Я живу для тебя

На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были Гарри, Рон и Гермиона. Малфой, они слышали, тоже решил провести каникулы в школе. Драко с Гермионой больше не разговаривал. Её не устраивало поведение Драко. Этот мальчишка на самом деле не такой уж и плохой, но зачем-то скрывает свою истинную сущность под маской бессердечия и ненависти. Гермиона видела что-то похожее на печаль в его, казалось бы, холодном взгляде.

***

Войдя в Большой зал, трое друзей увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Симус Финниган и Дин Томас замахали руками, подзывая их к доске.  — Открывается Дуэльный клуб! Гениально! — восклицал Симус. — Сегодня первое собрание. Как раз кстати! — Идея неплохая, — сказал Рон Гарри и Гермионе. Друзья с ним согласились. В восемь часов все трое вошли в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованы. — Интересно, кто будет тренером? — сказала Гермиона, пробираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках. — Да, было бы… — начал Гарри и осекся, огорченно махнув рукой: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снеггом в черном будничном одеянии. — Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку! — шепнул Рон Гарри. Далее учителя встали друг напротив друга, и на счёт «три» Снегг обезоружил Локонса. Тот отлетел к стене. Несмотря на это Златопуст заявил, что он разгадал замысел противника и решил, что ученикам полезно будет это увидеть. Зельевар позеленел от злости. Учителя разбили второкурсников на пары. Гермионе досталась слизеринка Милисента Булстроуд. Через несколько минут Гермиона сражалась с Милисентой уже врукопашную, побросав палочки на пол. Гарри поспешил на помощь и еле оттащил от Гермионы её противницу: она была раза в два тяжелее его. — Ох, ох, ох! — бегал от одного дуэлянта к другому Локонс. — вставайте, МакМиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты, — он растерянно взглянул на Снегга, но, увидев в его глазах стальной блеск, справился с собой и сказал твердым голосом. — Приглашаю двух добровольцев. Долгопупс, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать? — Неудачная мысль, профессор Локонс, — подошел декан Слизерина, похожий в своей черной мантии на огромную зловещую летучую мышь. — Долгопупс самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке. Розовощекий круглолицый Невилл залился краской. — Я бы предложил Малфоя и Поттера, — коварно усмехнулся Снегг. Далее Гарри и Драко встали в центр зала. Толпа учеников глазела на них, не скрывая своего любопытства. — Ну что, Малфой, — обратился Гарри к слизеринцу. — Не струсишь, как в прошлый раз? Рон не сдержал смешок. — Берегись, Поттер, — прошипел Драко и, как только Локонс досчитал до трёх, взмахнул палочкой. — Серпенсортиа! Раздался звук, похожий на выстрел, из палочки Малфоя вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал. — Стойте смирно, Поттер, — с наигранным добродушием произнес Снегг. — я её сейчас уберу. — Нет уж, позвольте я! — вмешался Локонс и устремил на змею свою палочку. Но змея не исчезла, она взмыла в воздух и опять шлепнулась на пол. Зашипела, скользнула к Джастину Финч-Флетчли, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. И тут произошло нечто странное. Гарри ни с того ни с сего рванулся с места и заорал на змею. Вот только это не было похоже на крик. Он просто громко шипел, смотря на неё, как будто разговаривал с ней. Снегг подошел к змее, взмахнул волшебной палочкой, и змея растворилась в маленьком черном облаке. Профессор Снегг сощурился, явно размышляя о чем-то. Вокруг все шептались. — Пойдём отсюда, Гарри, — сказала Гермиона другу и поспешила убраться с ним из зала. Рон не отставал ни на шаг. В Общей гостиной, усевшись в кресла, друзья начали разговор. — Так ты, значит, змееуст, — сказала Грейнджер. — Кто-кто? — не понял Гарри. — Змееуст. Змееязычный волшебник. То есть умеешь говорить со змеями. Почему ты нам этого не сказал? Понимать змей — очень плохо. — По-моему, ничего плохого! — возмутился Гарри. — Да что с вами? Если бы я не закричал на змею, она бы проглотила этого несчастного Финча. — Так ты велел ей не трогать Джастина? — Я приказал ей убраться прочь. Ты что, не слышала? — Я слышала, как ты говорил по-змеиному, только не поняла что. А Джастин, наверное, решил, что ты науськиваешь её на него. Испугался и убежал. — Выходит, я говорил совсем на другом языке? Да разве такое может быть? Говоришь на чужом языке, а слышишь, что на своем. Рон покачал головой. Настроение у них с Гермионой было похоронное. А Гарри по-прежнему недоумевал. — Да объясните же мне толком, что такого ужасного я сделал? Я ведь спас Джастина, помешал змее проглотить его. Не все ли равно, как мне это удалось? — Не все равно. Ведь на змеином языке знаешь кто говорил? Салазар Слизерин. Именно поэтому змея на гербе его факультета, — сказала Гермиона. Гарри был несказанно удивлен. — Да, это так, — подтвердил Рон. — И теперь вся школа будет думать, что ты его прапрапраправнук! — Никакой я не прапрапра! — вспылил Гарри. — Как теперь это доказать? — уныло заметила Гермиона. — Слизерин жил тысячу лет назад. Всё может быть.

***

Через несколько дней новость о змееязычнике Гарри Поттере разлетелась по всему Хогвартсу. Ученики стали шарахаться от Поттера, боясь, что он что-то с ними сделает. Некоторые ребята, такие как Эрни МакМилан, в лоб заявляли Гарри свои подозрения и твердили «Меня ты не тронешь, я чистокровный». Самого Гарри ужасно раздражал тот факт, что все подозревают его. Ситуация ещё больше усугубилась, когда совершилось нападение на Джастина и Почти Безголового Ника. Теперь и полтергейст Пивз подливал масла в огонь своими глупыми песнопениями: «Гарри Поттер, ты злодей, Убивец духов и людей!» Двойное нападение на ученика и призрака обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа над Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мертв? Все билеты на экспресс Хогвартс—Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены. Из школы ожидалось массовое бегство. Фред и Джордж, однако, обратили гнетущий страх в забаву. Увидев Гарри, они все бросали и важно вышагивали впереди него, громко крича: «Дорогу наследнику Слизерина! Падайте ниц, идет самый великий маг…». Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гермиону тоже, и от неё веяло не унынием, а мирным покоем, она наслаждалась свободой, дарованной гриффиндорским начальством всем, кто остался в Хогвартсе. Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Гермиона подарила Поттеру роскошное орлиное перо для письма, Рональду — большой плакат с его любимой командой «Пушки Педдл». Драко она решила отправить подарок совиной почтой — книгу «Квиддич с древности до наших времён». Девочка очень удивилась и обрадовалась, когда получила от Малфоя подарок, отправленный с филином. Это была толстая книга с красивым переплётом. «Волшебные сказки». Картинки в ней, а их было очень много, двигались.

***

Рождественские каникулы подошли к концу, все вернулись в школу. Гермиона сидела в общей гостиной Гриффиндора, когда Гарри и Рон вошли через портрет. — Смотри, что мы нашли! — запыхавшись, сказал Гарри и протянул ей небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке и мокрая насквозь. Гермиона с любопытством открыла книжку на первой странице, где было написано «Т. М. Реддл». — Пятьдесят лет назад Т. М. Реддл получил награду за особые заслуги перед школой, — сказал Рон. — Откуда ты знаешь? — поинтересовалась девочка. — Оттуда, что Филч заставил меня целый час полировать его памятную табличку. Гермиона стала разлеплять набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной самой обычной записи. — А ведь в нём, возможно, скрыто что-то очень важное, — произнесла она. — Если и скрыто, то очень надежно. И наверное, такое, чего стоит стесняться, — хмыкнул Рон. — Интересно, за какие такие заслуги Реддл получил награду? — протянул Гарри. — Да за что угодно, — Рон поднял глаза к потолку. — Может, набрал тридцать С. О. В. или спас профессора от гигантского спрута. — Говорят, Тайная Комната открывалась пятьдесят лет назад. И этому дневнику пятьдесят лет, — Гермиона, волнуясь, постучала по черному переплету. — И что? — не понимал Уизли. — Ох, Рон, да очнись же ты! — с жаром воскликнула Гермиона, — можно допустить, что в этом дневнике содержится всё: где находится Комната, как ее открыть и что за создание там живет. — Блестящая теория, Гермиона, — кивнул Рон, — с одним маленьким «но»: в дневнике вообще ничего не написано. — Слова скрыты магией, Рон. Я не знаю, как их обнаружить.

***

В Хогвартсе опять стали радоваться солнцу. Утром четырнадцатого февраля, в Валентинов день, Гермиона вошла в Большой зал. Стены зала были сплошь увиты пышными, ядовито-розовыми цветами, с бледно-голубого потолка сыпались конфетти в форме сердечек. — Что тут происходит? — спросил Гарри, садясь с друзьями за стол. Рон молча указал на преподавательский стол, где сидел профессор Локонс, в омерзительной розовой мантии в тон цветам и жестом требовал тишины. Преподаватели по обе стороны от него сидели с каменными лицами. — С Днем Святого Валентина! — возгласил Локонс, — для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок шесть человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все! Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки. — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс, — сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снегга, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея! Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снегга говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком. На протяжении всего дня гномы с валентинками бесцеремонно сновали из класса в класс, к вящему раздражению преподавателей. После обеда у дверей кабинета заклинаний один из них, особенно уродливый, поймал Гарри и спел ему серенаду. — Что здесь происходит? — насмешливо проговорил Малфой, манерно растягивая слова. — Я выслушал своё музыкальное послание, — спокойно ответил Гарри, поглядывая на зардевшуюся Джинни, стоящую неподалёку. Малфой фыркнул и хотел уже было съязвить, но вдруг отвлёкся на гнома-купидона, который протягивал маленькую открытку Гермионе. Открытка была совсем небольшой, голубоватого цвета. Открыв её, Гермиона увидела всего одну строку, написанную красивым подчерком: С праздником, Грейнджер. Гермиона взглянула на Драко, тот понимающе усмехнулся. И только она знала, что это не была презрительная усмешка.

***

Гермиона, Рон и Гарри сидели в углу общей гостиной своего факультета и шептались. Ночью Гарри каким-то образом «побывал в воспоминаниях» Тома Реддла и увидел, что пятьдесят лет назад погибла ученица. В её гибели обвинили чудовище, которое прятал Хагрид. Реддл, будучи в те годы старостой школы, и поймал Хагрида на том, что тот в тайне держит опасное животное. Тома наградили, а Хагрида исключили из Хогвартса. — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей. — Я тоже так думаю, — согласился Поттер, — Хагрид бы не стал никого убивать. — Кто вообще просил Реддла доносить на Хагрида? — хмуро спросил Рон. — Том не хотел возвращаться в маггловский приют, если школу закроют. У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу, — ответил Гарри. Ребята решили пока ничего Хагриду не говорить, если только не будет нового нападения. И чем дольше не появлялся тот загадочный бестелесный голос, который слышал Гарри, тем сильнее становилась надежда, что им никогда не придется спрашивать Хагрида, почему его исключили из школы. Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Однажды, когда Гарри вернулся с квиддичной тренировки, он обнаружил бардак в спальне. Все его вещи были разбросаны, чемодан перевёрнут, постель разворочена. Пропал дневник Тома Реддла.

***

Трио возвращалось из Большого зала в башню, где была гостиная Гриффиндора. Это было солнечное утро, прекрасная погода для матча Гриффиндор-Пуффендуй. Друзья хотели взять снаряжение для матча и уже поднимались по мраморной лестнице, когда Гарри вдруг резко остановился. — Снова этот голос! — воскликнул он, озираясь вокруг, — Я только что опять слышал его! А вы слышали? Рон, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а Гермиона вдруг хлопнула себя ладонью по лбу: — Гарри, я, кажется, поняла! Бегу в библиотеку! И она умчалась вверх по лестнице. Грейнджер перебирала различные книги о волшебных существах. Книга «Фантастические звери и места их обитания» мало чем помогла. Наконец, Гермиона взяла в руки старинный фолиант. «Смертоноснейшие существа», на первой странице было выведено чернилами «Министерство магии относит к категории ХХХХХ — «Смертельные для волшебников / не поддаётся приручению»». Гермиона открыла содержание, пробежалась взглядом и остановилась на «Хладнокровные/Рептилии/Серпентарго» «Моя теория не может быть ошибочной», — думала девочка, открывая нужную страницу. И точно, нашла! «...из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Королём Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный…» — Ну конечно, — прошептала Грейнджер, — Всё сходится… Пауки… Взгляд… Вот только как? Джастин увидел его через призрака, да! А кошка через отражение в воде на полу… И Колин… он смотрел в объектив камеры! Гермиона была очень рада, что нашла разгадку. Да, это Василиск, змей, именно поэтому Гарри слышит его. А передвигается он… По трубам! Грейнджер, скрепя сердце, осторожно вырвала страничку и написала внизу «Трубы». Поставив все книжки по полочкам, она направилась к выходу из библиотеки и увидела Пенелопу Кристал — пятикурсницу и старосту из Когтеврана. Они вышли вместе. У Гермионы было плохое предчувствие. Гарри ведь совсем недавно слышал голос, змей сейчас может быть где угодно… А что если?.. — Пенелопа, — девочка позвала Когтевранку, — У тебя есть зеркальце? — Да, — пятикурсница удивилась, но дала Гермионе небольшое зеркало. Грейнджер вытянула его перед собой и, сказав Пенелопе «Давай заглянем за угол» и крепче зажав смятую страницу в кулаке, направила зеркальце в сторону. Гермиона увидела в зеркале два огромных-преогромных желтых глаза. А потом — темнота.

***

Она проснулась в больничном крыле. Кроме неё очнулся ещё и Колин Криви. Призрака Ника в палате не было, поэтому девочка предположила, что и он уже «здоров». Колин, заметив, что она проснулась, сразу же подскочил к её кровати. — Ты ведь подруга Гарри Поттера, да? На тебя тоже напали? Вот это приключение! — восторженно тараторил мальчик. — Жаль только, что моя камера испорчена, там столько снимков Гарри и профессора Локонса. Другие ребята ещё не очнулись, а я вот уже давно сижу. Почти Безголовый Ник тоже очнулся и сразу улетел, а кошку забрал Филч. Интересно, каково это, умереть во второй раз? — Мисс Грейнджер! — в палату вошла Мадам Помфри, — Как себя чувствуешь? Слабость скоро уйдёт и сможешь даже пойти на ужин. Колин, а ты свободен. Первокурсник радостно вышел из палаты, а целительница чуть позже тоже вышла. Гермиона лежала и думала. Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как она здесь оказалась? Страничка… Нашёл ли её Гарри? Из раздумий её вырвал скрип двери. В лазарет вошёл Драко Малфой. — Привет, — он радостно улыбнулся и присел рядом, — Я сказал, что пришёл навестить Джастина Финч-Флетчли. — Привет, — обрадовалась девочка и привстала, — Как дела? — Да у меня то хорошо, — отмахнулся слизеринец, — А у тебя? Ты вообще помнишь, что произошло? А ты знаешь, кто это сделал? — У меня всё хорошо, я… не знаю, кто это сделал, — она решила не рассказывать Драко про Василиска, — А какой сегодня день? — Двадцать пятое мая. Через неделю экзамены. — Я ведь не успела подготовиться, — растерялась она. — Мне кажется, их отменят. В школе и так бардак. После того, как на тебя напали, лесничего и Дамблдора вытурили из школы, — Драко усмехнулся. — Зря ты к ним так относишься, — немного грустно упрекнула девочка друга. Драко закатил глаза. — Мне пора, — он встал. — Спасибо, что пришёл навестить меня, — улыбнулась. — Не за что, — усмехнулся. — Рад, что с тобой всё в порядке. Малфой покинул лазарет. Вечером Гермиона, Джастин и Пенелопа пошли в Большой зал на ужин. Настроение у всех было мрачное. Оказывается, сегодня наследник Слизерина похитил Джинни Уизли. Гарри с Роном и профессором Локонсом исчезли. Гермиона догадывалась, что Рон с Гарри, должно быть, спасают девочку. Но вот Локонс… Грейнджер стала переживать за друзей. Хоть бы всё было хорошо.

***

В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням — правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по защите («У кого, у кого, а у нас практики по защите было навалом», — утешал Рон огорченную Гермиону), исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя, ведь это он добился отстранения отстранения Альбуса Дамблдора от поста директора. Драко перестал разгуливать по школе с таким видом, будто весь Хогвартс — его вотчина. Вид у него теперь всегда был обиженный и угрюмый. Зато Джинни, напротив, сияла от счастья. Оказывается, это у неё был тот дневник… Воспоминание, некий фантом Тома Реддла, завладело сознанием бедной девочки и заставило её делать плохие вещи. Но теперь это не важно. Всё было хорошо. Экзамены, ко всеобщему триумфу и сожалению Гермионы, отменили. Гриффиндор получил Кубок школы. Директор вернулся на свой пост, а вот Локонс тронулся умом и теперь лечился в больнице Святого Мунго. Быстро, слишком быстро наступило время отъезда. И наши друзья — Гарри, Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни — заняли купе в экспрессе Хогвартс — Лондон. До начала каникул остались считанные часы — ученикам пока еще можно колдовать, и вся компания самозабвенно отдалась любимому занятию. Играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. У Гарри это получалось мастерски. На вокзале Кингс-Кросс Грейнджер попрощалась с друзьями, незаметно помахала Драко Малфою и вместе с родителями покинула платформу 9 и ¾.