Поблекшая жизнь

      12 часов 27 минут. 19 июня 2015 года. Встреча с первым номером…       Тёмно-синий микроавтобус остановился у того самого дома, где последнее время следователям приходилось бывать с завидной частой; ещё ни одно из расследуемых дел не требовало столь частого посещения одного и того же места. Открыв дверь, майор первым вышел из салона машины, подавая руку лейтенанту. В руках мужчины был взятый на всякий пожарный случай криминалистический чемодан, ведь нужно будет ещё посетить и столь наглую гражданку Николаеву для взятия у неё и её дочерей образцов ДНК.       — Сначала пойдём к соседу Егоровых? – поинтересовалась Олеся, оглядываясь по сторонам. – Спецназа-то я пока не наблюдаю, – улыбнулась девушка, напоминая вчерашнее обещание пожилого мужчины.       — Ах, ты об этом! – Хлопнув себя по лбу незанятой рукой, засмеялся он. – А вдруг сегодня гражданка Егорова будет более рассудительной и поступит верно, не став воспрепятствовать расследованию? – Владимир вопросительно посмотрел на Олесю.       — Ну, посмотрим, – уклончиво ответила девушка. – Идёмте? – Предложила лейтенант, направляясь в сторону подъездной двери. – А спецназ я бы всё-таки вызвала, – пробубнила рыжеволосая лейтенант, что не осталось не замеченным майором.       — Уж очень тебе не терпится познакомиться с новым командиром нашего силового подразделения, – ухмылка пожилого мужчины не осталась незамеченной молодой девушкой, бодро шагающей впереди. – Говорят, он очень недурен собой, – ответил Володя на язвительную улыбку коллеги.       — Вам лишь бы меня сосватать! – Обиженно воскликнула Олеся. – А я вообще-то девушка сильная, самостоятельная и независимая, – между прочим, заметила та. – А что Вы говорили про нового командира спецподразделения? – Опомнилась лейтенант.       — Да так, ничего, – улыбнулся майор. – Командир как командир… Может быть, да на этом судне попадётся хороший коробейник с прекрасным выбором парусов на любой, даже самый изысканный, вкус?       — Ой, да ну Вас! – отмахнулась девушка, сдерживая смех. – Идёмте, Владимир Владленович, нам с Вами ещё свидетеля опрашивать и не то подозреваемую, не то сообщницу, не то ещё одного свидетеля.       Следователи быстро и бодро поднялись на нужный этаж, и подошли к интересующей их на данный момент двери, едва по-привычке не подойдя к двери квартиры, где бывали с завидной регулярностью. Через несколько секунд после звонка за дверью послышался какой-то шорох и кто-то подошёл к самой двери. В дверной глазок увидеть не удавалось ничего из-за раскрытого почти у него самого удостоверения.       — Кто там? – немного дрожащий голос молодого человека смутил не только лейтенанта, но и майора. – Подождите немного, я сейчас переоденусь, – ответил парень после всем известной фразы «Откройте, полиция!».       Примерно через полторы минуты дверь следователям открыл молодой человек двадцати пяти лет, в очках, проводящий бóльшую часть свободного времени за компьютером, переписываясь в социальных сетях с друзьями или коллегами, выискивая интересующую его информацию во всемирной паутине. На домашний уют хозяин квартиры – судя по грязным полам и пыли на полках – давно закрыл глаза и старался не обращать внимания на такие мелочи. Предложив всем пройти на кухню, парень быстро убрал со стола грязную посуду и хотел предложить неожиданным гостям чашечку чая, но обнаружил, что чистых чашек в его доме на данный момент уже не было. Все они благополучно стояли в одной куче грязной посуды в раковине, не менее чистой, чем сама посуда.       Майор заглянул в комнату, собираясь убедиться в том, что сейчас в квартире нет никого более, но убедился совсем в ином – кухня была наиболее приемлемым вариантом из всех тех, куда следовало проводить гостей.       — Лейтенант юстиции Федишина, – представилась Олеся, когда её старший коллега вернулся. – Майор юстиции Ермолов, – представила она того. – Вы гражданин Соколов Василий Николаевич? Разрешите Ваши документы, – попросила девушка после согласного кивка головы молодого человека.       Соколов извинился, сказав следователям: «Сейчас!», и вышмыгнул из кухни в комнату, откуда через пару секунд донёсся грохот каких-то упавших на пол вещей и самые разносортные ругательства, какие только могут сорваться с языка в сложившихся обстоятельствах. После продлившихся недолгих поисков паспорта в шкафу, парень перебрался в сторону полок над компьютерным столом. Периодически из комнаты доносились восторженные возгласы, сопровождающие находку каких-то вещей, судя по всему долго разыскиваемых их владельцем, то огорчённым вздохами отсутствия документа в предполагаемом его месте. Наконец, спустя три или более минут, молодо человек вернулся на кухню, где и предъявил лейтенанту свой паспорт.       — Прекрасно, – с деланным невозмутимым видом ответила рыжеволосая девушка, записывая данные документа в протокол опроса. – Скажите, пожалуйста, где Вы были в ночь с 16 на 17 июня?       — Дома, – удивился собеседник такому вопросу. – А где я должен был быть? – Задал Василий встречный вопрос.       — Давайте договоримся, что вопросы здесь задаю я, – постаралась как можно спокойнее ответить Олеся. – Вы ничего не слышали из квартиры Вашей соседки, гражданки Егоровой? Может быть, шум борьбы, чьи-то крики, скандал или ссору?       — Нет, – быстро ответил Соколов и бросил взгляд в сторону стоящего у окна пожилого мужчину. – Я весь вечер провёл за компьютерной игрой, там был турнир, где разыгрывали премиум аккаунт на месяц, поэтому, мне кажется, что я весьма бесполезный свидетель.       — Василий Николаевич, – начал Ермолов, – мы забыли Вас предупредить об ответственности, предусмотренной за дачу ложных и заведомо ложных показаний, а также за отказ свидетеля давать показания. – Владимир прекрасно учуял, откуда задул ветер и решил сразу переменить его направление.       Предупреждение майора не прошло впустую. Сосед Егоровой сразу убрал руки со стола, собрав их в замок на коленях, и опустил голову, посмотрев исподлобья на следователей. Лейтенант, заметив такие преображения после слов старшего товарища, повторила свой первый вопрос.       — Я слышал, что из квартиры, где живёт Лиза, в ту ночь раздавались стоны, только это были не её стоны, а скорее всего её сестры, – ответил Вася.       — Вы точно уверены в том, что это были не сдавленные крики или что-то подобное, а именно стоны? – Записав показания молодого человека, продолжила опрос Олеся. – В котором часу это было, и какие события происходили до этого? – После согласного кивка головы задала вопросы лейтенант.       — Примерно в районе полуночи… Скорее всего… – тут парню пришлось напрягать свою память. – Так… Турнир начинался в половине первого, до этого я разогрел картошку, попил чай… Значит, это было, – бурчал себе под нос Соколов, – в половине двенадцатого.       — Согласно Вашим показаниям, Вы услышали доносящиеся из квартиры Вашей соседки стоны в половине двенадцатого? Какие события предшествовали этому? Может быть, кто-то приходил к Елизавете, или уходил из её квартиры?       — Простите, товарищ лейтенант, я же уже говорил Вам, что это были стоны не Лизы, скорее всего это были стоны её сестры… А сама Лиза ушла куда-то примерно в начале девятого. Её мать, Наталья, должна была быть на ночном дежурстве, поэтому в квартире осталась только Оля.       — А Вы, Василий Николаевич, неплохо осведомлены о жизни своих соседей, – отметил Владимир Владленович, с хитрым прищуром глядя на парня, вновь сжавшегося под суровым взглядом пожилого мужчины.       — Так получается, – неловко, а скорее нелепо, улыбнулся Соколов. – Просто мы постоянно пересекаемся то в подъезде, то во дворе, вот и заговариваем друг с другом, – пояснил он.       — С трудом верится, – не стала озвучивать своих мыслей лейтенант. – Может быть, кто-то приходил к Ольге Егоровой в тот вечер? – Продолжила допрос Олеся, намеренно произнеся неверную фамилию девушки.       — Николаевой, – поправил следователя молодой человек. – Ольга Николаева, она не родная дочь Натальи Егоровой, а приёмная… Опережая Ваш вопрос скажу, что мы несколько раз с Олей пересекались во дворе и в подъезде, пока поднимались на этаж, так и обменивались фразами… Вот случайно она рассказала, что Наталья не её родная мать, а Лиза сводная сестра, – улыбнулся парень. – А в тот вечер, примерно в десять часов к Ольге пришёл её парень.       — Вот этот? – Предъявив фотографию Зарянова, спросила Олеся.       — Да.       — А как бы Вы, гражданин Соколов, могли бы охарактеризовать парня Ольги Николаевой, как человека? Например, плохой или хороший, общительный или не очень…       — Странный, – сразу же ответил Василий. – Мы с ним один раз пересекались в подъезде, у него в тот момент был какой-то злобный вид, будто он что-то замышлял…       — Хотел начистить ему физиономию? – Вновь поинтересовался Ермолов. – Хотел, паршивец, – ехидно улыбнулся майор, потыкав пальцем в сторону собеседника.       — А Вы бы на моём месте как поступили, когда он замышлял что-то в отношении Лизы? – Бойко ответил Соколов. – Хотел, но возможности не было… Да и Лиза сказала, что сама разберётся и лучше будет, если я не буду лезть в это дело.       — А как Лиза отнеслась к Вашему предложению о том, чтобы разобраться с Заряновым? Вы сказали, что у Елизаветы был какой-то свой план? – Олеся вновь продолжила опрос.       — Она попросила меня не соваться к нему, – указал пальцем на фотографию Василий. – А на счёт свои планов, извините, она меня не посвящала, у неё же есть парень, вот, может быть, она с ним всё обсудила, и он разобрался с ним сам…       — А про парня Лизы Вы знаете что-то?       — Только то, что он работает ди-джеем в каком-то ночном клубе. Они там с ним и познакомились… Скорее всего, Лиза в ту ночь и была у… М-м-м… Сейчас-сейчас… По-моему, Иван… Вроде бы да… Лиза сказала, что там какое-то шоу в клубе намечается, меня приглашала, но я отказался – турнир.       — Спасибо… – Олеся записала показания соседа. – Скажите, а почему в последнее время Вы так часто созванивались с Натальей Егоровой? – Лейтенант предъявила трафик телефонных разговоров и факты отправления смс-сообщений с телефонов обоих фигурантов.       — Наталья Владимировна просила установить в её квартире камеры, которые можно было подключить к телефону и смотреть через него на происходящее в квартире.       — Вы не спрашивали, для чего Наталье понадобилось устанавливать камеры в своей квартире?       — Нет… – честно признался Соколов. – Она мне позвонила, узнать, какие камеры лучше и сколько они могут работать без подзарядки, какое качество записи видео и прочее… Также она просила установить меня эти камеры и подключить их к её смартфону.       — А когда Вы их подключали и в каких комнатах эти камеры были установлены? – Вновь спросил майор, заметив некоторое непонимание молодой коллеги.       — Я их устанавливал в понедельник, четырнадцатого числа… А в каких комнатах я сказать не могу, потому что не знаю, чьи они. Но если их описать, то одна из них была вся уставлена какими-то странными вещицами, фигурками и прочей ерундой, вторая комната была, скорее всего, комнатой самой Натальи Владимировны и была ещё кухня.       — Что же спасибо! – Улыбнулась лейтенант. – Прошу ознакомиться с протоколом опроса и подписать, – указала ручкой на место подписи девушка.

* * *

      13 часов 15 минут. Встреча со вторым номером…       Удлинённый девятиместный Фольксваген тёмно-синего цвета остановился около небольшой, скромной вывески «КонтактБар», украшающей вход в заведение дома по улице Ленина. Ночной клуб уже зарекомендовал себя представителям правоохранительных органов тем, что помимо простых танцев под энергичную современную музыку хорошего ди-джея, там проводились и различные конкурсы. Особой популярностью пользовался конкурс мокрых футболок, но после того, как в социальных сетях появились фотографии дочери мэра Нолинска с этого конкурса в качестве одной из участниц, полиция попросила прекратить проведение таких конкурсов. Также некоторое время правоохранители присматривались к проводимым клубом танцам на шесте или «Pole dance»*, как это рекламировалось на сайте заведения. Но после нескольких проверок или «контрольных закупок» во время экзотических танцев на шесте довольные правоохранители – участники «закупки» – закрывали глаза на проводимые мероприятия.       Игорь открыл дверь микроавтобуса, на крыше которого попеременно вспыхивали синие проблесковые маячки, и вышел из машины, подавая руку девушке. Охранники сразу пропустили следователей, предъявивших служебные удостоверения, и поспешили уведомить администратора о появлении в клубе представителей Фемиды. Буквально через пару мгновений перед капитаном чуть ли из ниоткуда появился администратор заведения. Он представлял собой добродушного мужчину лет сорока, со счастливой сеточкой морщин в уголках светло-карих карих глаз, ухоженной и регулярно подкрашиваемой шевелюрой, чтобы скрыть появляющуюся седину, и небольшими усами.       — Чем могу служить? – Практически глядел в рот следователям встречающий их администратор. – Ах да, разрешите представиться, Владимир Юрьевич Кулагин, – галантно кивнул головой мужчина.       — Прекрасно, – улыбнулся Игорь. – Капитан Фролов, – представился он. – Старший лейтенант Колесникова, – представил он коллегу. – Мы бы хотели видеть Беляева Ивана Фёдоровича, работающего у Вас ди-джеем.       — А разве он что-то натворил? – выразил то ли деланное, то ли настоящее беспокойство Кулагин. – Ах да! Запамятовал, – опомнился тот, замечая, что следователь хочет что-то сказать, – вопросы здесь можете только Вы, – улыбнулся Владимир. – Разумеется, Иван Фёдорович здесь, он как раз репетирует новый танец…       — Проводите? – Спросила Светлана, интересующаяся танцем нового фигуранта дела.       — Прошу за мной, – улыбнулся администратор и жестом пригласил посетителей в соседнюю залу. – А всё-таки, разрешите поинтересоваться, что такого совершил Иван? – опередив быстро шагающего капитана, спросил Кулагин.       — Мы сейчас расследуем дело, в котором имеется несколько странностей, и нам кажется, что именно гражданин Беляев, Иван Фёдорович, может ответить на интересующие нас вопросы, – с напыщенной суровостью ответил Игорь и грозно посмотрел на коллегу, хихикнувшую за его спиной. – Я что-то смешное сказал?       — Извините, товарищ капитан, – улыбаясь и стараясь сдержать смех, извинилась Светлана. – А какой танец репетирует гражданин Беляев? – выражая искреннее любопытство, вновь спросила девушка.       — Вы сейчас сами всё увидите, – загадочно ответил администратор, отодвигая в сторону тяжёлую штору, являющуюся входом в отдельное помещение.       Это оказался зал для стриптиза, именно в нём и проводились все скандальные конкурсы, включая и вышеупомянутый конкурс «Мокрых футболок», и местный и региональный этапы конкурса по танцам на шесте. Как ни странно, но в соседнем зале было совсем не слышно звуков музыки и недовольных реплик хореографа, критически оценивающего каждого из танцоров, и практически после каждого трека посылающего не менее гневную реплику в адрес диск-жокея. Помещение оформлялось в тёмных тонах, а во многих местах виднелась кирпичная кладка. В основном это были углы залы и своды арок, где находились танцевальные площадки стриптизёрш и стриптизёров.       — Иван! – окликнул одного из трёх молодых человек администратор. – Подойди пожалуйста, тобой тут полицейские интересуются, – уточнил Кулагин. – Я больше не нужен? – Тут же спросил он и, не дожидаясь ответа следователей, исчез из виду.       К присматривающейся к молодым людям в специальной униформе девушке подошёл привлекательный молодой человек в полицейской форме, с ведомственными шевронами, кирзовых сапогах. Колесникова даже удивилась: откуда в ночном клубе появился полицейский, ведь они с капитаном не вызывали наряда полиции. Лишь через пару секунд старший лейтенант поняла, кто перед ней. На этом «правоохранителе» были и лейтенантские звёздочки, и убранные в чехол наручники, но чёрные солнечные очки, зацепленные за нагрудный карман, сразу выдавали в этом шатене с фуражкой на голове работника заведения.       — Здравствуйте, кого ищет такая прекрасная девушка в этом заведении? – Первым обратился к старшему лейтенанту деланный «лейтенант», по-гусарски козырнув.       — Ивана Фёдоровича Беляева, – честно ответила девушка, удивлённая такому приёму, ведь ещё нигде с ней не пытались флиртовать или заигрывать. – И что-то мне подсказывает, что это именно Вы, – язвительно улыбнулась в ответ на добродушную улыбку «полицейского» следователь. – Старший лейтенант юстиции Колесникова, – представилась она, предъявляя своё удостоверение.       — Можно сказать, коллеги, – продолжал улыбаться Беляев. – Света, что тебя интересует? – Спросил Иван, прочитав в корочке имя хорошенькой шатенки, по его мнению, в форме смотревшейся ещё лучше.       — А мы разве перешли на «ты»?       Тут стоящий рядом капитан, очнувшийся от осмотра залы, закашлялся от услышанного и, бросив взгляд в сторону коллеги, прошёл к опять начавшему крутить свою шарманку хореографу. Сейчас самодовольство Фролова было задето этим новоиспечённым «лейтенантом», свалившимся не бог весть откуда на его голову и, в большей степени, на голову Колесниковой.       — Ладно, – тут же махнула на это рукой Светлана, прощая такому хорошенькому парню его прегрешение. – Мы сейчас расследуем изнасилование гражданки Егоровой, с которой ты активно общался. Поэтому, нам необходимо знать, где и с кем находилась потерпевшая гражданка Егорова в ночь с 16 на 17 июля.       — Она была у себя дома… Я знаю, потому что она написала мне об этом, примерно в девять вечера, перед тем, как я пошёл работать, – ответил Беляев. – Потом, когда я писал ей примерно в двенадцать, она уже вышла из сети. Походу к ней приехал её парень, ведь это он её изнасиловал?       — Вопросы здесь задаю я, – отрезала старший лейтенант. – Слушай, а в тот вечер ты какой танец исполнял или ты работал по основной специальности – ди-джеем?       — Сначала, где-то с половины десятого до десяти, я танцевал в этой форме, – указал на китель полицейского парень. – Потом до двух часов ночи стоял у пульта, а потом где-то до четырёх мы с парнями исполняли свои танцы. Хочешь, я станцую? – Моментально нашёлся парень.       — Нет-нет, не сейчас, – выставила вперёд ладонь следователь. – Кстати, о танце… А где ты форму взял?       — Друг, работает в полиции, вот и помог с приобретением в специализированном магазинчике. Всем нравится, особенно девушкам, – Иван на мгновенье замолчал, а после, хлопнув себя по нагрудному карману, достал из него визитку и небольшой (по размеру визитки) пригласительный. – Держи, – передал он его девушке. – Через неделю, 27 июня, у нас будет горячий вечер и горячая ночь. Приходи, мне будет очень приятно увидеть тебя.       Колесникова ещё никогда не сталкивалась с таким откровенным флиртом в отношении себя, особенно почти от «коллеги», работающего в форме ведомства, но отнюдь не в сфере правопорядка. Она тактично приняла визитку и приглашение от Беляева и убрала их в сумочку. Заметив улыбку ухажёра, Света поинтересовалась причиной такого веселья. Ди-джей ответил, что ему приятно видеть такую великолепную девушку счастливой и радостной, и тут же, взяв шатенку за руку, увёл её в направлении одной из комнаток для исполнения приватных танцев.       Обычно в таких комнатах танцы такого рода исполнялись девушками для клиентов, выкладывающих некоторую сумму для получения уникальной возможности или насладиться персональным танцем, или Lap dance (Танца на коленях), но сегодня в этой комнате Иван решил подарить свой танец прекрасной гостье. Комната, оформленная в таких же тёмных тонах, встретила своих посетителей полумраком, которым поспешил воспользоваться «лейтенант» и скрылся за спиной гостьи, медленно проходящей вглубь комнаты. Света практически на ощупь подошла к мягкому креслу, на краешек которого поспешила присесть.       Кто-то включил соответствующую стилю Ивана Фёдоровича музыку и в тусклом свете комнаты, на танцевальной площадке, появился брутальный лейтенант полиции в ведомственной фуражке и зеркальных чёрных очках. Держа одну руку на бляхе ремня, Иван в другой руке держал фонарь, бледно-белым лучом которого он искал в этой комнате ту единственную, для которой всё это и устроил.       Игорь, закончивший весьма содержательную и интересную для себя беседу с двумя коллегами Ивана и хореографом, постоянно продолжавшим крутить свою шарманку, ходил по залу в поисках потерявшейся Светланы. Проходя мимо дверей, ведущих в отдельные комнатки для приватных танцев, капитан услышал вой полицейской сирены и начинающую играть на её фоне музыку. Направившись в сторону двери, за которой и скрывался источник шума, следователь без стука – в свойственной ему манере вмешиваться во что-то в самый неподходящий для этого момент – зашёл в эту комнату. Именно в этот момент Беляев своим фонариком осветил довольное лицо девушки, сразу же переведшей взгляд со стриптизёра на мало того ищущего её коллегу, и более того старшего по званию.       Заметив такой фортель от подчинённой, Игорь хлопнул дверью и быстрым шагом направился к выходу из злополучного зала. В тот момент мужчина был готов уничтожить всё на своём пути, только он не определился из-за чего или за что Игорь собирался кого-то уничтожать. Сказать, что в нём взыграла ревность, нельзя, так как нечего было ревновать, но и сказать, что он не ревновал Светлану к этому стриптизёру – тоже нельзя. Фролов остановился в дверях, когда к нему подбежала Колесникова, поправляя выбившуюся из причёски прядь волос.       — Как это понимать, товарищ старший лейтенант? – Капитан стоял спиной к собеседнице, стараясь не показывать своих эмоций; он опёрся кулаком о дверной косяк и сверлил его взглядом.       — Это… М-м-м… – Лейтенант молча потупила взгляд и не знала, как лучше ответить напарнику, так как при любом из вариантов это будет принято им как непонятно что и перевёрнуто с ног на голову. – Я… Я… Такое больше не повторится.       — Надеюсь, – дрогнувший голос капитана не остался не замеченным. – И что сподвигло Вас, товарищ старший лейтенант, согласиться на то, за чем я застал Вас вместе с фигурантом дела? – Игорь хоть успокоился, но его по-прежнему коробило произошедшее.       — Лучше бы ты сам пошёл побеседовать с этим стриптизёром, – обиженно ответила Света, скрестив руки на груди и надув щёки, шумно выдохнула воздух, как маленький ребёнок.       — Давай умолчим о том, чем ты занималась, пока я вёл героическое расследование в полях, – решил перевести разговор в куда более мирное русло Фролов, пока для него учинённый им самим разбор полётов не закончился уходом в штопор. – Ты алиби этого Беляева проверила?       — Он утверждает, что весь вечер был в клубе, сначала он до десяти часов танцевал приватный танец, потом какое-то время он был у пульта ди-джея, а потом – примерно до четырёх часов ночи – вновь танцевал с коллегами, – спокойно отчиталась старший лейтенант. – Кстати, танцует Иван действительно хорошо… – невзначай отметила Светлана. – Вам до его уровня, товарищ капитан, ещё о-го-го, – укол девушки попал в яблочко.       Игорь, так и стоявший до этого спиной к собеседнице, развернулся и испепеляющим взглядом вперился в подчинённую. С полминуты напарники простояли молча, сверля друг друга ненавистными взглядами; первым не выдержал мужчина, гулко выдохнув он перевёл взгляд в сторону и начал ходить по коридору взад-вперёд.       — А ты не спросила, во сколько Беляев покинул ночной клуб?       — Нет, – честно ответила девушка, признавая, что она слишком увлеклась этим Иваном, который по-видимому только и добивался того, чтобы лейтенант забыла всё то, что хотела спросить. – Дура! – мысленно начала ругать себя Колесникова. – Повелась на поводу у этого стриптизёра! А надо было удержать у себя Игоря, тогда бы Беляев не пользовался вседозволенностью! А между прочим, кто ему дал это вседозволенность, а Светлана Владимировна? – поймала себя на мысли девушка.       Неожиданный вопрос и столь же внезапное касание капитана отвлекло шатенку от самобичевания. Игорь попросил повторить то, что он сказал.       — Извините, товарищ капитан, – вновь виновато потупила голову девушка, стараясь не заглядывать в эти карие глаза. – А они у него красивые, но всегда почему-то грустные, – мысленно отметила Света.       — Повторяю, – переводя дух, заново начал Фролов. – Я узнал у их хореографа и другого ди-джея, что гражданин Беляев в ночь с 16 на 17 июля оттанцевал свою программу до четырёх часов утра, после чего куда-то уехал, не сказав никому не слова. Вредный шарманщик, – подразумевая хореографа, продолжил капитан, – предположил, что Иван мог поехать к своей девушке, так как до этого она обрывала ему телефон.       — А в какое время это было? – Заметив ехидную улыбку мужчины, девушка продолжила за него. – И не говори, что Егорова обрывала телефон этого Беляева с трёх часов ночи.       — Я даже и не называл фамилии девушки Ивана, ты это сделала за меня, – Игорь отодвинул штору, и пара вышла из зала, направляясь к выходу из клуба. – И что теперь получается? – Капитан продолжил, когда коллеги уже сидели в микроавтобусе. – Поехали, – адресовал Фролов водителю.       Фольксваген плавно тронулся с места и поехал в больницу, где усердно, а может быть и не очень, трудилась участковая терапевт, с которой также довольно тесно общались и потерпевшая, и её сестра – которая была то ли родной, то ли сводной, – и сам подозреваемый.       — Получается, что или мы опять попались на уловку Зарянова о том, что он не виновен, хотя основные улики и свидетельские показания, если мы можем так назвать звонок Егоровой Беляеву, указывают против этого подозреваемого, – продолжил капитан, озвучив одну часть выводов.       — Либо этот Зарянов действительно невиновен и всё это является дымом и зеркалами, а этот… как его бишь? Нечай, – смогла вспомнить фамилию нового коллеги Колесникова, – оказался прав. Потому что, мне кажется, что не мог Зарянов никого изнасиловать. Не такой он человек, чтобы скрывать содеянное; даже если и Дмитрий что-то совершил, мы бы давно от него получили признание, все обличающие его улики и передали бы дело в суд!       — Не дать, не взять! – Согласился Игорь.

* * *

      13 часов 45 минут. Встреча с третьим номером…       Владимир Владленович стоял у двери, держа руку на дверном звонке, но при этом он не звонил и пока не собирался этого делать; он собирался с духом, чтобы позвонить в дверь и отреагировать на тот поток любезностей, который посыплется на него из уст Натальи Егоровой. Олеся, сама не понимая зачем, на всякий пожарный случай вызвала группу захвата и сейчас терпеливо ожидала звонка майора в дверь. Тот ждал, мялся; впервые лейтенант видела Владимира Владленовича в таком состоянии, что он – опытный, сильный, волевой мужчина – так отступает и морально не готов к встрече с Егоровой Натальей.       Звонок в дверь.       Из-за неё послышались быстрые шаги и через пару мгновений щёлкнули дверные замки, а дверь открыла Ольга, оказавшаяся дома. Владимир поздоровался с приветливой девушкой, тихо поблагодарившей следователей за то, что они отпустили её не в чём неповинного парня, и попросил разрешения войти в квартиру.       — Проходите-проходите, товарищ майор, – уже спокойно сказала Николаева, давая домочадцам понять, что к ним пришли гости, при этом для некоторых – совсем не приятные гости.       — А-а-а! – Вылетела из кухни как ошпаренная Наталья Егорова, с полотенцем в руках, готовая накинуться на пожилого мужчину, но вовремя заметившая двух спецназовцев, стоящих у двери, закрывающих собой молодого лейтенанта. – Это Вы. Что случилось?       — Гражданка Егорова, нам необходимо задать Вам несколько вопросов и взять образцы ДНК у Вас и Ваших дочерей, – спокойно ответил Ермолов, предъявляя ордер. – И давайте всё-таки вопросы здесь буду задавать я, – деликатно попросил он. – Пройдёмте на кухню, – указал он в направлении той комнаты, откуда вылетела с полотенцем в руках Наталья.       Егорова-старшая нехотя прошла на кухню, бурча какие-то ругательства себе под нос, Владимир Владленович проследовал за ней, оставляя Олесю с Ольгой. Эти тёмно-алые волосы сегодня мужчина уже видел – но где? – это пока оставалось вопросом. Забивать им голову майор не собирался, так как ему предстояло ещё допытываться у Натальи причин частых телефонных разговоров с соседом, залипающим в компьютерных играх, был ещё ряд вопросов, но этот требовал ответа. Причём остро требовал.       — Ольга, – с недоверием и сомнением обратилась к девушке Олеся, – а зачем Вы перекрасили волосы? Ведь это Вы приходили сегодня к нам в Управление утром?       — А Вы меня не узнали? – удивилась Николаева, перекрасившая волосы в тёмно-алый цвет. – Я думала, что Ваш коллега обратился ко мне потому что уже знал что-то, а Ваша начальница отправила Вас ко мне также по этой причине, – развела руками девушка.       — Нет, я даже не узнала Вас сегодня утром, а сейчас смотрю и думаю – Вы или не Вы? Вроде бы Ольга, а цвет волос почему-то тёмно-алый… Странно, – улыбнулась лейтенант. – Да, Ольга, Вы не могли бы открыть рот, мне необходимо взять у тебя образец ДНК.       — Хорошо, – спокойно ответила Николаева и открыла рот.       Федишина быстро провела ватной палочкой и убрала её в пробирку, подписанную и убранную в криминалистический чемоданчик.       Владимир Владленович по-хозяйски расположился на одном из стульев со спинкой, а Наталья Владимировна вернулась к варке какого-то супа. Не смотря ни на что, майор не мог отметить тот факт, что готовит Егорова хорошо – такие ароматы царили на кухне. Женщина закончила мешать половником суп и повернулась к мужчине, спокойно наблюдающему за ней.       — Товарищ майор, а Вы чаю не хотите?       Неожиданно предложила Наталья.       — Нет, спасибо. Наталья Владимировна, Вы предупреждаетесь об ответственности за дачу ложных и заведомо ложных показаний, а также за отказ свидетеля давать показания, предусмотренной статьями 307 и 308 уголовного кодекса Российской Федерации, – серьёзно продолжил мужчина, деликатно отказавшись от чая. – Скажите, по какой причине Вы созванивались со своим соседом, гражданином Соколовым?       — Ну… Я точно и не помню… – замялась женщина, вспоминая причины звонков. – Ах да! Я же консультировалась по поводу покупки камер видеонаблюдения.       — А для чего они Вам понадобились? Вы не частный предприниматель, чтобы ставить их у себя в офисе или магазине, может быть, Вы хотели за кем-то понаблюдать в своё отсутствие? – Почувствовав твёрдую землю под ногами, мужчина наконец-то сделал сначала один твёрдый шаг, затем ещё один.       — Что? За кем мне, по-вашему, наблюдать? За своими дочерьми? За тем, что они делают, когда меня не бывает дома? Вы думаете, что я им не доверяю? – Начинала закипать Егорова.       — Думаю, Вы хотели знать чем занимается в Ваше отсутствие Ваша приёмная дочь – Ольга, ведь это в её комнате была установлена одна из камер видеонаблюдения…       К большому счастью и Натальи, и Владимира Ольга Николаева сейчас сидела в своей комнате за закрытой дверью, где показывала Олесе различные безделушки и амулеты с талисманами; обе девушки были увлечены беседой, поэтому никто из них не слышал или не обращал внимания на разговор на повышенных тонах следователя и женщины.       — Да что Вы себе позволяете?! Для чего это я стала бы следить за своей дочерью?! Да, она приёмная, но у нас прекрасные с ней отношения! Мне было не зачем ставить камеры видеонаблюдения в её комнате. У себя в комнате и на кухне – да, признаю, ставила их.       — Для чего?       — Знаете, когда мы все втроём уходили из дома я оставляла всё в определённой последовательности на кухни, а когда вернулись – некоторые предметы в моей комнате и на кухне были не на своих местах… Точнее, они были на своих местах, но лежали по-другому, не так, как я их оставляла… Понимаете?       — Понимаю, – согласился Владимир. – Что-то мы упускаем, но что? Егорова утверждает, что кто-то в их отсутствие бывал в квартире, поэтому она поставила там камеры. У неё дочь приёмная, поэтому ДНК не совпадает… – рассуждал майор. – Получается, – обратился он к хозяйке квартиры, – Вы считаете, что кто-то бывал у Вас дома в Ваше отсутствие? Что ж, завтра утром мы приедем к Вам с криминалистом, он извлечёт замок для исследования… Если преступник или преступники пользовались отмычкой или дубликатом ключа – это будет обнаружено.       — Спасибо. – Приятно улыбнулась эта женщина, сначала едва не отлупившая полотенцем этого майора, а потом предложившая ему чаю.       — До свидания! – Попрощался Владимир. – Олеся! Поехали!