Шрам. Прыжок в будущее.

Туманность Змея. Цитадель. Док №44. Дата: 21 марта 2183 года. Местное время: 08:15.       Сердце Шрама сжалось в ощущении злой тоски и бессилия, когда он словно в замедленной съёмке увидел, как таможенники, окружавшие команду, дружно вскидывают автоматы. Рефлекторно он дёрнулся в сторону, но… Слишком поздно. Их четверо, у двоих автоматы, с линии огня не уйти, добраться до укрытия он просто не успеет…       «Ну, вот и всё», — мелькнуло у наёмника в мозгу.       Однако в тот миг, когда в доке №44 уже должна была грянуть стрельба, в бой вступили стоявшие на «линии соприкосновения» Ликвидаторы. У них не было оружия в руках, оно покоилось у них на поясе. Но они и не попытались потянуться за ним. Вместо этого бойцы в серой униформе бросились врукопашную быстрее, чем кто-либо из членов экипажа «Нормандии».       Четвёрка двинулась вперёд почти синхронно. Стоявший справа Гарет, высокий врач с интеллигентным лицом, словно бы предугадав ход, качнулся вперёд, отбив ствол турианца в сторону. Тот даже не успел вовремя нажать на спуск — и поплатился за мгновения бездействия. Без замаха, слитным, цельным движением, медик врезал тому по шее правой рукой. Неприятный хруст — голова костемордого дёрнулась неестественно быстро, и тот безвольно завалился набок.       Человек-СБЦшник, отвлекшийся на миг на судьбу товарища, простоял на ногах всего на полсекунды дольше. Крепкий Андерс, с удивительной для своих габаритов прытью резко рванул в его сторону, замерцав на миг биотикой. Его движения казались смазанными из-за скорости, с которой он провёл серию ударов. Выбив из вражеских рук автомат, он нанёс два коротких удара в лицо. С противным влажным звуком голова парня мотнулась, и тот повалился на спину с открытыми глазами и залитым кровью лицом, отправленный в глубокий нокаут, если не убитый…       Успевший заметить начавшуюся контратаку Хацер не успел даже предупредительно крикнуть, когда ощутил на запястье руки, сжимавшей пистолет, железную хватку одноглазого человека со шрамами на лице, на которого ствол смотрел ещё миг назад. Теперь он был сбоку — близок, но недосягаем для выстрела. Ещё секунда — и у турианца потемнело в глазах от резкой боли, пол ушёл из-под ног, а он оказался повален на колени рядом со своим последним подчинённым. Того прижимал к полу невысокого роста человек, у которого на шевроне Тарнус различил человеческую надпись «Гоблин».       Осознание обрушилось на турианца, как лезвие гильотины — они провалились. А спустя мгновение он встретился лицом с отполированной поверхностью пола дока, и из глаз его посыпались искры от удара.       Вся эта потасовка произошла меньше, чем за одну минуту.       Стоявшие за спинами спецназовцев члены команды «Нормандии» были изумлены произошедшим не меньше, чем таможенники. Полковник Краут, оглядевшись по сторонам, хмыкнул, после чего поправил колено, которым он прижимал оглушённого капитана Тарнуса.       Алексей почувствовал себя так, словно увернулся от пущенного бюрером прямо в голову куска бетона. Короткая волна дрожи пробежала по телу от слегка запоздавшего прилива адреналина.       «Блядь, хорошо сработали парни.»       Ошеломление прошло довольно быстро — теперь уже все были в боеготовности. Шрам шагнул вперёд, встав правее, и пригнулся, осматриваясь по сторонам; Аленко и Шепард были по его сторону, Уильямс и Вакариан — по другую сторону. Доктор Т’Сони испуганно выглядывала из-за их спин.       — Что я пропустил? — недовольно рыкнул Рекс, обнажив дробовик и деловито направившись прямо к обезвреженным СБЦшникам.       — Радушный приём! — осклабился Райот, вращая головой по сторонам гудящего, теперь уже одинокого дока №44, входящего в приоритетный сектор. Держа забинтованную руку у груди, он сжал левую в кулак и по-акульи ухмылялся.       Арен, бросив короткий взгляд на лежачих, поднёс руку к уху, активируя общий канал связи с «Нормандией».       — Нормандия, я Циклоп, на нас напали. Сотрудники СБЦ скомпрометированы, здесь небезопасно. Свяжитесь с послом Удиной и доложите, как приняли?       — Циклоп, повторите! — голос старпома Прессли через канал связи всей своей интонацией выражал вопрос «Что ты, мать твою, несёшь?!».       — Повторяю, на нас напали сотрудники СБЦ. Немедленно сообщите послу Удине, при первой же возможности!       — Полковник, вы там…       Краут прервал радиосвязь, не желая дослушивать возмущенный голос старпома, и повернул голову к Шепарду. Коммандер, судя по виду, был разозлён ситуацией до предела.       — Коммандер, нам нужно…       — Да я знаю! — огрызнулся Джон, приподнимаясь и направляясь к Крауту, сжимая в руках пистолет «Хищник». Его походка была все ещё нетвёрдой, но выражение лица говорило о том, что он готов проигнорировать все последствия своего ранения, лишь бы здесь и сейчас поговорить с этим проклятым СБЦшником…       — Пусти, огрызок! — сдавленно и тихо прошипел Хацер, зыркнув своим тёмно-зелёным глазом прямо на Краута, давившего ему коленом на основание головы. Конечно, таможенник мог бы извернуть свою подвижную шею и попытаться высвободиться. Однако получить ещё какую-нибудь травму, помимо сломанного при приземлении запястья, ему хотелось куда меньше.       — Кто послал?! — рявкнул Джон, равняясь с Ареном, и направляя пистолет на голову обездвиженного турианца. Не восстановившийся до конца, с подрагивающей рукой, в которой был сжат пистолет, Шепард, чьё лицо Хацер как следует запомнил ещё полдня назад, звучал крайне зло. Вместо ответа на вопрос он услышал только слабый смешок.       — Вы напали на сотрудников СБЦ… — проговорил турианец. — Вам не поздоровится…       — Да неужели? — шелестящим, недобрым голосом проговорил Краут.       Встретившись с его взглядом, капитан Тарнус предпочёл умолкнуть. Провести или заставить сомневаться в своей правоте этого седого человека такими словами было невозможно.       Краут поднялся на ноги, отпуская шею турианца. Ещё секунду тот ощущал себя куда лучше, а через миг всё тело Хацера пронзила адская боль, когда тяжелый ботинок с размаха приземлился ему в район поясницы. В его глазах помутнело, изображение красноглазого поплыло.       — Ещё раз: кто послал тебя?        Хацер не смог бы ответить, даже если бы решился — боль была слишком сильной. В голове зашумело, словно от выхлопа тяжелого транспортника, он судорожно вдохнул воздуха и глаза его закатились.       — Твою мать.       Шепард перевел взгляд на полковника РУАС. Седоволосый мужчина поморщился и недовольно хмыкнул, убирая ногу с тела таможенника.       — Scheiße! Ich habe es übertrieben, — негромко произнёс он себе под нос, сверля взглядом бессознательного теперь уже таможенника. Поймав взгляд СпеКТРа, он качнул головой:       — Ударил слишком сильно, он вырубился…       Шепард повторил недовольную гримасу Краута, хотя и понимал его — будь ты хоть сто раз хладнокровным, выученным бойцом Разведывательного Управления, не рассчитать силу удара при полевом допросе того, кто едва не пристрелил тебя, — дело нехитрое.       Его мысли были прерваны хлопком по спине от Кайдена.       — Командир, СБЦ!       Словно подтверждая его голос, послышались злые окрики:       — Стоять! Оружие на землю!       Все присутствующие члены отряда могли видеть, как с разных сторон дока в их сторону, вскинув оружие, направляется около десятка разумных, облачённых в чёрно-синие бронекостюмы СБЦ. Быстро рассыпавшись в помещении на двойки-тройки, сотрудники Службы Безопасности брали на прицел всех членов экипажа Нормандии, которые делали то же самое в ответ.       По центру построения СБЦшников шёл, отмеченный знаками различия на броне, старший офицер, турианец с массивными мандибулами. Он сжимал в руках компактную вариацию автомата «Гром».       — Всем назад! Поднять руки! — рыкнул он, направляясь прямо к самому эпицентру событий в паре с высокой азари, чьи руки в костюме недобро мерцали синевой, намекая на готовность вступить в бой.       Полковник РУАС коротко взглянул в сторону коммандера, а затем перевёл взгляд на Генриха. Молодой боец спецназа, что ещё прижимал к земле человека-таможенника, не сводя взгляда с приближавшихся сотрудников СБЦ, медленно тянул руку к поясу. Выхвати он оружие — и начнется кровопролитие.       — Поднять руки! Оружие на землю! — Повторил офицер СБЦ.       — Гоблин, отставить. Подчиняемся требованиям.       Фауст прервал движение. Помедлив ещё миг, он медленно поднял обе руки и поднялся, отрывая колено от человека, который так и не рискнул шевелиться с момента, когда оказался опрокинут на землю. Андерс и Гарет безмолвно повторили его движения, отступив назад и спокойно подняв руки, демонстрируя, что они безоружны.       Эшли, Гаррус, Кайден и Рекс, увидев движения РУАСников, опустили оружие, причём кроган сделал это с явным неудовольствием.       Старший офицер СБЦ приблизился. Его оружие смотрело прямо в грудь Крауту. Азари, стоявшая на полшага позади, махнула рукой, подзывая коллег. Ещё четверо сотрудников СБЦ со вскинутым оружием начали приближаться, пока оставшиеся, рассредоточившиеся вокруг посадочной площадки, держали бойцов группы СпеКТРа на прицеле.       — Офицер, произошла ошибка. На нас было совершено нападение, — чётко проговорил Джон, опустив пистолет на пол, держа руки на виду, и стараясь говорить как можно спокойнее. Турианец коротко кинул на него враждебный взгляд.       — Молчать! — рявкнул он, всё ещё удерживая прицел на Крауте. Коротким беглым взглядом оценив ситуацию, он остановился ровно на той дистанции, с которой он видел всех потенциальных противников, и был недосягаем для оружия ближнего боя.       — Вы задержаны за нападение на сотрудников Службы Безопасности Цитадели! Вы четверо — шаг вперёд, вытянуть руки перед собой! — СБЦшник обвел жестом всех четверых РУАСовцев, после чего кивнул подошедшей четвёрке из усиления.       Джону в какой-то момент показалось, что сейчас повторится ситуация как с таможенниками, когда Арен, за миг до того, как на его запястьях защелкнулись прочные электронные омни-браслеты, кинул взгляд на своих подчиненных, и те ответили ему таким же коротким взглядом, точно согласовывая какие-то действия — также молча, в доли секунды. Но на этот раз РУАСовцы вели себя спокойно, почти что покорно.       — Вышли вперёд, по одному! Забирайте их! — продолжал распоряжаться турианец-СБЦшник, опустив вниз ствол своего компактного автомата, и сверля недобрым взглядом уже оставшихся, в частности — Шепарда, который нахмурил брови.       — Вам известно, кого вы сейчас задерживаете?       Взгляды Шепарда и азари-СБЦшницы метнулись к шагнувшему вперёд Гаррусу. Тот, разоруженный, держащий руки поднятыми вверх, выглядел по меньшей мере возмущённым, и это понимали все, даже Шрам, который напряжённо наблюдал за разворачивающейся сценой, также подняв руки.       — Вы задерживаете СпеКТРа, находящегося на особом задании, после того, как на него попытались совершить покушение!       СБЦшник, коротко смеривший его косым взглядом, пролаял на глухом гортанном языке фразу, которую переводчики проигнорировали. Гаррус же остановился на месте, глядя на бывшего коллегу со смесью неодобрения и оскорбленного достоинства.       — Да хоть властелин галактики или главная секс-звезда Цитадели — до выяснения вы все задержаны! Сдать оружие и выйти вперёд по одному. За попытку сопротивления — стреляем. Всё ясно?!       Шрам, подчинившийся всеобщим требованиям, только качнул головой в согласии. Хотя его уже порядком достало быть безвольным участником событий.

***

Час спустя. Центр СБЦ, комната для допросов.       — …во-первых, они подошли к нам без сопровождения патрульных, что само по себе уже подозрительно. — Гарет, сидя за металлическим столом, на котором покоились его сложенные, закованные в голо-наручники руки, обращался к сидящему напротив следователю СБЦ, — Во-вторых, их командир упирал на то, что они должны нас задержать и препроводить в центр СБЦ, что тоже подозрительно. И в-третьих, у них даже не было при себе сканеров, которые носят с собой таможенники. Три подозрительных признака подряд. А в совпадения и случайности нас учат не верить. Когда они вскинули оружие — мы пресекли нападение.       РУАСник замолк, переводя взгляд со следователя на охранника. Саларианец-охранник под цепким взглядом медика спецназа не дрогнул, лишь еле приметно напряг пальцы на цевье винтовки. Следователь-турианец только покачал головой и неодобрительно рыкнул:       — Вы понимаете, что это вообще вас не оправдывает? Знаете, что вы с ним сделали?       Гарет пожал плечами.       — Я выбил ему шейный позвонок. Возможно, перебил или повредил несколько пучков нервов. Жить будет, но на его карьере в СБЦ можно ставить крест.       Подобная откровенность, произнесенная таким спокойным, даже невозмутимым тоном, заставила следователя враждебно ощериться. Он встал со своего места и окинул Гофмана взглядом полным осуждения.       — Вся ваша раса такая. Никаких правил, никаких доказательств, никаких законов, только грубая сила.       Его тон звучал убийственно холодно, но Гарет Гомфан на это только промолчал, глядя в ответ прямо в глаза, прямым, неморгающим взглядом. Следователь развернулся на сто восемьдесят градусов и перед выходом кивнул саларианцу-охраннику.       — Попытается заговаривать зубы сотрудникам — лишить его пайка и передать, чтобы отвели в карцер. Ясно?       Уроженец Сур’Кеша кивнул, хотя от перспективы приближаться к человеку, который голыми руками едва не прикончил турианца одним ударом, явно не был в восторге. Кто знает, может, этот усатый псих и его самого захочет одним ударом отправить навстречу с предками…       Дверь задвинулась за турианцем с шипением гидроприводов, и человек с саларианцем остались одни в холодной бело-серой комнате допросов СБЦ.

***

      — Ну как? — спросила рослая азари, одетая в лёгкую броню с маркировкой лейтенанта СБЦ, когда следователь вышел из комнаты для допросов.       Турианец покачал головой.       — Ты сама всё слышала, Тамира, — устало произнёс тот, — ничего нового. Все как один твердят одно и то же. На них напали в ответ на легитимное требование связаться с дежурным офицером.       — Да, только свои собственные действия остальные его дружки описывают по-разному, Эрн, — вздохнула Тамира, переминаясь с ноги на ногу со скрещёнными на груди руками, — Этот выбил шейный позвонок, белобрысый разнёс лицевой череп, коротышка чуть руку в двух местах не сломал, а тот, аугментированный одноглазый, — скрутил, сломав несколько костей.       — Профессионалы, Тами, — турианец взглянул через полупрозрачное стекло на Гофмана, смиренно сидевшего в комнате под присмотром охранника.       — Дай им волю — они кого угодно поломают, не взирая ни на что, — в его тоне звучало осуждение.       Офицер-дознаватель Тамира лишь слегка хмыкнула, отрицательно мотнув головой. Её всегда веселила прохлада турианского коллеги Эрнульфура по отношению к людям.       Даже по прошествии четверти века, когда горькая память о Войне Первого Контакта стала постепенно заменяться в общественном поле успехами человечества во Второй Скиллианской Войне, прогремевшей почти на всю галактику, а в шедшей параллельно операции «Охота» человечество довольно плотно сотрудничало со спецслужбами стран Цитадели, в охоте на радикальную про-человеческую группировку «Фенрир»… Почти все государства-члены Совета Цитадели уже сменили свою риторику с враждебно-прохладной на осторожно-дружественную.       Но до сих пор, даже сейчас, после знаменитых учений «Содружество» в 2180 году, когда войска Альянса приняли участие в совместных учениях с легионерами Иерархии, немалая часть разумных ещё воспринимала людей как «вторых кроганов». В случае Эрнульфура на восприятие людей наложило опечаток и то, что в ВПК у него погиб кто-то из старших родственников.       Но отчасти, конечно, Тамира могла согласиться с его словами — результаты, которые им предоставили по горячим следам эксперты-криминалисты и дознаватели, вырисовывались интересные. А рапорты сотрудников Отдела Особого Реагирования СБЦ, что под конвоем доставили всю команду СпеКТРа в Центр, их только подтверждали: в команде у Шепарда далеко не только обычные бойцы Вооруженных Сил АС и добровольцы с наёмниками, что не одобрялось, но не возбранялось, но и самые натуральные натасканные головорезы из РУАС…       Тамира относилась к этим людям со сдержанным уважением, не смотря ни на какие предрассудки, хоть и понимала, что в данном случае они строго по разные стороны баррикад. Да и возбуждение, поднявшееся вокруг них, отнюдь не было предвестником чего-то хорошего…       Едва по всему Центру СБЦ пронёсся слух о том, что кто-то напал на группу таможенного отдела СБЦ прямо в доке, все насторожились, а уж когда информация подтвердилась, и в КПЗ под конвоем доставили команду аж самого первого СпеКТРа-человека, вместе с ним самим, а в больницу СБЦ — покалеченных таможенников, вся Служба Безопасности Цитадели загудела как улей.       Особенно взвился глава СБЦ — Венари Паллин. Тамира слышала, как её коллеги шепотками обсуждают экстренное совещание в его кабинете — старый служака требовал немедленного разбирательства и расследования, обещая лично держать дело под самым пристальным вниманием.       «Неудивительно», — подумала Тамира, стрельнув глазами в сторону двери. — «Паллин СпеКТРов терпеть не может, а тут ещё на его ребят напали подчиненные аж единственного СпеКТРа-человека. И не абы кто, а целый, Кралла их забери, отряд разведки, Волкодавы Альянса… Ох и скандал из-за этого будет!»       Переведя взгляд на Гарета и подметив, что тот для своего человеческого возраста неплохо выглядит, Тамира, активировав канал связи, коротко приказала:       — Отведите его обратно. Пока на сегодня всё.       Пока группа вооруженных сотрудников выводила человека из камеры допросов в изолятор временного содержания, Тамира про себя с неудовольствием отметила, что из-за горы требуемых отчётов и рапортов ей сегодня придётся уйти с работы сильно позже, чем обычно.

***

Камера Предварительного Заключения в Центре СБЦ       Камера шириной примерно пять на восемь метров, вся изнутри однотонно окрашенная в светло-серый унылый окрас с горизонтальной белой полосой, была спроектирована и рассчитана на четверых разумных «стандартной комплекции», но сейчас в неё в срочном порядке было набито сразу шесть человек, и открывшаяся с шипением бронированная дверь ознаменовала прибытие седьмого — в серой униформе, потирающего запястья Гарета, которого встретили все шесть взглядов — три понимающих, принадлежавших его сослуживцам, два презрительных, от Аленко и Уильямс, и один сосредоточенный, принадлежавший Шраму, который расположился со стороны ВКСников.       — Na und? — подал голос Генрих, сидевший напротив двери, вопросительно скрестив руки на груди.       — Nichts besonderes, — ответил тому Гарет, усевшись на ближайшую койку у двери, подчеркнуто игнорируя недобрый взгляд раздражённого Аленко, который сложил руки на груди, вытянув ноги и явно скучая.       Сидевшая с одной стороны от него, ближе всего к углу, Уильямс, тоже посматривала, хотя и не так откровенно враждебно. Наёмник, что расположился по другую сторону лейтенанта, только мазнул коротким взглядом по медику спецназа. Арен, Генрих и Андерс расположились у стены напротив — словно по другую сторону баррикад.       — Haben sie dir mit Folter gedroht? — выразительно изогнул бровь Фауст, бросая еле приметный взгляд в сторону Кайдена, который уже разве что не дышал сквозь ноздри, как бык, и позволяя себе еле заметную мстительную улыбочку.       — Folter, Henrich? Ich bezweifle, dass sie mit ihren krummen Händen etwas anfangen können. — усмехнулся медик, вызвав понимающие усмешки на лицах и Генриха и Андерса, и оставив равнодушными разве что Арена, который только сморгнул здоровым глазом.       — Was ist, wenn sie Asari auf dich loslassen? — молодой солдат улыбнулся во все тридцать два зуба, — Sie wird dich ins Gehirn ficken und auf die übliche Weise…       — Эй, там, может вы будете говорить так, чтобы поняли все?       Усевшийся Гарет перевёл взгляд на Кайдена, который враждебно смотрел на него и Генриха. Молодой боец РУАС уставился в ответ на лейтенанта, прямо и очень дерзко.       — Вы тут не вчетвером сидите, серые! — снова нарушил биотик возникшую на миг тишину. Атмосфера словно изменилась в считанные секунды — точно в ней распылили горючий аэрозоль. Дай искру — и в замкнутом помещении полыхнёт объемный взрыв.       — Расслабься, лейтенант, мы просто обсуждаем погоду, — проговорил Гарет с тенью насмешки, которая отражалась во всех остальных членах РУАС. Кайден чуть нагнул голову и перевел на миг взгляд на Генриха, который смотрел на лейтенанта с выражением почти гиеньего оскала. Видно, слова про «коротышку», сказанные, пусть и не им, ещё на «Нормандии», он не забыл.       Однако на этом пикировка сама по себе затихла, и в КПЗ вновь воцарилась тишина. Шрам, вполне этим удовлетворённый, лишь притворявшийся флегматично-равнодушным, снова сделал насечки в своей памяти.       «Запоминай, смотри, учись, подмечай мелочи, сталкер», — говорил он сам себе каждый раз. Благо, терпения в нём хватало, чтобы сохранять спокойствие. Даже тогда, когда сотрудники СБЦ с него довольно грубо сорвали браслет инструментрона, лишили оружия, и коротко отсканировав его какими-то сканерами, заслали вслед за остальными людьми в одну из камер, в то время как в соседнюю поместили Гарруса, Рекса и Т’Сони…       Алексей не возмущался, он отчасти даже понимал СБЦшников, — все были на взводе, разбираться было некогда, нужно было здесь-и-сейчас задержать всех потенциальных подозреваемых. Это уж не говоря о том, что они определили раненых в лице собственно коммандера Шепарда, здоровяка Картера и девчонку-кварианку Тали в местную больницу при СБЦ, пускай и под охраной… А остальные какое-то время будут вынуждены мариноваться в КПЗ до тех пор, пока не выяснятся подробности.       По крайней мере Шрамов надеялся на это. Всё же он ещё слишком мало знал о новой системе координат, о системе правосудия, о пенитенциарной системе… Слишком мало времени он в ней провёл. Слишком много информации ещё было не изучено им, слишком много переменных. А ведь он уже натворил дел.       Отчасти наёмник был даже благодарен этой короткой передышке в КПЗ. По крайней мере, его никто никуда не тащил, ничего от него не требовал, ничего не приказывал, и более того — здесь, не взирая на нервное соседство, почти всё время было достаточно тихо, чтобы он смог наконец подумать, осмыслить происходящее и разложить всё по полочкам. И не только текстовую, аудиальную и визуальную информацию, которую он днями ранее жадно глотал с экранов планшетов, терминалов, впитывая всё как губка, но и фактически пережитое им в этом новом мире. Даже собственные сны.       Однако эти мысли довольно быстро перетекли на осмысление произошедшей недавно ситуации, из-за чего Шрам снова и снова бросал взгляды в сторону Ликвидаторов. Ему всё время казалось, что они тоже втихую за ним наблюдают — то один, то другой…       После произошедшего у него на глазах нападения желания вступать с ними в конфликт поубавилось ещё больше.       — Слушай, Мерк…       Шрам чуть повернул голову к биотику. Аленко, нарушивший тишину, которая длилась черт знает сколько времени, проговорил:       — Ты вот как считаешь, нас скоро выпустят, а?       «Ну ты нашёл, кого спрашивать, янки… Словно я тут уже много раз был.» — мрачно подумал наёмник, сохраняя всё то же молчание. Зато вместо него неожиданно заговорил черноволосый невысокий из РУАС, Фауст:       — Так сказали же — как только разберутся.       — Так это вас тут в таком случае держать должны до разбирательства! — тут же огрызнулся лейтенант ВКС, явно довольный номинальным поводом опять полаяться с «коротышкой». — А мы-то вообще тут при чём?!       — Лучше бы благодарен был, ами, за то, что шкуру твою спасли.       Атмосфера вмиг накалилась ещё пуще прежнего. Шрам перевел взгляд на Аленко. Тот выглядел теперь не раздражённым — он был почти в ярости. Несколько нехарактерной для такого выдержанного солдата, каким он казался.       — «Спасли»?! А может, вы ситуацию только обострили? Мы, если ты не заметил, вообще теперь под стражей сидим, причём все! — он возмущенно подорвался с места и вперил взгляд в Генриха, который повторил его движение, вскочив на ноги.       — Это вы первые ударили, вам не впервой «превентивные удары» наносить, а? — злобно прошипел Аленко прямо в лицо бойцу РУАС, который изогнул губы в ухмылке. Не смотря на то, что «Коротышка» был ниже его почти на десять сантиметров, Шрам не сомневался, что в рукопашной один-на-один Генрих вполне может уделать бойца ВКФ. Кайден ещё даже не встал в позу, из которой сможет его толкнуть или ударить, а обманчиво молодой на вид парень уже чуть согнул ноги, готовясь уклониться…       — А у вас, я вижу, что-то личное к разведуправлению, да, лейтенант? — елейным голосом вопросил Фауст.       Ещё мгновение — и в центре КПЗ должна была разыграться пренеприятнейшая сцена. Шрам осторожно уперся руками в койку, приготовившись вскочить, — он догадывался, что местные вертухаи, также, как и много лет назад (?), наверняка не останутся в стороне, и узнав о происходящем, обязательно тут же подавят безобразие. Он стрельнул глазами под потолок над дверью, где покоился маленький алый глазок камеры видеонаблюдения.       Аленко сжал правую руку в кулак, однако уже в тот миг, когда, казалось, что раздраженный донельзя солдат от слов перейдёт к делу, прозвучал низкий, знакомый голос:       — Heinrich, setz dich.       Фауст ещё секунду нагло смотрел прямо в глаза Аленко, а затем медленно сделал шаг назад и уселся на койку. Полковник Краут, отдавший приказ, перевел взгляд на Кайдена. Он, как и остальные его коллеги, с места не встал.       — Сядьте, Аленко.       На миг показалось, что сейчас мощи его голоса покорится и биотик, однако он отступил только на полшага и перевел враждебный взгляд уже на полковника.       — А здесь вы больше не командуете мной, полковник Краут. — произнёс он, цедя слова в подражание самому Арену, прекрасно понимая, что его действие почти аналогично активации ядерного заряда. — Мы не на борту фрегата, и здесь я не ваш подчинённый.       «Закусил удила», — подумал Алексей, с интересом и наблюдая за обоими. Ему казалось, что сейчас начнётся очередной виток, однако в этот момент с места поднялась Эшли.       — Сэр, я полагаю, что это того не стоит! — с некоторой поспешностью проговорила она, вставая сбоку от Аленко, и примирительно поднимая руку, хотя её тон и выражал одновременно согласие с ним и осуждение. Кайден перевел взгляд на неё. Мгновение он боролся с яростным порывом, а затем испустил короткий вздох и молча вернулся на прежнее место.       — Может, ты и права, Эш, — мрачно произнёс он, не глядя в её сторону.       Возникшая во второй раз тишина была уже почти оглушительной. Все РУАСники вернулись на свои места, уже не глядя на лейтенанта, Уильямс так же устроилась на своём месте, тревожно посматривая в его сторону, точно беспокоясь, что тот снова сорвётся. Шрам тоже успокоился, из-под полуприкрытых глаз наблюдая за лейтенантом.       «Аленко не производит впечатление невыдержанного молодого идиота, салабона или психа, не пригодного к службе. В бою он ведёт себя нормально. Но здесь… Да, у него действительно давно зуб на разведку зреет. И впрямь что-то личное… Как он там говорил — «у разведки руки до шеи в человеческой крови», да?»       Его размышления вдруг прервал раздавшийся за дверью звук шагов, а затем — короткий сигнал разблокировки и шипение двери. Сталкер повернул голову ко входу в камеру, как и остальные.       В проеме возник высокого роста турианец в униформе младшего офицера СБЦ, позади него маячила группа из нескольких вооруженных конвоиров, вид которых вызвал у Алексея нехорошее ощущение, что сейчас их всё-таки накажут за нарушение спокойствия в камере.       — Шрамов, Аленко, Уильямс — встать и на выход. Руки перед собой, на виду.       Алексей повиновался почти что с удовольствием — после произошедшей пикировки ему хотелось оставаться в одном помещении с Аленко и хоть одним бойцом РУАС ещё меньше, чем наедине с голодным слепым псом. Впрочем, и сам Кайден на выходе из камеры, не смотря на то, что вооруженные конвоиры весьма недвусмысленно держали руки на рукоятях пистолетов, закрепленных на их поясах, выглядел как Атлант, сбросивший ношу неба со своих плеч. Уильямс тоже выглядела довольной, по крайней мере её лицо не показалось слишком недовольным даже тогда, когда она мельком встретилась глазами с наёмником.       Шрам выходил из камеры последним, и перед выходом коротко оглянулся назад. Все четверо Ликвидаторов снова смотрели в его сторону, и Шраму это вновь показалось крайне неуютным.       «Нервы ни к чёрту. Надо прийти в чувство.»       Встретившие их сотрудники с угрюмыми и недовольными выражениями на своих разных лицах без лишних слов снова заковали всех в светящиеся омни-браслеты, построили всех в колонну по одному и повели всех через длинные и почти пустые коридоры Центра СБЦ в сторону площадки для аэрокаров. По пути к довольным и встревоженным людям присоединились и Гаррус с Рексом, причем если первый, закованный в наручники также как и люди, всё ещё не мог перестать выглядеть до комичного оскорблённым и возмущенным, то второй явно демонстрировал пренебрежение до уровня флегматичности даже к вооруженному конвою, и его невозмутимое спокойствие невольно передалось и Аленко, и Уильямс, и даже Шраму, который шёл позади всех, не говоря не слова, не оборачиваясь даже к постоянно оглядывающейся на него низкорослой азари-конвоиру, на лице которой была написана такая неприязнь, словно она конвоировала завшивевшего бомжа.       Разговоры не клеились — конвоиры подавляли своим присутствием всякие мысли об этом, также как и редкие сотрудники, одетые в униформу, сновавшие туда-сюда, провожавшие их разнообразными, по большей части осуждающими взглядами. Лишь когда они наконец вышли из коридоров и залов здания СБЦ на площадку для аэрокаров, где в воздухе стоял постоянный гудящий гул, а освещение было куда теплее и ярче, Аленко облегчённо выдохнул.       — Ну наконец-то!       Поначалу Шрам не понял, к чему это было сказано, однако через миг его взгляд зацепился за ряд стоявших на площадке аэромобилей с уже знакомой ему символикой Альянса Систем, и расположившегося рядом с одним из них человеком в каком-то странном смокинге с острыми рукавами. Тот выглядел явно скучающим, и на энергичный кивок воспрявшей духом Уильямс ответил коротким взмахом руки в сторону машины.       — Стоять, — Скомандовал ведущий офицер СБЦ.       Все тут же подчинились.       — Задержанные, вытянуть руки.       Омни-браслеты с рук конвоиры сняли довольно скоро. Шраму «посчастливилось» — с его рук браслеты снимала та самая азари, с выражением омерзения на своём почти человеческом лице. Её руки быстро коснулись сцепки между двумя браслетами, а затем она их отдёрнула — быстро, как будто от прокажённого. Алексею этот нарочитый жест не понравился, однако вида он намеренно не подал. Если бы его настроение было получше, он бы просто проигнорировал это. Но он испытывал чертовски сильное раздражение, и поэтому молча вперил взгляд своих серых глаз в её глаза цвета индиго.       Синекожая инопланетянка, поймав его взгляд, на миг вздрогнула всем телом, а её лицо на долю мгновения приобрело такое выражение, точно её сейчас стошнит.       — Не смотри на меня! — выпалила она тоном, который можно было бы счесть командным, если бы не еле заметная дрожь в голосе.       Шрам подчинился и опустил голову вниз, однако не удержался от легкой усмешки.       — Шрамов, смотреть в глаза конвоирам запрещено! — Прогудел рядом с ним вибрирующий голос костелицего надзирателя.       «А я не люблю, когда со мной ведут себя так, будто от меня безбожно воняет…» — подумал про себя Шрам. Вслух он однако пробубнил что-то невнятно-согласное.       Сотрудники СБЦ ещё несколько секунд стояли рядом с отпущенными членами команды СпеКТРа, а затем старший офицер махнул рукой, и все они направились назад, ко входу в здание, не забывая выразительно и неодобрительно посматривать в сторону людей.       — По-моему, всё сложилось лучше, чем могло бы… — протянул Аленко, смотря в спины уходящим СБЦшникам, а затем делая несколько шагов к человеку в смокинге — Вы из посольства, да?       — Да, сэр, — тот кивнул в ответ, — Вас ждет посол Удина, поэтому поторапливайтесь.       — Погодите-ка… А где Т’Сони? — Кайден как будто только сейчас заметил, что её нет.       — Её практически сразу забрали из КПЗ. — Гаррус, потиравший запястья, пожал плечами. — Сказали, что это прямой указ Советницы Тевос…       — Кто бы сомневался, — хмыкнул кроган.       Однако на этом короткий разговор был пока что исчерпан — возвращаться обратно в гостеприимное здание центра СБЦ и возмущаться не хотелось никому, а потому все без дальнейших вопросов погрузились в машины, причем даже с Рексом не возникло заминки — тому выделили аж целый отдельный аэрокар, походивший габаритами чем-то на микроавтобус, только плавной и обтекаемой формы.       Шраму повезло устроиться в комфортабельном аэрокаре с мягкой обивкой салона, который с ним разделял Гаррус, чьё всё ещё не прошедшее возмущение выдавали резкие движения глаз, и ещё один человек в строгом чёрном костюме, похожем на костюм-тройку, у которого за пазухой топорщилось что-то объемное и выпирающее, явно походящее на компактный автомат. Заметив, как Шрамов оглядывает его, сексот слегка подобрался и вперил немигающий взгляд в ответ. Алексей на это только улыбнулся уголками рта и отвернулся, уставившись в окно.       Летели они недолго, и где-то уже через пять минут все аэрокары дружно сбавили скорость, а затем плавно приземлились на выделенной площадке-балконе. Как только дверь открылась, сотрудник в костюме вежливо попросил обоих пассажиров удалиться. Алексей и Гаррус немедленно последовали наружу, где уже их ожидали остальные члены команды и ещё тройка людей, одетых всё по тому же дресс-коду в костюмы с острыми рукавами. Прямо перед ними, над большими раздвижными дверьми красноречиво висела табличка «Посольство Альянса Систем», и один её вид заставил почти окончательно успокоиться всех членов отряда из числа людей — это была уже их территория на Цитадели.       Атмосфера за приветливо раскрывшимися дверьми разительно поменялась: вместо мрачно-враждебных сотрудников в центре СБЦ, оформленном в стилистике функционализма-минимализма, где над всем довлели синие цвета, от которых так и хотелось моргать как можно реже, в здании Посольства Альянса Систем, оформленном в стиле похожем больше на хай-тек, отряд встречали уже просто не сильно разговорчивые сотрудники посольства Земли, которые достаточно приветливо улыбались людям и дежурно кивали инопланетянам.       Внутри здания было тепло и пахло смесью кофе, бумаги и еще чего-то непонятного «технологического». Гораздо уютнее, чем прежде, и на отряд это подействовало действительно благотворно: даже Гаррус, привыкший больше других к СБЦ, почувствовал, что он наконец-то находится в чуть более безопасном месте, где ему не предъявляют обвинений скопом вместе со всеми остальными. Разве что Рекс, чью непроницаемую флегматичность, наверное, ничем нельзя было пробить, никак не изменился.       Ведущий их за собой сотрудник посольства, тот же самый, что встретил отряд у здания СБЦ, несколько раз попросил не отставать, как только Шрам, не изменяя своей привычке, на секунду остановился и задержал свой взгляд на нескольких больших настенных картинах, развешанных в холле.       На одной был в профиль изображен силуэт солдата с флагом США, склонивший голову на фоне горящего города, а снизу красовалась подпись: «В память о жертвах Второй Гражданской Войны в Соединённых Штатах Америки 2096–2101 гг.». Задержав на ней взгляд, всего на пару секунд, наёмник последовал дальше вслед за остальными.       Наконец, после подъемов на несколько этажей по хай-тек лестницам, сделанным из темно-синего, прочного и почти непрозрачного стекла, весь отряд прибыл в длинное помещение с огромными панорамными окнами и несколькими крупными мягкими диванами и столиками вдоль этих окон. На полу, в центре, красовался символ Альянса Систем, а под ним — цитата на латыни.       — Vis unita fortior, — проговорил Кайден. — Довольно ожидаемо.       — Аленко, проходите в кабинет, — сопровождающий сотрудник указал на большую раздвижную дверь, окрашенную в светло-серый цвет, над которой виднелась табличка «Донелл Удина, Посол Альянса Систем».       Бросив короткий на Уильямс и Шрама, лейтенант шагнул вперёд и исчез за закрывшимися створками двери. Сотрудник посольства повернулся к остальным присутствующим.       — Вы можете расположиться здесь. Пожалуйста, не покидайте этаж, пока не будет разрешено. Если возникнут вопросы — обратитесь к панели, — он указал на стоявшую у стены панель с терминалом, а затем четким шагом направился к лестнице, по которой до того и поднялся. Шрам проводил его внимательным взглядом, подмечая осанку и выправку.       «Не удивлён, что здесь практически половина сотрудников посольства — военные.»

***

      Кайден вошёл в тихий, прохладный и просторный кабинет Удины. Подойдя к большому столу из тёмного дерева, за которым сидел сам посол, склонив голову над какими-то документами, инфопланшетами и терминалом-моноблоком, Аленко заметил стоявший рядом со столом небольшой гранитный постамент, на котором была закреплена голова какой-то скульптуры, увенчанная лавровым венком. Мгновение лейтенант потратил на рассматривание необычного атрибута кабинета посла, а затем резко встал по стойке «смирно» и по-военному гаркнул:       — Сэр! Первый лей…       — Оставьте формальности, Аленко, — спокойным тоном прервал его Удина, подняв голову, а затем указав на один из трех стульев, стоявших ровно напротив его рабочего места. — Садитесь.       Кайден подчинился. Отодвинув от стола стул с мягкой обивкой, он сел на него и затем, не удержавшись от желания снова взглянуть на голову на постаменте, обратил свой взор на скульптуру. На лавровом венке просматривался каждый лист, была видна каждая морщина на суровом, нахмуренном европейском лице. Напряженные скулы, сжатые губы, короткие волосы — казалось, что голова вот-вот готова будет отдать такой приказ, которому захочется безоговорочно подчиниться.       — Всё что осталось от статуи Юлия Цезаря из Версальского дворца, — проговорил Удина, на миг оторвавшись от документов и проследив направление взгляда лейтенанта, — Ей почти пятьсот лет.       Кайден мысленно кивнул сам себе, попутно пожурив себя за то, что он не сразу узнал фигуру одного из величайших исторических деятелей человечества. Повернув голову к послу, Аленко молча принялся ждать, не решаясь побеспокоить его ещё сильнее — слишком уж строгим выглядело щетинистое лицо представителя человечества при Совете Цитадели, при отменно чистом и ровном костюме.       — Да уж, проблем вы мне прибавили немало, — наконец произнёс посол, отложив документы в сторону и поднимая слегка красные от постоянного напряжения глаза на Кайдена. — Только вернулись к серьёзному слушанью и уже покалечили целый отряд таможенников СБЦ. Это не очень-то работает на имидж человечества.       Кайден нахмурился. В голосе Удины был явный упрек, хотя и без откровенного обвинения.       — Сэр, мы не… — начал было он, и тут же был остановлен ладонью, поднятой Удиной. Лицо представителя человечества на Цитадели выражало недовольство.       — Мне сообщил о нападении старпом «Нормандии», Прессли. А потом до меня дошли новости, что весь ваш отряд схватили СБЦшники, включая даже раненых… Мне пришлось повозиться и найти немалое число лазеек, чтобы вытащить хотя бы некоторых из вас, Аленко, — посол укоризненно взглянул на сидевшего напротив лейтенанта, а затем вздохнул, и вздох его вышел таким усталым, что Кайден даже невольно почувствовал стыд. В конце-концов, это действительно именно посол вытащил их из-под колпака Службы Безопасности Цитадели, которые такими взглядами смотрели на некоторых членов отряда Шепарда, словно готовы были прямо здесь же их пристрелить.       — Виноват, сэр, я…       Удина снова раздраженно вздохнул, махнув рукой, отметая все несказанные слова, а затем сцепил вместе длинные сухие пальцы, глядя на биотика.       — Оставьте извинения, Аленко. Я-то верю, что это на вас напали, а не наоборот, но вам сейчас придётся отрабатывать кредит доверия. Вы, лейтенант, и остальная команда должны будете помочь и мне, и Шепарду в поиске доказательств вашей невиновности в этом «прискорбном инциденте», а затем и на заседании по вопросу наличия у вас на борту фрегата бойцов спецназа РУАС.       — Простите? — Аленко удивленно поднял брови, посчитав, что ослышался. Удина пристукнул по столешнице сложенными руками.       — Совет Цитадели назначил заседание, посвящённое вопросу целесообразности пребывания в команде СпеКТРа Джона Шепарда бойцов Разведывательного Управления Альянса Систем, — повторил он тоном, каким учитель объясняет очевидные вещи нерадивому ученику. — И оно очень «успешно» совпало как раз с тем, что эти Волкодавы напали на сотрудников СБЦ. «Лучшего» обстоятельства и придумать было нельзя!       На несколько секунд повисла тишина, а затем Аленко проговорил:       — То есть, Совет Цитадели тоже недоволен тем, что РУАСники находятся в нашей команде… И чего же они хотят?       — Собираются потребовать от Шепарда, чтобы тот приказал отряду Краута вернуться на Землю, — Доннел чуть поморщился, а затем с силой провел ладонью по лицу, прогоняя усталость.       — Сэр, разрешите вопрос. А почему мы не можем «подыграть» Совету?       Доннел поднял голову. Аленко, снова украдкой посмотревший на голову Юлия Цезаря, повернулся к послу.       — Ну, я имею ввиду… Поскольку мы работаем сейчас на одной стороне с Советом, быть может, следует поступить так, как они требуют? Спецназ РУАС возвращается обратно, на Землю, а Шепард при необходимости, используя права СпеКТРа, набирает в отряд тех, кто не вызовет таких вопросов у Совета, — Кайден кивнул в сторону окна, за которым раскинулся чудесный вид на Президиум Цитадели, а затем прибавил:       — И тех, кто не станет брать власть в свои руки при первой же возможности.       Доннел молчал, а Кайден еле приметно улыбнулся. Приятное, мстительное ощущение близкой победы над «серыми» наполнило его.       — Как я понимаю, лейтенант, вы в данном вопросе солидарны с капитан-лейтенантом Прессли, и тоже считаете, что РУАС на борту «Нормандии» не место? — спросил наконец Удина, чуть откидываясь в кресле. Кайден кивнул.       — Да, сэр. Я считаю, что их присутствие на борту приносит больше проблем, чем пользы. С тем же успехом мы могли бы запросить в помощь специалистов из Сил Специальных Операций Альянса или, в конце-концов, каких-нибудь наёмников…       Аленко так понесло, что после последней фразы он спохватился и осёкся на секунду, но Удина не повел и бровью при упоминании идеи о найме бойцов ЧВК, он только снова вздохнул:       — Тогда у меня для вас плохие новости, лейтенант. Ваш вариант не рассматривается. Наша общая задача — сделать так, чтобы опергруппа «Ликвидаторы» осталась в отряде Шепарда. Именно для этого я вас и позвал.       Услышав это, Кайден ощутил новый прилив резкого раздражения.       — Но сэр!.. — начал он с силой, едва не встав с места, но осёкся, увидев как изменилось лицо Донелла. Посол Земли смотрел на него с таким выражением лица, с каким смотрел Шепард всякий раз, когда Кайден чем-то его сильно злил. Сжатые губы и морщины на лице первого представителя человечества на Цитадели вдруг сделали его чертовски похожим на лицо статуи Юлия Цезаря.       — Сбавьте тон, лейтенант, — процедил посол, — и послушайте меня внимательно.       Кайден сморгнул, чувствуя себя, как кролик перед удавом. В голове очень живо пронеслись воспоминания, как его подобным образом песочили командиры — за некоторые вольности, нарушения субординации, иногда — за что-то посерьёзнее. Поначалу Аленко, конечно, слушал во все уши, но быстро смекнул, что каждый такой раз похож на другой… Но сейчас его отчитывал не какой-то командир гарнизона, а посол человечества на Цитадели, одетый в чистый, выглаженный костюм, с красными, уставшими глазами, и хрипловатым измождённым голосом, в котором отчетливо чувствовалась сталь. И потому, несмотря на ощущение своей внутренней правоты, Кайден не посмел никоим образом проявить недовольство и действительно приготовился слушать.       — Мне отлично известно ваше отношение к разведке Альянса, и я понимаю ваше недовольство и гнев от того, что кто-то «узурпирует» власть на «Нормандии», но вы, лейтенант, не видите всей картины. Вы забыли, что сражаетесь не с обычным турианским СпеКТРом-беглецом, который смог каким-то образом подчинить себе кучку гетов, а с лучшим СпеКТРом, бывшим в распоряжении Совета? Вы хоть можете представить себе масштаб тех сил и связей, которыми он располагает?        Посол взял грамотно отмеренную паузу, пока перед взором Кайдена пронеслись совсем недавние события — таможенники СБЦ, направляющие на них свое оружие, и Ликвидаторы, которые бросаются на них.       — Сегодняшнее нападение — это его рук дело, — продолжил Удина. — Сарен не идиот. Он знает, что его статус отозван, что на него открыта охота, и пока что единственный, кто за ним охотится — это Шепард. Сейчас он предположительно подготовил засаду из прикормленных СБЦшников, и вам повезло, что именно люди Краута смогли обезвредить их, а что он сделает в другой раз? Наведёт на вас батарианских пиратов, когда вы полетите в Предел или Терминус? Объявит награду за голову Шепарда на Омеге через своих связных, чтобы множество желающих начало охоту уже на вас? Или распустит слухи о том, что сотрудничество с вами наказуемо смертью, и тогда с вами никто не будет делиться информацией?       — Но сэр, вы сказали, что его статус уже отозван! — Аленко всё-таки поднялся с места, глядя на Доннела, который, даже сидя на рабочем месте, умудрялся смотреть на него сверху вниз. — И у него нет доступа к ресурсам СпеКТРов, их базе данных, он объявлен вне закона, а значит…       — Вы плохо знаете, как работают СпеКТРы, Аленко, — прервал его Удина спокойным, но твердым голосом. Чуть отодвинувшись назад, он взял в руки один из инфопланшетов и принялся набирать на нём что-то. Кайден не решился вставить слово, и молчал до тех пор, пока посол снова не поднял взгляд.       — В Специальный Корпус Тактической Разведки не выбирают просто хороших бойцов или командиров — туда отбирают тех, кто хорошо себя проявил в бою, и у кого при этом есть знакомства в нужных кругах и организациях… И тех, кто умеет быстро ими обзаводиться. В их ряды попадают те, из кого получаются хорошие полевые командиры и агенты. Артериус — именно такой. Он опытен и хитер, отлично умеет манипулировать, и не провалил практически ни одного своего задания. Вам что-нибудь известно о взрыве на планете Камала?       — Никак нет, сэр. — Кайден помотал головой, а Удина мрачновато хмыкнул.       — Сарен не остановится ни перед какими препятствиями. Ему ничего не стоило организовать взрыв на камальском заводе, который унес несколько тысяч жизней непричастных разумных. — Доннел положил планшет на стол и снова скрестил пальцы, глядя на лейтенанта. — Противостоять такому противнику могут только профессионалы. Поэтому-то вас и отправили на Землю сразу после того, как Шепарду передали «Нормандию». Андерсон знал, что вам потребуется серьёзное усиление, и поэтому связался со своим знакомым из РУАС, в обход официальных процедур, чтобы вы…       — Погодите, сэр… — Аленко удивленно расширил глаза, не веря своим ушам. — Так, значит, присутствие РУАСовцев на борту «Нормандии» — это идея Андерсона?       — Андерсон знает Сарена лучше всех вас, — отрезал посол. — Он имел с ним дело и даже написал не один отчёт о нём. Можете даже передать этот планшет Шепарду и ознакомиться самостоятельно. Так вы получите примерное представление о том, с кем именно вы имеете дело… и, отвечая на ваш вопрос, лейтенант, — да, присутствие спецназа РУАС на борту — это идея Дэвида Андерсона.       Он поднялся с места и уперся руками в стол, наклонившись вперёд. Аленко же чуть подался назад.       — Вам не нужно объяснять, что профиль специалистов из опергрупп РУАС — противодействие как раз таким вот самостоятельным сильным противникам, у которых есть связи и агентура. Отряд полковника Краута, Ликвидаторы — один из самых результативных в своём деле. Их задача как раз состоит в том, чтобы помогать вам выявлять и уничтожать ячейки Сарена. Если вы сможете лишить его верной агентуры — он может занервничать и начать совершать ошибки. А если повезёт — может, вы выйдете и напрямую на него…       Удина снова выдохнул как уставший лев, и опустил голову на несколько секунд, пока Кайден осмыслял сказанное, не смея прерывать его ещё раз.       — Я знаю, Аленко, что вы ненавидите РУАС за то, что случилось с вашим отцом, — произнёс Удина, снова садясь в кресло. Лейтенант перевёл на него взгляд — на лице посла не было ни грамма издёвки или неодобрения, только усталость. Привычное раздражение отступило.       — Но в данном случае вам придётся съесть свою ненависть без соли. Потому что в противном случае ваш отряд будет слишком слаб, и противостоять Сарену вы не сможете.       Кайден не решился спорить, ограничившись едва заметным, отрывистым кивком. Удина заметил этот жест и кивнул следом.       — Теперь, если у вас нет вопросов, — берите планшет и отправляйтесь к Шепарду. В больницу под контролем СБЦ вас пропустят. Ему нужно будет разобраться с этим нападением, и придумать что-нибудь, чтобы вытащить Ликвидаторов. Я помогу вам по мере сил.       Кайден поднялся с места, ощущая себя довольно странно. С одной стороны он чувствовал себя слегка униженным, с другой — странно гордым за оказанное ему доверие… Однако он не направился к выходу, вместо этого, вспомнив сказанные Удиной слова.       — Сэр, если позволите… Честно говоря, я не понимаю логики Совета. Шепарда назначили СпеКТРом, а как вы сами сказали, в их число попадают те, у кого или есть знакомства, или умение быстро заводить знакомства. Но мне кажется, сэр, Шепрад вовсе не… — он замялся, точно не решаясь произнести не слишком лицеприятные слова о старом товарище. Доннел, сомкнувший пальцы рук, чуть склонил голову набок:       — Шепард не похож на агента Министерства Безопасности Альянса или Разведывательного Управления, так?       — Да, сэр. При всем моем уважении к нему и нашей с ним дружбе, сэр, Джон всё-таки больше тянет на просто хорошего командира, а вовсе не на… автономного агента.       Удина сморгнул и склонил голову к столу. Его лицо сделалось жестким, а голос мгновенно стал сухим.       — Это политика, лейтенант. Совету такое решение было максимально выгодно, особенно в условиях того, что Сарен, которому Шепарда противопоставили, долгое время был самым результативным СпеКТРом, который на них работал. Попробуйте предположить… — он развернул кресло к полуприкрытым жалюзи окну, за которым раскинулся светлый, зелено-белый высокотехнологичный Президиум, — что произойдёт, если Шепард провалит свою миссию?       Аленко чуть помедлил. В голове на миг появилась картина того, как они стоят с поникшими головами, пока перед ними стоят высшие чины Министерства Обороны Альянса, сурово глядящие на них, но он быстро понял, что ответ лежит в другой плоскости. Помолчав, он ответил:       — Как я понимаю, сэр, Совет просто…       — Просто пошлёт более эффективного СпеКТРа, с большим стажем службы. — закончил Доннел, кивнув. — Хороших агентов Специального Корпуса Тактической Разведки у них немало. Йондум Бау, саларианец, Тахал Мирх, турианец, Талара Мирахис и Тела Вазир, азари… Это только те, кого мы знаем. Но самое главное, какой сигнал это даст всему истеблишменту пространства Цитадели, что это скажет Альянсу и Совету? Я вам скажу, какой. «Люди ещё не могут вступить в галактическое сообщество наравне с нами, они всё ещё слишком неопытны, они не могут оправдать оказанное доверие».       Кайден кивнул, почувствовав как в нем поднялось противное чувство, которое он всегда испытывал, когда чувствовал себя оскорбленным.       — А если Шепард добьется своего — так Совет всё равно в выигрыше, ведь один СпеКТР-человек ещё ничего не значит по большому счёту, и с уступками можно не спешить… — продолжил посол. — И между прочим, лейтенант, нынешний скандал с РУАС и нападением на таможенников СБЦ тоже пойдет в копилку аргументов против вступления человечества в ассоциированные члены Совета наравне с саларианцами, азари и турианцами… Это я верю, что на вас напали, а не вы напали. Но вера ничего не значит на бумаге.       Кайден скривил губы. Неприятно было чувствовать себя разменной монетой в политических играх.       — Но всё же, сэр. Совет ведь не хочет напрямую подставить Шепарда, и организовать скандал? Если так, то зачем тогда они настаивают на отзыве сил Разведки, раз СпеКТРы не стеснены в методах? Ведь по сути…       — Очередное сумо, — Доннел раздраженно взмахнул рукой. — Совет Цитадели помнит, что и когда Альянс только входил в сообщество, и после Июньского Путча и становления новой власти, РУАС сорвали немало их планов. А в данном конкретном случае они упирают больше всего на то, что по словам старпома Прессли, спецназовцы РУАС были назначены на борт «Нормандии» по приказу свыше, а не по инициативе самого Шепарда. Удобный предлог. Ну и плюс они считают что в дела, которые касаются напрямую Совета, Альянсу соваться не следует.       — Сэр, но это же бред! — Кайден всплеснул руками, не сдерживая уже эмоций. — Они назначают СпеКТРом солдата Альянса, но против того, чтобы Альянс совал нос в их дела, они за то, чтобы Шепард победил, но не против того, чтобы он проиграл… Это какая-то…       Он хотел было возмутиться, но затем уловил взгляд посла, и вдруг подметил, что не смотря на всю свою стать, силу и крепость голоса, посол Удина совсем седой.       — Добро пожаловать в политику, Аленко. — невесело усмехнулся Доннел.       Лейтенанту вдруг стало очень и очень стыдно, даже сильнее, чем раньше. Так же стыдно, как в детстве, когда он, нашкодивший подросток, в ответ на печальный стих, зачитанный ему бабушкой, только рассмеялся ей в её грустные подслеповатые глаза…       — Разрешите идти?..       — Идите, Аленко.       Не говоря ни слова больше, лейтенант развернулся на сто восемьдесят градусов и покинул кабинет Посла Альянса Систем, и дверь за ним закрылась.       На выходе его встретили выжидающие, молчаливые товарищи по оружию. Кайден скользнул взглядом по каждому из них по очереди, особенно задержавшись на Шрамове. Русский наёмник, как всегда, отсел на самое дальнее место, спиной к стене, и смотрел исподлобья на все происходящее вокруг.       — Собираемся и направляемся к Шепарду. Дела у нас — Чарли-Фокстрот.       Знакомое Ульямс выражение заставило её на краткий миг хмыкнуть, хотя и невесело. Гаррус, не понявший слов, вопросительно приподнял голову. Но Аленко не прибавил ни слова, вместо этого махнув рукой в сторону лестницы.       — Пошли.       Когда они уже выходили из посольства, чтобы направиться к стоянке аэрокаров, Гаррус, шедший вместе со Шрамом последним, повернул к наёмнику голову.       — Что такое Чарли-Фокстрот?       — Clusterfuck, — помолчав, ответил тот.       — А-а-а…       Вакариан глубокомысленно замолчал, а затем активировал свой инструментрон. Всю дорогу до больницы он из него не вылезал.

***

Больница Гуэрта. Примерно полчаса спустя.       — Сэр, разрешите?       Шепард поднял взгляд на дверь и кивнул. На его мрачном лице впервые с прибытия на Цитадель отразилась хотя бы тень удовлетворения.       — Наконец-то знакомые лица.       В палату почти что целая толпа набилась, да так, что в ней даже стало тесновато. Рекс, к своей чести, не стал по примеру всех остальных становиться возле койки коммандера, оставшись вместо этого у стены со скрещенными на груди руками, как и Шрам. Кайден, подошедший вплотную к койке, ухмыльнулся, но невесело.       — Ну что, командир, ситуация — полная жопа, да?       — Не говори. — Джон покачал головой и поморщился от резкой боли в ребрах. Он полулежал-полусидел, и до сих пор чем-то был похож на мумию, которую начали пеленать с груди, а потом бросили это дело. Коротко махнув рукой, коммандер потребовал вкратце обрисовать ему положение, которое ускользнуло от его внимания. И после того, как Аленко передал ему планшет от Удины и кратко пересказал ему содержание разговора (от которого на лоб глаза полезли не только у Шепарда, но и Уильямс, и даже Рекс уважительно хмыкнул), коммандер помрачнел и поджал губы.       — М-да. Благослови господь нашего белого воротничка Удину за его труды.       Не смотря на фамильярную формулировку, его голос звучал с искренним уважением.       — А вот то, что мы очень мало всего знаем даже об этой мрази, которую Сарен к нам подослал, это хуёво…       Неожиданно Гаррус, который так и не прекратил копаться в инструментроне, поднял голову.       — Не так уж и мало, коммандер. Я кое-что смог узнать про Хацера Тарнуса, того таможенника, которого обезвредил полковник Краут.       Эшли хмыкнула, Кайден удивленно поднял брови, а Шепард, кажется немного посветлел.       — Ну-ка.       — Хацер Тарнус, состоит на службе в Таможенном Отделе Службы Безопасности Цитадели, в ранге капитана… Имеет скромный послужной список и пользуется не самой лучшей репутацией. Похоже, он редкостный проныра, «совсем не в духе турианцев»… — Гаррус специально изобразил кавычки одной свободной рукой, пока не отрываясь, читал текст на экране инструментрона. Кайден тихонько хмыкнул, а Уильямс прыснула. — И, как говорят, он подозревался в провозе контрабанды на Цитадель. Правда, доказательств не было…       — Само собой, не было.       Гаррус полуобернулся к Шрамову, как и все остальные в комнате.       — Почему «само собой»? — задал очевидный вопрос Кайден.       — Потому что он, скорее всего, был прикормленной псиной этого Сарена. А тот его отмазывал, пока работал на Совет. Я уверен.       — Ты так говоришь, как будто лучше всех разбираешься в том, как работают СпеКТРы, раски… — Эшли скривила губы. — С чего ему, будучи СпеКТРом, кого-то «прикармливать»? Они же в обход правил действуют, забыл?       — Нет, он прав, Ульямс. — Кайден покачал головой. — Удина сказал мне, что в СпеКТРы попадают те, кто может обзаводиться связями… Я думаю, хитрец вроде Сарена вполне мог иметь у себя «козырь» в рукаве на Цитадели, именно на всякий случай. Взял этого СБЦшника, подловил на чем-нибудь и поставил условия, чтобы он на него работал, а иначе…       Он многозначительно чиркнул указательным пальцем по шее.       Шепард, до того только слушавший, хмыкнул, и все разговоры прервались.       — Это всё детали. Важно другое — этот ублюдок сейчас, скорее всего, под охраной в Центре СБЦ, вместе со всеми подельниками… и с Ликвидаторами заодно. И это плохо, потому что до него добраться будет нелегко.       Он раздраженно покосился на бинты, покрывавшие его торс, а потом на выход, где за дверьми, снаружи палаты, стояли двое охранников из СБЦ. Их взгляды на членов отряда красноречиво говорили за них, как им не хотелось пускать тех внутрь.       — Мне тут ещё лежать как минимум сутки… Врачи говорят, если мне дороги ребра и я не хочу потом попасть на импланты, то ходить мне пока нельзя. Без меня никого из вас к этому уроду не пустят, а пока я тут лежу, его может либо кто другой допросить, либо заставить его замолчать навсегда. Да ещё и Тали…       Сказанные им слова прозвучали на редкость мрачно, и после них палата снова погрузилась в напряженное молчание, перерываемое только гулом кондиционера и писком аппарата, который стоял у изголовья кровати, и дистанционно считывал состояние Джона. Наконец, голос снова подал Шрам:       — А где сейчас кварианка?       — Тали сейчас в соседней палате, за ней там ухаживают как следует. Девчонке совсем худо, — ответил Шепард. — Она до сих пор не пришла толком в себя, хотя окружающих уже узнаёт…       Шрам кивнул, слегка поджав губы. Несколько секунд он раздумывал над чем-то, а затем медленно проговорил.       — Сэр… Я думаю, Сарен повторит свой заход. Если в первый раз он вас не достал, не получил подтверждения, что вы убиты, то…       — …попытается сделать это ещё раз. — Закончил за него Джон, кивнув. — Мне тоже приходила эта мысль в голову. Поэтому-то нам и нужен этот сраный Тарнус. Через него мы должны выйти напрямую на главных связных Сарена на Цитадели, если они есть. А если нет… То попытаться отследить канал связи, хоть насколько-нибудь. Но я уже сказал: Хацера нам пока не достать…       — А попытаться? — Кайден вдруг поднял взгляд и перевел его на турианца. Экс-следователь СБЦ воззрился в ответ, уже догадавшись, что ему сейчас предложат.       — Можно попытаться… Хотя я бы не питал особых надежд. — Проговорил он осторожно. — СБЦ переполошилась после этого нападения, его, скорее всего, держат в специальном охраняемом госпитале, в Бастионе…       — Попытка не пытка, — Шепард кивнул Кайдену, а затем перевел взгляд на Алексея. Наёмник поймал его взгляд без особого энтузиазма, однако и возражений не высказал.       — Шрамов, ты пойдёшь с Вакарианом, попробуете разведать обстановку относительно возможности попасть к Тарнусу. В идеале — достаньте его, но в крайнем случае достаточно будет просто хоть каких-нибудь новостей о том, что с ним, и идет ли он на контакт.       Шрам кивнул, хотя его мысленно отметил, что задача, поставленная ему коммандером, изначально крайне трудновыполнимая, если вообще не заочно провальная.       «Нереально… В этих обстоятельствах достать кого-то из охраняемого госпиталя, из самого Центра местной полиции, — нереально.»       Шепард, уловивший кивок, повернулся к Уильямс, которая немедленно выпрямилась, едва не встав по стойке «смирно».       — Уильямс, ты сейчас идёшь и зовешь главврача. Я договариваюсь с ним, чтобы он, как только Тали полегчало, отправил её в клинику Хлои Мишель.       — Сэр? — сержант удивленно подняла брови. Шепард вздохнул.       — У доктора Мишель она будет в большей безопасности. Она её уже латала раньше, и к тому же там менее приметное место. Раски правильно сказал… — Джон кивнул в сторону Шрама. — Если у Сарена есть здесь, на Цитадели, ещё агентура, он может попытаться повторить заход. Неохота подставлять бедняжку второй раз… Ей и так досталось. Поэтому сейчас лучше всем потихоньку «рассыпаться».       — Поняла, сэр.       — Тогда… Кайден, ты остаешься со мной. Будем думать, как нам ещё можно выбраться из этой жопы. Рекс…       Воевода хмыкнул, издав, наверное, всего лишь второй звук с момента как вошёл в палату.       — Ты пока будешь на подхвате. Проще говоря, можешь пойти выпить в бар… Только будь готов.       — Как скажешь, Шепард.

***

Цитадель. Посольство Азарийских Республик. Примерно в то же время.       Полусидя-полулёжа на диванчике в комнате отдыха, в которой её держали уже несколько часов, Лиара Т’Сони силилась переварить происходящее. События последних трёх-четырёх дней (в точном времени она была не уверена) казались каким-то безумным наваждением. Ничего не предвещавшая экспедиция к очередным остаткам протеанской цивилизации обернулась фантасмагорическим кошмаром, в реальности которого она начинала сомневаться.       В самом деле — внезапное нападение, убийство всей группы, геты (!), снующие среди каких-то наёмников, чудесное спасение, обвал, человеческий корабль с турианцем и кроганом на борту, Цитадель, задержание, пребывание в камере с теми двумя не-людьми, — а теперь она в азарийском посольстве, в этой небольшой комнатке с мягким угловым диваном, кулером, терминалами и большим экраном. Всё это больше походило на сон, нежели на цепочку реальных происшествий. Геты за пределами Вуали — пожалуй, в это поверить было сложнее всего. Если это правда, то весь мир рискует перевернуться с ног на голову… может, они ей просто привиделись?..       Нет, не привиделись. Вспоминая мрачные картины пребывания в стазисной ловушке и спасения, обжигающего страхом близкой гибели, она убеждалась в том, что всё это — правда. Вся экспедиция, кроме неё, погибла от рук каких-то наёмников, тела и всё оборудование остались под завалами на чужой планете, а она — единственный живой свидетель этого кошмара.       А значит, к ней теперь все вопросы. Должно быть, поэтому её забрали сюда и держат здесь, в посольстве. Наверное, уже и матери доложили о произошедшем…       При мысли об этом у Лиары заныло где-то внутри. Последний разговор с Бенезией был давно и в не самом приятном ключе, и возобновлять общение под таким поводом ей совсем не хотелось.       «Не виновата я в этом! — раз за разом повторяла она про себя в ответ на не заданные ещё вопросы. — Я пыталась сделать всё возможное, у нас не было шансов! Я спаслась чудом, и мне повезло, что эти люди меня вытащили, иначе я бы тоже погибла! И я не знаю, откуда там геты!..»       Мысли скакали и крутились, метаясь от воспоминаний о погибших коллегах к гетам, этому жупелу истории, внезапно ставшему явью.       Судорожно накручивая себя, она чуть не подпрыгнула, когда дверь с тихим шипением отодвинулась, и в комнату уверенным шагом вошла азари, чьё лицо расцвечивали пурпурные метки. Холодный, колючий взгляд тёмных глаз словно заставил всё вокруг, включая спину Лиары, покрыться острой изморозью.       Ничего не говоря и даже будто почти не глядя на Лиару, вошедшая азари остановилась перед столом напротив горе-археолога, положила инфопланшет в стороне перед собой, и, чуть склонив голову и устремив внимательный взгляд прямо в глаза Лиаре, непроницаемым тоном произнесла:       — Ну, выкладывай.       Слова застряли у Лиары в горле; она смотрела на безымянную, излучающую строгость азари и ничего не могла ответить.       — Что выкладывать? — в итоге дрожащим голосом выдала она.       — Всё, — неколебимый тон азари словно требовал пресечь всякое нытьё. — Всё, что тебе известно: цель экспедиции, обстоятельства «нападения», — в её голосе проскочила ирония, — кто послал, кто спас, — всё. Поживее, мне некогда вытягивать из тебя всё по одному слову.       Лиара совсем потерялась. Она могла только открывать и закрывать рот, совершенно не находя нужных слов; глаза бегали, страх сказать что-то «не то» буквально парализовывал её.       Тела Вазир (а это была именно она), похоже, начинала терять терпение.       — Дорогуша, я Спектр, — с недовольным вздохом произнесла она. — Мне про тебя всё известно, — Вазир взглянула на инфопланшет, принесённый ею, — так что не надо смотреть на меня рыбьими глазами. Я знаю всё про тебя, про твои дела, — Спектр принялась неторопливо шагать по комнате, — и про твою мать, про её дела, — эти слова она особенно подчеркнула голосом.       По спине Лиары пробежал холодок. В её глазах явственно читался страх неотвратимости…       Видя, как Лиара реагирует на упоминание матери, Тела нависла над ней, уперев руки в стол.       — Между нами, девочками, — Вазир понизила голос. — Ты ведь умненькая, Серрайс других не выпускает… понимаешь, что означает такой уровень…       Тела намеренно умолкла, не договорив, позволяя Лиаре самостоятельно дойти до высшей степени волнения. Что бы она ни прятала за душой, теперь оно должно было вылезти наружу.       По щекам Лиары потекли блеснувшие в свете ламп слезинки.       — Я ничего не знаю! Совсем ничего! Я не знаю, почему так произошло! — она прижала руку к лицу, совершенно не зная, чего ожидать от страшной и грозной азари-Спектра.       Тела еле заметно кивнула, словно в такт каким-то своим мыслям.       — Ты же была в сознании, когда тебя нашли и забрали оттуда, верно? Вот и расскажи мне всё, как было. От начала и до конца, — спокойным, практически нейтральным голосом подытожила Вазир, отстраняясь от Лиары.       Несчастная азари молча смотрела на неё большими мокрыми глазами. Спектр подошла к кулеру и налила в стаканчик воды.       — Вот, выпей, — тон Вазир неожиданно смягчился, словно и не было предыдущих фраз. — Тебе нечего бояться, если нечего скрывать, — проговорила она таким голосом, будто и впрямь не собиралась убивать бедную Лиару на месте.

***

Спустя некоторое время       Вазир шла по коридору азарийского посольства в обычном, скором темпе, к которому привыкла ещё со времен, когда только-только заслужила статус СпеКТРа. Краем уха она по привычке подмечала неосторожные реплики местных, невольно расступающихся перед ней и провожающих её тревожными или почтительными взглядами:       — Ох, работает Вазир, и без трупов и кровищи?       — Ещё не вечер…       Поджав губы, Тела на ходу проводила предварительные умозаключения.       «Слёзки Атаме, а не заговорщица. Либо Тевос просто на взводе, что неудивительно, либо эта малявка такая шикарная актриса, что не прокололась ни на одном моменте. Неплохой результат для одичалого археолога…»       Миновав раздвижные полупрозрачные двери из плотного тессианского стекла, она направилась к своему стоящему в центре специальной «дипломатической» парковки аэрокару, который послушно щелкнул замками, как только азари взялась за ручку двери. Вазир удобно устроилась за рулём и, закрыв дверь, откинула голову назад, глубоко выдохнув.       «Т’Сони-младшая, конечно, не чета Бенезии… но в своей детской искренности может быть абсолютно убедительной», — Тела скривила губы, вспоминая почти детское, раздражающее личико Лиары.       Перед лицом матроны возникло воспоминание почти часовой давности: советница азари была крайне напряжена и недовольна сложившейся ситуацией, что отчётливо читалось даже через голограмму, а уж её приказ о тщательном допросе Т’Сони-младшей и вовсе дал понять, что Совет просто взвинчен новостью о том, что дочь матриарха, обвиняемой в содействии мятежному Артериусу, изначально попалась в лапы именно СпеКТРу-человеку, у которого в команде были члены РУАС.       А затем, как по заказу, ещё и нападение на Шепарда, о котором Вазир узнала буквально за несколько минут до того, как приступить к допросу… Всё это стало складываться в прелюбопытнейшую картину, а уж результаты допроса только уверили Телу в том, что теперь настал её выход.       Она, носившая статус СпеКТРа уже почти столетие, разбиралась в «кухне» внутриполитических интриг Совета достаточно, чтобы не только чувствовать ситуацию и просчитывать её, но и понимать, когда следует вмешаться лично. И это был тот самый момент.       «Эта девчонка даже не догадывается, как Тевос будет использовать её пугливость против Шепарда и этих его разведчиков. Она её так накрутит, что готова спорить — прямо в зале заседаний будет истерика. А ведь сейчас ещё и этот упертый старый дурак Паллин наверняка требует отдать Шепарда и его команду под суд Совета за нападение на его СБЦшников. Этот-то не упустит шанса надавить на СпеКТРов…»       Тела положила руки на штурвал аэрокара и забарабанила пальцами. Она ещё не видела всей картины, но догадывалась, к чему именно Совет собирается подвести новоиспеченного СпеКТРа Шепарда.       И ей это не нравилось.       «Они поддержат обвинения Паллина в том, что бойцы Шепарда напали на СБЦшников неправомерно, используют слёзки этой дуры Т’Сони, которые сами же и вызовут, и после этого на публику объявят, что СпеКТР Шепард должен отказаться от использования «опасных» сил РУАС в делах Совета. И вот вам — уже прецедент, когда СпеКТРов лишают каких-то сил или средств…»       Вазир покачала головой в такт собственным мыслям. Она не испытывала к людям особого пиетета, тем более к РУАС, однако понимала, чем грозит такой прецедент всем остальным СпеКТРам.       В том числе и ей.       «А если СпеКТР Шепард героически справится со всеми проблемами, обвинениями… А Лиара Т’Сони во всеуслышание скажет перед всем Советом, насколько же высокопрофессионально себя повёл этот бравый человек, образец для подражания всей человеческой расе…»       Вазир усмехнулась себе под нос, заводя движки своего скоростного специального аэрокара. Да, действительно, во всей этой замутненной воде можно было половить очень неплохую рыбку…       «Но с Бенезией всё равно надо что-то делать.»

***

      Полчаса спустя.       Президиум, Центр СБЦ, главный вход.       Описав крюк, аэрокар-такси плавно приземлился на парковочную площадку, погасив двигатели. Из него вышли двое разумных: турианец в тёмно-синей одежде и человек в старом тёмном плаще, накинутом поверх серого камуфляжного комбинезона с коричневыми вставками — казалось, такое в Пространстве Цитадели никто не носил уже добрые десятки лет.       Оглядевшись по сторонам, двойка отошла в сторону от парковочной площадки — на «улицу» Президиума. Человек на миг обернулся назад, когда аэрокар-такси принялся с легким гулом подниматься в воздух, а затем снова обратил свой взгляд к просторному, чистому и хорошо освещённому подобию улицы в стиле хай-тек.       Разнообразные разумные куда-то шли или просто прогуливались, кто-то сидел на здешних удобных сидениях, подставив разные лица освещению искусственого неба, некоторые сидели за столиками кафе, находившихся тут же, недалеко, по обеим сторонам улицы, которая тянулась насколько хватит глаз, постепенно загибаясь вверх подобно гигантской ленте… Обыкновенный будний день в Президиуме Цитадели.       «Самый обычный день. В самой обычной огромной жилой космической станции. В самом деле.»       — Пойдем. Нечего здесь стоять просто так. Ты и так внимание к себе привлекаешь в таком виде. — Бодрый, вибрирующий голос Гарруса отвлёк Шрама, который задумчиво разглядывал здешнюю жизнь. — И если тебя не впустят в здание — в ту же секунду пойдешь и купишь себе хотя бы что-то поприличнее, понял?       — Понял, — кратко ответил сталкер, про себя подумав, что неплохо было бы сделать это вне зависимости от того, какую реакцию он вызовет.       — И запомни, — продолжил турианец после короткой паузы, пока они, поднимаясь по ступеням, приближались к монолитной крупной стеле без опознавательных знаков. — Говорить буду я. Даже если к тебе будут напрямую обращаться, просто молчишь и корчишь страшное лицо для моральной поддержки.       — Да уж конечно, — буркнул Шрам, мрачно кивая. «Посмотрю, как ты тут управляться будешь.»       Поднявшись к стеле, напарники увидели в отдалении огромное монолитное здание, над чьим парадным входом красовалась сизого цвета эмблема, выполненная в форме пятиугольника, на котором были изображены неизвестные Шраму инопланетные иероглифы и какое-то хищное животное. Наёмник от увиденного только чуть кивнул головой — масштаб строения, в котором узнавались черты здания, принадлежащего местным силовикам, положительно впечатлял. Окрашенные в серебряный цвет стены, небольшие окна, больше похожие на бойницы, пулеметные точки, толстенные, украшенные узорами, прямоугольные колонны у входа и сам герб не могли не притягивать к себе внимания, одним своим видом создавая ореол силы и могущества.       — А вот и оно, — коротко оповестил Гаррус, сбавив шаг, — здание Главного Управления СБЦ. Но чаще его называют просто Бастион.       «Да уж, действительно, — про себя произнёс наёмник, подметив, что оно отдалённо чем-то смахивало на ГДО в Мёртвом Городе. — И здесь мы будем должны как-то достать ту сволочь, руководившую безопасниками, которые нас всех чуть не пристрелили. Пробираясь мимо вооруженной охраны, которая тоже с удовольствием нас пристрелит, если посчитает нужным. Всего-ничего.»       У входа в Бастион, из которого входили и выходили разумные, не обращавшие на них особого внимания, обоих встретила охрана из двух вооружённых бойцов-турианцев. Коротко поинтересовавшись, с какой целью они сюда прибыли, критически оглядев Шрама, а после переговорив с Гаррусом, сотрудники СБЦ их пропустили, предварительно просканировав их инструментронами.       «Ничто не меняется. Стражи порядка везде одинаковые, — про себя подметил Шрам, вспомнив, что аналогичное мысленное замечание он сделал перед тем, как они с Гаррусом направились на ту злосчастную ярмарку. — Странно, что пропустили. Может, считают, что нас и так вышвырнут через несколько минут?»       Внутри царили прохлада и свежесть. Техногенные запахи, необычные, чуть кисловатые, щекотали обоняние. Вокруг царила та же строгость и высокотехнологичность, что и снаружи. Объемные экраны, развешанные по стенам, перемежались изредка панелями, демонстрирующими светящиеся голограммы в виде азари, турианцев, людей, саларианцев… Разумные внутри этого помещения двигались в каком-то своём порядке, не обращая на новоприбывших никакого внимания. Шрам, впитывающий информацию, за несколько секунд уловил общую тенденцию — здесь, в этом царстве правильных, строгих линий, царила какая-то нервозность.       Гаррус, не говоря ни слова, махнув рукой, повёл его за собой, вбок, туда где было меньше разумных, облаченных в разнообразную цветастую одежду, и больше одетых в униформу или броню расцветки СБЦ. Предупреждающая линия на полу и охранники с автоматами давали понять, что там — служебная зона, куда простым смертным не попасть. Шрам поднял голову к высокому потолку и увидел наверху конструкцию, в которой наверняка угадывалась турель. И наёмник машинально покачал головой, когда Гаррус с непоколебимой уверенностью направился прямо в проход.       Стоило только его костелицему товарищу подойти к линии на полу, как раздался звуковой сигнал, и турель, висящая под потолком, с едва слышным гулом развернулась вниз. Тонкий луч целеуказателя, исходивший откуда-то из-под её блока стволов, замер прямо на широкой груди турианца. Охранники, до того стоявшие позади линии, тихонько переговаривавшиеся, развернулись к нему.       — Вакариан, ты совсем уже страх потерял, — неодобрительно качнул головой один из них, турианец с массивными мандибулами, которые чем-то дико напомнили Шраму бороду. Его коллеги, лупоглазый саларианец и ещё один турианец, промолчали, но даже Алексею было очевидно, что они разделяют его эмоции. Гаррус неприязненно дёрнул головой.       — Я догадывался, что на этом не закончится. Ты опять за своё? — продолжил турианец-охранник.       — Либ, мне жизненно необходимо проникнуть на территорию госпиталя Бастиона. Ты знаешь, я не прошу просто так. — Гаррус отступил на шаг назад. Луч с его груди убрался. — Это очень важно…       Охранник издал непонятный звук и сделал шаг вперёд, смотря на экс-СБЦшника.       — Вакариан. Я помню, мы когда-то с тобой играли в сборной по когтеболу. Я помню, ты пару раз славно угощал меня. Но это не даёт тебе индульгенций. Ты ушёл из СБЦ, и дальше я не пущу тебя, даже если бы хотел. А я не хочу, — Либ понизил голос.       Шрам, стоя буквально в трёх метрах позади Вакариана, скрестив руки, наблюдал.       «Сейчас он попытается его уговорить. Интересно, нас сразу пнут под жопу и выгонят, или сперва поржут?»       Однако он ошибся. Услышав отказ, Гаррус не стал уговаривать, вместо этого чуть отклонил голову назад, как будто вздёрнув плоский нос.       — Пройти можно только в том случае, если ты охраняешь госпиталь?       Вопрос не звучал как угроза или требование — как чистый интерес. Охранник, названный Либом, испустил тяжёлый вздох, его коллеги переглянулись.       — Вакариан, сюда нельзя пройти. Из-за тебя и твоих дружков, — Либ ткнул пальцем в Гарруса, — проблемы теперь у нас, — он перевёл жест на себя. — У всей СБЦ. Нам всем там, — он указал за спину, — ловить больше нечего. Туда всё равно уже пошла та азари… — Либ помрачнел, отведя взгляд в сторону.       Гаррус насторожился.       — Подожди-подожди, — голос турианца тревожно завибрировал, — какая ещё азари?       — Какая-какая… р а д у ж н а я, — процедил Либ сквозь зубы. — Всё одно из этих, плевать, как там её зовут…       Намёк был ясен как день. Гаррус медленно опустил мандибулы, понимая, что они со Шрамом опоздали.       — Больше мне тебе сказать нечего. Остались вопросы — иди доставай тех, кто сегодня дежурит за стойкой, — едко проговорил Либ, чуть сместив хватку трехпалой ладони на цевье.        Ещё секунду Гаррус смотрел на Либа, уловив сердитую насмешку бывшего коллеги, а затем развернулся, отчётливо что-то прошипев на своём наречии. Шрам только усмехнулся, и двинулся вслед за товарищем, попутно изобразив учтивый кивок перед турианцем-охранником, который только зыркнул на одетого в плащ человека, но не удостоил ни единым словом.       — Ты здесь больше не работаешь, Вакариан! В очередь! — звонкий голос симпатичной фигуристой негритянки за дежурной стойкой ехидно прозвучал, когда Гаррус проходил мимо, но он даже не развернулся в её сторону.       — Ну что, я так понимаю, вариант с мирными переговорами с треском провален? — спросил Шрам, когда турианец поравнялся с ним.       — Любой вариант провален! — возмущённо выпалил он, разведя руками. — Мы опоздали, Шрам. — И Гаррус, не останавливаясь, направился к выходу.       Усевшись на ступени прямо перед Бастионом, Гаррус напряжённо думал, обхватив ладонями голову. Шрам сидел рядом, давая ему время подумать над ситуацией.       — В чем изначально состоял твой план?       Гаррус махнул рукой в коротком жесте, означавшем раздражение.       — Либ мне должен был по мелочи…       — И ты решил, что он тебя пропустит?       Вакариан нехотя кивнул. Шрамов понимающе хмыкнул. Определенно, молодой инопланетянин обладал рядом весьма человеческих черт — например, желанием действовать нахраписто и нагло. Хотя Алексей даже на секунду не поверил в то, что у него всё получится. Но другого варианта у них заготовлено не было, и теперь надо было ориентироваться на ходу. Импровизировать, проще говоря.       Полуприкрыв глаза, наёмник задумался.       — В госпитале есть камеры?       — Шрам, ты …! — Гаррус, похоже, что-то хотел вставить, но вместо этого только рукой махнул. — Ты как с Менаи свалился, честное слово! Даже если мы сейчас туда вломимся, от этого толку не будет! Мы опоздали — туда уже какой-то Спектр ушёл. Вернее, ушла. Видимо, Совет ждать не стал… — Гаррус отвернулся, дёргая мандибулами.       — Да я услышал, — ответил Шрам, — просто спросил, есть ли там камеры.       — Что? — не понял турианец. — Видеокамеры? Конечно, есть. С биометрическим распознаванием.       Шрам кивнул.       — Они срабатывают на всех, кто не-сотрудник?       Гаррус пожал плечами, уставившись на седого напарника, который опустил голову и нахмурился, закрыв глаза.       — Только на тех, кто не внесён в реестр посетителей, пациентов и сотрудников.       — В реестр вносятся… Лица?       Вакариан чуть помолчал, не совсем понимая суть вопроса, и наёмник пояснил через пару секунд:       — В смысле, камеры распознают нарушителей по лицам?       — Ну… Да.       «Странно было бы ожидать иного в этом высоко-блядь-технологичном будущем», — подумал Шрам.       —Только без толку, — снова принялся за своё Гаррус. — Даже если мы после неё туда пойдём, допрашивать будет уже некого.       — Думаешь, грохнет, — проговорил наёмник, ожидая скорее подтверждения своих мыслей, нежели ответа на вопрос.       — А почему бы и нет, им же всё можно, Спектрам этим…       Шрам на секунду сжал зубы в раздражении. Он чувствовал себя в патовой ситуации, просто омерзительной. Когда Шепард отправил их обоих сюда, он, конечно, обозначил, что у них есть вариант на «крайний случай», но Алексей уже достаточно в жизни наслушался эвфемизмов, и ему не хотелось возвращаться с пустыми руками. Пусть даже он этому янки ничем не обязан, как и костелицему, который теперь сидел и буравил его с непонятной эмоцией в своих глазах.       «Прекрати ты уже на меня пялиться…» — с неожиданным, почти инстинктивным раздражением подумал наёмник. Видимо, что-то такое отразилось на его лице, поскольку Гаррус тут же отвел взгляд в сторону и испустил какой-то неопределенный гудящий вздох.       Похоже, на этот раз удача им не улыбнётся.       Турианец то и дело нервно поглядывал во все стороны, да так, что Шрам только дивился.       «Ишь, костяные уроды: такому башку на пол-оборота поверни, а не свернёшь, надо больше крутить… ещё и за спину смотреть могут, падлы…»       Но тут Гаррус дёрнулся, вцепившись пальцами в ступени, и вытянул шею в направлении ко входу в Бастион. Оттуда скорой деловитой походкой спускалась крепко сложенная азари с пурпурными метками на лице. На её броне красовался символ Спектров.       Времени терять было нельзя. Сейчас или никогда.       — Шрам, это она, — только и выдохнул Гаррус, и, прежде чем Шрам успел что-либо сказать, он вскочил и бросился ей наперерез.       — Что ты делаешь, башка костяная… — проворчал наёмник, поднимаясь, и направился за ним.       Гаррус не успел придумать, что он собирается говорить незнакомому Спектру, и теперь понимал, что переоценил свои возможности. От азари буквально веяло силой и угрозой; она шла прямо на него, а он так и замер перед ней в нелепой позе, и если бы она не остановилась, то одним движением руки могла бы с лёгкостью оттолкнуть его прочь — и он не нашёлся бы, ни что сказать, ни сделать.       Но она замедлилась, рефлекторно сжав кулак. Ещё секунду азари стояла, грозно сверля Гарруса взглядом, а затем её суровое, но красивое лицо немного смягчилось.       — А, это ты, — проговорила она, припоминая этого турианца с синей полосой поперёк лица. — И… ты…       Она осеклась, когда к ним подошёл седой человек в плаще поверх аляповатого военнообразного костюма. Её лицо на миг исказилось от гримасы отвращения, словно ей по носу резануло острой вонью. Она узнала и его с отсмотренных записей по характерной одежде — он был среди людей Шепарда. Но вот то ощущение, которое он создавал своим присутствием… никакие камеры передать не могли.       — Ну ты и урод, — неприязненно выговорила она спустя секундную паузу. — На записях ты лучше выглядел…       От такой прямолинейности у Шрама брови вверх поползли. Прежде чем он или Гаррус успели что-то сказать, азари заговорила:       — Значит, у Шепарда всё же хватило ума…       Но тут Гаррус собрался наконец с мыслями и выдал:       — Это вы допрашивали Хацера Тарнуса в госпитале? Вы…       — Тела Вазир, Спецкорпус тактической разведки, — представилась азари, предвосхищая все вопросы. — Шепард послал вас достать этого слизняка Тарнуса?       — Так точно, — кивнул Гаррус и собирался продолжить, но перебить Вазир было не так просто.       — Правильно он сделал… — сказала она больше себе самой. — Но вы бы этого Хацера долго кололи, он скользкий тип. — Тела достала откуда-то с пояса небольшую карточку размером с кредитку и принялась что-то делать в своём инструментроне. — Считайте, что я вам сэкономила время.       Всё это выглядело и звучало как полное безумие. Шрам не верил своим ушам, глядя исподлобья на эту синемордую инопланетянку. Взгляд его зацепился за покоящийся у неё на поясе пистолет неизвестной модели.       «Она что, «помогать» нам собралась? — думал он. — Что это за подстава?»       — Так вы его допросили? — с некоторой надеждой поинтересовался Гаррус. — И что вам удалось выяснить?       — Достаточно, — Тела бросила на турианца полный превосходства взгляд, продолжая копаться в инструментроне, сжимая в пальцах карточку. — У вас всё равно нет тех возможностей, что есть у меня.       — Результаты его допроса очень нужны нам… — Гаррус начал подводить разговор к непосредственной цели, но Тела будто видела его насквозь.       — А я, по-твоему, тебе приглашение в бордель выписываю? На, — она закончила с карточкой и протянула её турианцу. — Отнесёте это вашему командиру, сэкономите время мне.       — Это? — Гаррус вопросительно посмотрел на Телу.       — Результаты допроса, — Спектр повела бровью.       Лицо Гарруса неуловимо изменилось. Явно воодушевлённый, он уже потянулся, чтобы забрать драгоценные сведения, как тут Шрам быстрым движением опустил его руку, невзирая на его недоумённую реакцию.       — А тебе какой резон нам помогать, а? — он намеренно посмотрел Вазир прямо в её тёмные глаза. — Твоё какое дело?       Она уловила этот жест.       — Тебя мои дела не касаются, — презрительно ответила она, не глядя ему в глаза. — Если это вам не нужно, оставлю себе. Пусть Шепард сам выпутывается. — И Тела, подняв бровь, отдёрнула руку с картой в момент, когда Гаррус снова потянулся за ней.       Турианец посмотрел на Спектра, а потом коротко, но сердито зыркнул на Шрама. Только что фортуна щедро улыбнулась им, и из-за этого чудаковатого наймита всё рискует посыпаться прахом!..       — Шрам, не… Нам нужны эти данные, — Гаррус обратился к Теле, постаравшись звучать максимально убедительно.       Вазир секунду осматривала турианца пронизывающим взглядом, а затем молча протянула карточку, позволяя наконец взять её.       — Не теряйте времени, — произнесла она. — Идите и сделайте всё как положено.       Она собралась уже идти, но на миг задержалась:       — Ах, да: данные считаются только один раз. Не проебитесь, — последние слова прозвучали на неизвестном азарийском языке, и переводчики проигнорировали эту фразу. Но выражение лица Вазир было достаточно красноречивым.       Не говоря более ни слова, Спектр направилась прочь.       Секунду Гаррус и Шрам провожали её взглядом, а затем турианец повернулся к человеку, стискивая в острых пальцах заветную карточку.       — Вот это да… подарок от СпеКТРа!.. Представляешь, как нам повезло?! — с энтузиазмом прошептал Гаррус. — Я и не думал…       Шрам не разделял воодушевления напарника.       — Вот именно, — процедил он, всё ещё не отрывая взгляда от уходившей азари. — «Повезло». Дело пахнет подставой.       — Ты ей не веришь? — Гаррус посмотрел в глаза Шраму.       — Я никому не верю, — ответил он, глядя исподлобья. — А таким вот доброхотам не верю вдвойне.       — У нас нет других вариантов, — качнул головой турианец. — Можешь, конечно, рискнуть и попытаться вломиться в госпиталь, но теперь я точно не вижу в этом смысла. Как она сказала: данные считаются один раз?.. — проговорил он, пряча карту во внутренний карман одежды.       Шрам прогудел что-то неопреденное.       — Пойдём, — Гаррус повёл шеей. — Тут нам больше нечего делать. Надо ехать к Шепарду.       — …задолбали эти их кислые синие рожи, — буркнул Шрам, последовав за напарником.

***

      — Ну, если эта Тела Вазир нас не подвела, если там всё то, что позволит нам выиграть это дело… — на ходу радовался Гаррус, пока они со Шрамом шли ко входу к больнице Гуэрта от парковки аэротакси.       — Если, — коротко отрезал Шрам.       Но Гаррус не обращал внимания на угрюмый настрой напарника. Едва ли не сияя, как отполированный, он вошёл первым в палату Шепарда и приготовился с гордостью отчитаться о проделанной работе.       — Шепард, мы…       Вошедших встретили мрачные, угрюмые лица Кайдена и по-прежнему лежащего на койке Джона.        Шрам мгновенно словно потемнел, заподозрив самое нехорошее. «Вот тебе и «повезло», костяной…»       — Прикройте дверь, — негромко приказал коммандер и едва заметно качнул головой в сторону стоявших рядом стульев.       Не проронив ни слова, Гаррус и Алексей медленно присели, не отрывая взгляда от Шепарда.       — Что-то случилось, сэр? — аккуратно решил поинтересоваться Вакариан.       Шепард в ответ лишь кивнул, после чего ответил:       — Только что мне звонили из клиники доктора Хлои Мишель.       Гаррус в этот момент вспомнил, что именно туда перевели Тали’Зору и что именно туда совсем недавно отправилась Эшли.       — Что-то с Тали?       — Не просто, — коммандер в этот момент поднял руку со включенным омнитулом, жестом подзывая напарников к себе.       Гаррус и Шрам, приблизившись, увидели на голо-экране контакт Хлои Мишель с отправленным от неё голосовым сообщением. Движением пальца коммандер включил запись, и из неё донёсся голос, принадлежавший совсем не доктору.       — День добрый, коммандер Шепард! — нарочито вежливо, словно с издёвкой говорил молодой хрипловатый мужской баритон. — Шлём вам привет от доктора Мишель и клиентов её сла-а-авной клиники. Доктор просила передать вам, что в качестве благодарности за то, что вы её выручили, она приглашает вас… к себе на свидание, к трём часам, без опозданий, — на том конце провода послышались смешки. — Если вы не приедете на свидание, она расстроится, как и её клиенты которое очень хотят увидеть вашу встречу. Особенно… кварианка, которая, я думаю, будет о-очень опечалена, если вы не придёте, и будет вынуждена… покинуть это место одной из первых. Так что не опаздывайте, коммандер, и будьте добры — не приводите с собой друзей или кого-нибудь ещё, иначе вы испортите себе всё свидание. Доктор Мишель вас ждёт, Шепард, не задерживайтесь.       Запись выключилась, и в палате повисло молчание, которое спустя несколько секунд Гаррус прервал каким-то непроизносимым междометием, явно нецензурным.       — Твою… Это получается, что…?       — Да, Гаррус, — кивнул Кайден, — ты всё правильно понял. Какие-то ублюдки осадили клинику Мишель, взяли её в заложники вместе с Тали и всеми остальными, кто там был, и хотят, чтобы Шепард к ним заявился. Один.       — Это самоубийство, — безэмоционально произнёс наёмник, — поверьте мне, Шепард. Как только вы приблизитесь — они убьют вас, а после и всех заложников, как ненужных свидетелей. Я уже имел дело… с подобным.       — А то я не знаю, Шрам, — коммандер задумчиво провёл рукой по щеке, успевшей покрыться щетиной. — Нужно действовать. Я не собираюсь сидеть и ждать чуда. Время на руку нам не играет.       — Сообщать СБЦ не вариант, — сразу же отрезал Гаррус. — Если эти огрызки увидят, как СБЦ оцепляет здание, всех положат.       — И что ты предлагаешь? — взглянул на того Шрам. — Самим их освобождать?       В палате повисла тишина. Каждый размышлял над задачей, и никто не мог предложить идеального решения.       Наконец Шепард заговорил:       — В общем, так, парни… Поскольку я сейчас не на ногах и не могу командовать вам напрямую, за главного я назначаю Кайдена. Кайден, — Джон повернул голову к старому другу, который тут же выровнялся под его взглядом, — даю тебе полную свободу действий. От имени СпеКТРа. Освободите заложников, а заодно — захватите одного из этих мудаков и узнайте, кто их послал. Ясно?       — Да, сэр, — ответили его подчинённые, тут же выровнявшись.       — На всякий случай… — Джон чуть подобрался, и на его устах заиграла кривая усмешка человека, который только что обнаружил в своем рукаве туз, после того, как почти проиграл партию. — Загляните сперва на борт «Нормандии». В трюме ведь есть груз с маркировкой РУАС… Возьмете оттуда спецсредства, если потребуется.       Кайден, услышав последнюю часть фразы, повторил выражение лица коммандера.       — Думаю, «серые» не сильно обидятся, да, сэр?       — Нисколько, — кивнул Шепард. — Ну, я в вас верю, парни. Верните Тали и Уильямс живыми. Действуйте.       Кивнув, бойцы один за другим немедленно покинули палату и направились к выходу из клиники. Снаружи они встретили шедшего навстречу Рекса, только что прибывшего сюда.       — Ну? — кроган выглядел так, словно его не нужно было вводить в курс дела, и он готов действовать.       — Идём, Рекс, — ответил Кайден, — по дороге всё расскажем.

***

      40 минут спустя. Жилые сектора. Неподалеку от Клиники Хлои Мишель.       Место здесь заметно отличалось от почти уже привычного лоска Президиума, и Шрам почувствовал это даже кожей. Здесь было душно, пахло чем-то вроде окалины и ещё немного кисло. Стены были неухоженными, кое-где даже разрисованные аналогами граффити, а на полу там и сям можно было заметить крошечные осколки стекла и мелкие обрывки бумаги.       — Куда ты нас завёл, Гаррус? — Кайден поправил лямку ранца и недовольно поморщился, поддев носком ботинка что-то, подозрительно напоминающее упаковку из-под таблеток. — Мы точно идём куда нужно?       — Ты плохо знаешь этот район, Кайден. Это кратчайший путь до клиники. — ответил тому турианец, одёргивая длинные узкие рукава своей одежды, и деловито направился вглубь улочки, туда, где освещение местами слегка сбоило.       Остальные двинулись вслед за ним. осматривая «контркультурные достопримечательности» глубинки Цитадели. Взгляд Шрама цеплялся за глухие вентиляционные решётки на обшарпанных стенах, пучки кабелей, идущие порой прямо поперек улицы и иногда выходящие из одной стены в другую, дешевые, побитые временем рекламные короба. На одном из них были изображены азари, турианка и человеческая девушка в весьма непристойных позах… Гаррус, проходя мимо него, фыркнул и покачал головой, выражая своё неодобрение и отвращение.       Шрам оглядывался по сторонам, убеждаясь, что никто посторонний, похоже, не приметил их группу… и тут это окружение, создавашее ощущение какой-то странной, оттененной полузаброшенности резануло ему по глазам. Эти стены, освещение, запахи показались вдруг такими знакомыми…       …слишком знакомыми…       «Это всё ненастоящее… Мозг бредит… Это иллюзия, а я всё ещё где-то в Зоне, может, на ЧАЭС, и мне Монолит мозги полощет… …ведь видел, ВИДЕЛ, помнишь?..»       Шрам остановился с ощущением, будто его сердце пропустило удар. Идущий сзади Рекс едва не сшиб его.       Кайден и Гаррус оглянулись на напарника.       — В чём дело, Мерк? — спросил Аленко, обернувшись. — Мерк?       Тот стоял недвижно, его помутневший взгляд уставился в одну точку.       — Шрамов. — Биотик, шагнув к нему, тронул его за плечо. — В порядке?       Голос Кайдена, не похожий ни на что из его «прошлой жизни», выцепил наёмника из забытья. Глубоко вдохнув, он тряхнул головой и проморгался. Нет, всё-таки и он сам, и всё вокруг — настоящее.       — Душно здесь, — выдохнул он в ответ на настороженные взгляды напарников.       Наконец они достигли конца переулка и вышли на уже знакомую «улицу», где Цитадель более напоминала саму себя. Дышалось здесь свободнее, и голографические вывески услужливо сообщали, что отсюда по прямой можно добраться до клиники Хлои Мишель.       Но под указателями оранжевыми буквами горело примечание, что учреждение в данный момент закрыто по техническим причинам. Гаррус, взглянув на одну из этих вывесок, издал раздраженный вздох, похожий на шипение.       — Так и знал… — протянул он.       — Ну не станут же они двери нараспашку держать, — заметил сталкер, хмуро посматривая по сторонам. — Не удивлюсь, если они вдруг ещё и «секрет» выставили.       Кайден, взглянувший на вывеску, только скривил губы.       — Пошли.       Группа двинулась дальше. Не дойдя буквально двух поворотов до «переулка», из которого можно было попасть в клинику Мишель, они свернули снова куда-то вбок, в малоприметную нишу, в которую Рексу уже пришлось проходить вполоборота, стиснув плечи. Гаррус, шедший впереди, ускорился, и пружинящей походкой снова повернул, скрывшись за свисавшей гроздью проводов и кабелей, увешанных нечитаемыми бирками на них. Шрам, не отстававший, уже сообразил, что собирается предложить Вакариан, и только хмыкнул своим мыслям.       «Либо с чёрного входа, либо пролом в стене делать собирается.»       Дойдя до какой-то одной ему известной точки, Гаррус наконец остановился и, повернувшись к остальной группе, молча кивнул на свободную стену, в которую входили некоторые кабели. Кайден, шедший третьим, обогнул Алексея и молча опустил на пол небольшой бронированный кейс с сорванной пломбой. Открыв его, он извлёк на свет что-то вроде небольшого чёрного складного ноутбука с подсоединенным к нему щупом на гибком проводе.       — Шрам, бери головку. Просвечивай.       Наёмник хмыкнул. Подобрав холодный вороненый щуп, он приблизил его к стене. Лейтенант тем временем, открыв ноутбук, щелкнул тумблером и воззрился на экран. Гаррус, вытянув гибкую шею, заглянул через его плечо.       — Коммандер не устаёт меня удивлять. Сканер для обнаружения противников за стенами…       — Это РУАС притащили, — коротко ответил Кайден, напряженно вглядываясь в схематичное изображение. — Шрам, правее и немного выше…       Ещё какое-то время прошло в молчании. Рекс, стоявший в конце, развернулся к группе спиной и смотрел в проход, по которому они пришли, в то время как Гаррус и Кайден смотрели в экран сканера, а Шрам продолжал держать у стены головку щупа сканера.       — Будем делать пролом здесь? — Гаррус коротко бросил взгляд на стену, ведущую в клинику.       — Да. Только нужно творчески… — процедил сквозь зубы Аленко, не отрывавший взгляда от экрана. — Какой тут материал?       — Сталь, кремниевые пластины и композит.       — Тогда используем на всякий случай не два заряда, а три… — Кайден ещё несколько секунд вглядывался в изображение, а затем выругался сквозь зубы. — Вот суки, а! Их там штук семь, не меньше…       — И у них заложники, — добавил Гаррус, — а это в сотни раз всё усложняет. Ненавижу, …, заложников, — проговорил он совсем тихо.       Шрам, слушая переговоры, хмыкнул себе под нос. В голову услужливо пришли старые приёмы из его времени, в бытность его в составе штурмовой группы…       — Планировка нам неизвестна? — спросил он, глядя на обоих товарищей по оружию. Турианец и янки перевели взгляд на него, и первый слегка кивнул.       — Приблизительно… Длинный зал с отдельными палатами для пациентов, отсюда мы можем прямо к нему выйти. Плюс узкая «прихожая»…       — А где именно заложники?       — Да пойди пойми… — раздраженно произнес биотик, снова устремляя взгляд в экран сканера. — Вроде бы в палатах закрыты.       Шрам кивнул. Знакомая вырисовывалась ситуация. Ситуация, требующая крайне внезапного, агрессивного и серьёзного штурма. Он хотел было сообразить кое-что, но в этот момент Урднот, только теперь развернувшись к ним, пробасил:       — Можете зайти с этой стороны. А я пойду с парадного входа.       На голос заговорившего Рекса все дружно повернули головы.       — Я зайду с главного входа, отвлеку на себя основное внимание. А вы делаете пролом в стене и заходите с тыла.       Лаконичность его слов, сказанных низким, рокочущим, уверенным голосом, говорила сама за себя. Алексей в очередной раз хмыкнул себе под нос.       «Хорошо, что мы с этим псевдогигантом-переростком на одной стороне…»

***

       Тихий гул вентиляции и осветительных люминаторов, дополняемый тихими отзвуками, доносящегося с верхний этажей шипения и щелчков, ставший привычный уху, был прерван раздавшимся из-за угла негромким, но отчётливо слышимым звуком шагов, который заставил смуглокожего человека в серой униформе охранника из Эланус Риск Контрол Сервисез повернуться на звук и сжать пальцы на рукояти пистолета в кобуре.       Появившийся из-за угла огромный даже по обычным меркам кроган в тёмно-красной броне заставил Текса слегка напрячься. Не то чтобы он сильно боялся уроженцев Тучанки, однако каждое их появление, даже случайное, вызывало на душе чувство опасности. Тем более что не только броня крогана выглядела боевой, повидавшей не один год тяжелых боев в разных уголках галактики, но и сама его походка была… Очень уж недоброй.       — Мы закрыты, сэр… — проговорил Текс, стараясь придать голосу как можно больше уверенности, закрывая собой вход в клинику, над которой горела надпись «Закрыто». — Приносим извинения.       Кроган сделал ещё два шага вперёд, остановившись всего в метре от смуглого человека, и наклонил голову. На его инопланетном лице застыло такое выражение, словно раздавленный пыжак пытался рассуждать с ним о внутренней политике Тучанки.       — Ты охрана? — Он проговорил это слово с непередаваемой интонацией насмешки, с такой, с какой могли насмехаться только кроганы.       — Да… Сэр, — проговорил с небольшой задержкой Текс, чувствуя себя слегка оскорблённым, но больше нервным. Кроган показался ему смутно знакомым, но он допускал, что это всего лишь тот случай, когда представители других разумных рас кажутся ему все на одно лицо… или морду.       Здоровенный воевода испустил низкий рокочущий смех.       — Тащи сюда доктора Мишель. Живо.       Текс на мгновение сжал зубы.       «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт! Да что этому огромному мудаку нужно…» — Он чуть отступил назад. О том, чтобы вытащить пистолет он и не помышлял — крогану стоило только бросить короткий и очень красноречивый взгляд на его руку, чтобы у него отпало любое желание это сделать.       — Я боюсь, сэр, доктор Мишель сейчас… очень занята, и не может выйти к вам. Мы закрыты…       Кроган прервал его, подняв трехпалую ладонь в повелительном жесте, и заговорил, низко и грозно, так, что у человека всё внутри содрогнулось.       — Правильно говоришь, что боишься, человек. А я тебе говорю, что если прямо сейчас ты не пойдешь и не позовешь Хлою Мишель, то Маход Зиль’Виг окажется очень и очень недоволен. Хочешь прогневить его?       Текс похолодел. Маход Зиль’Виг, легендарный кроганский бандит, воротивший дела с наркотраффиком в том числе через Цитадель, был отнюдь не мифической фигурой, и слова, сказанные этим огромным кроганом, были восприняты очень серьёзно. Несколько секунд смуглокожий человек пытался понять, что же ответить, когда на его счастье, дверь за его спиной вдруг открылась и из-за двери появился среднего роста, со светлыми коротко подстриженными волосами, человек со шрамом под губой.       — Какие-то проблемы, Текс? — спросил появившийся мужчина.       — Да вот… — Текс кивнул на массивного инопланетянина с выражением лица «придумай что-нибудь, пока он не размозжил мне череп». — Этот пришел аж от Махода Зиль’Вига, сказал у него дела к доктору Мишель…              Напарник оглядел здоровенного крогана, который точно так же взглянул уже на обоих уроженцев Земли, с нетерпением и раздражением.       — Ну, сэр… Прямо сейчас Мишель занята очень серьёзным делом, она подсчитывает деньги для того, чтобы разобраться с долгом достопочтенному Зиль’Вигу…       — Деньги нужно было считать заранее. Меня не интересуют отговорки, — отрезал кроган, скрещивая руки на груди и чуть наклоняясь так, чтобы отбрасываемая им тень легла уже на лица обоих бандитов. — Если я не увижу доктора Мишель через тридцать секунд, то клянусь Аралахом Всемогущим, вы об этом пожалеете.        Он не шутил, и это было понятно обоим. Блондин и смуглый оглянулись друг на друга, и через миг блондин коротко кивнул.       — Хорошо, сэр, — со вздохом произнес он с интонацией, подразумевавшей «чтоб ты сдох в канаве, ящер-переросток». — Я сейчас приведу мисс Мишель.       — Живо! — пробасил кроган, которому уже явно надоело ждать, что заставило обоих вздрогнуть и пробормотать себе под нос что-то нечленораздельное и ругательное.       Войдя обратно, внутрь клиники, блондин бросил короткий взгляд по сторонам. Трое его сообщников, тоже люди, сидели на своих местах, скучая в ожидании, ещё двое — сторожили заложников в коридоре, напротив палаты номер два.       Раненная в ногу кварианка, что лежала прикованная к своей койке, и ещё четверо женщин, уроженок Терры, запихнутые в одну палату, не издавая ни звука, сидели в одном углу на голом полу, пристёгнутые прочными хомутами к различным предметам интерьера, и старались не издавать лишних звуков и не подымать головы, дабы не смотреть уголовникам в глаза.       Взглядом отыскав хозяйку клиники, сидевшую рядом со смуглокожей длинноволосой девушкой-военной, которая шипела себе под нос какие-то ругательства на испанском языке, человек быстрым шагом направился к ней, на ходу достав из кармана композитный нож. Опустившись перед ней на корточки, бандит резким и четким движением разрезал хомут на руках несчастной Хлои Мишель, что была привязана к металлической ножке медицинской койки, отчего та резко вскинула голову, воззрившись испуганным взглядом заплаканных красных глаз, прямо на него.       — Что за кроган к тебе заявился?! — низко произнёс белобрысый уголовник, схватив её за руку и рывком поставив на ноги а затем выпихнув прочь из палаты, что вызвало испуганное роптание остальных двух девушек, одетых в униформу медицинских сестер, и очередное, произнесенное сквозь зубы ругательство от черноволосой, одетой в униформу солдата Альянса Систем.       — Ч-что? К-кроган?.. — трясясь от страха переспросила Хлоя.       — Кроган, блять! — бандит резко встряхнул её. — Сказал, что от Зиль’Вигов к тебе приперся, за деньгами. Слушай сюда. Сейчас выходишь вместе со мной, говоришь ему, что денег у тебя нет, что тебе очень жаль, и просишь отсрочки всеми доступными средствами. Поняла?!       — Д-да… Да, поняла, — пролепетала Хлоя, ощущая, как внутри неё что-то рухнуло вниз, подобно обледенелой глыбе. Она и не думала, что сегодня, в этот проклятый день, ей не повезет с преступниками аж дважды подряд…       — И попробуй только пискнуть! — понизив тон и приблизившись к её уху, блондин снова тряхнул её, как тряпичную куклу. — Убью. Поняла?       — Д-да…       — Иди умойся. Пошла!       Толкнув девушку в сторону уборной, блондин по имени Рик, достав из-за пояса спрятанный под своей курткой плазменный пистолет «Резец» со специально сделанной под человеческую ладонь рукоятью и, осторожно перехватив его, сменил обычную батарею на единственную бывшую в наличии батарею повышенной мощности. Учитывая что снаружи ожидал уроженец Тучанки, «Резец» с зарядами повышенной мощности был очень кстати, и Рик в очередной раз мысленно похвалил сам себя за то что взял его с собой на дело. С таким аргументом в руках в криминальном мире можно было решить абсолютно любой вопрос. Даже кроган, получив в лицо выстрел из такого монстра, быстро убавит пыл. Это, конечно, не турианский «Рамджет», но тоже хорош…        Ловко крутанув в руках пистолет, Рик отправил оружие обратно за спину, а затем повернулся к Хлое, которая вышла к нему из уборной с поправленной прической и умытым, но все ещё красноватым лицом.        — Пошли, — мрачно произнёс уголовник взяв её за руку и поведя к выходу.       Оказавшись снаружи, доктор Мишель взглянула на огромного крогана в красной броне, с багровой хитиновой пластиной на лбу, который тут же перевел взгляд на неё, к вящему облегчению Текса, который, судя по его виду и позе, сейчас бы всё отдал, лишь бы поменяться местами с кем-нибудь из своих коллег по опасному бизнесу.       — Доктор Мишель… — Пророкотал уроженец Тучанки, сделав странный жест, похожий чем-то на человеческий кивок слева-направо. — Я надеюсь, вы помните, что обещали господину Зиль’Вигу оплату в положенные триста тысяч?       Рик присвистнул, а Мишель пораженно уставилась в безжалостные глаза крогана с выражением чистого ужаса.       — Я-я… Я не помню, чтобы…       — Триста тысяч. Сегодня. — Произнес ящер жёстко, обрывая лепет доктора. — Либо Маход Зиль’Виг будет разговаривать с вами лично.              Его голос звучал холодно, но… Как-то чрезмерно наигранно для крогана. Хлоя обернулась на миг к Рику, который стоял, уперев руки в пояс, и искривил губы в ответ на её умоляющий взгляд.       — Знаете что, мистер… — Он помедлил, прикидывая, как обращаться к крогану, и тот уловил это.       — Магар. Эшкон Магар.       — Мистер Магар. Я думаю, вы можете сейчас забрать мисс Мишель. Я думаю, это устроит и господина Зиль’Вига, и нас…       Доктор на миг поперхнулась ужасом, оборачиваясь обратно к крогану. Тот смотрел на неё с какой-то легкой усмешкой, и еле приметно качнул головой, повторяя жест-кивок слева-направо.       «Стоп. Он же…»       — Согласен. Прошу за мной, доктор Мишель. Я не хотел бы заставлять вас идти силой. Считаю до трёх. Раз.       Хлоя Мишель снова на миг повернулась к Рику. Бандит, уже скрестивший руки на груди, смотрел на неё с улыбкой, полной жестокого веселья. Таким взглядом смотрят на бои, когда ворка травят варренами.       — Два.       Мишель всплеснула руками. Ещё миг она колебалась, а затем всё же направилась в сторону назвавшегося Магаром крогана. Как только она приблизилась к гиганту-инопланетянину, тот протянул вперед руку и, ухватив её за плечо, рывком пихнул её себе за спину. заслоняя от бандитов. А затем он сделал шаг вперёд и одним быстрым движением извлек из-за спины дробовик.       Рик и Текс в единый миг потеряли улыбки на своих лицах, когда воевода приблизился к ним на сверхблизкую дистанцию. Текс ещё таращился на здоровяка, стоявшего прямо перед ним, нависавшего как гора, когда его мощный голос пророкотал:       — Замри.       Текс даже не понял, что это адресовалось не ему, а Рику, однако инстинктивно подчинился приказу, в отличии от Рика. Тот уже направлял в сторону крогана плазменный пистолет, когда коротко громыхнул дробовик. Блондина отшвырнуло к стене, как тряпичную куклу. Стена окрасилась кровью, а кроган, не теряя ни мгновения, резко развернулся и боковой стороной дробовика с силой ударил Текса в лицо.       Его зрение вспыхнуло болью и тут же расплылось. Прежде чем отключиться, он услышал, как рокочущий голос воеводы произнёс:       — Три.              ***       — Рви! — тихим и спокойным голосом произнёс Шрам, уже держа в руках гранату.       — Breach, breach, breach! — Скороговоркой проговорил Кайден, одновременно ударяя ладонью по детонатору и пригибая голову по примеру двух его товарищей.        Детонатор щелкнул. С короткой вспышкой установленные на стене заряды из смеси додеканогена с магниевой термитной смесью рванули, проделав в ней внушительную дыру и заполонив всё внутри и снаружи густым белым дымом.       Шрам резко распрямил руку, и в образовавшийся проход полетела светошумовая граната. Через миг дым осветился яркой вспышкой и оглушительным хлопком.        — Вход! — скомандовал Кайден, поднявшись из укрытия и доставая оружие с пояса. Гаррус, уже готовый, ринулся в пролом первым, не замешкавшись ни на секунду. За ним последовали лейтенант и наёмник.       — Прямо!       На крик Гарруса один из тех бандитов, что были привлечены взрывами, открыл беспорядочный огонь, заставив в вихре воздуха, ещё заполненном крошевом и дымом, засверкать заряды.       — Не залипать! — рявкнул Аленко, ощутимо хлопнув левой рукой турианца по плечу и одновременно с этим пуская короткую очередь из пистолета-пулемета в сторону одного из бандитов, который взмахнул руками и нелепо упал, а затем получил ещё два выстрела — от Вакариана.       — Готов! — выкрикнул турианец, пригибаясь. Крайне своевременно — в его сторону кто-то дал залп из пистолета-пулемета, выбив рикошетом искры из экрана, который был закреплен над укрытием. Экран хрустнул и покрылся трещинами, расщепляя на части приветливое лицо изображенной на нём человеческой женщины.       — Шрам! Шрам, дави!       Наёмник сделал несколько выстрелов в сторону бандитов, и в этот самый миг выкрики и стрельба со стороны противников на миг прервались, когда со стороны их тыла раздались знакомые тяжелые громыхающие звуки дробовика. Противники замешкались, растерялись, и в тот момент, когда огромный кроган появился из «прихожей» клиники, со светящимся от стрельбы радиатором тяжелого дробовика, окончательно психанули, сконцентрировав огонь на Рексе.       Воевода в ответ покрылся мерцающим биотическим барьером и низко прорычал что-то неразбочивое, но воинственное. Выставив вперёд дробовик, он выстрелил ещё раз — не особо прицельно. На сей раз выстрел оторвал руку одному из бандитов. Тот, крутанувшись на месте, завизжал от боли, и в этот момент у оставшихся трёх нервы сдали окончательно. Один из них просто бросился бежать по коридору прочь — прямо под меткий выстрел Алексея, который уложил ему пулю из СПС-22 прямо в лицо, а остальные попытались отступить в палату, прямо напротив которой и находились. Подобно крысам, которые загоняли себя в угол, они орали, стреляли, и совершенно поддались панике людей, которые видели перед собой неминуемую гибель.       Рекс выждал несколько мгновений, когда у обоих перегреются пистолеты, и воспользовался их заминкой. Очередной выстрел превратил голову предпоследнего бандита-человека в розовое облачко, пока последний, с широко раскрытыми глазами, трясущимися руками пытался нащупать за спиной что-то. Кроган перевёл на него взгляд.       — Не двигайся.       Если бы бандит был хоть каплю более вменяем — возможно, голос разума заставил бы его подчиниться приказу… Но он, услышав низкое ворчание крогана, походившее на рык старого тигра-людоеда, заорал и попытался снова направить на него пистолет.       Выстрел.       Несколько мгновений в клинике царила тишина, прерываемая только звуками хруста обломков и шелеста оборванных искрящих кабелей…       — Статус! — Скомандовал Аленко, поводя по сторонам пистолетом-пулеметом. Гаррус, уже успевший покинуть укрытие, и направившийся прямо по коридору оглядывать палаты, отозвался первым:       — Чисто!       — С тыла чисто, — Прибавил Шрам, развернувшись на миг к пролому. Повернув голову к лежавшему на полу противнику, которого он уложил метким выстрелом, сталкер хмыкнул.       Чуть опустив оружие в положение «low-ready», Кайден вновь огляделся по сторонам, ведя мысленный подсчет. В коридоре было двое убитых… Ещё троих прикончил Рекс, а значит ещё осталось два-три отродья, которые по какой-то причине были представителями человечества. Гаррус, шедший впереди него по коридору, быстрыми, отточенными движениями заглядывал в каждое помещение, оглядывая его сверху-донизу, поводя пистолетом, и каждый раз сохраняя молчание…       Наконец, дойдя до очередной палаты, турианец прервал напряженное молчание:       — Гражданские здесь!       — Твою мать, — тихо и с облегчением произнёс Аленко, убирая на ходу пистолет и направляясь в сторону второй палаты. — Эшли! Тали!       Он приблизился к Гаррусу и самолично заглянул внутрь. Его появление было встречено слегка испуганным, но все же облегченным бормотанием со стороны двух девушек из медперсонала и безмолвным взглядом кварианки, которая наконец-то позволила себе слегка распрямиться, прекратив закрывать руками голову. Эшли Уильямс, которая была также пристегнута к койке, на появление Кайдена среагировала чуть более сдержанно, но не менее радостно.       — Эшли, Тали! Вы как, целы?       Кайден заскочил в палату. Извлекая из-за пояса на ходу нож, он протянул руки к прочному хомуту, которым была привязана Эшли, и разрезал его одним резким движением. Потом то же самое он повторил и с обеими девушками-медсестрами.       — Целы, сэр… — Проговорила Уильямс, потирая запястья и помогая подняться обеим гражданским. — Только понервничать успели.       — Ну и слава богу. Повезло же нам всем, что они редкостные тупицы… — Кайден оглянулся из палаты в коридор. Тел с такого ракурса видно не было, но растекающаяся лужа крови уже довольно красноречиво говорила о случившемся побоище.       Он собирался что-то ещё прибавить, но в этот момент из коридора послышался негромкий хриплый голос наёмника.       — Контроль.       Гулко хлопнул СПС-22, и вслед за этим раздался неприятный влажный звук разлетевшейся на части головы.       Эшли поморщилась и пробормотала про себя какую-то хитроумную матерную конструкцию, относящуюся, скорее всего не столько к присутствую «раски», сколько к ситуации в целом…       Аленко осторожно помог ей и остальным двум девушкам выйти из второй палаты, после чего они уже вместе осторожно провели их в соседнюю, подальше от трупов и кровищи — у одной из медработниц, при виде живописно расписанных кровью и пулевыми отверстиями стен и изуродованных трупов едва не сделалась истерика, да и вторая выглядела так, словно её сейчас стошнит.       Пока лейтенант и Уильямс отводили обеих заложниц в третью палату, а Гаррус остался во второй, рядом с Тали, и тихо говорил с ней, Шрам остался в коридоре. Не обращая внимания ни на что, он вновь привычно пробежался по карманам убитых в поисках того, что можно было бы «экспроприировать». Его добычей на этот раз стал крупный пистолет на эффекте массы с не особо удобной рукоятью, небольшой нож, и вдобавок ещё какая-то штука вроде ингалятора, спрятанная во внутреннем кармане куртки бандита, которому не посчастливилось погибнуть первым, а потом ещё и получить от него контрольный выстрел, разнесший ему полчерепа.       «Ну хоть что-то… — Шрамов не без удовольствия осклабился своим мыслям. — Интересно, что за штука. Сомневаюсь я, что это от астмы. Небось наркотик какой-нибудь дыхательный…»       Его мысли были прерваны тяжелыми шагами Рекса. Он поднял голову к коридору. Кроган, уже убравший дробовик за спину, вел перед собой доктора Хлою Мишель. Та выглядела крайне встревоженной и нервной от вида уже второй за несколько дней бойни, произошедшей в её клинике, однако, к её чести, падать в обморок не собиралась, и на кивок Шрама, который распрямился, ответила тем же.       — Доктор Мишель?       — Д-да… — Она несколько раз кивнула и оглядела Алексея с ног до головы. Тот скривил было губы, но женщина произнесла совсем не то, что он ожидал. — Вы не ранены?       — Нет. — Он кинул короткий взгляд на безмолвного воеводу, который, оставив на него Хлою, снова развернулся к выходу и скрылся из виду. Хлоя облегченно вздохнула.       — Господи, я думала, нас всех убьют… Они говорили, что если коммандер Шепард не придёт, то они…       — Я понимаю. — Шрам спокойно выставил вперёд ладонь, прерывая поток её мыслей. — Не волнуйтесь. Вы видите, Шепард предпринял нужные меры. Ваши коллеги живы и целы, и ваша… пациентка тоже жива.       — Слава богу!.. — Хлоя, не дожидаясь остальных слов, сорвалась с места и подскочила ко входу во вторую палату, обогнув на ходу лужу крови. Секунду простояв в замешательстве, глядя на Вакариана, ещё разговаривавшего с Тали, она зашла внутрь. Шрам только хмыкнул, когда выставленный прочь из палаты турианец подошёл к нему.       — Она молодец… Сразу о пациентах заботится, — произнёс он, уважительно оглядываясь на Мишель, которая сразу принялась суетиться над кварианкой.       — Стресс у неё. — Наёмник скривил губы и коротко вытер испачканные кровью руки об одежду убитого, а потом снова распрямился. — Пытается отвлечь мысли…       Ещё несколько минут в разгромленной клинике все было тихо. Уильямс, решившая остаться с обеими девушками из медперсонала, тихо разговаривала с ними, успокаивая, Кайден, коротко осведомившийся о ситуации у Вакариана и Алексея, обратился к Мишель, которая отвечала на его вопросы, не отвлекаясь от работы над оборудованием и какими-то профилактическими мерами по обеззараживанию в палате Тали… Вакариан решил обойти все уголки клиники, просто на всякий случай. Рекс же, судя по всему, завис где-то снаружи клиники…       Шрам как раз закончил потрошить очередного изуродованного покойника на предмет полезных вещей, когда его отвлек голос Гарруса:       — Тут убитый!       Наёмник вскинул голову и тут же поднялся с места, направившись к инопланетянину, как и Аленко, мигом прервавший диалог с Мишель. Они оба направились небольшому малоприметному закутку сбоку от палат. Лишенный освещения, заполненный всяким запасным и «особым» оборудованием, необследованный закуток содержал в себе уже остывшее раздетое до нижнего белья окровавленное тело убитого человека, рядом с которым были вповалку брошены чьи-то гражданские вещи. Кайден и Шрам мрачно переглянулись. Это был охранник клиники, и широкий темный разрез на его шее, от которого ниже шла уже запекшаяся широкая струя крови, не оставлял сомнений в том, что один гражданский всё-таки уже был D.O.A.       — Бедняга… — Проговорил Аленко.       — Не повезло, — лаконично обронил Шрам мрачным голосом, качая головой и оглядывая подсобку. — А вот то, что мы сразу это место не проверили… Это плохо.       Кайден хотел было что-то прибавить, но в этот самый момент их прервал громкий голос Рекса и его шаги.       — Смотрите, кого я вам притащил.       Теперь уже все трое развернувшись, двинулись в коридор. Там, рядом со стеной, исписанной кровью и мозгами одного из незадачливых бандитов, стоял Урднот и, совершенно по-крокодильи улыбаясь, крепко держал за руку не особо вменяемого, но вполне себе живого человека в униформе охранника. Тот, судя по виду, отделался гораздо легче, чем все остальные — у него была всего лишь огромная ссадина с кровоподтеками на левой стороне лица.       Увидев человека в форме охранника, Вакариан и Аленко на миг растерялись, а Шрам, стремительно сложивший в голове два и два, зло сощурился.       — А вот и мразь переодетая… — Он чуть наклонил голову, исподлобья взглянув на бандита, который смерил его не совсем понимающим, слегка затравленным взглядом. — Что, заебись тебе носить одежду убитого? Ты его сам по горлу полоснул, или у тебя кишка тонка была?..       Бандит не ответил, вместо этого переведя взгляд с наёмника на Аленко, который казался куда более авторитетным и мене пугающим… Однако и тут его встретил холодный, жесткий взгляд.       — Отвечай на вопрос.       Текс только хлопал глазами несколько секунд, переводя взгляд с человека помоложе на седовласого, с седого на турианца, и в обратном порядке. Несколько секунд это продолжалось, а затем Шрам хмыкнул.       — Похоже, он не сотрудничает, лейтенант Аленко…       — Сейчас мы ему поможем…       Бандита бесцеремонно потащили вбок, подальше от убитых и поближе к палатам. Тот толком не сопротивлялся, и даже дал резко усадить себя на найденное в одной из палат кресло, после чего ему свели руки за спиной, тут же связав их найденным поблизости жгутом. Затянули крепко, отчего бандит скривился, тихо выругавшись от боли, что не осталось незамеченным.       — Сиди тихо, уёбок, или я тебя на ремни порежу! — рыкнул Шрам прямо в лицо бандиту, подкрепив слова резким ударом под дых, отчего тот крякнул, и не шевелился, пока Гаррус не нашёл ещё два таких же жгута, и не привязал ему обе ноги к креслу дополнительно.       Впрочем бандит и не собирался дёргаться, прекрасно понимая что его в этом случае ждёт. А когда через миг к Тексу пришло осознание, что с ним сейчас будут делать, он резко сглотнул и со страхом поочередно взглянул на окружавшую его четверку из команды Шепарда.       — Ну что, — начал Кайден, стоя к нему ближе всех и глядя на него сверху вниз, под светом белой лампы на потолке. — Будешь говорить?       На это бандит ответил лишь молчанием, продолжая глазеть на него. На его лицо, не сильно обремененное интеллектом, медленно наползало выражение, знакомое Шраму, — выражение бараньего упрямства. Недобро ухмыльнувшись, Кайден демонстративно оглянулся в сторону коридора, туда, где остывали трупы соратников Текса.        — Думаешь, если ты молчишь, это значит что ты сильный? — ровным, но очень недобрым голосом произнёс биотик. — Ты не сильный. Ты просто упёртый. Но это поправимо… — последнее слово офицер Альянса произнёс с уверенностью, после чего демонстративно размял костяшки, поймав себя на мысли, что сейчас он бы не отказался от присутствия ненавистных Ликвидаторов…       — Подожди.       Кайден повернул голову к Шраму. Наёмник стоял рядом и со скрещенными руками смотрел на бандита, который уже злобно щерился, глядя на них, теперь явно не собираясь идти на контакт.       — Ни к чему лишний раз его калечить. Нужно только ведро воды и тряпка — и он всё расскажет.       Гаррус не сразу понял, о чем именно говорит русский, а Кайден, после секундного замешательства, расплылся в понимающей мрачной улыбке.       — Хочешь его с горки прокатить?       — Если это работало с людьми раньше, значит, будет работать и сейчас.       Упирающегося бандита опрокинули на спину вместе с креслом, не заботясь о его состоянии, после чего Кайден схватил его за шею.       — Клади тряпку на лицо.       Гаррус последовал указанию. Бандит начал сопротивляться, плеваться и орать так, что доктор Мишель даже на миг выглянула из второй палаты, как и её помощницы и Эшли.       Шрам, набравший под одним из ближайших кранов воды в ведро, найденное здесь же, в подсобке, встал над пленным, держа в руках блестящий, отполированный цилиндр, в котором плескалась налитая здесь же, в клинике вода.       — Кто вас послал? Имя. — чётко проговорил вопрос Кайден, наклоняясь к пленному. Бандит, накрытый тряпкой, всё ещё сопротивляясь, ответил только ругательством:       — Да пошёл ты!       — Неправильный ответ, — Кайден цокнул языком, и отстранившись, кивнул Шраму. Схватив бандита за спутанные черные волосы, торчащие из-под тряпки, он крепко стал держать его голову. Шрам наклонил емкость, и вода обильной струей полилась на тряпку.       Несколько секунд был слышен плеск воды и ругательства, которые быстро переросли в приглушенные мычания. Бандит задёргался всем телом, отчаянно паникуя.       Шрам даже бровью не повел, продолжая лить воду. Он отлично знал, что испытывает сейчас этот человек. Нехватка кислорода, жжение в груди, панические сигналы организму от мозга, который отчаянно вопил: «Тону!». Еще секунду лилась вода, а затем её запас иссяк.       Шрам отстранился и перехватив ведро, направился снова к крану, а Кайден сорвал тряпку с лица бандита, который широко раскрытыми глазами смотрел на него. В них отражался предсмертный ужас. На его губах виднелись кровоточащие раны от зубов, лицо было мертвенно-бледным и мокрым. Кайден рывком наклонил его набок, и бандита вырвало водой с утробным звуком, а затем он закашлялся с такой силой, словно сейчас выхаркает свои легкие. Гаррус поджал мандибулы, однако промолчал. Мишель, наблюдавшая за пыткой, приложила ладонь к губам, и крепко нахмурила лоб. Эшли поморщилась, но ничего не сказала, вместо этого ухватив за рукав и уведя обратно в палату обеих девушек, которым от этого зрелища, кажется, подурнело.       — Вопрос прежний. Кто вас послал? — Кайден четко, раздельно и спокойно произнес вопрос. Бандит не стал на сей раз ругаться, вместо этого стиснул зубы и закрыл глаза, подрагивая. Кайден подождал ещё несколько секунд, после чего хмыкнул и перевел взгляд на Шрама, подошедшего снова с полным ведром воды:       — Молчание тоже неправильный ответ.       Он рывком повернул бандита на спину, и Гаррус, понявший, что от него требуется, снова накинул тряпку бандиту на лицо, на чьем лице на короткий миг отразился утробный ужас. Он закашлялся, и через секунду, когда на тряпку снова полилась вода, резко замолк, очевидно вдохнув драгоценного воздуха…

***

       Допрос продлился недолго. После ещё нескольких таких же «заходов», Текс, не в состоянии больше терпеть эту пытку, сдался, выложив членам группы СпеКТРа всю информацию. Шрам прихмыкнул, глядя на то, как весь мокрый, покрасневший и загнанный бандит, доселе молчавший как партизан, теперь пел соловьем. Старый метод ведения допроса, явно подзабытый здесь, по-прежнему был эффективен.        — Так где встреча назначена? — с нарочито умиротворённо-скучающим видом переспросил Кайден, облокотившись о стену, скрестив руки на груди и небрежно поигрывая крупнокалиберным пистолетом, подобранным у кого-то из мертвецов.        — В Арт-Алане, прямо возле старого склада, — выпалил Текс, проговорив это быстрой скороговоркой на манер саларианца, не подымая головы.        — Когда?        — Сегодня… В шесть вечера.       Гаррус, смотревший в инструментрон, издал щелкающий звук, на манер цоканья языком.       — Если сегодня в шесть, то нужно выдвигаться прямо сейчас.       — Хорошо, — кивнул Аленко.       Оторвавшись от стены, он размял шею и взглянул на Шрама, который стоял позади патлатого Текса. Наёмник взглянул на него понимающим взглядом и чуть искривил край губ.       Биотик почувствовал себя лучше, впервые за последние часы. Наконец-то была зацепка, пускай и не крепкая. Текс всё им выложил, рассказав, как с главой их небольшой но бравой банды, тем самым блондином по имени Ричард, связался некто, кто приказал провернуть всю эту хитрую схему с молниеносным захватом клиники и последующим убийством Джона Шепарда… План строился на скорости и неповоротливости служб СБЦ и в принципе мог бы сработать… Если бы не Рекс и не предусмотрительность остальных членов команды. Но это было ещё не все.       Самым занятным фактом, что они выяснили, было то, что связным оказался не кто нибудь, а элкор. Кайден и Гаррус в это сначала даже не поверили, отписав бандиту ещё пару «спусков», а Рекс гулко хохотнул, напугав того ещё больше.       «Умно придумано! — прогудел он тогда. — Элкоров немного, но кто на одного из них подумает… и главное, кто такого расколет…»       Шрам понятия не имел, в чём тут соль, только пожав плечами на эту новость. «Имени-то мы так и не узнали», — только и отметил он.       А теперь им нужно было выдвигаться, и как можно быстрее. Кайден оглянулся к Хлое Мишель, которая, не смотря на то, что была бледнее побелки на потолке, казалась вполне вменяемой, только бросала нервные взгляды попеременно то на Шрама, то на Текса, то на Рекса, то на ведро с тряпкой, отставленные в сторону.       — Доктор Мишель… Мы отправляемся за дружками этого придурка. — Кайден оглянулся на бандита. — Вы оставайтесь здесь, вместе с Уильямс. Когда прибудут СБЦ, скажете им прямо, что операцию провели мы, по приказу СпеКТРа. Если они будут настаивать — скажите, что потребуете вмешательства от самого посла Удины…       Глаза Хлои аж на лоб полезли, но прежде чем она открыла рот, чтобы задавать вопросы, лейтенант прервал её и с силой продолжил:       — Не сомневайтесь, если что, сержант Уильямс вам поможет. Она с вами останется и приглядит за кварианкой, если что… А за пролом в стене извините. — Он криво усмехнулся, бросая взгляд в сторону учиненных разрушений. — Если потребуется, обратитесь потом к коммандеру. Я думаю, он что-нибудь придумает…       Кайден на секунду ощутил укол совести за то, что он вот так вот запросто спихнул последствия разрушений на Джона, однако он быстро отбросил эту мысль в сторону. Не время и не место было…       Он уже собрался идти на выход и оглянулся к Гаррусу и Шраму.       — Пошли.       — Сейчас, — коротко отозвался наёмник, извлекая свой пистолет. Быстро и спокойно он навел пистолет прямо в лицо Тексу, который испуганно расширил глаза.       — Шрам, стой! — Гаррус предостерегающе поднял трехпалую руку.       Сталкер повернулся к турианцу и смерил его коротким взглядом, который Вакариану не понравился. Этот взгляд был лишен какого-то согласия и спокойствия, он был каким-то… чужим. Не говоря ни слова, сталкер повернул голову в сторону Аленко. Лейтенант смотрел на Шрама с неприятным удивлением. Только тут сталкер вдруг почувствовал, что вокруг воцарилась тишина, и на него смотрят все, кроме, наверное, Тали. И Уильямс, и помощницы Хлои Мишель, и сама доктор, и даже Рекс…       Все молчали. И все смотрели на него. И разве что один кроган не высказывал неодобрения, только легкий, слегка насмешливый интерес. Алексей взглянул снова на Текса. Надломленный пыткой бандит смотрел на направленный на него пистолет с выражением испуга, и это вызывало острое желание выстрелить ему прямо в тупое лицо. Это был привет из прошлого, эта его тупая, имбецильная харя, в которую хотелось всадить пулю. Шрам ненавидел бандитов.       «Молодцы против овец… А супротив молодцов — овцы сами. — Он колебался несколько секунд. — Не меняется мразотная природа человеческая. Что эти ублюдки, что Уильямс с Аленко, сраные гуманисты, что этот костяной придурок Вакариан…»       На мгновение в нем поднялась жгучая злоба.       Все указывают ему, что делать. Все говорят ему, как делать. Нет уж. Хватит…       Наконец Шрам медленно опустил пистолет. Под всеобщие взгляды он засунул его за пояс, а затем низким и очень негромким, спокойным голосом угрожающе процедил, глядя на Текса:       — Живи пока что.       А затем, не прибавив ни слова, направился к выходу из клиники. За ним через секунду последовали и остальные. Продолжение следует…