Поблекшая жизнь

      18 часов 45 минут. 18 июня 2015 года. Квартира на Карла Маркса…       Мужчина тридцати лет стоял на балконе и наблюдал за происходящим на улице: на детской площадке под присмотром бдительный мам и бабушек играли дети, вот прошёл в сторону подъезда сосед – участковый полиции, заговоривший о чём-то с соседкой с пятого этажа. А вот к дому подъехал тёмно-синий Форд Фокус, остановившийся у подъезда, и из машины вышла Анна Андреевна, сразу же взглянувшая на окна второго этажа.       — Я тебе потом сам позвоню – Аня приехала, – попрощался мужчина с собеседницей и, сбросив вызов на гарнитуре, исчез с балкона. – Вечер добрый! – через минуту он уже с распростёртыми объятиями встречал подругу, заглянувшую к нему по поводу расследуемого дела.       — С кем это ты так мило беседовал? – С порога поинтересовалась Кораблина, заметившая USB-гарнитуру за ухом у парня. – Неужели с новой пассией?       Анна даже не ревновала своего молодого человека в отношении других девушек – она прекрасно знала, что они его особо не интересуют, кроме одной. Одновременно и к счастью, и сожалению Кораблиной этой девушкой была не она. Имя этой незнакомки Аня не знала, но прекрасно помнила её внешность, те эмоции, с которыми её молодой человек вспоминал об этой девушке.       Повесив на вешалку ветровку, шатенка прошла в комнату, откуда доносился приятный запах не то жареного, не то запеченного мяса; для проголодавшейся за рабочий день майорши это не имело никакого значения. Расположившись на диване, Анна посмотрела на блюда, расставленные на столе в каком-то строгом порядке, который бы нарушался от смещения той или другой тарелки на сантиметр или даже меньше. В дверях появился парень, держащий в руках бутылочку вина и пару бокалов.       — А ты думаешь, что я буду ночевать у тебя? – спросила Кораблина, присаживаясь на диван. – Ты или ошибаешься, или просто забыл, что сегодня мы расстаёмся…       — Я помню, – спокойствие молодого человека её поражало. – Но ты же не станешь отказываться от «Изабеллы»? – откупорив бутылочку, поинтересовался мужчина, сразу начавший разливать напиток по бокалам. – Очевидно, ты хочешь меня о чём-то спросить, – на мгновенье отвлёкся тот от дела.       — На счёт нашего расследования, – не стала отрицать Анна, делая акцент на слове «нашего». – Да-да, Лёша, именно нашего расследования, – на этих словах девушка достала из сумочки убранный в конверт бланк и вручила молодому человеку.       — Приказ, – парень вскрыл пакет и начал вслух читать вложенный в него документ. – С завтрашнего дня Алексей Викторович Нечай, то есть я… так, это не интересно… принят на работу в прокуратуру в качестве консультанта прокуратуры в чине юриста 3-его класса и будет проходить службу в следственном управлении в отделе майора Кораблиной… – отложив бумагу в сторону, мужчина вернулся к розливу вина по бокалам.       — За что будем пить? – спросила Аня, поднимая бокал. – Может быть, – начала девушка, но было мгновенно прервана.       — За наш спор, – поднял бокал Алексей, и, чокнувшись бокалами, пара пригубила их. – А сейчас давай поговорим о нашем расследовании, которым с завтрашнего дня мы с тобой займёмся… Кстати, благодарен, что ты не стала переодеваться в платье, а приехала сразу с работы.       — Обломишься, – серьёзно сказала Анна, предупреждая друга. – Раз предложил поговорить о расследовании – будем говорить о расследовании, потому что мы, мне так кажется, вновь зашли в тупик, – признала девушка.       — Ну что же, рассказывай мне о том, как наши космические корабли бороздят просторы Большого театра… – тут мужчина о чём-то задумался. – Театр… Интересно, ты не поверишь, но мне это дело отдалённо напоминает какой-то спектакль.       — Выискался театрал на мою голову! – Обречённо произнесла Кораблина. – А теперь касательно дела, – постаралась перевести разговор в рабочее русло Аня. – Дмитрий Зарянов был мною переведён из обвиняемых в подозреваемые, затем он то отрицает совершение преступления, то признается в нём. Также, ДНК на презервативе с семенной жидкостью подозреваемого принадлежит девушке, чьё ДНК совпадает ДНК дочери Егоровой Натальи… – Следователь не успела договорить.       — Но, – перебил её Нечай, – раз ты сделала акцент на том, что ДНК принадлежит девушке, значит, у тебя есть подозрения на счёт того, что предоставленные матерью потерпевшей девушки образцы не являются подленными. – Он, хитро прищурившись, посмотрел на собеседницу.       — Именно, – признала Анна. – ДНК матери потерпевшей, Натальи Егоровой, не совпадает с ДНК её дочери, Елизаветы Егоровой… А проверить этого, взяв новые образцы, мы не можем, так как Наталья Егорова даже на порог не пустила Владимира Владленовича без ордера, – развела руками подруга. – В результате, за день расследования мы ни на миллиметр не приблизились к разгадке преступления, а уже завтра меня на ковёр вызовет генерал-майор…       — Значит, он вызывает тебя на ковёр из-за этого расследования, а у тебя материалов по делу наберётся на пару томов, но вот улик против подозреваемого – кот наплакал, – подвёл итог мужчина, держа в руках бокал. – Ты не звонила Александру Константиновичу?       — Вот зачем называть двоюродного брата по имени-отчеству? – Удивилась женщина, откидываясь на спинку дивана. – Да, я ему позвонила перед тем, как поехать к тебе… Он вспомнил, что девушка, когда пришла к нему, не шарахнулась, а спокойно выслушала его.       — Не шарахнулась? Поясни, пожалуйста.       — Я имею ввиду то, что потерпевшая после изнасилования держится как можно дальше от мужчин, а Елизавета Егорова спокойно отреагировала на случайное прикосновение Алексашки… Он сказал, что завтра привезёт сам или попросит кого-то доставить к нам в управление записи с камер видеонаблюдения, где мы сможем увидеть поведение потерпевшей.       — Потерпевшей, – задумчиво повторил Алексей, копаясь вилкой в салате. – Потерпевшей.       На этих словах мужчина закончил копаться в салате, отделяя небольшие грибочки от нашинкованной моркови, и посмотрел на подругу, не понимающую задумчивости собеседника. Не понимал своей задумчивости и сам Алексей, которого вновь посетила мысль о похожести этого дела на какой-то спектакль. Какой?       — Потерпевшей… Смотри как интересно получается: наша потерпевшая пишет заявление об изнасиловании, но не шарахается от случайного прикосновения к ней капитана Нечая; затем, основная улика против подозреваемого является не основной уликой, так как ДНК потерпевшей и ДНК девушки на презервативе не совпадают; затем, повторно взять образцы ДНК у потерпевшей нам не даёт её мать, что наводит на новые подозрения.       — И что из этого следует? – С хитрым прищуром следователь посмотрела на завтрашнего коллегу, задумавшегося над этим делом. – Версия?       — Угадала, – он улыбнулся. – Может быть, тогда сама попробуешь её озвучить? Потому что в любом случае все сливки с этого дела снимешь или ты, или твой…       — Заткнись! – моментально вспыхнула Анна. – Ещё хоть одно слово про наши взаимоотношения и я за себя не ручаюсь! – Предупредила женщина, зажимая вилку в руке, готовясь к возможному нападению. – Версия… Версия… Подозреваемый Зарянов что-то сделал в отношении потерпевшей Егоровой и та, решив ему отомстить за это, пишет на него заявление об изнасиловании. Предположим, что заявление и само изнасилование ложное, тогда всё встаёт на свои места – и нежелание Натальи Егоровой, матери потерпевшей, помочь следствию, и не совпадение ДНК на презервативе.       — Да, всё прекрасно, – согласился Лёша. – Казалось бы, заявление объясняется лишь тем, что девушка всё сделала из мести, но мы упускаем из виду заключение врача и патологоанатома. Половой акт был насильственным, но есть вероятность того, что он был добровольным, так как разрывы внутренних органов не столь существенны. Ты кушай, кушай, не про убийство разговариваем, а про…       Собеседник так и замер с открытым ртом, намереваясь завершить начатую фразу, однако что-то его остановило. Аня спокойно продолжала наслаждаться бужениной с запеченной в горшочках картошкой и салатом; ей совсем было не до задумчивости Нечая, женщину больше занимали гастрономические интересы, всегда удовлетворяемые у старого друга и товарища.       — Деньги! – Неожиданно выпалил мужчина, выходя из своеобразной комы. – Мы забыли именно о деньгах!       Алексей Викторович вскочил с места и стал ходить по комнате из стороны в сторону, скрестив руки за спиной и бормоча себе под нос какие-то невнятные и нечленораздельные слова, мало-мальски относящиеся к расследованию. Анна Андреевна молча наблюдала за происходящим, замерев с вилкой в руках, на которую был насажен кусочек картофеля. Устав наблюдать за этими хождениями по комнате, Аня решила съесть этот кусочек и только взяла его в рот , как сразу же подавилась из-за выпаленной мужчиной фразы.       — Безумный день или Женитьба Фигаро! Да, – скрестив руки на груди, Нечай с победным видом посмотрел на подругу. – Приятного аппетита, – спокойно добавил он, возвращаясь на своё место.