Дорога, запятнанная воспоминаниями...

Это слишком приятное, даже слегка опьяняющее чувство… Слишком нужное каждому человеку. Быть нужным… — Ты меня простил? — прошептал коммунист, словно боясь нарушить что-то такое важное. На это алкоголик лишь дёрнул уголками губ, после чего положил голову на грудь альфы: — Доверяй мне больше… — музыкант тихо теребил край худи, отчего слегка дёргалось правое предплечие, показывая некое волнение. — Я…ведь…л-люблю теб-бя… Демон опустился на корточки, обвивая ноги Риджуэлла. В следующий миг альфа резко встал, крепко держа Томаса на руках. — Ты. ТЫ ЧТО Д-ДЕЛА… — черноглазый резко покраснел от действия Ларссона. — Т-ТОРД… ПОСТАВЬ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ!!! — Скажи это ещё раз… — Что?! — Повтори, Том. — Торд сверкнул в темноте металлом в глазах, сжав худощавые ноги юноши крепче. — Ты редко говоришь, что любишь меня… Редко… Это ведь не значит, что мы не любим, верно? Каждый наверное иногда чувствовал себя ненужным. Будто тобой просто играют, как с маленькой тряпичной игрушкой. Но это всё лишь наши мысли… Даже если нам порой и кажется, что мы никому не нужны просто из-за того, что нам этого не говорят… То это просто глупая. Очень глупая мысль у нас в голове. Некоторые ведь действительно выражают свою любовь бессловно… Их действия, нежные и ласковые слова вроде: «Надень шапку», " Позвони, как дойдёшь» и так далее. Ведь так тоже можно действительно выражать любовь и заботу… Верно?

***

— Так вот где вы пря… — из-за угла невысокого здания выглянул невысокий силуэт. — Торд? — ЭДД?!!! — Томас начал вошкаться на руках Ларссона, пытаясь таким образом хоть как-то выбраться и поставить себя на землю. — Привет, Эдд, Мэтт… — спокойно проговорил тот, нехотя отпуская гитариста. Кажется, он опять зол… — С Рождеством? — С Рождеством, да… — как-то виновато проговорил Харгвиз, подходя к парочке за кололюбом.

***

 — Том… — тихо прошептал Ларссон, легко коснувшись хрупкого плеча омеги, отчего она слегка вздрогнула. После этого последовала лёгкая и добрая ухмылка, — Я же знаю, что ты не спишь… — Ларссон… Отва~ли-и~ — послышался недовольный голос алкоголика. Он начал немного пинать курильщика, что сидел на корточках около кровати. — У меня сегодня выходной! — Я хотел кое-что с тобой обсудить… — Торд сделал серьёзное лицо, но через секунду оно сменилось на милое и улыбающееся. — Эй! Вставай! — Н-не~т… — слабо протянул алкоголик, продолжая пинать норвежца. — Ну и как мне тебя разбудить? — курильщик сделал озадаченное лицо, но уголки губ всё равно были приподняты вверх. — Кажется, я придумал~ — Ой, да делай, что хо… За этими, казалось, безобидными словами последовал лёгкий поцелуй в плечо, что торчало из-под одеяла. На секунду омега просто замерла, достаточно широко округлив глаза. После она лишь тихонько накрыла лицо по переносицу одеялом, дабы скрыть румянец на щеках. — Ты меня даже не ударишь? — коммунист тоже округлил глаза. — Ты не заболел? Послышался глухой шум на полу. — Ой, а куда же ты делся, Торд?! — театрально удивился Риджуэлл, ища глазами по комнате «курильщика», что сейчас лежал на полу. — Неожиданно, признаю… — альфа слегка потёр левое плечо, после чего окончательно встал. — Так ты готов меня выслушать? — Да что такого важного ты хочешь сказать?! — алкоголик, кажется, успел быстро вскипеть. — Я хочу познакомить тебя с моей матерью…

***

Что мы только не делаем ради того, чтобы сохранить о себе хорошее мнение? — Том, ты скоро? — в проёме двери появился рогатик, что с неким удивлённым лицом посмотрел в спину Риджуэлла. — Ты что делаешь? — НЕ ТО!!! — внезапно закричал Томас, ставя какой-то хрупкий и прозрачный предмед на комод. Это были линзы. Алкоголик тщательно старался скрыть свои чёрные глаза за цветными линзами, но вместо этого искусственные зрачки словно расплывплись по бездне, меняя свой цвет на чёрный. — ТВОЮ МАТЬ!!! ЭТО ДОЛЖНО РАБОТАТЬ!!! — Да что с то… — Ларссон развернул омега за плечо к себе, после чего расширил металлические глаза. Гитарист начал плакать, а вместе с этим попытался отвернуться от норвежца. — ОТВАЛИ!!! Демон не слушал. Он никогда, просто никогда не слушает Томаса. Особенно если это касается его слёз, что сейчас оставляли слегка выжженные дорожки на щеках. Альфа также молча обвёл плечи музыканта, утыкая того себе в грудь. — ЛАРССОН! Я ЖЕ СКАЗА… — за этими незавершёнными словами последовал поцелуй. Томас замер, а после начал слегка пошатываться. Коммунист будто лишался слуха, продолжая «успокаивать» Риджуэлла поцелуями. Последовал поцелуй в щеку…в носик…в шею. — ЛАРССОН, НЕ ЦЕЛУЙ МЕНЯ!!! — кричала покрасневшая омега. — ПРЕКРАТИ!!! — Что? — не понял курильщик, отстраняясь от лица черноглазого. — Не делай это так, будто здороваешься со мной!!! — продолжал кричать Томас, пряча лицо скрещенными руками. — Ты вечно решаешь всё через поцелуй?!!! — В таком случае… — коммунист замолчал, снова потянувшись к пухловатым губам. — Я буду целовать тебя так, будто ты уходишь от меня… — Что? — Ты зачем линзы надевал? — Ларссон только слегка дёрнул уголками губ. — Я не хочу… Чтобы твоя мама видела меня… — Риджуэлл сглотнул -…таким — Знаешь, что, Риджуэлл… — норвежец резко схватил юношу за рукава и потянул на себя…

***

— Привет! Так ты — омега моего сына? — в проёме двери показалась невысокая женщина, лет тридцати. Серые глаза и блондинистые волосы. — Здрасте… — с каким-то неловким голосом поздоровался алкоголик, отводя взгляд в сторону. — Я так рада… — женщина не надолго замолчала, слегка потирая глаза, — Что Торд наконец-то нашёл свою любовь! — Да что вы! — Риджуэлл начал махать руками, пропуская женщину в зал. — Я далеко не… — По моему взгляду… — она загадочно улыбнулась, что поставило в ступор — Ты действительно хорошенький!!! -… — Меня зовут Мэри Ларссон. Зови меня просто Мэри! — возбуждено приговорила сероглазая, слегка коснувшись плеча омеги. — Том Риджуэлл… — гитарист всё ещё отводил взгляд в сторону. — Я смотрю… — в комнату зашёл норвежец, слегка пристально смотря на собеседников, — Вы уже нашли общий язык. — Да! Торд, почему ты раньше не познакомил меня с этим милым юношей?! — женщина посмотрела на демона с неким недовольным взглядом. — Оу… Эм… — Торд почесал затылок, виновато, но мило улыбаясь. Томас же продолжал отчаянно краснеть, смещая брови к переносице. — Торд, можно тебя на минутку? — Хех, конечно…

***

— Я лишь хотел сказать кое-что важное… — омега отвела покрасневший взгляд в сторону. — Я тебя, Ларссон, л-лю… Его перебила Мэри, что зашла на кухню совсем не вовремя. — Томас, могу я тебя попросить купить в магазине продуктов? Томас опустил слегка погрустневший взгляд: — Конечно! Кажется, коммунист тоже расстроился. А вы бы не расстроились, если бы вам хотели бы сказать, как сильно вами дорожат и как сильно любят, но момент был нарушен мамой? Конечно, от этого наверное всем становится слегка, только слегка обидно… Бывает, ожидаем мы всего самого худшего. А оказывается, что всё идёт только вверх. — Торд… — обладательница серых глаз спокойно посмотрела на сына, что сейчас сидел за столом напротив неё и попивал наверное уже давно остывший чай. — Я рада, что в твоей жизни появился такой замечательный юноша… — Мам… — Ларссон заметно усмехнулся, смотря через окно на худощавого юношу, что нёс небольшой пакет с продуктами в руках. — Он не просто замечательный. Я люблю его так, как не любил никого раньше… — Он напоминает мне твоего отца… — женщина слегка погрустнела, но вновь улыбнулась сыну, — Такой же хмурый, но добрый…

***

По тихой и зимней улице шёл юноша в тёплой синей худи с пакетом в руках. Снег падал с неба большими, словно воздушными хлопьями. — Что-то мне не по себе… — омега схватилась за шею. — Твою мать! Только не сейчас!!! — А сейчас и не будет… — из-за спины послышался женский голос. Риджуэлл обернулся и увидел те самые ангельские глаза. Дальше последовала лишь темнота.

— Ты совершил большую ошибку, связавшись с вампиром, Ларссон…