Ума

Ветер дул в открытое боковое окно, не давая Андрею Снежному закурить. И как тот не старался, сигарету задувало… Из магнитолы лилась песня Натали — «Ветер с моря дул». В кабине красномордого Камаза сидели двое дальнобойщиков: Андрей — штурман и Иван — водитель. Фура ехала на автобазу, находившуюся под Питером. А ехала она из Челябинска, куда отвозила рыбу. Темно на дороге. Погода начала шалить.  — Слышь, Иван, — начал Андрей, — ты бы окно прикрыл, а то закурить не могу.  — Не курил бы ты, Андрей. — Отозвался водитель. — Я вот не курю, и хорошо…  — А я не пью, зато курю… Много… Ты, часом, не еврей? На дорогу выбежала смазливая краля в красном платье. Иван даже ничего ответить не успел, как Андрей заорал:  — О, «заплечная»! Тормози! Пользоваться услугами проституток у дальнобойщиков уже вошло в привычку, и сейчас Иван резко нажал на тормоз. Девица забралась в кабину. На мордашку она очень даже ничего: большие аквамариновые глаза, не длинный носик, четко очерченный рот, на щечках ямочки. Андрей даже забыл о сигарете. Он вплотную занялся «заплечной». Иван свернул на базу, где всегда ночевал. Андрей исчез с путаной. Вот тут-то надо немного рассказать о биографии Ивана. Родился он в Ленинградской области. Закончив школу, поступил на автомеханика. Однако, что-то не сложилось с учебой, и парня забрали в армию. Отслужив два года в ВМФ, Иван вернулся домой, закончил автошколу, получил права с категорией «Д, Е» и устроился работать на автобазу. Сейчас ему уже было тридцать пять лет. Семьи он не имел, и ближайщие десять лет заводить не собирался. Зачем? Одному спокойнее, хотя на отсутствие внимания женского пола Иван не жаловался. Уж сколько девок у него было… И любить было за что. Далеко не уродливое лицо, бицепсы-трицепсы опять же, юмор, приятный и не быстрый секс. Квартира своя была. А что еще надо? Андрей уже развлекся. Настал черед Ивана. Он не мешкая направился к путане. Утро. Машина тряслась по ухабам, въезжая на автобазу Ленинградской области. За грубо сколоченным столом дальнобойщики играли в карты. Андрей прямиком направился к ним, а Ваня помчался к бухгалтеру Лере. С ней его связывали сексуальные отношения. Лерка сидела за столом. Ваня положил руки ей на плечи и начал сжимать, опускаясь к массивным грудям. Обычно Лерка откликалась на такую ласку, а сегодня внезапно уперлась рогом.  — Телеграмма тебе.  — Мне? — удивился Иван. Удивляться было чему. Родителей он похоронил еще пять лет назад, близких родственников не было, кореши армейские не знали адреса автобазы. Короче говоря, некому было писать телеграммы, а тут на тебе… Иван начал читать. «Приезжай в город Барабаш. Я умираю. И у меня есть кое-что твое. Твоя Уманова Аня.» Иван присвистнул. Он не помнил Умановой Ани. Вот что значит быть кобелем! Лерка села на стул.  — Что, не помнишь кого трахал, а кого нет, кобелина?  — Да пошла ты! Взяв телеграмму, Иван вышел. До Барабаша ехать каких-то сто пятьдесят километров. Из любопытства Иван поехал туда, прихватив с собой Андрея. Ребята уже въехали в поселок городского типа, как увидели траурную процессию. Несметное количество горожан, одетых в темные тона, следовали на кладбище с гробом.  — Как проехать к улице Пушкина? — спросил — Как проехать к улице Пушкина? — спросил Иван у мужика из траурной процессии.  — Сейчас прямо. Через двести метров налево. Это и есть Пушкина.  — А кого хороните-то?  — Анну Михайловну, учительницу. Иван нажал на педаль газа и поехал на улицу Пушкина. Там он вошел на почту. Ему сообщили, что Анна Уманова скончалась еще два дня назад и сегодня ее хоронят. Иван поехал на кладбище. Учительницу уже погребли и родственники с соседями отправились поминать. На лавочке у могилы сидела какая-то женщина в черном платке.  — Вы Иван? — спросила она. Ответом ей послужил кивок.  — Я — сестра Анны, Инга. Это я вам телеграмму отправила. Аня попросила. Она хотела с вами попрощаться, а не успела. Еще она просила отдать вам фотографию и ключ от дома. Сегодня Андрей за баранкой. Снежный трещал без умолку.  — А я вот не люблю кладбище. Сразу грустно становится. Вот живешь ты, живешь, а потом раз, и умираешь. Уж очень тоскливый вид у этих могил, на которые голуби насрали. Угнетают желтые листья. И вообще, не люблю я тишину! Снежный врубил музыку и помчался вперед, обгоняя ветер. В боковом зеркале он увидел, как фуру стремительно догоняет ментовский уазик.  — Водитель «Камазза», гос.номер сто восемьдесят восемь Ульяна Татьяна, немедленно остановитесь! — надрывался молодой мент. Андрей отъехал под мост и остан овил фуру. Из уазика выпрыгнул мент с погонами капитана. Он открыл пассажирскую дверцу и сказал:  — Капитан Тарасов. Булатов кто?  — Ну я. — Кивнул Иван. Снежный схватил права, страховку и накладную на груз.  — Мужики, у нас с документами все в порядке.  — А я не документы проверяю. — Отмахнулся капитан. — Булатов, ты с нами поедешь. Иван пошел в машину полиции.  — Ванек, я за тобой. — Обнадежил его Снежный. Если что, братву с трассы позову.  — Так, Булатов Иван Михайлович… От органов порядка бегаем? — кошмарил капитан. — Нанесение тяжких телесных повреждений, поджог, причинение вреда чужому имуществу, покушение на жизнь — все это на пятилетку тянет. Пятилетку строгача. Иван был в полном шоке. Нет, ну надо же, а… Он каких-то пару часов находится в этом городе, а уже успел попасть в поле зрения полиции. Ваня очень надеялся, что это какое-то недоразумение.  — Мужики, вы чего? Я только сегодня приехал в этот наш Барабаш. Да у меня на крайняк стопроцентное алиби имеется.  — А это не ты поджог, а дочурка твоя.  — Какая дочурка? У меня нет детей! Теперь настала очередь удивляться капитану.  — Значит, ты утверждаешь, что Уманова Олеся Ивановна — не твоя дочь?  — Точно не моя. — Расслабленно кивнул Иван.  — И с Умановой Анной Михайловной, умершей два дня назад, ты не знаком?  — С ней знаком. Был. Давно. Да я уже и не помню ничего.  — А вот она тебя помнит. Дом свой и дочку свою на тебя переписала. Короче, Булатов, пока твоя дочка несовершеннолетняя, ты за неё в ответе. Кстати, она подпалила дом самого главы района. Впрочем, он готов договориться.  — А много денег надо? Спросил Иван.  — Прилично. — Кивнул капитан.  — А если я откажусь от всего этого? — спросил Иван.  — То поедет твоя дочурка в колонию для несовершеннолетних и будет мотать срок на полную катушку. Ну так что, будешь знакомиться с дочерью?