Неожиданное событие

***

      В чем прелесть гор и есть ли сама "прелесть"? Может быть в сиянии снега, что под ярким солнцем похож на алмазы, а может в горячем шоколаде, что щедро разливают словно из брандспойда или в чем-то совершенно ином, дракон не находил ответа, ему там было холодновато, и на этом вся радость заканчивалась, хотя раньше, он помнил, что горы его вдохновляли намного больше. Что же изменилось? Ещё один вопрос вставал в сознании монолитной стеной, о которую, словно волны о скалы, разбивались мысли, так и не находя ответа.       Не радовало его и то, что он проведёт целый день развлекаясь, со своими друзьями, да, наверное, друзьями, и девушкой, и пусть у них вроде, как был конфетно-букетный период, но он обещал вылиться в нечто большее, со временем, но теперь он не хотел оставаться с ней один на один, совсем не хотел. Хотя раньше, всё бы отдал за возможность провести время с Роуз, но ныне такая возможность его, откровенно говоря, пугала, до чёртиков. Хотя юный дракон не мог понять почему. Мысли ускользали от него, как вода сквозь пальцы. Стоило только ему начать копаться в себе слишком сильно.       Слегка ватной походкой, иногда спотыкаясь, о казалось бы воздух, он наконец добрался до комнаты, последние метры до которой стали тем ещё испытанием для его вестибулярного аппарата. И раздевшись, Джейк, побрел к кровати, спать не хотелось, но завтра их ждала весьма долгая поездка, а после неё полный веселья день... Как же, все это, надоело, его измученному организму хотелось лишь отпуска.       И вот, комната погрузилась в тишину, часы не шумели, телевизор был не слышен, хотя он уверен, что Хейли все ещё там, внизу, но вставать и идти к ней он не желал, хотя предполагал, какие фильмы она там смотрит, и, как страшно ей будет возвращаться в спальню.       Дракон, не открывая глаза, злорадно усмехнулся, вот он посмеётся, когда встретит её с утра, с огромными мешками под глазами, главное, что бы и его не были такими же. А то случится конфуз. Странное слово... Откуда я его узнал? Хотя, какая разница. Наверное по телеку услышал, на одной из этих глупых передачи, для старпёров, которые смотрит его старик.       С тяжёлым стоном, Джейк, перевернулся на бок, пытаясь найти более удобное положение для тела. Но неудачно, стало лишь хуже, и он со страдальческим вздохом сбросил одеяло, что показалось в этот миг неимоверно тяжёлым.       Одеяло, глупая вещь, совершенно, не нужная трехсот фунтовой огнедышащей ящерице, тем более под крышей дома в котором и так всегда тепло. Точно. Он же дракон, так почему бы и не попробовать?       Мгновение и мрак комнаты разрывают вспышки пламени, что не способны зажечь и спички, хотя он чувствовал, он мог, обратить это безобидное свечение во всепожирающий поток, не прилагая никаких усилий, и вот, слегка, продавливая кровать, на ней уже разваливается чудовище из мифов, не такое огромное, как описывает их фольклор, но, тем не менее, всё такое же опасное. Но Джейк об этом даже не думал. К чему? У него было более важное дело.       Чуть покрутившись, подобрав одеяло, что в этот раз станет подушкой, юный дракон свернувшись клубком заснул, иногда, выпуская тонкие струйки дыма, что тихо рассеивался смешиваясь прохладным осенним воздухом.

***

      Сьюзан, была умной женщиной и прекрасно понимала, что с её сыном творится нечто неправильное, но, что-то сделать с этим не могла. И не потому, что ей не хотелось или возможно она желала зла Джейку. Нет. Все намного прозаичнее. Не получалось подступиться.       Не удавалось найти тот момент, когда стоило бы начать разговор, всё время, что-то мешало. То супруг, вернётся слишком рано, то Хейли так неудачно зайдет в комнату, то сам сын не появляется дома до самого вечера. В общем не везло. А говорить о сложных вещах, без хорошо подготовленной почвы, она не умела. Хотя видит бог пыталась научиться и делала успехи, к примеру, с дочерью всё уже получалось намного лучше, удавалось обойти сложные темы, а там где разговор был необходим подстелить солому, немного загодя. Во избежание так сказать.       Вот и сегодня разговор сорвался, Джейк вернулся слишком поздно, а прямо за ним пришёл и Джонатан, что поставило крест на возможном диалоге. Да и готовить ужин было необходимо, пусть он и состоял из размороженных полуфабрикатах с приготовленным на скорую руку пюре, но даже так, нельзя оставлять всё на самотёк. Домашние её просто не поймут.       По этому сейчас она и лежала широко раскинув руки и ноги на кровати, закинув их на мужа, что бессовестно дрых, совершенно не замечая изменения, что постигли их мальчика. Порой ей хотелось его стукнуть.       Тихо хмыкнув, она приподняла голову выискивая в сумраке настенные часы. И что не удивительно быстро нашла, те старые, купленные ей когда-то на одной из барахолок, с несколькими слегка торчащими проводами и совершенно бесшумным механизмом, наверно это был их единственный плюс, кроме мизерной цены, конечно, что показывыли сейчас уже второй час ночи, ещё одной ночи, что она проведет без нормального сна. Быть матерью всё же очень сложно и о чем она только думала заводя детей, ведь могла бы сейчас быть где-нибудь на теплых островах, а не это все... И тяжело вздохнув Сьюзан встала с кровати, нужно было загнать Хейли в постель, а то она опять всю ночь проведет у телевизора и будет вся сонная, а растущему организму нужен сон. Пусть и принудительный.       Тихой мышкой проскользнув в дверь, дабы не разбудить мужа, мать семейства отправилась вниз, туда где должна была, сидеть перед синим экраном, юная девушка, что смотрит ужастики, хотя ей это и запрещено. Ну вот настали последние метры перед залом и она уже влетая туда готовится произнести гневную тираду, само собой шёпотом, ибо все остальные спят, как замирает. Зал пуст, а телевизор выключен, хотя сегодня среда, и всю ночь, должны были крутить ужастики, это было не похоже на Хейли. Совсем не похоже. В голове мгновенно мелькнули мысли о похищении и тут же отметены, ведь её отец позаботился об оберегах, щедро рассыпав их по окнам и дверях, значит случилось что-то иное...       И сделав разворот на сто восемьдесят градусов, Сьюзан помчалась обратно, почти врываясь в комнату дочери лишь для того, что бы вновь замереть от увиденного, её дочь, спала, тихо-мирно, ни о чем не беспокоясь, иногда морща свой милый носик и не понимаю всей той пропасти, по краю которой мгновение назад прошла её мать, что сейчас глубоко вздохнув прикрыла глаза и развернувшись вышла, тихо прикрыв за собой дверь.       И чего она разволновались?       Наверное фильмы были повторами и Хейли их уже видела, вот и пошла спать раньше, а она уже напридумывала... Ерунду всякую. Правильно папа говорил, нужно пить больше травяного отвара, и спать крепче буду и беспокойство отойдет на второй план, а то сейчас вся на нервах.       И чуть глупо хихикнув, Сьюзан, побрела в сторону спальни, у неё всё же оставался один антидепрессант в шаговой доступности и какая разница, что он спит. Она честно успела сделать почти пять шагов, целеустремлённо продвигаясь к своей цели, и игнорируя всё и вся, но лишь для того, что бы в один миг застыть, и повернуть голову в сторону комнаты Джейка. Её тонкий носик чуть сморщился, словно от слишком сильного запаха, а глаза открылись так широко, что казалось они могут выпасть из глазниц, рот же чуть приоткрылся. Ей не показалось.       Пахло дымом и чем-то до ужаса знакомым, приторно сладкий, кожаный запах. Отдающий в голову, не хуже белого русского вперемешку с шампанским на студенческой вечеринке и пьянящий, словно переплет только отпечатанной книги, что-то настолько близкое, настолько родное, что ноги подкашивались, а сердце готово взорваться. Она не чувствовала подобного с тех самых пор, как была мелкой девчонкой, ибо так когда-то пах её отец, когда был ещё молод, это, буквально, первое четкое воспоминание её детства, и это ошеломляло.       И вот уже не помня себя, Сьюзан, медленно приоткрывала дверь, будто боясь ненароком развеять, потерять это ощущение. Шаг в комнату, ощущался, как погружение, прыжок в темную водную гладь, в этот краткий миг она почти задохнулась, не в силах сделать глоток воздуха, он был слишком тягуч, он был слишком тяжёл, он был одурманивающие сладок. Силы, о которых она даже не мыслила, словно захватили её тело, и на не гнущихся ногах, с одеревеневшими мышцами на них, женщина делала шаг за шагом, все глубже и глубже проникая в комнату своего сына...       Лишь ранним утром, очнувшись около кровати, со все ещё спящим на ней Джейком, она сможет придти в себя, ещё через десять минут, стоя под струями холодного душа, она будет убеждать себя в том, что ей все это почудилось, загоняя все свои воспоминания так глубоко, в такие темные углы, в каких даже лучше из лучших психотерапевтов не смогут ничего найти, и лишь сломанные ногти на указательном и среднем пальце правой руке, будут немыми свидетелями всего, что случилось этой ночью. Единственными свидетелями. Сьюзан всегда была тихой женщиной.