Я живу для тебя

Летние каникулы, по мнению Гермионы, длились слишком долго. Она очень соскучилась по Хогвартсу, магии и своим друзьям: Драко, Гарри и Рону. Сейчас Гермиона попрощалась с родителями и села в поезд. Ох, неужели она второкурсница? «Хогвартс-Экспресс» вот-вот должен был отправиться, а Гарри с Роном всё не было. На больших вокзальных часах уже почти одиннадцать. Может, они сели в другое купе? Когда Экспресс Лондон-Хогвартс тронулся, в купе вошёл Невилл и сел напротив. — Привет, Гермиона, — поздоровался мальчик. — Как прошли каникулы? — Хорошо, Невилл, а у тебя? Они рассказали друг другу несколько историй, случившихся с ними за это лето. У Невилла, конечно, интересных случаев было намного больше, ведь Гермиона много времени проводила за учебниками, повторяя пройденный материал и выполняя задания, которые им задали на каникулы. Речь зашла о том, как они скучали без магии и друзей. — Но Гарри так и не написал мне ни одного письма, — озадаченно сказала Гермиона. — Кстати, я ведь так и не видела его сегодня. Пойду, поищу его и Рона. Девочка вышла в коридор и стала заглядывать во все купе. Друзей нигде не было. Открыв очередную дверь, она увидела слизеринцев. Драко разговаривал о чём-то с Крэббом и Гойлом, а Блейз Забини просто смотрел в окно. Взгляды мальчишек обратились к ней. — Драко, — обрадовалась Гермиона. — Как ты провёл лето? — Грейнджер, — протянул Малфой безразличным тоном. — Надеюсь, у тебя была весомая причина, чтобы сунуться сюда и прервать нашу беседу. Гермиона открыла рот от удивления. — Что? — недоумевала она. Драко закатил глаза. — Я хочу сообщить тебе, Грейнджер, что не хочу больше иметь с тобой ничего общего. — Я не понимаю, — она сложила руки на груди. — Объяснись. — Пожалуй, мне следует выйти и объяснить ей всё, — раздражённо сказал Малфой своим друзьям таким тоном, будто ему ужасно не хотелось находиться с ней рядом. Гойл и Крэбб понимающе ухмыльнулись, а Блейз продолжал скучающе смотреть в окно. Драко вышел в коридор и посмотрел в глаза Гермионе, которые уже стали наполняться слезами. — Гермиона, — тихо сказал он. — Прости за этот спектакль. Родители запретили мне с тобой общаться. — И ты больше не будешь? — расстроенно сказала она. — Нет-нет, — торопливо возразил Драко. — Я буду общаться с тобой. Просто об этом не должны знать, поэтому я так вёл себя в купе. Отец должен думать, что я его слушаюсь. — Правда? — Конечно. Было бы просто ужасно, если бы я… — но он не успел договорить, так как Гермиона кинулась на него с объятьями и повисла на шее. Драко не ответил на них, но и не оттолкнул её. Когда девочка отстранилась, он деловито поправил мантию и серьёзно сказал: — Не делай так больше. Гермиона хихикнула. — Я пойду обратно в купе, — с улыбкой сказала она. — Увидимся в школе.

***

— И где это вы оба пропадали?! — спросила Гермиона у Гарри и Рона, когда увидела их стоящими у портрета с полной дамой. — Ходит нелепый слух, что вас исключили. Якобы за то, что разбили летучий автомобиль. — Нас не исключили, — отмахнулся Гарри. — Надеюсь, вы не хотите сказать, что прилетели в школу… — Гермиона говорила тоном профессора МакГонагалл. — Оставь нотацию до другого раза. Скажи лучше пароль! — нетерпеливо потребовал Рон. — «Индюк», но это не главное, — Гермиона явно сердилась. Ее слова, однако, потонули в громе аплодисментов: дверь с дамой отворилась, и они очутились на пороге общей гостиной. Казалось, не спит весь факультет. Комната была переполнена, стояли даже на шатких стульях, на покосившихся столах. Друзей, очевидно, давно ждали. Десятки рук потянулись к ним и втащили внутрь через вход, обозначенный портретом. Гермиона протиснулась следом. — Потрясающе! — крикнул Ли Джордан. — Гениально! Какое возвращение! Врезаться в Гремучую иву! Школа сто лет этого не забудет! — Молодцы! — похвалил пятикурсник, который раньше ни разу даже не заговаривал с Гарри. Поттер довольно улыбался и рассказывал всем о том, как здорово было лететь на машине в Хогвартс, как они с трудом спаслись от Плакучей Ивы, и как разозлился Снейп, когда он узнал, что их не исключат. В конце концов, мальчики пошли спать, так как очень устали и не хотели слушать упрёки и поучительные лекции от Перси и Гермионы.

***

На следующее утро Гарри Поттер купался в лучах всеобщего внимания. Только и было разговоров, что о полёте его и Рона на «Форд-Англия». Гермиона всё ещё злилась на ребят из-за противозаконного перелета, но они не особо обращали на это внимания. Во время завтрака прибыла совиная почта. Прямо на стол упала Стрелка — сова Уизли, она опрокинула кувшин с молоком. Сова лежала неподвижно, лапы кверху, в клюве мокрый красный конверт. — Какой ужас! — вскрикнул Рон. — В чем дело? — спросил Гарри. — Она… она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон. — Открывай скорее! — толкнул Рона Невилл. Рон протянул к конверту дрожащую руку, вынул его из клюва совы и распечатал. Невилл заткнул пальцами уши. Громадный зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль. Миссис Уизли кричала в сто раз громче, чем обычно. Ложки и тарелки подпрыгивали на столах от ее голоса, который еще усиливало эхо, отраженное каменными стенами. Сидевшие за столами вертелись на стульях, ища глазами несчастного, получившего это послание. Рон от стыда почти сполз со стула. Был виден только его пунцовый лоб. «Рональд Уизли! Как ты посмел угнать машину?! — гремело письмо. — Отца на работе ждёт разбирательство, и виноват в этом ты! Вы с Гарри могли оба погибнуть!!! Если ты совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберём тебя из школы!» На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт, выпавший из рук Рона, вспыхнул. Гарри таращился на горстку пепла, оставшегося от письма. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня. Гермиона захлопнула книгу и вперилась в Рона. — Не знаю, что ты ожидал, Рон. Но ты… — Не говори мне, что я это заслужил, — выпалил Рон. По расписанию у гриффиндорцев первым уроком была Травология с Пуффендуйцами. Занятие проходило в теплице. На все вопросы профессора Стебль о растениях отвечала лишь Гермиона, благодаря ей факультет заработал двадцать баллов. Во время выполнения задания Гермиона, Рон и Гарри познакомились с пуффендуйцем Джастином Финч-Флетчли. Тот рассказывал о своей маггловской семье. Далее был урок трансфигурации. Задание состояло в том, чтобы превратить навозного жука в большую пуговицу. У Гарри ничего не получалось, а Рон вообще случайно раздавил своего жука. Когда троица отправилась на следующий урок, Гермиона показала друзьям целую горсть превосходных пуговиц для пальто, которые получила на уроке трансфигурации. После обеда все трое вышли во двор. — Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон. — Защита от темных искусств, — ответил Гарри. — Поверить не могу, — восхищённо говорила Гермиона. — Новый преподаватель по Защите — Златопуст Локонс! — И чего вы в нём нашли? — фыркнул Рон. — Моя мама тоже по нему с ума сходит. Когда ребята спустились по ступенькам, к Гарри подбежал какой-то первокурсник. В руке он сжимал обыкновенную на вид магловскую фотокамеру. — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — произнес он на одном дыхании, нерешительно шагнув вперед. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он камеру. — Снимок? — Гарри удивлённо на него посмотрел. — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин, приблизившись еще на шаг. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? — Подписать фото? Ты, Поттер, раздаешь свои фотографии с автографом? — громкий насмешливый голос Драко Малфоя гулко разнесся по двору. Он остановился позади Колина в сопровождении двух верных дружков Крэбба и Гойла, по виду настоящих головорезов. — Спешите занять очередь! — надрывал глотку Малфой, обращаясь к ученикам, наполнившим двор. — Гарри Поттер раздает автографы! — Да ты просто завидуешь, Малфой, — выпалил Рон. — Легче на поворотах, Уизли, — предупредил насмешливо Малфой. — Я бы на твоем месте не нарывался на драку. Забыл, что твоя маменька обещала забрать тебя из школы? — И, передразнивая, принялся пищать. — «Если совершишь хоть один проступок…» Пятикурсники из Слизерина громко рассмеялись. — Уизли тоже мечтает получить твое фото с автографом, Поттер, — презрительно скривил губы Малфой. — Это сокровище будет стоить дороже, чем весь его дом. Рон готов был наброситься на Малфоя, но Гермиона остановила его. — Не надо, из-за тебя у нас снимут баллы, — сказала она рыжему и обратилась к Драко. — А ты ведёшь себя просто ужасно. Но Драко не обратил на неё внимания, он лишь презрительно смотрел на Поттера. — Кто тут раздает фотографии с автографом? — Златопуст Локонс летел точно синяя птица, бирюзовая мантия развевалась за спиной, как сохнущее на ветру белье. — Можно было бы не спрашивать! Мы опять пересеклись с тобою, Гарри! Начинайте, мистер Криви. Мы готовы! — одарил он Колина сияющей улыбкой. Гарри спокойно встал рядом с Локонсом и первокурсник сфотографировал их. Прозвенел звонок на урок. — Идите в классы! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Гарри, Рон и Гермиона вошли в кабинет Защиты от Тёмных Искусств и сели за одну парту. — Ты сегодня не очень любезна с Малфоем, — заметил Уизли. — Вы поссорились? — Э… — замялась Грейнджер. — Да. Мы больше не общаемся. — Это к лучшему. Когда все расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял «Тропою троллей» — экземпляр, принадлежащий Невиллу Долгопупсу — и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке. — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златопуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! Златопуст замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. — Я вижу, вы все купили полный комплект моих книг. Как это прекрасно! Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как внимательно вы их прочитали и что из них усвоили… Вручив каждому листки с вопросами, Златопуст вернулся к столу. — Даю вам полчаса, — сказал он. — Начинайте. На первой странице Гермиона прочитала: 1. Какой любимый цвет Златопуста Локонса? 2. Какова тайная честолюбивая мечта Златопуста Локонса? 3. Каково, по вашему мнению, на сегодняшний день самое грандиозное достижение Златопуста Локонса? И так далее, и тому подобное. Последний, пятьдесят четвертый, вопрос звучал так: 54. Когда день рождения Златопуста Локонса, и каков, по вашему мнению, идеальный для него подарок? Спустя полчаса Локонс собрал работы и быстренько просмотрел их. — Ай-яй-яй! — покачал он головой укоризненно. — Почти никто из вас не справился с проверочной работой, — Он стал указывать на некоторые ошибки в ответах учеников. — А вот мисс Гермиона Грейнджер знает мою честолюбивую мечту. Да, я хочу избавить мир от зла и наводнить рынок составами для сохранения шевелюры моего собственного изобретения. Умница! — он еще раз перелистал ее работу. — Она заслуживает самой высокой оценки. Где мисс Гермиона Грейнджер? Гермиона подняла дрожащую руку. — Отлично! — излучал восторг Локонс. — Отлично с плюсом! Десять баллов Гриффиндору. А теперь перейдем к делу… Далее профессор пообещал научить учеников «обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников» и выпустил из клетки корнуэльских пикси. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить всё, что попадало в их проворные ручки с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком. Сам профессор не смог справиться с пикси и покинул класс, сказав, что это задание учеников. — И ты после этого будешь ему верить! — гневно воскликнул Рон. Гермиона, не раздумывая, наложила заклинание Заморозки на двух пикси и без труда отправила их в клетку. — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил. — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.

***

Учебная неделя прошла отлично. Ну, для Гермионы — она одна из немногих, кто повторял летом пройденный материал, и теперь у неё было куча возможностей блеснуть умом на уроках. Гарри Поттера жутко раздражал Колин Криви, который по сто раз на дню здоровался с Гарри и спрашивал, как у того дела. У Рона же всё было просто ужасно. Его волшебная палочка сломалась, когда они приземлились на фордике, и теперь его не слушалась. Более того, на уроке заклинаний она вырвалась у Рона из рук и ударила хрупкого старого профессора Флитвика в лоб, где у него вскочил огромный зеленый фурункул. Кстати, Драко Малфой совсем не обращал на Гермиону внимания. Часто случались стычки между ним, Гарри и Роном, но в адрес Гермионы он не проронил ни слова. Малфой и Грейнджер всего раза два разговаривали на этой неделе: оба раза были в библиотеке, но они смогли переброситься лишь парой фраз, типа «Как дела?» и «Сколько сегодня уроков?». Наступили выходные. Пора отдыха от занятий, но для Гермионы — время, когда нужно выполнять все домашние задания, штудировать учебники и готовиться к следующим занятиям. Сейчас она с Роном шла на квиддичное поле, где у Гарри проходила тренировка. Завтрак уже кончился, солнце успело подняться, а команда Гриффиндора только вышла из раздевалки, одетая в квиддичную форму и с мётлами. — Вы что, еще не закончили? — удивился Рон. — Еще и не начинали, — буркнул Гарри, с завистью глядя на тосты с джемом, которые друзья прихватили с собой после завтрака. — Вуд объяснял нам новую тактику. Через несколько минут, когда игроки уже летали над землёй, вдруг на поле появилась команда Слизерина. Оливер Вуд, капитан команды гриффиндорцев, не на шутку разозлился. — Флинт! — обратился он к капитану слизеринской сборной. — Что вам здесь нужно? Я забронировал стадион! — У нас разрешение от декана. Нам нужно опробовать нового ловца, — ответил Маркус Флинт. Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. На его бледном, заостренном лице играла самодовольная улыбка. Это был Драко Малфой. — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред, неприязненно глядя на Драко. — А ты не зря упомянул его отца, — заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев растянулись еще шире. — Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам! Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами «Нимбус-2001», они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца. — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. — Она гораздо лучше «Нимбуса-2000». А что касается «Чистометов», — он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы в руках Фреда и Джорджа. — Они с этой моделью даже рядом не стояли. Гермиона и Рон, сидящие на трибунах, поспешили на поле к игрокам, чтобы выяснить, в чём дело. — Что происходит? — спросил Рон у Гарри. — Почему вы не играете? А этот тип что тут делает? Он удивленно разглядывал Малфоя, одетого в спортивную форму Слизерина. — Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, — самодовольно заявил Малфой. — Мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Рон не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел. — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом. — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту. Самодовольное лицо Малфоя исказила злая гримаса. — А твоего мнения никто не спрашивает! — выпалил он. — Она права, Малфой, — сказал Гарри. — Ты попал в эту команду только из-за денег своего папаши. — Лучше уж так, чем не иметь денег совсем, как Уизли, — он обвёл взглядом близнецов и Рона. — Эй, ты ведь носишь обноски своих братьев? Интересно, в какое тряпьё одевается твоя мамаша? Флинт метнулся прикрыть собой Малфоя от кулаков Фреда и Джорджа. Рон с воплем «Ты заплатишь за это, Малфой!» выхватил из кармана волшебную палочку и, просунув ее под руку Флинта, направил прямо в лицо Малфою. По стадиону разнеслось эхо от громкого хлопка, из другого конца палочки вырвался зеленый луч и ударил Рона в живот. Мальчик упал и покатился по траве. — С тобой всё хорошо? — бросилась к нему Гермиона. Рон хотел ответить ей, открыл рот и оглушительно рыгнул. К ужасу гриффиндорцев из его рта посыпались слизняки. А слизеринцы зашлись от смеха. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Малфой не устоял на ногах и хохотал на четвереньках, колотя кулаком по земле. Гриффиндорцы окружили Рона, извергавшего больших блестящих слизней. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему. — Отведем его к Хагриду, это недалеко, — обратился Гарри к Гермионе. Та храбро кивнула, друзья подхватили Рона и поставили на ноги. — Чёртов Малфой, — прохрипел Рон. На его побледневшем лице проступили капли пота. — И как ты могла общаться с ним, Гермиона? — недоумевал Гарри. Грейнджер промолчала. Да, Драко вёл себя ужасно. Оскорблял Рона и Гарри… Но ведь к ней он относился не так? Хотя сегодня он повысил на неё голос. Ну, она просто рассердилась, что он говорил гадости, вот и влезла. Почему же он так ненавидит Поттера и Уизли? А может, это не ненависть? Вот бы обсудить всё с Драко, но когда они смогут нормально поговорить?

***

Пришел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. У мадам Помфри, целительницы в Хогвартсе, прибавилось дел — вся школа кашляла и чихала. Джинни Уизли, сестра Рона, которая поступила на первый курс в Гриффиндор, ходила вялая и осунувшаяся. Тяжелые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво. Но все это нисколько не остудило энтузиазм Оливера Вуда. Гарри вернулся с тренировки, переоделся в чистую одежду и сообщил друзьям, что призрак Почти Безголовый Ник пригласил их втроём на юбилей его смерти. — Прием по случаю юбилея смерти? — с интересом переспросила Гермиона. — На что хочешь спорим, очень мало живых людей могут похвастаться, что были на таком мероприятии. Наверное, будет потрясающе! — И придет же в голову отмечать годовщину собственной смерти! — неодобрительно покачал головой Рон. Он делал домашнее задание по зельеварению, а это всегда действовало на него удручающе. — По-моему, тоска будет смертная… Рон был прав. На юбилее было ужасно скучно и тоскливо. В подземелье, где проходило это мероприятие, звучала ужасная музыка: оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске. Здесь было холодно и плохо пахло: тошнотворный запах протухшей еды, которая «красовалась» на большом столе. — Думаю, они специально дали еде протухнуть, чтобы запах и вкус были сильнее, — уверенно заявила Гермиона, зажала руками нос и наклонилась, чтобы внимательнее изучить полуразложившийся бараний рубец. — Лучше бы мы пошли на Хэллоуин, — сказал Рон, стуча зубами от холода. — В Большом зале сейчас пир. — Пойдем отсюда, — ответил Гарри. Они попятились к двери, кивая и улыбаясь налево и направо. Минуту спустя друзья спешно поднимались по лестнице, освещенной черными свечами. Вдруг черноволосый стал озираться по сторонам и прислушиваться к чему-то. — Гарри, что с тобой? — начал было Рон, но друг оборвал его. — Опять этот голос! Помолчи минуту… Слышите? Рон с Гермионой замерли, не сводя с него глаз. — Скорее! — крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Затем Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж, Рон и Гермиона от него не отставали. — Гарри, что ты… — задыхаясь от бега, начал Рон. — Ш-ш-ш! — напряг слух Гарри. — Оно собирается кого-то убить! — крикнул он и, не обращая внимания на растерянные лица Рона и Гермионы, опять бросился вверх. Он прыгал через три ступеньки, пытаясь расслышать сквозь собственный топот что-то еще. — Гарри, в чем дело? — отдуваясь, спросил Рон. — Я ничего не слышу… На третьем этаже Гарри опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Рон с Гермионой, тяжело дыша, не отставали. Гермиона вдруг вскрикнула — впереди что-то сияло. Они поспешили туда, оглядываясь по сторонам. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов: «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА! ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» — А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Рон дрогнувшим голосом. Опасливо подошли ближе. Гарри поскользнулся — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Рон и Гермиона подхватили его, не дав упасть. Взглянули на висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, и обомлели — это была Миссис Норрис, кошка школьного завхоза, они сразу узнали ее. Все трое метнулись назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду. Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Они смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова. Первым обрел дар речи Рон. — Пошли отсюда скорее, — сказал он. — Но надо попробовать что-то сделать… как-то ей помочь… — сбивчиво начал Гарри. — Нам лучше немедленно смыться отсюда. Вдруг нас кто-нибудь здесь увидит! Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Слышались возгласы веселых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Еще миг, и их окружила праздничная толпа. Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, Рон и Гермиона оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось. — Трепещите, враги наследника! — громко крикнул кто-то. — Сначала кошка, а следующими будут те, в чьих жилах течет нечистая кровь! Это был Драко Малфой. Он протиснулся сквозь толпу, его холодные глаза ожили, на бледном лице заиграл румянец. Глядя на застывшую кошку, он криво ухмыльнулся. Следующий час был ужасен. Филч завопил, что это Гарри убил его кошку. Троицу привели в кабинет Златопуста Локонса, где собрались несколько учителей и директор, они стали обсуждать произошедшее. Дамблдор уверял Филча в том, что кошка не мертва, а просто оцепенела. Локонс всё восхвалял себя, дескать, он с таким сталкивался и подобное предотвращал. Профессор Снейп не обвинял Поттера напрямую, но намекал, что тот не случайно оказался на месте преступления. Минерва МакГонагалл защищала учеников, а Дамблдор утверждал, что тот просто не мог ничего сделать, ведь к кошке применено сильное тёмное заклятие. В конце концов, всё кончилось тем, что директор пообещал Филчу вылечить кошку с помощью снадобья из мандрагор, которое сварит Мадам Помфри. Локонс вызвался сварить зелье сам, восхваляя свой «огромный опыт». Гарри, Рон и Гермиона чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локонса и, поднявшись этажом выше, заперлись в классе. Гарри искоса глянул на приунывших друзей. — Думаете, надо было рассказать про голос? — спросил Поттер. — Нет, конечно, — ответила Гермиона. — Если тебе мерещится какой-то голос, это дурной знак, даже в волшебном мире.

***

Несколько дней только и разговоров было что о Миссис Норрис. Джинни Уизли была сама не своя после несчастья с кошкой Филча. Так же были странности в поведении некоторых студентов. Джастин Финч-Флетчли, заметив Гарри, круто развернулся и убежал, другие шугались Поттера, всячески избегали его. На Истории Магии Гермиона решилась спросить у профессора Бинса о Тайной Комнате. Учитель поведал ученикам легенду о комнате, что создал Салазар Слизерин (основатель факультета Слизерин), который хотел избавиться от всех нечистокровных, и «Великом Ужасе», заключенном в ней. На все расспросы и предположения Бинс твердил, что это выдумки, и такой комнаты в Хогвартсе нет. — Кто же все-таки напал на кошку? — негромко спросила Гермиона, когда ребята шли на трансфигурацию. — Кому нужно, чтобы в школе не было сквибов и маглов? — Правда, кто бы это мог так ненавидеть маглов? — с деланным недоумением ответил вопросом на вопрос Рон. — Ты о Малфое? — Гермиона взглянула на Рона. Она только что вспомнила, как он упомянул нечистокровных, когда увидел надпись на стене. — О ком же ещё? Ты ведь слышала его. «Следующими будут те, в чьих жилах течёт нечистая кровь», передразнил Рон. — Нет, это точно не он, — уверенно сказала Грейнджер. — Но ведь все его предки учились на Слизерине, — предположил Гарри. — Возможно, он наследник Салазара. — Глупости. Драко не такой злой, как вам кажется. Не стоит обвинять его только из-за того, что он попал на Слизерин, — возразила она. — У большинства слизеринцев семьи выпустились из того же факультета, это ни о чём не говорит. — Ладно, — вздохнул Рон и обратился к Гарри. — Но ты всё равно свали его с метлы на завтрашнем матче.

***

На следующий день все ученики Хогвартса устроились на трибунах, чтобы смотреть матч Гриффиндор-Слизерин. Как только игра началась, за Поттером стал гоняться бладжер. Кажется, кто-то заколдовал мяч. Гарри поднимался все выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты, но бладжер всё равно гнался за ним. В итоге он нагнал Гарри, отчего мальчик сломал руку. Поттер все же поймал снитч. Профессор Локонс собирался вылечить травмированную руку, но лишил её костей. — M-м. Ну, ничего, — Локонс не терял присутствия духа. — И такое бывает. Бедного Гарри положили в больничное крыло, где Мадам Помфри должна была вырастить ему кости. На следующее утро, в воскресенье, Гарри появился в общей гостиной Гриффиндора и рассказал Рону с Гермионой о том, что ночью в больничное крыло принесли оцепеневшего Колина Криви. Как выяснилось, те уже обо всём знали. Ещё Поттер поведал о домовом эльфе Добби, который, как оказалось, закрыл вход на платформу 9 и ¾ и проклял бладжер. — Он предупреждал, что в Хогвартсе будет опасно, — продолжал Гарри. — Поэтому, не хотел, чтобы я приехал сюда. И он сболтнул, что Тайная Комната уже когда-то открывалась. — Всё сходится! — ликовал Рон. — В тот раз её открыл Люциус Малфой. — Рон, — упрекающе сказала Гермиона. — Мы не можем этого знать. Я лучше пойду в библиотеку и найду что-нибудь полезное, что подскажет нам, какое именно чудище живёт в комнате. Грейнджер покинула гостиную. В библиотеке было очень мало народу. Несколько старшекурсников из Когтеврана, готовившихся к экзаменам ЖАБА, и… Драко Малфой. Гермиона направилась к мальчику. Он, кажется, писал эссе по зельеварению. — Привет, — тихо поздоровалась Грейнджер, присаживаясь рядом. Драко поднял на неё взгляд и снова принялся за эссе. — Привет. Как дела? — На Колина Криви ночью напали, — сказала девочка грустно. — Похоже, так будет продолжаться и дальше, — спокойно ответил он, не отрываясь от пергамента. — Ты сказал, что это будет только с нечистокровными. — Это очевидно. Если Тайная Комната действительно открыта, половине учеников грозит опасность. — Значит, и мне тоже, — констатировала Гермиона. Драко хмуро посмотрел на девочку и, немного помолчав, ответил: — И тебе. Остаётся надеяться, что она не открывалась, а надпись на стене — чья-то злая шутка. — И ты не… Не знаешь, кто бы это мог быть? — Откуда мне знать? — И правда, откуда? — облегчённо вздохнула. Всё-таки обвинения друзей не давали ей покоя. — Слушай, Драко. Почему ты всё время ссоришься с Гарри и Роном? — Они тоже не очень-то со мной любезны, — фыркнул мальчик. — На квиддичной тренировке ты накричал на меня. Почему ты вообще так себя ведешь? — осторожно поинтересовалась она. — Нормально я себя веду. Ты посмотри на Поттера — он постоянно хвастается чем-нибудь, ходит как павлин. Это же великий «Мальчик-который-выжил», давайте поаплодируем! — в голосе Драко слышалось презрение. — Но он никого не обижает, особенно Рона, — укоризненно произнесла гриффиндорка. — Потому что ему выгодно держать под боком такого простачка, как Уизли. Грейнджер устало вздохнула. — Да что с тобой не так? Почему ты так всех ненавидишь? Малфой молча делал записи на пергаменте. Ещё раз вздохнув, Гермиона встала и пошла к выходу из библиотеки.