No Angels

Через полтора месяца нога Юзуру ступила на землю Канады. Он прервал лечение, чтобы начать готовиться к Олимпиаде. Всё это время, сидя в своей старой комнате и не имея возможности не то что ступить на лёд, но и просто ходить без боли, он занимался тем, что называл ментальными тренировками. Смотрел видео своих старых прокатов, а потом закрывал глаза и пытался вспомнить ощущения от прыжков, отпечатывая в подкорке каждое движение тела. Когда позволило здоровье, стал отрабатывать повороты на полу перед зеркалом. Если бы у него было хотя бы полгода... Но у него оставалось чуть больше месяца, и с каждым днём время утекало сквозь пальцы. Юзуру ждал звонка представителей олимпийского комитета. Он был готов просить, уговаривать, если понадобится, чёрт возьми, даже умолять. Но ничего не пришлось делать. Ему задали лишь один вопрос. И услышали твердое "да". Следующим вечером, во время церемонии представления японской олимпийской сборной, среди участников назвали его имя. Япония верила в своего героя. В Торонто было холодно и ветрено. Недавно прошло Рождество, и город был украшен сверкающими разноцветными огнями. Юзуру смотрел на нарядные улицы из окна автомобиля, но они оставляли его равнодушным. Все его мысли уже были на льду. Дома, в Сендае, будучи буквально прикованным к кровати, Юзуру запретил себе думать о чем-либо, кроме Олимпиады. Он даже отдал телефон маме, чтобы не было искушения проверять соцсети. Брайан звонил регулярно, осведомляясь о состоянии его здоровья. Орсер раз заикнулся о делах в Крикете, но Юзу ловко свернул разговор. Хоть Брайан и был в курсе их с Хавьером отношений, он крайне редко напрямую высказывался об этом. Конечно, появившееся осенью напряжение между парнями не могло ускользнуть от опытных глаз тренера, но после расставания они с Хавьером разъехались по разным странам, а потом Юзу и вовсе застрял в Японии. Так что, если Брайан и понял что-то, то предпочел оставить свое мнение при себе. Первая тренировка была назначена на раннее утро, чтобы избежать лишних глаз. Юзуру снял чехлы и ступил на лёд. Внутри он боялся, что ощущение льда пропадёт, но видимо, его тело настолько сроднилось с гладкой поверхностью за эти годы, что такой долгий перерыв не был для него проблемой. Нарезав по катку пару кругов, он перешёл к разминочным шагам. Лодыжка ныла в ответ на каждый поворот стопы. Брайан и Гислен следили за ним как коршуны, пытаясь уловить малейшее выражение боли на его лице. Через полчаса они прошли в кабинет Брайана для разговора. Орсер сел за свой стол, Юзу - в кресло напротив него, а Гислен расположился на диване. — Юзуру, давай для начала определимся с нашими целями. Ты хочешь выступить на Олимпиаде... — Я хочу выиграть ее. На несколько мгновений в комнате воцарилось молчание. Тренеры переглянулись. — Ну что ж, - Брайан побарабанил пальцами по столу, подбирая слова. - Кому-то другому я бы ответил, что это невозможно. Но тебе я скажу - будем работать. Но для этого тебе нужно доверять мне, Юзу. Юзуру понимал, к чему клонит тренер. У них случалось немало конфликтов на почве его желания усложнять контент, чего Брайан не одобрял. Тот самый четверной лутц был их последним камнем преткновения. Обычно, о чем бы они ни говорили, Юзу оставлял окончательное решение за собой, но сейчас он чувствовал, что не справится в одиночку. — Я доверяю вам, Брайан. — Отлично, - Орсер слегка улыбнулся. - Я составлю план тренировок и поручу тебя заботе Гислена, он будет полностью в твоём распоряжении. Сейчас наша главная задача - восстановить прыжки, но при этом не усугубить положение. Поэтому не вздумай скрывать, если твое состояние ухудшится. Твое здоровье должно оставаться приоритетом. Юзу кивнул, думая про себя, что у него-то приоритетом была сейчас только победа. С детства золото Пхёнчхана было его главной мечтой. Конечно, тогда он просто подумать не мог о том, что сумеет выиграть в Сочи, но в конце концов, это ничего не изменило. После той победы на него обрушилось столько критики, что сочинское золото казалось ему ненастоящим. Все четырехлетие он работал с целью победить на Олимпийских играх с идеальными прокатами, и сегодняшняя ситуация казалась ему страшным сном. Тем временем Брайан продолжал свою речь. — Все тренировки должны проходить в режиме секретности. Нам не нужны пересуды в прессе, и так слухов хватает. Чем меньше они знают, тем больше боятся. Это же касается и твоих соперников. Пусть нашим козырем будет неожиданность. С этим Юзуру был согласен. Договорившись о времени следующего занятия, тренеры отпустили его отдыхать. Поклонившись, парень вышел из кабинета. Его шаги гулко звучали в тишине пустых коридоров. Казалось, клуб был пуст в такой ранний час, поэтому одинокая фигура в мужской раздевалке стала для Юзу полной неожиданностью. — Хавьер... Тот поднял голову, и они замерли, смотря друг на друга после долгой разлуки. Юзу пожирал глазами тело любимого человека, отмечая все произошедшие изменения. Хавьер похудел, это явно бросалось в глаза, особенно когда на нем была обтягивающая тренировочная форма, а ещё подстригся. Не было синяков под глазами, и цвет лица был здоровым. Он выглядел гораздо лучше, чем в последние пару месяцев их отношений. И был невозможно красивым. Было глупо стоять в проходе, поэтому он зашёл в раздевалку и закрыл дверь. — Юзу... Я не знал, что ты приехал. — Только вчера, - Юзуру улыбнулся уголками губ. - Почему ты пришел так рано? — Я занимаюсь один перед началом тренировки. Помогает привести мысли в порядок. Юзу удивился, раньше Хавьер ненавидел рано вставать. — Как твоя нога? — С переменным успехом. Осознав, что все нейтральные темы для разговора исчерпаны, Хави принялся изучать глазами стенку. Юзуру перебирал в руках ручки спортивной сумки, так и не решаясь начать переодеваться у него на глазах. Они оба чувствовали неловкость и не знали как себя вести. — Мама сказала, что звонила тебе осенью. — Да, это было очень мило с ее стороны. Дальше стоять столбом было нелепо, и Юзу начал выкладывать уличную одежду из шкафчика, пытаясь не смотреть на Хавьера. — Я сходил к психологу. Она была права, это помогло. Я теперь по-другому смотрю на многие вещи. У меня снова появилась мотивация для тренировок. — Это очень хорошо. Я рад за тебя, Хави. — Я хочу извиниться за свое поведение. Я вел себя... - Хави закрыл лицо ладонями, потёр глаза, пытаясь подобрать слова, - ужасно. Ты не заслужил такого обращения. Наверное, ты и видеть меня теперь не захочешь. Но Марина говорит, что нельзя начать новую жизнь, не загладив старую вину... — Заткнись. Юзуру словно пнули под дых, и слово просто вырвалось. Но он не мог слушать про девушку Хавьера. Они что, обсуждали его между собой? Хави говорил, как будто действительно пытался сбросить с плеч тяжёлую обязанность. Он думает, что сейчас получит его прощение и полетит дальше в прекрасную жизнь с его, Юзуру, благословением? Хавьер замер с открытым ртом, пораженный неожиданной грубостью. Подумал, потом кивнул. — Да, ты прав. Я несу чушь. Простого "прости" недостаточно, чтобы исправить все то, что я натворил. Может быть, со временем у нас получится нормально общаться. Ты по-прежнему один из самых близких мне людей. Мне очень тебя не хватает. Возможно, мы смогли бы когда-нибудь стать друзьями? Не получив ответа, Хавьер грустно посмотрел на него. — Ладно, лучше я пойду. Проводив взглядом закрывшуюся дверь, Юзуру без сил опустился на лавку, положив голову на колени. Нужно успокоиться, или с ним сейчас случится истерика. Он переоценил себя. Дома, в Японии, смотря на ту злополучную фотографию, он думал, что если Хави станет счастливее без него, то Юзу его отпустит. Проглотит свои чувства и сделает так, как лучше для любимого человека. Но в реальности обида затмила все остальное. Видеть Хавьера спокойным и довольным жизнью, знать, что вечером он вернётся в их квартиру, а там его будет ждать другая женщина, было выше его сил. Неужели Хави так быстро перешагнул свои чувства к нему? Быть друзьями... Юзуру не настолько благородный человек, он не сможет быть его другом. Наспех переодевшись, он покинул здание клуба, сев в ожидавшую его машину. Хотелось поскорее оставить этот день позади. Но следующим утром они опять встретились. В этот раз Юзуру пришел первым и уже натягивал тренировочный костюм, когда в раздевалку вошёл подозрительно запыхавшийся испанец. Юзу поджал губы, молча кивнув в ответ на приветствие, а Хавьер направился к шкафчику, тихонько насвистывая какую-то мелодию. Переодеваться под прожигающим спину взглядом было неудобно. Юзу отвернулся, не желая видеть выражение его лица. Он знал, что выглядит не лучшим образом: у него был тот тип фигуры, что без регулярных упражнений не набирает, а наоборот, теряет вес. После двух месяцев безделья он едва отражался в зеркале, хотя мама и пыталась кормить его питательными супами. Наспех покидав вещи в шкафчик, Юзу выскочил из комнаты, стараясь не задумываться, насколько жалко выглядит его бегство. *** Юзуру с Гисленом приступили к восстановлению прыжков. Они начали с самых базовых, одинарных прыжков, просто чтобы проверить, как нога отреагирует на нагрузку. Нога реагировала плохо. К середине января, не добившись хоть каких-нибудь результатов, Юзу принял самое важное на этот момент решение. Он будет пить обезболивающее. Это был рискованный шаг. Отсутствие боли позволит ему нормально тренироваться, но также замаскирует возможные осложнения. Существовала вероятность усугубить травму и остаться хромым на всю жизнь. Но Юзуру сделал свой выбор - пусть даже Олимпиада станет его последним соревнованием, он предпримет все возможное для победы. Он делал ставку на все деньги. С обезболивающим стало полегче, но боль не ушла совсем. Постепенно восстановились двойные прыжки, а вчера он прыгнул первый тройной тулуп. Заминка вышла только с двойным акселем - он никогда не тренировал его раньше и теперь раз за разом срывал прыжок. Но затем Гислену пришла в голову идея. — У тебя не получается, потому что твое тело не помнит ничего, кроме тройного акселя. Попробуй прыгнуть его. Это было опасно - аксель первый по сложности прыжок после четверных, а Юзуру только начал прыгать простые тройные. Но аксель получился с первой попытки. Сделав идеальный выезд, Юзу победно вскинул руки и рассмеялся аплодисментам тренера. Чёрт, ментальные тренировки ни в какое сравнение не идут с реальными ощущениями от прыжка. В тот момент он впервые действительно поверил, что у него может получиться победить. После акселя дело пошло на лад, и к концу января Юзуру прыгал четверные. Тулуп получался лучше всего, потому что толчок выполнялся с левой ноги. Сальхов, доставивший ему немало неприятностей в прошлом сезоне, давался хуже, но Брайан, часто посещавший тренировки, говорил, что все дело в голове. Тело Юзу помнит, как приземлить успешный прыжок, нужно только отбросить лишние мысли и дать мышцам свободу. Олимпийские игры неотвратимо приближались, и Брайан вынужден был уехать в Корею. Скоро начинались командные соревнования, и Орсеру нужно было выводить на лёд своего юного подопечного - корейца Чжун Хван Ча. Парень ещё выступал по юниорам, но на него свалилась тяжёлая ноша - представлять свою страну на домашней Олимпиаде. Отъезд Брайана означал, что оставшееся время Юзуру придется снова делить каток с Хавьером. Весь прошедший месяц они все так же пересекались в раздевалке по утрам, хотя Юзу специально залез в бумаги Брайана и проверил - у Хави не было никаких утренних тренировок. И наблюдая за отчаянно зевающим и трущим глаза испанцем, как-то не верилось, что тот решил добавить себе нагрузку. Во время этих встреч напряжение витало в воздухе, будоража нервы и сбивая настрой. Хавьер не мог не понимать, как его присутствие действует на Юзуру. Можно было подумать, что Хави ведёт какую-то изощренную игру, но Юзу надеялся, что тот не опустится так низко. Первую неделю они практически не общались, лишь буравя взглядами спины друг другу. Но Хавьер был настойчив в попытках наладить контакт, пусть даже он заключался в обмене вежливыми фразами и разговорах ни о чем. И Юзуру сдался. После той запредельной близости, что была между ними годами, было тяжело делать вид, что они друг другу чужие. Он безумно скучал по Хавьеру. В первый раз, когда Юзу засмеялся над его шуткой, лицо Хави озарилось такой счастливой улыбкой, что стало больно глазам. Хави не спрашивал, как проходят его тренировки, но наверняка все видел по его лицу. В один из дней, когда прыжки совсем не получались и к концу занятия нога разболелась так сильно, что не было сил снять конёк, Хавьер пришел на помощь. Юзуру оторопело смотрел, как тот опускается перед ним на колени и распутывает плотную шнуровку. Сняв ботинок и отложив его в сторону, Хави погладил пальцами измученную лодыжку, зафиксированную тейпами. Оба молчали, в пустой комнате был слышен лишь звук их тяжёлого дыхания. Хавьер поднял голову, смотря ему прямо в глаза. Его руки медленно скользили вверх по штанинам, останавливаясь в районе бедер Юзуру, одновременно слегка раздвигая его ноги, чтобы он мог расположиться как раз между ними. Стоящий на коленях Хавьер и сидящий на лавочке Юзуру были одного роста, поэтому их лица были прямо напротив. Руки парня переместились на его талию, слегка поглаживая большими пальцами ребра. В горле пересохло. Юзуру громко сглотнул, его кадык дернулся, и Хави как заворожённый уставился на его шею. Неизвестно, чем бы это закончилось, если бы в кармане куртки Хавьера не зазвонил телефон. На секунду показалось, что он не ответит на звонок, потому что Хави закрыл глаза и прислонился лбом ко лбу Юзуру. Но через мгновение отстранился и поднялся на ноги, доставая телефон, а Юзу поспешно наклонился снимать второй конёк, пряча лицо. Разговор шел на испанском, поэтому Юзуру не вслушивался. В себя его привело слово "Марина", произнесённое Хавьером. Это вмиг отрезвило. Хави закончил беседу и спрятал телефон, оборачиваясь к нему, но наткнулся на сердитый взгляд, и улыбка пропала с его лица. — Никогда больше так не делай, Хави. Закончив переодеваться, Юзу попытался идти - становиться на ногу было больно. Чёрт, остаток дня придется провести в кровати, обложившись льдом. Заметив, что он хромает, Хавьер оказался рядом. — Давай, я помогу тебе. Обопрись на меня. Юзу закусил губу, пытаясь определить, что хуже: ковылять через весь коридор к выходу на глазах у посетителей клуба и под прицелом камер, которые обязательно просмотрит Брайан, или принять помощь Хавьера. Он не дал ему решить, просто обхватывая за талию и закидывая его руку себе на плечо. — Поругаешь меня потом, ладно? Так они и шли в обнимку до самого выхода. К счастью, на пути им никто не попался. — Как ты поедешь на автобусе в таком состоянии, может, вызвать такси? — Нет, не нужно, меня привозят на машине. Дойдя до дверей, Юзу остановился и убрал руку с плеч Хавьера. — Спасибо за помощь, дальше я сам. Не хочу, чтобы водитель видел... Хави кивнул, все ещё обнимая его за поясницу. — Не за что. Юзу, если тебе нужна моя помощь, я всегда рядом. Юзуру не успел среагировать, как Хавьер поцеловал его в щеку, прямо на границе с губами, и быстро пошел прочь по коридору. Он ошарашенно смотрел ему вслед. Это уже ни в какие ворота не лезло. Что творит этот испанец? Только идиот примет этот поцелуй за дружеский. Юзу идиотом не был. Хавьер говорит о дружбе, но ведёт себя совсем не как друг, и при этом продолжает встречаться с девушкой. Кажется, кому-то пора объясниться. Но разговора не получилось. К вечеру боль не утихла, и нога распухла. Пришлось вызвать врача, который вколол блокаду и запретил нагрузки хотя бы на следующие пару дней. Мрачные мысли о собственном здоровье отодвинули любовные переживания на второй план. Отсидев вынужденный отпуск, Юзу вернулся на лёд наверстывать упущенное. Хавьер больше не переступал границу личного пространства, поэтому напоминать о недавнем инциденте Юзуру не стал. Перед отъездом Брайана в Корею они встретились в кабинете тренера, чтобы обсудить последние детали. Через десять дней и самому Юзуру предстояло вернуться в Японию для встречи с представителями федерации. Они обговорили стратегию общения с журналистами и решили по-прежнему придерживаться политики молчания. Нельзя недооценивать моральное давление Олимпиады. Из явного фаворита он перешёл в разряд темной лошадки, тогда как мировые СМИ уже повесили медаль на шею Нейтана Чена. А победит тот, у кого окажутся крепче нервы. Напоследок Брайан обнял своего ученика. — Юзу, самый главный совет, который я могу тебе дать - доверяй своему телу. Оно все умеет и помнит лучше тебя. У тебя есть цель, и ты должен верить в нее, тогда все получится. *** Когда Юзуру пришел на тренировку в первый день после отъезда Брайана, Хавьер уже был на катке. Юзу огляделся - тренера не было видно. Они были вдвоем. Он снял чехлы и ступил на лёд, улыбнувшись в ответ на приветствие. — А где Гислен? — Ему позвонил кто-то важный, он подойдёт чуть позже. У нас есть время раскататься. Если откинуть лишние мысли, снова быть с Хавьером на одном катке было здорово. Они синхронно выполняли разминочные упражнения, краем глаза следя друг за другом. Нога почти не болела и у Юзу было хорошее настроение, поэтому он без проблем согласился сделать небольшую передышку, когда Хави подъехал к бортику и махнул ему рукой. Он вытер лицо полотенцем, пока Хави пил воду. — Что-то Гислен задерживается. Тот пожал плечами. — Наверное, разговор затянулся дольше, чем он рассчитывал. Кажется, он улаживал вопрос насчёт аккредитации на Игры. Это действительно было важно - чтобы выводить спортсмена на лёд, участнику команды необходимо получить разрешение. Брайан, как главный тренер, будет присматривать за всеми, а вот Трейси с Гисленом поделили подопечных - Трейси аккредитовалась от Испании, а Гислен от Японии. Проведя так много времени наедине с тренером в последний месяц, Юзу очень рассчитывал на его поддержку. Тем временем Хави достал из кармана телефон. — Хочешь посмотреть на Эффи? Я вчера снял новое видео. — Конечно, хочу! Юзуру подкатил ближе, заглядывая в экран. Довольно упитанная трёхцветная кошка, думая, что ее никто не видит, нагло запрыгнула на кухонный стол и своровала с тарелки сосиску. Юзу рассмеялся. — Неудивительно, что она стала ещё толще. Хави, Эффи скоро перестанет пролазить в свой домик! — После Олимпиады посажу ее на диету, обещаю, - улыбнулся Хавьер. На видео Эффи доела сосиску и направилась в спальню к своей лежанке - широкой корзине, обитой леопардовым плюшем. Но сейчас дно было застелено чем-то белым. Кошка понюхала ткань, потопталась по ней лапами и свернулась клубочком. Прямо рядом с ее головой на ткани был вышит логотип АNA. — Это... Это моя куртка... Хави выглядел смущенным. Он спрятал телефон и поднял руки, как бы показывая, что он не при делах. — Она сама ее утащила, честно. Эффи очень скучает по тебе. — Я думал, ты убрал мои вещи куда-нибудь в дальний угол. Хавьер серьезно посмотрел на него. — Юзу, я ничего не трогал. Дома все осталось так, как было при тебе. Юзуру начал сердиться. Что это все значит? — Хави, я не понимаю. Ты встречаешься с девушкой, и при этом хранишь мои вещи... — Я сейчас ни с кем не встречаюсь. — Зачем ты врешь? Я же сам видел фото в твоём Инстаграме. Это та Марина, с которой ты хотел начать новую жизнь? Хавьер удивлённо усмехнулся. — Марина - это психолог! А та девушка... Мы попробовали, но это не сработало. И я никогда не приводил ее домой. Юзуру, - Хави подъехал к нему ближе и обхватил руками за плечи, - когда я говорил про новую жизнь, я не имел в виду... Я знаю, что делал отвратительные вещи. Но если ты сможешь простить меня... Сердце заколотилось где-то в горле. Юзуру покачал головой. — Я не могу сейчас думать об этом. На меня столько всего свалилось, что у меня просто не хватит сил... — Я понимаю. После Олимпиады. Мы поговорим после Олимпиады, да? — Да. - Юзу облегчённо выдохнул. Хавьер положил ладонь на его щеку, улыбаясь до ушей. Краем глаза Юзу заметил в конце коридора тренера и попытался вырваться. — Хави, Гислен идёт, отпусти меня. — Ничего, он ещё далеко, мне в зеркале видно. С этими словами Хавьер быстро поцеловал его в губы, тут же отъезжая в сторону, почти сумев увернуться от руки Юзуру, который хотел стукнуть его по спине, но в итоге лишь слегка задел по плечу. — Нечего так улыбаться, - Юзу показательно нахмурился, хотя его губы тоже растягивались в улыбке, - твое обаяние на меня больше не действует. — Правда? - ухмыльнулся Хави. - Тогда я приложу больше усилий!