Жизнь, зачем ты мне дана?

-Что тебе нужно? - Равнодушно поинтересовался Россия у догнавшего его немца. -Ты не думаешь, что нам нужно поговорить? - Людвиг нахмурился. -Поговори с Францией. - Голос Брагинского был наполнен обжигающим ядом. -Тебе, в таком случае, надо пообщаться с Америкой. - В тон ему ответил Бальшмидт. -А ты не много на себя берешь? - Иван мертвой хваткой сжал его плечо. -Да что с тобой? - Германия дернулся, - Давай просто поговорим. -Ладно. - Кивнул Ваня, - Почему Бонфуа буквально висел на тебе? Бальшмидт на секунду растерялся, думая, сказать правду или солгать. Правда Ивану точно не понравится и он просто-напросто не позволит больше к себе и близко подойти. -Он ко мне неравнодушен. - Солгал немец, - Уже давно. Я к нему ничего не чувствую. Я тебя люблю. Брагинский невольно улыбнулся на последней фразе, несмотря на злость. Ему нравилось, что Людвиг и сам смущался говорить такие вещи, но, тем не менее, говорил. И еще, он вполне понимал Германию в данной ситуации. -Ты ведь мне не лжешь? - Россия чуть склонил голову на бок. -Нет, Ваня, - Бальшмидт взял его за руку и переплел пальцы, - я уже давно люблю только тебя, понял это, правда, недавно только. Немцу было жутко некомфортно врать, глядя прямо в светящиеся глаза русского, но он делал это ради Ивана. Он надеялся, что поступает правильно. -А как ты это понял? - Чуть улыбнулся Россия. -Помнишь Герхарда Шрёдера?* - Германия тоже улыбнулся. -Разумеется. - Кивнул Ваня, поглаживая его руку, - Он был слишком добр ко мне, в отличие от всех остальных. Иван хорошо помнил мужчину небольшого роста, с теплым и внимательным взглядом. -Господин Путин, вы позволите поговорить те-а-тет с вашей страной? Хмурый Брагинский стоял рядом со своим президентом. Он не хотел ни с кем разговаривать, он не хотел быть здесь и видеть хоть кого-нибудь. Напротив стоял молчаливый Германия, сверливший его своими глазами-льдинками. Русский нахмурился сильнее. Его все здесь раздражало. -Да, конечно. - Услышал краем уха он слова своего президента, - А я пока поговорю с вашей страной. Людвиг в тот же миг вежливо улыбнулся и они с Путиным отошли. -Я могу звать тебя по имени? - Канцлер улыбнулся. -Как пожелаете. - Фыркнул русский. Он привык, что последние лет десять его ни во что не ставят ни другие страны, ни их лидеры. Они вышли на улицу перед зданием немецкого посольства в Москве. В этом году был удивительно теплый апрель, всюду щебетали птицы и зеленели деревья под лучами щедрого солнца. -Тебе здесь не хочется быть, верно, Иван? - Улыбнулся мужчина. -Какая разница. - Мрачно пробормотал Брагинский, - Что вам от меня нужно, прости за прямоту? -Я хочу развить крепкие отношения между тобой и Людвигом. -Для этого вам необязательно общаться со мной, обсудите все с моим президентом. Россия собрался было уже уйти, но Шрёдер его остановил. -Как можно заложить основы плодотворного сотрудничества, если ты ведешь себя как загнанный в угол зверь и видишь в Германии врага? -Простите? - Удивленно глянул на него Иван, - С чего у вас такие выводы? -Я же не слепой, Ваня. - Как-то по-отечески улыбнулся канцлер, - Все мы прекрасно знаем, что ты пережил, но это нужно оставить позади. -Меня все презирают, не считают равным себе. - Горько усмехнулся Иван, - Я ведь оказался на самом дне, только-только начинаю выбираться. Разве этого ваш внимательный взгляд не заметил? -Я не такой, как другие лидеры. И Людвиг тоже другой. Он хочет именно сотрудничества, равноправного. -Но почему? - Тихо спросил русский, тронутый разговором. -Ты важен для нас, экономически, стратегически...Да и сам ты, явно не плохой парень. Иван улыбнулся. Впервые лидер другой страны говорил с ним настолько тепло и открыто. Россия знал, что мог ошибаться, но он чувствовал искренность и даже некую доброту -Он добивался, чтобы наши отношения становились прочнее, - Продолжил Германия, - он постоянно спрашивал у меня о тебе. И я говорил, много говорил. Бывший канцлер никогда меня не перебивал, когда речь заходила о тебе. Он-то мне и сказал, что я влюблен. Сам бы я и не понял, наверное. -Тормоз. - Засмеялся Россия. -И я тебя люблю. - Съязвил Германия, но затем все же тепло улыбнулся, - Я не хочу ссориться, ты для меня слишком много значишь. Россия чувствовал, как быстро бьется его сердце. Он давно не испытывал подобного. Ледяная корочка на сердце, под быстрыми ударами, трещала и ломалась. Ему хотелось верить Людвигу. -И не беспокойся насчет Альфреда. - Иван внимательно глянул на Бальшмидта, - Я пытаюсь помирить их с Артуром, может, Англия сможет отвадить его от меня. -Хорошо, надеюсь, что это сработает. - Германия кивнул. Россия улыбнулся и поцеловал Людвига. Немец улыбнулся сквозь поцелуй и крепко обнял его. -Боже, какая ж прелесть! - Прервал поцелуй хорошо знакомый голос. -Феликс! - Иван тяжко вздохнул, - Ты не вовремя! -А вот и вовремя! - Лукашевич хихикнул, - А то, того и гляди, предались бы разврату прямо здесь, если бы я вас не остановил. -Да иди ты. - Добродушно ухмыльнулся Брагинский. -Не, - Польша качнул головой, - сам иди. А Германию мне оставь, кое-что обсудить надо, дела, сам понимаешь. -Ну ладно, - Ваня улыбнулся Людвигу, - буду ждать тебя в номере. Бальшмидт проводил русского взглядом, затем повернулся к поляку. -Что ты хотел обсудить? -С чего это ты вдруг к моему брату лезешь, скотина? - Зеленые глаза Польши яростно сверкнули. -Чего? - Германия растерянно глянул на злого поляка. -Неделю назад с Францией зажимался, теперь к Ваньке пристаешь? Он, по-твоему, игрушка? -Откуда ты знаешь про меня и Франциска? - Германия похолодел. -Двери закрывать надо. - Хмыкнул Феликс, - Так что отвали от России. -Не думал, что тебе есть до него дело. - С легким прищуром ответил Германия. -Я может с ним и ругаюсь, но это наше дело, ясно? Тем более, это политика. Но все это не значит, что я буду молча наблюдать, как ты втаптываешь его в грязь. -Я люблю Ивана. - Как можно серьезнее ответил немец, - То, что было между мной и Францией - ошибка. Я ведь не думал, что Россия хоть когда-нибудь ответит мне взаимностью. Польша помолчал некоторое время. -Ладно, - Недоверчиво протянул он, - но я с тебя глаз не спущу. Окинув его взглядом, поляк ушел. Германия попытался унять дрожь в руках. Как бы не всплыла вся правда, тогда Иван точно уйдет. Постояв пару минут, он отправился в гостиницу. В это время в зале заседаний остались только Америка и Англия. Альфред разглядывал пейзаж за окном, говорить ему не хотелось. Артур же никак не решался начать разговор. Но поговорить было необходимо. -Как дела, Альфред? - Начал Керкленд. -Все хорошо. - Улыбнулся Америка, - А ты как? -Нормально. - Англия прошел по залу и сел на стол около Джонса, - Прости меня. -За что? - Удивился парень. -Я знаю, ты думаешь, будто мне плевать на тебя. - Артур нахмурился, - Может, так оно и выглядит, но на самом деле... -Англия?.. - Альфред с надеждой в глазах уставился на старшего брата. У Керкленда сдавило в груди от такого взгляда. Америка в детстве всегда так смотрел на него своими глазами цвета аквамарина. На Артура накатили теплые воспоминания. Он, как наяву, видел играющего на улице мальчишку, который всегда так искренне радовался солнцу, теплу...А потом его фантазия подкинуло ему другую картину - вот уже взрослый Альфред сидит на полу в темной ванной, перетягивая жгутом руку, затем делая себе ужасно болезненный укол, вводя разрушающий героин, как по его телу проходят судороги, а разум затуманивается. И такую красивую нежно-голубую радужку полностью перекрывает расширившийся от убойной дозы наркоты зрачок. Это видение причинило настолько сильную боль, что Англия задрожал, едва сдерживая слезы от жалости к своему малышу. -Прости меня, Америка, прости... - Забормотал Керкленд, обнимая застывшего Джонса. Альфред не мог поверить, что все происходящее - правда. Впервые за долгое время у него в груди разлилось тепло, отогревая замерзшую душу. Англия крепко прижимал к себе американца, чувствуя, как содрогаются его плечи от беззвучных слез. Он и сам едва держался. Артур ведь не просто так избегал Америку. Он понимал, что безнадежно влюблен в него, понимал, что ответных чувств ему не дождаться, но он и понятия не имел, что своим наигранным равнодушием приведет Альфреда к наркотикам и в объятия России. Когда в номере Брагинский равнодушно бросил, что Джонс влюблен в него, Артур едва не набросился на него с желанием придушить. Это было слишком несправедливо. Но и это было неважно. Сейчас важно было помочь Альфреду. -Америка, я знаю, что у тебя проблемы с наркотиками. - Осторожно произнес Англия. Джонс замер и напрягся. -Тебе Россия рассказал? - Шепотом спросил Альфред. -Да, - Ответил Керкленд и зарылся теплыми пальцами ему в волосы, - он все мне рассказал и про твои чувства к нему. -Ты меня осуждаешь за это? - Спустя паузу задал вопрос Джонс. -Брагинский - самая опасная тварь на этом свете, - С ненавистью пробормотал англичанин, - я не хочу, чтобы ты попался на его обманчивое обаяние. Альфред было хотел возразить, но довольно болезненные воспоминания не дали это сделать. Только вот с чувствами и влечением к Ивану он ничего поделать не мог. -Но я все равно его люблю. - Сквозь боль ответил Америка. Артур прикусил губу, пытаясь справиться с собственной болью. -Он тебя ни во что не ставит. - Попытался вразумить брата Англия, - Ты ведь это понимаешь? -Я не хочу об этом говорить! - Нервно произнес Джонс, - Не хочу! -Хорошо, только успокойся. - Англия отстранился и осторожно вытер слезы Альфреда, - Он не стоит того, чтобы ты так мучился. -Зачем ты избегал меня? Артур боялся этого вопроса, но понимал, что его не избежать. Только вот ответ на него был один и Англии ничего не оставалось, как признаться. -Я люблю тебя. Не как брата. -Что? - Америка неверяще посмотрел на него. -Прости, но это так. - Керкленд опустил голову и закрыл лицо ладонями, - Я ни на что не претендую, понимаю, тебе мои чувства не нужны, но я ничего с этим поделать не могу. Альфред пребывал в шоковом состоянии. Его всего трясло, а голова шумела, не позволяя адекватно мыслить. Сейчас ему хотелось остаться наедине с собой. -Мне...мне нужно побыть одному. - Пробормотал Джонс и побежал к выходу. -Америка, стой! - Попытался остановить его Керкленд, но было поздно.