Жюли плюс зомби-апокалипсис равно...?

      Нет, залезть на дерево и накрасить ноготки было замечательной идеей, когда за тобой бредут двое ходячих. Идея грациозно спрыгнуть в объятия брутального «принца» тоже была неплоха. А вот проделывать все это в пышной, кружевной юбке с шикарным подъюбником…       Кружева и подъюбник, естественно, тут же зацепились за какой-то сук, и Жюлечка, описав немыслимое антраша ногами с дугой и переворотом, повисла в воздухе вниз головой. Визжать она начала еще заслышав подозрительный треск ткани за спиной, и благополучно продолжила, покачиваясь белыми трусиками, на всеобщее обозрение.       То есть, не на всеобщее, а только…       Мэрл встал неподалеку, выбрав самый удачный ракурс, и с видом ценителя рассматривал мерные покачивания трусиков туда-сюда. Жюли поняла, что визжать непродуктивно, и начала уговаривать. Потом требовать. Потом пыталась разжалобить, но слезы вместе с тушью потекли на лоб, усугубляя комичность ситуации. Потом она просто взмолилась пообещав сначала «Всё, что угодно!», а потом «Я всё прощу!», хотя за что прощать еще не придумала.       Мэрл вдруг резко шикнул на нее и напрягся. Жюлечка замерла. В кустах явно кто-то шуровал. Махая руками и дергаясь в воздухе, удалось кое-как развернуться на источник звука. На поляну вывалились трое ходячих, немного подсушенных, но пока вполне бодрых. Почему-то проигнорировав Мэрла, они дружно ринулись к аппетитно подвешенному «пирожку».       Визг мгновенно набрал силу, периодически срываясь в ультразвук:       «Сними меня! Сними меня отсюда-а-а! Помоги-и-ите-е-е!»       Следом за хрипящей троицей, из кустов выползло местами обрубленное подгнившее нечто и очень динамично, хоть и ползком, потрусило к Жюли. Обогнав менее удачливых сородичей, нечто вытянуло единственную оставшуюся целой конечность и принялось махать ей почти у Жюли перед носом, намереваясь достать или отщипнуть.       «А-а-а!!! Не-е-ет!!! Не снимай, закинь меня обратно-о-о, хочу обратно, а-а-а! Убери его руку, убери-и-и!»       Мэрл тем временем отшвырнул последнего ходячего с пробитой головой, а ползающее нечто просто мощно ударил тяжелым ботинком. Вытянутая гнилая конечность так и осталась топорщиться в миллиметре от уже красного от слез носика.       Жюли, скосив глаза, уставилась на кривой указующий перст перед носом.       Мэрл вытер пот со лба,  шлепнулся на задницу и заливисто захохотал.       — Ох, и смешная же ты баба! — сквозь слезы выдавил Диксон, — слушай, а ты уверена, что это у него… рука?! — и указал на всё еще стоящую колом конечность с перстом, — ты же у нас просто… сексапил, блин, и море обаяния!       — Ты просто жестокая сволочь, — отчеканила Жюли с горечью без тени улыбки. Она снова замахала руками, отворачиваясь (пусть при этом трусы наружу!), и затихла, как сломанная кукла.       Мэрл, вытирающий лезвие и протез от гнилой крови, глянул на куклу с изумлением, а потом прищурился. Медленно встал и, похрустывая веточками, ушел с поляны. Жюли не оглянулась.       Ходячих в округе больше не было, и Мэрл по-тихому скрылся за кустом ежевики, держа рыжую в поле зрения: «Что будешь делать, цыпа?»       Дамочка какое-то время просто висела, а потом протяжно вздохнула.       Скинула с ног белые кедики. Пыхтя, перевернулась спиной вниз, отчаянно цепляясь за юбку и выгибаясь. Подтянулась, упираясь ступнями в дерево, и «шагая» по стволу. Залезла обратно в развилку ветвей, уселась, и с треском рванула предательскую юбку. Спрыгнула и огляделась, чуть прихрамывая.       Мэрл хмыкнул и покачал головой.       Жюли тем временем уже надела обратно кеды и осмотрела разодранную сзади почти до трусов юбку. Пожала плечами, повернула юбку новым разрезом на бок, вытянула ножку — вполне прилично! Повертелась на месте, почесала что-то в кудрях и пошла… в правильном направлении.       Если бы Мэрл мог похлопать, он бы похлопал. Во время, хм, их кратковременного знакомства во  Флориде, Рыжуля падала в обморок по малейшему поводу (точно ему в руки), и плакала — «Ой, мертвая птичка!»       Он выбрался из кустов, закинув в рот пару кисловатых ягод, и пошел за ней, на приличном расстоянии.

***

      Группы не было в условленном месте. Был след от костра, примятая трава и… всё. Жюли металась, пытаясь хоть как-то объяснить их исчезновение:       «Ах, да! Рикуля же Гениальный Лидер, поэтому никаких логичных объяснений можно и не придумывать. Легче предположить, что у него, хм, зачесалась пятка, а это к дождю, идём направо…»       — А может, это они тебя, красивую, наконец-то с возу решили скинуть, нахер? — Ехидно поинтересовался сзади вездесущий Мэрл.       — А может, тебя? — Парировала Жюли, сжав кулачки, почему-то ей стало до боли обидно.       — Братишка бы меня не бросил! — Взъерепенился, естественно, ничего нового.       — Ну да-а-а, коне-е-ечно, — протянула Жюлечка нежно, — куда же он без дельного и тактичного братского совета?! Ведь и попку то нормально не подотрет, ну… если он ее в принципе подтирает.       Мэрл упёрся в нее тяжелым взглядом, но, на удивление, промолчал. Жюли понимала, что это всё уже слишком, но, как говорится, «Остапа понесло», так что:        — Да, бедный младшенький, конечно отбивался как мог, но подлые Кэрол и Бэт, думаю, секунд за десять… ах, нет! Он же настоящ-щ-щЫй рЭднЭк, его яйца можно перевозить на грузовике! Хорошо, секунд за двенадцать скрутили бедняжку и подвесили на палочке, как ты, давеча, тушку кабана! А потом силой уволокли следом за Рикулей, попутно пытаясь втолковать рыдающему малютке, что Рикуля — свет, а старший братик… да нахер, болт на него положить! — Мэрл всё тяжело смотрел, а Жюли перевела дух, уже в ожидании крепкой затрещины, и продолжила, — не волнуйся, не сегодня-завтра Дэрилина сбеГЁТ, сложит всякую фигню в узелок, и отправится в туман, на твои поиски! Поплакать на родном плече, услышать слова утешения от любимого родственника! Жди, он скоро!       Мэрл стремительно шагнул к ней, и Жюли зажмурилась, вскидывая руку — «Ой, мамочки, только не в глаз!» — Мэрл крепко обнял ее здоровой рукой за шею, привлек к себе и поцеловал так, что у Жюли совершенно банально подкосились коленки. Спиной, даже сквозь майку, она чувствовала холод металлического протеза — Мэрл, многое бы отдавший, чтобы тискать ее сейчас двумя руками, осторожно отводил наточенное лезвие в сторону.       Он вдруг оторвался и глянул внимательно.       — Задел я тебя, рыжая? — Смотрел сверху вниз, как будто рентгеном просвечивал, Жюли кивнула, — ну, будем считать, что я, конечно, сволочь, но пока временно прощён, да? — Жюли снова кивнула, устало закрыла глаза и упёрлась ему лбом в плечо.       — Они ушли… ушли, — всхлипнула Жюлечка, ей хотелось еще пообниматься и надо было чуток наддать страданий. Кудряшки на затылке трогательно задрожали.       — Ох, и лиса же ты, — тут же со смешком прошептал ей прямо в ухо нетрепетный Мэрл, — так, сейчас найдем в округе хавчик и ночлег, а после обмозгуем — куда это стадо баранов мог повести их главный баран. Чует мое сердце, народ влип в говнище.       На грязном щите, криво прибитом прямо к дереву неподалеку, было намалёвано «Идите в Терминус!» — Жюли нахмурилась.       — Так-то, напарница. Я буду дебилов наших выручать, а ты… ну… бегать вокруг, как в гузку ранетый петух, причитать и веселить меня, лады? — Улыбаясь, предвкушал Мэрл очередной кипиш. Глянул на Рыжульку — бровки нахмурены, мордаха серьезнее не придумать, прям «Жюли идет на войну». Даже не заметила, что он до сих пор держит ее за попку, как бы успокаивающе похлопывая.       В голове у него приятно крутились приятные мысли, насчет дамочки:       «Хм, перво-наперво накормить, потом поспит пусть… косячок бы неплохо, но и так, похоже, не заскучаю. То в зубы получаешь и по канавам валяешься, а потом ррраз, и такая пава! Ла ви э бэлль!» — Философски заключил Мэрл, ведя свою растрепанную, но очень даже паву, в сторону ближайшего городка.