Я живу для тебя

— Какой ужас, — воскликнула Гермиона читающая волшебную газету «Пророк» — Что такое? — отвлёкся от просмотра телевизора отец Гермионы. — Эээ… Да это так, новости из волшебного мира, — отмахнулась Грейнджер. Лучше не стоит волновать родителей. Сириус Блэк — жестокий убийца, сбежал из волшебной тюрьмы. И как ему удалось? Каждому известно, что из Азкабана невозможно выбраться на свободу. Перелистнув страницу «Пророка», Гермиона увидела колдографию семьи Уизли в Египте. «А Рон хорошо проводит время» — подумала она и немножечко позавидовала — у Египта ведь столько истории, столько всего можно узнать, побывав там! «Кстати, насчёт истории… Надо бы кое-что добавить в сочинение. Надеюсь, профессор Бинс не будет сердиться, что оно вышло на два свитка длиннее, чем было задано».

***

Гермиона, Рон и Гарри сидели в купе «Хогвартс-Экспресса». У окна спал какой-то мужчина, на его чемодане было написано «Профессор Р. Дж. Люпин». Наверное, новый учитель Защиты От Тёмных Искусств. Друзья тихо разговаривали о Сириусе Блэке, когда в дверях купе появился Драко Малфой. Удивительно, почему с ним не было «свиты»? Лица Рона и Гарри сразу скривились в гримасу ненависти. Гермиона же с любопытством разглядывала изменения в Драко. Он стал выше. Светлые волосы больше не были зализаны назад, теперь они свободными прядями свисали на лоб — такая причёска подходила ему больше. — Кого я вижу, — по обыкновению лениво протянул Малфой. — Чего надо? — буркнул Рон, испепеляя слизеринца взглядом. — Слышал, твой отец в кои–то веки разжился кучей золота. Вы там от счастья не померли? Рон вскочил, уронив корзину с Живоглотом — новым питомцем Гермионы. Профессор Люпин всхрапнул. — А это кто такой? — попятился Драко. — Новый учитель, — сказала Гермиона. Драко вздохнул. Кажется, ему очень хотелось поругаться с Уизли и Поттером, но не при учителе. Малфой глянул на Гермиону, будто хотел что-то сказать, и вышел в коридор. Гриффиндорка решила выйти за ним и, бросив друзьям «Я сейчас вернусь» покинула купе. — Привет, — с улыбкой сказала она другу. — Как провёл лето? Ей хотелось обнять его, но она помнила, что Драко не любит объятий. — Хорошо провёл, — немного скучающе сказал он, но в глазах был весёлый блеск. — А ты? — Просто отлично! Но истосковалась по школе. Я так рада, что каникулы кончились и мы возвращаемся в школу… В этом году мы сможем посещать деревню Хогсмид, там очень много интересного, я об этом читала. Малфой усмехнулся. — Я была рада за Рона, он посетил Египет. Я бы с удовольствием изучила историю Египта. Кстати, зря ты так с Роном. — Гермиона немного укоризненно глянула на Драко. — Да брось, Грейнджер, — фыркнул. — Твой Уизел тоже не отличается любезностью. — Нам всё ещё нельзя общаться при людях, да? — Гермиона решила сменить тему. Да и этот вопрос мучил её давно. Драко нахмурился, но тут же вновь надел маску безразличия — Гермиона давно поняла, что на самом деле он далеко не равнодушный «сколький тип», каким его многие считают. Да, он сложный, иногда невыносимый, но просто стоит узнать его получше. — Не обязательно. Мы можем… перекидываться парой фраз на переменах. — Ладно, — девочка вздохнула. И всё же это лучше, чем в прошлом году. — Я пошёл. Уже темнеет, мы скоро приедем. Пора надеть форму. — Ага. Кстати, мне нравится твоя новая причёска, — перед тем, как зайти в купе, Гермиона заметила ухмылку на его лице.

***

— Гарри! Гарри, очнись! — Рон шлёпал друга по лицу, а Гермиона испуганно смотрела на них. Поттер потерял сознание, когда в купе появился дементор — Гермиона знала о них из книг. Но книги не могли передать тот ужас, который она только что испытала. Вместе с испугом пришла…тоска? Стало так грустно, будто всё счастье забрали. Гарри наконец открыл глаза и сел. — Ну как ты? — спросил Рон. — Ничего… А кто кричал? — Никто не кричал, — дрожащим голосом сказала Гермиона. — Но я слышал… Что это было? — Это дементор, — сказал профессор Люпин. Он проснулся, когда существо зашло в купе и прогнал его каким-то заклинанием. Люпин протянул Гарри шоколад. — Съешь и станет полегче. — Дементор? — спросил Гарри, взяв шоколад. — Один из стражей Азкабана. Я скоро приду, — Люпин вышел из купе. — Наверное, они искали Блэка, — предположил Рон. — Ужас. Такой страх, как будто никакой радости никогда в жизни больше не будет. — Но вы же не попадали с сидений, — неловко пробормотал Гарри. Гермиона с Роном обеспокоенно переглянулись. — Скоро приедем в школу, пора собираться, — вздохнула Грейнджер.

***

— Мисс Грейнджер, Вы уверены, что хотите посещать уроки Нумерологии, Магловедения, Древних рун и Прорицания на этом курсе? Гермиона сидела в кабинете профессора МакГонагалл. Жаль, что она пропустит распределение первокурсников. — Конечно, — уверенно заявила гриффиндорка. — Эти предметы важны, я очень хочу посещать их. — К сожалению, некоторые уроки проходят одновременно, а Вы ведь не можете быть в двух местах сразу? — Не могу, — Гермиона очень расстроилась. А вот МакГонагалл даже бровью не повела. — У меня есть решение этой проблемы. Но Вы должны пообещать мне, что никто об этом не узнает. Мне пришлось написать несколько писем в Министерство, я убедила их, что Вы очень ответственная студентка, лучшая на своём курсе. — Конечно, профессор, — взволнованно пробормотала Гермиона и зарделась от последних слов учительницы. Декан Гриффиндора дала девочке крохотные, сверкающие песочные часы на длинной золотой цепочке. — Это Маховик Времени, — сказала волшебница. — С его помощью ты сможешь возвращаться назад во времени и заново использовать уже истекшие часы. — И посещать все уроки? — восхищённо пропищала Гермиона. — Да. Но никто не должен ничего заметить или заподозрить. Это очень серьёзно Гермиона, я на Вас надеюсь. — Конечно, профессор, я Вас не подведу.

***

— Я так рада, что Хагрид станет преподавателем по «Уходу за магическими существами», — сказала Гермиона, когда она с Гарри и Роном заходили в Большой зал на следующее утро. — Нет ни кого лучше на эту должность, чем наш Хагрид, — уверенно заявил Рон. Как только ребята сели за стол, к ним сразу же подбежала стайка девочек из Пуффендуя. Они обеспокоенно и с благоговением смотрели на Гарри. — Гарри, — начала одна из девочек. — А правда, что ты вчера потерял сознание при виде дементора? Гарри фыркнул. — Кто это вам сказал? — Об этом рассказывает Драко Малфой, — сообщила та же девочка. — Ерунда, — заявил Поттер и вздёрнул подбородок. — Он сам пищал от страха, когда увидел дементора. Просто не хочет, чтобы об этом знали. Стайка девочек активно зашептались. — Я же говорила, это неправда! — Ого, ты поговорила с Гарри Поттером! — У него такие глаза красивые! — Пошли расскажем всем про Малфоя. Гарри довольно провожал их взглядом. Рон рядом сконфузился — он всегда чувствовал себя неловко, если Гарри оказывался в центре внимания. На фоне Гарри Поттера Рон Уизли считал себя пустым местом. Но тем не менее считал его лучшим другом. — Врать не хорошо, — укоризненно сказала Гермиона Поттеру. — Трепаться тоже не хорошо, но Малфою закон не писан, — фыркнул Гарри. Грейнджер решила не продолжать этот разговор и принялась завтракать. К столу подошёл Джордж Уизли и протянул ребятам несколько кусков пергамента. — Это ваше расписание, — сказал он и сел за стол. — Прекрасно! Сегодня у нас несколько новых предметов, — радостно сообщила Гермиона. — По–моему, Гермиона, они что–то напутали с твоим расписанием. — Рон заглянул ей через плечо. — У тебя по десять уроков в день. Столько в учебное время не умещается. — Я справлюсь. Мы все обсудили с профессором МакГонагалл. — Нет, ты только посмотри, — рассмеялся Рон. — Сегодня утром в девять часов у тебя прорицание, а под ним, тоже в девять, изучение маглов. И вот еще. — Рон пониже нагнулся над расписанием, не веря глазам. — Чуть ниже нумерология, и тоже в девять. Конечно, ты у нас самая умная. Но не до такой же степени, чтобы присутствовать на трех уроках одновременно. — Не говори глупостей, — сказала Гермиона. — Разумеется, я не буду в одно время сразу на трех уроках. — Ну, а как же тогда…  — Передай мне, пожалуйста, джем, — прервала его Гермиона.

***

Толпа однокурсников шли на следующий урок и обеспокоенно таращились на Гарри. — У них скоро глаза из орбит выпадут, — буркнул Рон. — Теперь неделю все будут говорить о предсказании Трелони. — Полнейшая ерунда, — насмешливо проговорила Гермиона. — Она сказала, что у Гарри есть злейший враг, но ведь все знают о Том-Кого-Нельзя-Называть. Да и вообще, все эти…видения основаны лишь на её фантазии. Где факты? — Согласен, — спокойно сказал Гарри. — Но ты ведь видел Грима, помнишь? — осторожно напомнил Уизли. — Наверное, просто большая собака, — отмахнулся Гарри. — Что же мне теперь, трястись от страха? Лаванда Браун и Парвати Патил, шедшие сзади, восхищённо ахнули и зашептались. Кажется, Гермиона разобрала фразу «Он такой смелый!». — Я кое-что забыла, идите вперёд, — Гермиона сделала вид, будто ищет что-то в сумке. Как только гриффиндорцы скрылись за углом, девочка надела длинную золотую цепочку Маховика Времени и один раз перевернула часы. Пора идти на нумерологию. Оказалось, что урок будет проходить вместе со слизеринцами. Кроме Гермионы нумерологию выбрали всего три её однокурсника, и то она с ними не общалась. Девочка уже хотела сесть за первую парту, но увидела, что место рядом с Драко свободно, и направилась к нему. — Грейнджер, — сказал Малфой вместо приветствия. Он нахмурился, когда она села рядом с ним, глянул на своих однокурсников, но всё же не был против. — Ты тоже выбрал нумерологию дополнительным предметом? — с улыбкой спросила Гермиона, не замечая его напряжения. — Как видишь, — и снова скучающий тон. — Ещё выбрал «Уход за магическими существами». Не ожидал, что учителем будет лесничий. И всё же это лучше Магловедения. — Ты недооцениваешь Хагрида, — вздохнула Гермиона, пропустив мимо ушей фразу о Магловедении. — Посмотрим, как пройдёт сегодняшний урок. Кажется, наши факультеты вместе будут на нём? — Да. Я уверена, что тебе понравится то, как Хагрид преподаёт. Он разбирается в магических существах. В класс вошла преподавательница и урок начался. Гермиона заметила, что некоторые ученики бросают на неё удивлённые взгляды — она единственная гриффиндорка, которая общается со слизеринцем. Ох, ещё не все из них знают, что она рождена от маглов. Гриффиндорцы смотрели не только удивлённо, но и слегка укоризненно — всем известно, что львиный и змеиный факультеты враждуют и соперничают. Но Гермиону это не волновало. Ну и что с того, что её друг из другого факультета?

***

После трансфигурации (где, кстати, профессор МакГонагалл поддержала точку зрения Гермионы на счёт прорицаний) и сытного обеда гриффиндорцы пошли на свой первый урок по уходу за магическими существами, который проходил на улице. Было приятно выйти на свежий воздух. Небо было ясное, а трава влажной после вчерашнего дождя. Лесничий ожидал учеников перед дверью хижины. Он стоял в своей кротовой шубе, сзади него — охотничий пес Клык. Весь его вид выражал нетерпение — ведь это был первый в его жизни урок. — Скорее идемте! — закричал он, когда ученики подошли метров на десять. — Какой урок я для вас приготовил! Сейчас увидите. Все за мной, вперед! Он повёл учеников Слизерина и Гриффиндора в сторону запретного леса. Они шли вдоль опушки и скоро оказались у ограды просторного загона. В нем никого не было. — Прошу всех встать вдоль изгороди! — распорядился Хагрид. — Чтобы всем… э–э… было хорошо видно. А теперь первым делом откройте книжки… — Что–о? — изумился Малфой. — Как это откройте? Он вынул свой учебник, который был крепко–накрепко перевязан длинной веревкой. Все остальные тоже достали опасные книжки. Одни, стянули свою ремнем, многие засунули в тесную папку с молнией, кто-то усмирил огромными скрепками. — Это совсем просто… Надо только ее погладить. — Хагрид говорил так, точно речь шла о самой естественной вещи. Он взял у Гермионы учебник и содрал с него широкую клейкую ленту. Учебник тотчас клацнул страницами, нацелясь откусить Хагриду палец, но лесничий огромным указательным пальцем успел погладить его корешок. Книга вздрогнула, раскрылась и послушно легла на его широкую ладонь. — Ах, какие мы все глупые! — насмешливо воскликнул Малфой. — Оказывается, всего только надо погладить! А мы и не знали! — Я… я… думал, они такие милые, — неуверенно сказал Хагрид, взглянув на Гермиону. — Просто милашки! — издевался Малфой. — Хороша шутка, рекомендовать учебник, готовый оттяпать руку. — Заткнись, Малфой, — громко сказал Гарри. — Откуда Хагриду было знать, что ты испугаешься какой-то книжки? И он уж точно не стал бы проводить урок возле Запретного леса, если бы знал, что ты боишься сюда ходить. Несколько гриффиндорцев рассмеялись. Лицо Драко исказилось от злости, но он не успел ничего ответить, так как Хагрид начал урок. Лесничий зачем-то пошёл в лес, но скоро вернулся… не один. Из дальнего конца загона ученикам галопом приближалось около дюжины самых странных существ. Ничего подобного Гермиона в жизни не видела. Туловище, задние ноги и хвост коня, передние лапы, крылья и голова — орлиные; сильный стального цвета клюв и огромные блестящие, как апельсины, глаза. Когти на передних лапах величиной в треть метра — настоящее орудие убийства. На каждом животном кожаный ошейник, вместо поводка — длинная цепь. Концы поводков крепко зажаты в огромных ручищах Хагрида, который рысью следует за «волшебными существами». — Но! Но! Вперед! — оглушительно кричал Хагрид, гремя цепями и направляя упряжку к изгороди, за которой стояли ученики. Подъехав ближе, Хагрид привязал зверей к частоколу, ученики опасливо попятились. — Знакомьтесь! Гиппогрифы! — восторженно махал рукой лесничий. — Красавцы, а! Изумление при виде коней–орлов быстро сменилось восхищением, вызванным их изяществом и игрой красок. Одетые перьями голова и холка плавно переходили в лоснящийся торс. И все они были разные — сизые, рыжие, красные, каштановые и аспидно–вороные. — Ну как? — Хагрид потер ручищи одну о другую. Лицо его сияло восторгом. — Если хотите, можете подойти ближе. Желающих, кроме Гарри и Рона с Гермионой, не нашлось. Друзья осторожно приблизились к изгороди. — Перво–наперво запомните, — сказал Хагрид. — Это зверь гордый. Никогда ему не грубите. Не то и с белым светом проститься недолго. Малфой, Крэбб и Гойл не слушали: они о чем-то шептались. — Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, — продолжал Хагрид. — Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться? — Я хочу, — вызвался Гарри. Сзади кто–то взволнованно задышал, и Лаванда с Парвати прошептали в один голос: — Не делай этого, Гарри. Вспомни предсказание профессора Трелони! Гарри отмахнулся от их слов и перемахнул через изгородь. — Молодец, Гарри! — кричал Хагрид, — Я уверен, ты с Клювокрылом поладишь! Он отвязал сизого гиппогрифа и снял с него ошейник. — Спокойно, Гарри, — громыхал Хагрид. — Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает. Гермиона очень волновалась за друга, но тот выполнял всё, как говорил Хагрид и уже скоро Гарри сидел у гиппогрифа на спине высоко в небе. — Ты великий наездник, Гарри! — восхищённо сказал Хагрид, когда Поттер слез с Клювокрыла. — Кто еще хочет? Гарри приветствовали как победителя все, кроме Драко, Крэбба и Гойла. И всем тоже захотелось полетать на удивительных чудищах. Перелезли через забор, Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище — мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали, Невиллу несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Рон с Гермионой облюбовали гиппогрифа каштановой масти. Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения. — Это совсем просто, — говорил он, растягивая слова. — Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Поттер справился… Держу пари, — обратился он к гиппогрифу, — ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь. В какую–то долю секунды сверкнули стальные когти, и Малфой издал душераздирающий крик. Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник. Малфой, скорчившись, лежал на траве, мантию расцвечивали ярко–красные пятна крови. — Я умираю! — громко стонал Малфой, окруженный испуганными одноклассниками. — Да, умираю! Видите, он меня убил! — Не умираешь! — сказал бледный как полотно Хагрид. — Помогите мне кто-нибудь. Его надо унести отсюда. Гермиона бросилась открывать ворота паддока. Хагрид как пушинку поднял Малфоя, у которого на руке был длинный глубокий порез, из раны на траву лилась кровь. Хагрид со всех ног бежал к главному входу. Потрясенные ученики медленно возвращались в замок. Слизеринцы ругали Хагрида. — Его надо немедленно выгнать! — кричала Пэнси Паркинсон, заливаясь слезами. — Малфой сам виноват! — вступился за Хагрида Дин Томас. — Пойду узнаю, как он там, — сказала Пэнси и побежала вверх по мраморной лестнице. Гермиона, которая всё это время еле сдерживала слёзы от переживаний, сунула свою сумку с учебниками Рону и дрожащим голосом сказала: — Я тоже пойду к нему. Отнеси мою сумку в гостиную, Рон, — девочка помчалась вслед за Паркинсон. — Гермиона! — окликнул её Гарри. — Ты волнуешься за Малфоя?! Да ничего с ним не будет! Но гриффиндорка будто и не слышала его слов, в её мыслях было лишь «Пожалуйста, хоть бы с ним всё было хорошо!» — Опять она за своё, — бурчал Рон, вешая сумку подруги на плечо. — Нашла за кого переживать. — Он же придурок, с какой стати она вообще с ним общается? — недоумевал Поттер. Но Гарри тут же забыл о Гермионе. Он стал обсуждать с Дином и Симусом произошедшее: «Да, Малфой сам виноват», «Так ему и надо»… А ещё Гарри улыбался и подмигивал девчонкам, что шептались и часто поглядывали на него восхищёнными взглядами. Гермиона вбежала в лазарет и сразу же увидела Драко. Над мальчиком хлопотала мадам Помфри, вздыхала Пэнси Паркинсон и нервно бормотал Хагрид. — Я пока пойду доложу Дамблдору, — хрипло пробормотал лесничий и поспешил покинуть Больничное крыло. — Как больно, — стонал Драко. — Мне ампутируют руку! — Успокойся, — раздражённо сказала мадам Помфри. — Сейчас будешь как новенький. Лекарь скрылась за дверью какой-то комнатки. Скорее всего пошла за лекарством и бинтами. Гермиона подошла поближе к кровати, на которой лежал слизеринец. — А ты что здесь делаешь? — недовольно воскликнула Паркинсон. — Я не к тебе пришла, — отрезала гриффиндорка и осмотрела лицо Драко. Малфой, кажется, был удивлён её приходу, но не сказать, что был рад. — Грейнджер, — хмуро сказал он, позабыв о боли в руке. — Иди лучше утешай этого безмозглого лесничего, недолго ему осталось ходить по окрестностям Хогвартса, — фыркнула Панси и стала гладить Драко по здоровой руке. — Мой отец об этом позаботится, — ответил мальчик слизеринке, стараясь не смотреть больше на Грейнджер. — Но Драко, — неуверенно сказала Гермиона. — Хагрид ведь предупреждал, что такое может случиться, ты просто не услышал. Они не виноваты. — Ты всё ещё здесь? — неприязненно спросила Паркинсон. — И не собираюсь уходить, — девочка упрямо сложила руки на груди и пристально посмотрела в глаза наглой девчонки. — Панси, — лениво начал Драко. — Проверь, не осталась ли моя сумка с учебниками на улице. Гойл и Крэбб вряд ли догадались забрать её. Слизеринка последний раз кинула недовольный взгляд на Гермиону, брезгливо сморщив носик, и поспешила выполнить просьбу однокурсника. Как только она скрылась за дверью, Малфой заговорил с Гермионой. — Ты пришла просить чтобы я не сообщил обо всём отцу? — Я пришла, потому что испугалась за тебя. — И не зря. Я мог потерять руку! Этот зверь мог убить меня! У лесничего совсем нет мозгов, подпускает к ученикам всяких чудищ, и куда смотрит директор? — прошипел Малфой. — Хагрид не виноват, — Гермиона защищала лесничего. В конце концов, Драко действительно сам виноват. — Но эта дикая курица точно виновата. Отец позаботится о её казни. — Нет, Драко, ты не можешь! — взвизгнула Грейнджер. — Клювокрыл хороший, просто ты неправильно повёл себя. Хагрид ведь говорил, что гиппогрифы гордые, что нужно относится к ним с почтением. У всех это получилось, а ты не… Девочка уже почти задыхалась. Она так быстро тараторила и так часто всхлипывала, что её с трудом можно было понять. Но всё же она говорила и говорила, просила друга не жаловаться отцу, говорила, что тот сам виноват, всячески защищала Хагрида и гиппогрифа. — Да перестань ты реветь, — растерянно и немного раздраженно сказал Малфой. — Этот… Зверь должен быть наказан! — Но Драко… — Иди лучше попрощайся с лесничим. — Если ты нажалуешься, если Клювокрыл пострадает, если… , — сквозь всхлипы, говорила уже разгневанная Гермиона. — Если Хагрида выгонят, я перестану с тобой общаться! Или нет. Я расскажу твоему отцу, что дружу с тобой, напишу ему в письме! Малфой остолбенел. Он не ожидал, что она рассердится. Это он должен сердиться. Она ещё и условия ставит! Ещё и угрожает рассказать отцу о том, что они общаются! Уж этого Драко боялся. Отец ненавидел грязнокровок и часто говорил сыну, что общение с ними — позор, предательство крови. Он будет вне себя, если узнает, что Драко не прекратил с ней общение ещё на втором курсе. Слизеринец попытался скрыть своё напряжение. Он поджал губы в тонкую полоску и немного прищурился, смотря на гриффиндорку с вызовом. Девочка ответила таким же взглядом. — Оставь меня. Уходи, — сказал, наконец Малфой. Гермиона недоумённо таращилась на него. — Ты расскажешь? — дрожащим голосом спросила она. — Как захочу, так и будет. Можешь идти, — сказал Драко тоном, не допускающим возражений и дал понять, что разговор окончен. Гриффиндорка снова всхлипнула и, быстро развернувшись, выбежала из лазарета. Мадам Помфри вернулась и стала обрабатывать рану Малфоя. Слизеринец думал о разговоре с Гермионой. Она так расстроилась… Такой он видел её очень редко, почти впервые. Неужели этот гиппогриф достоин спокойно расхаживать по лесу после того, что произошло? Хотя… Рана вроде не глубокая. Может повременить пока с разбирательством? Не так уж это и важно… Да и что лишний раз волновать родителей? Всё ведь не так уж и плохо. Зато отец не узнает о том, что Драко общается с Грейнджер…. Зато Грейнджер не перестанет с ним общаться.