди них?       — Нет-нет, Аня, попробуй сама найти то, что понадобится тебе и твоим сотрудникам, особенно этому, как его? Фролову!       — Как же с тобой тяжело… Вот ты говорил, что по уликам получается так, будто мы идём по написанному кем-то сценарию нашего расследования и должны сейчас передать дело в суд. И, действительно, все улики однозначно указывают лишь на одного человека – нашего задержанного.       — Умничка. А теперь вспомни отчёт по задержанию? Как себя вёл подозреваемый? Он сначала очень сильно удивился, когда увидел перед собой двух спецназовцев, а после обречённо протянул руки. Не странно ли для человека, сразу соглашаться со своим преступлением?       — Ты думаешь точно также, как и Нечай. Ему это показалось странным, ведь все преступники – это и я докажу тебе – ведут себя слишком, – Анна замахала руками, пытаясь подобрать слово, – в общем, ты понял как. А этот тихоня и даже на допросе сидел тихо, соглашаясь со всеми обвинениями.       — Хорошо. Может, у тебя появились какие-то новые объяснения случившегося? Первое объяснение меня не удовлетворяет. Со своим умом ты можешь найти версию, наиболее правдоподобную из всех.       — Второе объяснение. Мы не знаем, что произошло между парнем и девушкой накануне преступления, возможно, они проводили обычный вечер вместе и решили заняться сексом, но… – Аня развела руками в стороны. – После ссоры, окончательно расстроившей их отношения, девушка подала заявление об изнасиловании ради мести уже бывшему парню. Однако она пока не торопится забирать заявление. Это-то и странно для этой версии. Третье объяснение. Опять же, произошло что-то такое что, о чём мы пока – я настаиваю, пока – не знаем, и девушка, решив отомстить парню или как-то навредить ему, подаёт заявление об изнасиловании. Но сюда не вписывается результат экспертизы!       — Ты так в этом уверена? – удивился молодой человек, разочарованно посмотрев на подругу, не видящую в упор того, что открывалось при сложении всех обстоятельств известных на данный момент в единое целое. – В любом преступлении, нам – то есть, вам – следователям, – надо искать мотив. А что является одним из основных движущих мотив к совершению преступления?       — Деньги. – Сразу ответила Кораблина. Она отщипнула кусочек хлеба и начала его жевать. – Ты и в правду думаешь про деньги? По-моему, надо развивать эту версию с изнасилованием… Оно совершено не просто так, парень хотел чего-то. Вот теперь и получит! Что собираешься делать? – Поинтересовалась она у задумавшегося над чем-то молодого человека.       — Завтра я поеду к себе. – Твёрдо решил он. – Ты же не против, если я возьму твою копию для размышления над этим делом? Я также рассчитываю на копии всех новых материалов твоего расследования.       — Это, конечно, запрещено… Но ты уже в четвёртый раз так помогаешь мне и наши отцы знакомы, так что ничего дурного в этом не будет. Ты же не собираешься афишировать этим?       — Разумеется, нет. Кстати, завтра я жду тебя у себя, на Карла Маркса. И, пожалуйста, не надевай платья, лучше пусть будет что-то из разряда повседневного, а не эта торжественность и откровенность.       Девушка удивилась этому заявлению, ведь она старалась показать всю свою красоту молодому человеку. Парень вздохнул.       — Платье не несёт в себе никакого смысла, если не вызывает у мужчины желания снять его с Вас. Так, по-моему, кто-то сказал, – с хитрым прищуром он посмотрел на прикусившую губу Аню, озорным взглядом просверливающую дырку в его костюме. – А за весь этот вечер у меня только-то одно и желание – снять с тебя это чёртово платье! – Молодой человек поднялся со стула и подошёл к девушке, вставшей со своего места и отпрянувшую в сторону от стола…