Я живу для тебя

Вечером в среду Гермиона выполняла домашнее задание по трансфигурации, как вдруг в гостиную Гриффиндора влетели Рон и Гарри. Со счастливыми лицами они подбежали к подруге и, перебивая друг друга, стали рассказывать новость. — Ты представляешь! — кричал запыхавшийся Рон. — Мы только что были у Хагрида, — Гарри светился от радости. — Он сказал, что его не уволят и…! -… И Клювокрыла не накажут! — Малфой не писал своему отцу о произошедшем на уроке, представляешь, Гермиона! Грейнджер смотрела на друзей широко распахнутыми глазами. С понедельника она была сама не своя — девочка так переживала за Хагрида и Клювика… А ещё и ссора с Драко. Она так не любила с ним ссориться. Бывало, что Гермиона не разговаривала с Роном, но в такие моменты она чувствовала лишь раздражение, а в случае с Драко это была грусть. Мальчик не появлялся на уроках с того дня, он всё ещё лежал в лазарете. Неужели Малфой не стал рассказывать отцу? Он всё-таки прислушался к Гермионе! — Гермиона, ты что, не рада? — удивился Рон. — Я… — лицо гриффиндорки озарила счастливая улыбка. — Конечно рада! Я очень рада! — Интересно, чего это Малфой вдруг не стал жаловаться. Прямо не в его духе, — фыркнул Гарри. — Главное, что у Хагрида всё хорошо, — довольно сказал Рон. — О, ты делаешь домашку по трансфигурации? Гермиона, помоги мне, пожа-а-а-алуйста!

***

Утром в четверг у слизеринцев и гриффиндорцев было подряд два урока зельеварения. Малфой явился на второй с видом героя, раненного в жестокой битве: рука забинтована и на перевязи. — Как рука, Драко? — нарочито заботливо спросила Пэнси Паркинсон. — Болит? — Болит, — насупился Малфой, подмигнув за спиной Пэнси верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Садитесь скорее, — бросил как бы между прочим Снегг. Гарри и Рон хмуро переглянулись: явись они с таким опозданием, Снегг оставил бы их после уроков. А Малфою все сходит с рук, ведь Снегг декан у Слизерина и своим прощает все. Проходили новое зелье, уменьшающее. Малфой поставил котел на огонь рядом с котлами Гарри и Рона и уселся за стол напротив них. — Сэр, — обратился он к Снеггу, — у меня болит рука, я не могу нарезать коренья маргаритки. — Я могу помочь ему, профессор! — громко сказала Гермиона, подняв руку вверх. Снегг, кажется, был удивлён такому рвению, да и не он один: Драко рассчитывал на помощь Уизли или Поттера — ему так хотелось, чтобы они сегодня на уроке всё за него делали. — Что ж, помогите, Грейнджер, — холодно сказал профессор. — Но больше не выкрикивайте без разрешения, иначе я сниму баллы с вашего факультета. Гермиона подошла к столу Драко и стала аккуратно нарезать коренья маргаритки. — Привет, — тихо сказала она слизеринцу, не отрывая глаз от корений. — Грейнджер, занялась бы ты своим зельем, — буркнул Малфой. — Я уже давно подготовила все ингредиенты, мне не трудно помочь тебе, ведь у тебя больная рука. — Да он притворяется, — фыркнул Поттер, который слышал их разговор. — Я хотела сказать спасибо, — выдохнула Гермиона и посмотрела слизеринцу в глаза. — За то, что ты не написал письмо отцу. — Могу передумать, — хмуро проговорил Драко и ненавидяще глянул на Гарри. Гермиона улыбнулась. Что-то подсказывало ей, что он точно не передумает. — Тебе почистить сушёную смокву? — спросила она заботливо. — Сам справлюсь, — спокойно ответил Малфой и взял смокву. — Тогда я пока порежу гусениц. Грейнджер уже взяла нож, но чуть не выронила его, вздрогнув от крика профессора Снегга. — Оранжевое, Долгопупс! — Снегг на глазах всего класса зачерпнул немного зелья, высоко поднял черпак и опрокинул обратно в котел. — Оранжевое! У вас в одно ухо влетает, в другое — вылетает. Я ведь яснее ясного сказал: одна крысиная селезенка! Две капли пиявочного сока! Когда вы, наконец, станете слушать, что вам говорят? Невилл покраснел, задрожал от страха, казалось, вот-вот заплачет. — В конце урока, Долгопупс, мы дадим отведать это зелье вашей жабе. Может, тогда вы поумнеете. — И Снегг отправился к следующему котлу. — Я помогу Невиллу, — шепнула Гермиона Драко и поспешила на помощь однокурснику.

***

— Вот это урок! Лучше у нас еще не было, — сказал Рон после Защиты От Тёмных Искусств.  — Очень хороший учитель, — одобрила Гермиона. — Только мне бы тоже хотелось сразиться с боггартом. — Вот бы поглядеть! — хихикнул Рон. — Он наверняка обернулся бы домашней работой, за которую тебе поставили не пять, а четыре. — Почему он не дал мне сразиться с ним? — недовольно спросил Гарри. — Может, он думал, что появится Тот-Кого-Нельзя-Называть? — предположила Грейнджер, пожав плечами. — Что бы тогда случилось! — выпучил глаза Уизли. — Паника, шум… — Да, наверное, — хмуро согласился Гарри. — Гермиона, ты куда? Гостиная в той стороне, — окликнул Рон подругу, когда та свернула не в тот коридор. — А… У меня ведь ещё Древние руны. — Разве они не прошли? Я думал, ты вместо них на Защиту от Тёмных Искусств пошла. — Э… нет. Они как раз сейчас, — соврала Гермиона, немного смутившись и поспешила ретироваться. — Гарри, тебе не кажется, что она что-то от нас скрывает?

***

Третьекурсники любили Защиты от Тёмных Искусств. Уроки — один лучше другого. После оборотня сражались с красными колпаками. Эти свирепые карлики водились всюду, где когда-то проливалась кровь — в затканных паутиной закоулках замков, в оврагах на месте сражений, — и дубинами убивали заблудившихся путников. Потом изучали ползучих водяных. Они были вылитые обезьяны, только в чешуе, жили в прудах и душили перепончатыми лапами всех, кого им удавалось заманить к себе. Гермиона всё ещё считала уроки профессора Трелони пустой тратой времени, а её предсказания — полнейшим бредом. Зато Гарри ходил на Прорицания с удовольствием: там он сразу оказывался в центре внимания. Все девочки беспокойно вздыхали каждый раз, когда Трелони видела его гибель в чашке с кофейной гущей или предсказывала по гадальным костям. Уроки ухода за магическими существами тоже всем нравились. Хагрид был счастлив, что остался на посту преподавателя и воодушевился. На каждом занятии лесничий знакомил учеников с новыми существами: им посчастливилось увидеть грифона, нарлов, саламандр и даже единорога. Наступил октябрь. Гарри стал по три раза в неделю ходить на тренировки по квиддичу. Гермиона продолжала посещать все уроки с помощью Маховика Времени. У неё было очень много домашнего задания, но она справлялась. Правда, пришлось отказаться от помощи Рону — на это у неё уже не хватало сил. Наконец, в гостиной Гриффиндора повесили объявление о том, что скоро можно будет посетить Хогсмид. — Вот здорово! — обрадовался Фред Уизли. — Загляну в лавку «Зонко». У меня как раз кончаются драже–вонючки. Гарри помрачнел. Ему нельзя было посещать деревню, ведь у него не было разрешения, да и Сириус Блэк где-то объявлялся — об этом писали в «Пророке». — Не расстраивайся, пойдешь в следующий раз, — прочитала его мысли Гермиона. — Блэка скоро поймают, его ведь уже видели. К ней на колени прыгнул Живоглот, у него в зубах корчился большой паук. — Он что, обязательно должен жрать его на наших глазах? — поморщился Рон. — Умница, Глотик. — Гермиона погладила кота, не обращая на Рона внимания. — Ты его сам поймал? Живоглот принялся медленно жевать паука, не сводя желтых глаз с Рона. — Не пускай его ко мне, — пробурчал Рон и склонился над картой. — У меня в сумке Короста. Живоглот, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Рон на миг отвернулся, кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями. — Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил Рон, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но кот намертво вцепился в нее и грозно шипел. — Рон, ему больно, — взвизгнула Гермиона. Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетела крыса Короста… — Хватай кота! — взревел Рон. Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, помчался за перепуганной насмерть Коростой. Крыса стремглав прошмыгнула между множеством ног и исчезла под старым шкафом. Живоглот с ходу затормозил и запустил под шкаф переднюю лапу. Подоспели Рон с Гермионой. Гермиона схватила кота поперек туловища и оттащила. Рон, распластавшись на полу, за хвост вытянул Коросту. — Ты посмотри на неё! — Рон затряс крысой перед лицом Гермионы. — Кожа да кости! А твой Живоглот на нее кидается. Держи его подальше от моей крысы! — Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась Гермиона дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. — Это не простая кошка, — не унимался Рон, запихивая крысу в нагрудный карман. — Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке. — Глупости! Глотик почуял её, как же еще он… — Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна! Рон повернулся на каблуках и ушел в спальню. Назавтра Рон весь день дулся на Гермиону. Девочка пыталась заговорить с ним, но тот продолжал злиться. На урок нумерологии Гермиона пришла в плохом настроении. — Ты не в духе сегодня, — лениво констатировал Драко. Он заметил, что Грейнджер весь урок сидит молча и даже не выкрикивает с места ответы на вопросы учителя. — Я поссорилась с Роном, — буркнула Гермиона, не отрывая глаз от конспекта. Слизеринец фыркнул. — С Уизелом? Не понимаю, чего ты вообще с ним общаешься. — Он говорит то же о тебе. — Со мной всё понятно. Но ведь он же… нищий. — Перестань судить людей по их достатку, — Гермиона укоризненно глянула на друга. — Рон вовсе не плохой. Просто у него большая семья и… — И его папаша всё ещё не получит повышение на работе, я знаю. Грейнджер обречённо вздохнула. Нет смысла продолжать этот разговор. Девочка просто продолжила записывать лекцию за учителем. — На месте Поттера я бы давно разыскал Блэка, — вдруг сказал Малфой. — Что? — гриффиндорка напряглась. — Поттер просто боится, надеется, что Блэка поймают дементоры. Я бы отомстил. — О чём ты говоришь? — изумлённо прошептала Гермиона, забыв про лекцию. Драко поднял брови. — Ты не знаешь? Профессор Вектор заметила шепчущихся учеников и громко прокашлялась, привлекая внимание. Гермиона тут же уткнулась в конспект.

***

Защиту от Тёмных Искусств вёл профессор Снегг. Гарри, который опоздал на урок, изумлённо уставился на Снегга. — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь. Гарри не двинулся с места. — Где профессор Люпин? — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снегг. — По-моему, я велел вам сесть. — Что с ним? — продолжал допрос Гарри. Сверкнув глазами, Снегг явно с сожалением ответил: — Угрозы для жизни нет. Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят. Гарри медленно прошел к своей парте. Снегг оглядел класс. — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли… — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снегга Гермиона. — Сегодня мы должны были приступить… — Помолчите, мисс Грейнджер, — оборвал её Снегг. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина. — Люпин — лучший учитель защиты от темных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шёпот. Снегг еще пуще засверкал глазами. — Вам легко угодить. Люпин не утруждает вас домашними заданиями, а с красными колпаками и водяными справится и первокурсник Сегодня мы будем проходить… — Снегг перелистал учебник и раскрыл последний параграф. —…оборотней. — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, — до оборотней еще далеко, мы только–только добрались до… — Мисс Грейнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снегг, — мне кажется, учитель здесь я, а не вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре. — Снегг снова обвел взглядом учеников. — Вы слышите, что я сказал! Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги. — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка? Гермиона была не в настроении отвечать на вопрос, поэтому не подняла руку. Профессор задал ученикам конспектировать параграф об оборотнях. Снегг ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина. — Объяснение никуда не годится, — то и дело слышались его замечания. — Неверно, ползучие водяные живут в Монголии… Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки… Снегг задержал всех после звонка. — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки.

***

Гермиона, Рон и несколько гриффиндорцев из команды по квиддичу столпились вокруг кровати в больничном крыле. Гарри упал с метлы во время матча с пуффендуйцами. Гермиона очень переживала за друга, её глаза были красными от слёз. — Мы думали, ты умер, — сказала Алисия Спиннет, когда Гарри очнулся. Грейнджер всхлипнула. — А как же матч? — спросил Поттер, — Мы проиграли? — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Ребята стали обсуждать квиддич и предстоящие матчи. Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем оставить палату. Рон и Гермиона остались ещё ненадолго. Гарри очень расстроился, узнав, что его метла сломана. Скоро Рон и Гермиона покинули больничное крыло. Грейнджер решила пойти в библиотеку и сделать домашнее задание по Защите от Тёмных Искусств. — Сегодня ведь выходной, Гермиона, — закатил глаза Рон. — Тебе не надоело всё время возиться с домашкой? — Не надоело, Рональд, — ответила гриффиндорка строго. — Тебе бы тоже не помешало позаниматься. Гермиона сидела за столом в библиотеке, обложившись книгами про магических существ, страшных чудовищ и необычных волшебников. Из них она брала информацию для реферата об оборотнях. Чем больше девочка писала, тем чаще её посещала одна мысль… — Привет, — вывел её из раздумий голос Драко Малфоя. Слизеринец сел рядом и положил на стол несколько книг. — О, Драко. Тоже делаешь домашнее задание? — Ага, кое-что по астрономии, — скучающе протянул он. — А у тебя случайно нет с собой лунного календаря? — немного волнуясь спросила Гермиона. Драко вытащил из одной книги сложенный вчетверо лист пергамента и дал ей. Девочка дрожащими руками раскрыла календарь. — Не может быть, — ошеломлённо прошептала она через некоторое время. — Чего там? — Драко стал заглядывать Гермионе через плечо. — Ничего, — сказала Грейнджер и стала поспешно собирать учебники в сумку. Через минуту она уже шла в гостиную Гриффиндора. Ей хотелось рассказать о том, что она узнала. Но… может лучше не говорить? После тщательных раздумий Гермиона всё-таки решила оставить в секрете то, что профессор Люпин — оборотень.

***

Выходные Гарри провёл в больничном крыле, но в понедельник мадам Помфри отпустила его. Малфой был на седьмом небе от счастья, что гриффиндорцы проиграли матч. Он снял бинты и на радостях, что обе руки здоровы, вдохновенно изображал, как Гарри упал с метлы. Гермиона бросала на слизеринца укоризненные взгляды. Но Поттер не падал духом. Он снова был в центре внимания: девочки толпились вокруг него и испуганно шептались о том, что ему следует прислушаться к предсказаниям профессора Трелони. — Если Защиту от Тёмных Искусств опять ведет Снегг, я притворюсь, что болен, и не пойду, — сказал Рон после обеда. — Гермиона, погляди, кто в классе. — Я уверена, что сегодня её ведёт профессор Люпин, — загадочно улыбнулась Гермиона. За учительским столом действительно сидел Люпин. Он осунулся, потрепанная одежда висела мешком, под глазами синели круги, но, когда все расселись по местам, он приветливо улыбнулся. Ученики первым делом стали жаловаться на Снегга. — Это нечестно, он ведь только заменял вас, а задал такое домашнее задание! — Мы ничего не знаем об оборотнях… —…целых два свитка! — Нужно было сказать профессору Снеггу, что вы еще оборотней не проходили. — Люпин слегка нахмурился. Класс загалдел громче: — Да мы сказали, а он говорит, мы очень отстали… — Он и слушать ничего не хотел… — Целых два свитка!!! Общее возмущение было велико, но Люпин только улыбнулся. — Ничего, я поговорю с профессором Снеггом. А его задание можете не делать. — Ну, вот! — огорчилась Гермиона. — А я уже сделала. Урок прошел замечательно. Люпин принес стеклянный ящик с болотным фонарником. Это хрупкое и безобидное на вид одноногое существо, казалось, было составлено из струек дыма. — Заманивает людей в болото, — диктовал Люпин. — Видите у него в руке фонарь? Он с ним прыгает по кочкам, путник идет на свет, он все дальше… А с трясиной шутки плохи… При этих словах фонарик изо всех сил скребнул ногой по стеклу, не хуже чем ножом, так что весь класс передернуло. Прозвенел звонок. Собрав сумки, все двинулись к выходу. Профессор задержал Гарри, Рон и Гермиона подождали друга возле кабинета. — Представляете, — сказал Поттер, когда они пошли на следующий урок. — Люпин согласился научить меня отгонять дементоров! — Это хорошо, — одобрительно кивнула Грейнджер. — Когда первое занятие? — Он сказал, что мы приступим к обучению после рождественских каникул. Это из-за его болезни. Гермиона загадочно улыбнулась. Она то знала, что это за болезнь такая…

***

За две недели до начала каникул небо прояснилось, стало светло–опаловым, ударил легкий морозец, и, проснувшись как–то утром, студенты увидели на траве кружево инея. Замок окутывал знакомый аромат Рождества. Профессор заклинаний Флитвик украсил свой класс мерцающими огоньками, которые вдруг обернулись настоящими летающими феями. Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке. Но на самом деле они оставались ради Гарри. Хотя, Гермионе действительно нужно позаниматься — из-за большого количества уроков и домашних заданий она перестала как следует высыпаться. К радости всех, кроме Гарри, объявили, что последний выходной семестра можно провести в Хогсмиде. — Вот здорово! — захлопала в ладоши Гермиона — Там и запасемся подарками к Рождеству. Мама с папой очень обрадуются волшебным гостинцам! В воскресенье утром Рон и Гермиона пошли вместе со всеми в Хогсмид. В первую очередь друзья решили зайти в «Сладкое королевство». Они стояли под надписью «О вкусах не спорят» и разглядывали леденцы, когда сзади послышался голос Гарри. — Гарри! — Гермиона вздрогнула от неожиданности. — Ты что тут делаешь? Как ты сюда… — Вот это да! — Рон раскрыл от удивления рот. — Ты что, научился трансгрессировать? — Нет, конечно, — ответил Гарри и шепотом рассказал друзьям о Карте Мародеров, которую дали ему близнецы Уизли. — Ты ведь не оставишь её у себя? Отдашь профессору МакГонагалл, — серьёзно сказала Грейнджер. — Ты что, спятила? — выпучил глаза Рон. — Отдать такую ценность! — Если её отдать, придется объяснить, откуда она у меня, — сказал Гарри. — И Фреду с Джорджем влетит от Филча. — А вдруг Сириус Блэк знает тайные ходы в замок? — не унималась Гермиона. — Нужно предупредить учителей! — Никого предупреждать не нужно, — возразил Гарри. — На карте семь тайных ходов. По словам Фреда и Джорджа, Филч знает четыре. Из трех других один завален, у входа во второй Гремучая ива. А тот, через который пришел я, он… откуда Блэку знать, что вход в него в подсобке магазина? Ещё некоторое время ребята спорили, но Гермиона всё-таки сдалась. Друзья вышли на улицу и показали Гарри некоторые магазинчики. Они решили зайти в «Три метлы» и выпить сливочного пива. В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы. — Это мадам Розмерта, — сообщил Рон. — Пойду принесу нам всем по кружке, — прибавил он и слегка покраснел. Гарри и Гермиона уселись за маленький столик в дальнем углу между окном и нарядной рождественской елкой. Рядом потрескивал камин, было очень тепло и празднично. Рон принес три кружки пива. Оно было горячее и дымилось. Чудесный напиток согревал все тело до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась. В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно–зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем–то беседовали. В мгновение ока Рон с Гермионой оба нажали ладонями на макушку Гарри. Гарри соскользнул со стула и очутился под столом. — Мобилиарбус! — прошептала Гермиона. Рождественская ёлка оторвалась от пола и, плавно покачиваясь, полетела. С глухим стуком приземлилась возле их столика и загородила его пушистыми ветками. Вошедшие сели за соседний столик и заказали у мадам Розмерты несколько напитков. — Спасибо, Розмерта. Рад вас видеть! Посидите с нами? — Благодарю, с удовольствием. Каким ветром вас сюда занесло, господин министр? — Ясно каким. Сириуса Блэка, дорогая моя, ищем. Вы ведь слышали, что он учинил в школе на Хэллоуин? — Слышала, слышала. Думаете, Блэк все еще поблизости? — тревожно спросила хозяйка гостиницы. — Уверен. — Дементоры уже дважды обыскивали мой паб, распугали всех клиентов, одни убытки… — Что поделаешь… — сдержанно заметил Фадж. — Они охраняют вас от злодея. Блэк способен на все… — А мне как-то не верится, что Сириус Блэк мог переметнуться на сторону Темного Лорда. Это на него не похоже… — задумчиво сказала мадам Розмерта. — Помню его студентом Хогвартса… Скажи мне тогда кто–нибудь, что из него выйдет черный маг, я бы подумала, что этот человек выпил слишком много медовухи. — Вы, Розмерта, и половины всего не знаете, — угрюмо ответил министр. — Люди не знают самых страшных его дел. — Что может быть страшнее убийства невинных людей? — удивилась хозяйка. — Кое–что может. — Сомневаюсь. — Вы, Розмерта, говорите, что помните его студентом, — заметила профессор МакГонагалл. — А помните, кто был его лучший друг? — Ну, как же? — Розмерта усмехнулась. — Два неразлучных приятеля. Они часто бывали здесь. Столько от них было веселья! Друзья — не разлей вода. Так и стоят перед глазами — Сириус Блэк и Джеймс Поттер. Гарри под столом выронил кружку, и она грохнулась на пол. Рон ткнул его ногой. — Верно, — подтвердила МакГонагалл. — Блэк и Поттер. Зачинщики всевозможных проказ. Оба блестящие ученики, на редкость блестящие, но отчаянные сорвиголовы! Таких ни раньше, ни позже не было! — Ну это еще неизвестно, — промычал Хагрид. — Фред с Джорджем Уизли, пожалуй, дадут им фору. — И они были как братья, — вставил Флитвик. — Как два неразлучных брата. — Именно, — подтвердил Фадж. — Поттер никому не доверял так, как Блэку. Они и после школы дружили. Блэк был шафёром на свадьбе Джеймса и Лили. Потом родился Гарри, и Блэк стал его крёстным отцом. Гарри, конечно, ничего об этом не знает. Узнает, будет очень страдать. — Из–за того, что Блэк стал сподвижником Сами–Знаете–Кого? — прошептала мадам Розмерта. — Хуже… — Фадж понизил голос. — Не многим тогда было известно, что Поттеры знают: Вы–Знаете–Кто за ними охотится. У Дамблдора, который, разумеется, всегда боролся против Вы–Знаете–Кого, было много тайных агентов, и один из них сообщил, что Джеймсу и Лили грозит опасность. Дамблдор тут же дал им знать и посоветовал спрятаться в тайном укрытии. А для верности подсказал воспользоваться заклятием Доверия. — Что это такое? — Мадам Розмерта слушала, затаив дыхание. Профессор Флитвик откашлялся и стал тонким голосом объяснять: — Заклятие Доверия — одно из самых сложных, оно запечатывает тайну в сердце человека. — Хранителя Тайны, как его называют. Эту тайну раскрыть невозможно, разве что сам Хранитель ее выдаст. Вы–Знаете–Кто мог годами искать Лили и Джеймса и не нашел, даже если бы сунул нос в окно их дома. — Значит, Блэк был Хранителем Тайны Поттеров? — догадалась мадам Розмерта. — Да. Джеймс Поттер говорил Дамблдору, что Блэк скорее сам погибнет, чем их выдаст, что он и сам подумывает об укрытии, — ответила профессор МакГонагалл. — Но Дамблдор все равно за них тревожился. Он даже сам себя предложил в Хранители Тайны. — Значит, он подозревал Блэка? — Не то чтобы подозревал, но ему сообщили, что кто–то из друзей Поттеров переметнулся на сторону Вы–Знаете–Кого и сообщает ему об их передвижениях. Он уже какое–то время знал, что среди нас завелся предатель. — Но Джеймс Поттер настоял на своем? — Да, настоял, — вздохнул Фадж — Заклинание Доверия применили, а две недели спустя… — Блэк предал их? — выдохнула мадам Розмерта. — Да. Ему надоело быть двойным агентом, он хотел открыто объявить, на чьей он стороне, потому и выдал Поттеров. А дальше вы знаете: Тот–Кого–Нельзя–Называть убил Джеймса и Лили. Хотел убить и малыша Гарри, но лишился волшебной силы. Мощь его исчезла, и он бежал. Блэк остался ни с чем: его патрон сгинул как раз, когда предательство его обнаружилось. Оставалось только спасаться бегством… — Гнусный, смердящий душепродавец! — прорычал Хагрид на весь бар. Соседи притихли и повернулись в их сторону. МакГонагалл зашикала на него. За соседним столиком ещё долго говорили о Блэке и его предательстве. Гермиона с Роном шокировано переглядывались, Гарри тихо сидел под столом и не произносил ни звука. — Нам пора в замок, Корнелиус, — заметила профессор МакГонагалл. — Вы ведь не хотите опоздать на ужин к директору. Стулья отодвинулись, мадам Розмерта вернулась за стойку. Слышно было, как открылась входная дверь, в бар ворвался вихрь снега, и вся компания вышла. — Гарри! Рон с Гермионой заглянули под стол, все трое молча смотрели друг на друга, не находя слов. За ужином Уизли и Грейнджер тревожно поглядывали на Гарри, не смея заговорить с ним — рядом сидел Перси. Потом Поттер поспешил в спальню и друзья решили, что ему необходимо побыть одному. Гермиона вдруг вспомнила о разговоре с Малфоем на нумерологии. Он ведь знал…

***

Замок прихорашивался к Рождеству, несмотря на то что любоваться волшебными украшениями было почти некому: все уехали на каникулы домой. В коридорах висели гирлянды остролиста и омелы, щели и прорези доспехов сияли таинственным светом, а в Большом зале, как обычно, поблескивали золотыми звездами двенадцать огромных елок. По замку поплыли ароматы праздничных яств, и в сочельник даже Короста высунула нос из кармана Рона: так вкусно пахло. Рождественским утром Гермиона в домашнем халате и с рыжим любимцем на руках пришла в спальню Гарри и Рона. — Над чем это вы смеётесь? — спросила друзей гриффиндорка. Живоглот, на чьей шее красовался бант из мишуры, недовольно ворчал. — Унеси его отсюда! — Рон поскорее вытащил Коросту из–под одеяла и сунул в карман пижамы. Но Гермионе было не до Рона, она посадила кота на постель Симуса и, раскрыв рот, глазела на «Молнию». — Гарри, кто это тебе подарил? — Не знаю, в посылке не было поздравительной открытки. Гермиона вдруг посерьезнела и задумчиво закусила губу. — Что это с тобой? — удивился Рон. — Странно как–то, — ответила Гермиона. — Это ведь очень хорошая метла, да? — Самая лучшая в мире! — Восторгу Рона конца не было. — Значит, она дорого стоит… — Еще бы! Да она дороже всех метел слизеринцев, взятых вместе. — Кто же это мог подарить Гарри такую дорогую вещь и даже не назвать себя? — Что нам за дело, кто ее прислал? — воскликнул беспечный Рон. — Гарри, дашь полетать, а? — На этой метле летать нельзя! — отрезала ни с того ни с сего Гермиона. Рон и Гарри недоуменно взглянули на нее. — И что же Гарри с ней делать? Пол ею мести, что ли? Гермиона раскрыла было рот, но в этот миг Живоглот прыгнул с постели Симуса и вцепился в грудь Рону. — Убери своего кота! — заорал Рон. Кот рвал когтями его пижаму, Короста выскользнула из кармана и взобралась на плечо. Рон ухватил ее за хвост, сбросил кота и хотел было пнуть ногой, но промахнулся, угодил в чемодан у кровати Гарри, взвыл от боли и запрыгал на одной ноге. — Сейчас же убери своего кота, Гермиона, а то я за себя не отвечаю, — отчеканил Рон, сидя на кровати и потирая ушибленную ногу. Гермиона подхватила Живоглота — он желтым глазом злобно глядел на Рона — и вышла из спальни. Девочка забеспокоилась. Кто станет присылать Гарри такой дорогой подарок? А вдруг это Сириус Блэк купил метлу и наложил на неё чары? После обеда Гермиона рассказала о метле профессору МакГонагалл и поделилась с ней своими догадками. Профессор согласилась с девочкой и решила, что метлу у Гарри нужно забрать и как следует проверить. Ох и разозлятся же на неё друзья…

***

— Ничего смешного, — укоризненно буркнула Грейнджер. Она шла вместе с Малфоем на урок по уходу за магическими существами. Рождественские каникулы кончились, начались учебные будни. Гарри и Рон всё ещё не разговаривали с Гермионой. — Поверить не могу, — хохотал Драко. — Ты оставила Поттера без метлы, да ещё и «Молнии»! Хотел бы я посмотреть на его лицо, когда МакГонагалл забирала метлу. — Профессор МакГонагалл, — поправила Гермиона. — С чего ты вообще взяла, что это ему Блэк прислал? — Ну, а кто же? — Да это и не важно. Вот бы эту метлу ему вообще не вернули, — Драко прыснул от смеха. — Злорадствовать нехорошо, Драко. Малфой закатил глаза. — Не порть мне настроение, Грейнджер.