В ожидании

      Машина Грега вновь нарушила покой огромного дома, который успел погрузиться в холодную лондонскую ночь.       — Хорошо прокатились, нас засекли как минимум шесть камер! — выходя из машины, сокрушался Майкрофт.       — Ну, оплачивать мне, а не вам.       — Я позабочусь об этом, — покровительственным тоном заявил Холмс-старший.       — Не стоит, это входило в программу, — ответил Лестрейд, облокотясь на дверцу автомобиля.       Майкрофт улыбнулся и направился ко входу, но, не услышав шагов за спиной, остановился.       — Так и останетесь?       — Я вёл себя не очень прилично. Наверно, мне лучше уехать? — переминался с ноги на ногу Грег.       Майкрофт вернулся, скользнул взглядом по лицу инспектора, потянул Лестрейда за плечо и толкнул зонтиком дверь автомобиля.       В холле царил полумрак и горел только настенный светильник.       — Позвольте, ваш плащ… — Майкрофт потянул ткань на себя, но на полпути был схвачен в крепкие объятия Грега, во взгляде и улыбке которого читался азарт охотника. Он коротко поцеловал свою добычу в губы и, не дав ей опомниться, начал плавно спускаться к шее. Майкрофт безуспешно пытался отыскать слово «контроль» в своей голове, вместо этого запрокинул её, предоставляя больше места для сводивших с ума прикосновений. Он с трудом высвободил руки и несколько раз провёл по пепельным волосам инспектора, скользнул по крепкой спине и остановил ладони на его ягодицах, поражаясь своей смелости. Лестрейд почувствовал, как от этого жеста внутри тёплой волной разливается желание и подался бёдрами вперёд. Майкрофт, видимо отвыкнув от слишком близкого положения чужого тела, сделал шаг назад и слегка ударился затылком о выступ стены.       — Не ушиблись? — спросил Грег, придерживая хозяина за края пиджака.       — Вам не кажется, что лучше принять горизонтальное положение?       — Как скажете, — ответил инспектор.       — В моём доме три спальни: бордовая, синяя и пурпурная, — дразнил Майкрофт, вырисовывая пальцем на груди Лейстреда. — Выбирайте! — шепнул он.       — Там, где спите вы, — незадумывясь ответил инспектор.       — Обычно это диван в кабинете, — признался Холмс-старший.       — Тогда бордовая.       — Отличный выбор! — Майкрофт взял Грега за руку и повёл за собой. — Индийский шёлк, мебель из красного дерева, на стенах - портреты первой половины восемнадцатого века, — поднимаясь по лестнице, вещал владелец дома.       — И они будут глазеть на нас, — Лейстред выпучил глаза и пробежался пальцами по плечу друга.       — Думаю, за триста лет их уже ничем не удивишь, — открывая тяжёлую дверь, сказал Майкрофт.       Они вступили в темноту комнаты.       — Свет?       — Не надо, — запнулся Грег на первом же шагу. — Чёрт, что это было?       — Каминная решётка, видимо, — отодвигая ногой тяжёлый предмет, ответил Холмс-старший.       — Мы рискуем не добраться до кровати, — обнимая мужчину за талию, сказал Грег.       — Подождите. — Майкрофт нащупал в темноте лампу под старинным абажуром и включил её. Комната мягко осветилась, открывая роскошный интерьер.       — Ого! Никогда не занимался любовью в музее, — огляделся Лестрейд, не привыкший к шикарной обстановке.       — Хотите осмотреться?       — Завтра, сейчас я хочу вас, — сказал Грег, прижимая Майкрофта к обитой золотисто-бордовой тканью стене. Он провёл губами по губам Холмса-старшего и облизал их, ощущая сладковатый вкус, оставшийся после мороженого. — Кстати, кто всё это будет убирать? — неожиданно произнёс он.       — А вы собираетесь устроить беспорядок? — в предвкушении спросил Майкрофт.       — Ну, в этих случаях всегда всё немного кувырком, вы ведь знаете?       — Скажем так, информация, которой не пользуются, быстро стирается, — как можно равнодушней проговорил Майкрофт.       — В вашем-то мозгу? Или прошло слишком много времени? — сочувственно спросил Лестрейд.       — Мой дорогой инспектор… — закрыв глаза, начал было тот.       — Не хотите — не отвечайте, — Грег снял плащ и положил на кресло.       — Хорошо, — вздохнул Холмс-старший, — последний раз это было в середине срока Гордона Брауна на посту Премьер-министра. Но вы напомните? Я хороший ученик, — сказал Майкрофт, расстегивая пуговицы на рубашке Лестрейда.       Грег ослабил и рывком снял серебристо-голубой галстук с длинной шеи Майкрофта и приступил к следующему предмету гардероба.       — Сколько одежды! — отбрасывая свой пиджак, а затем пиджак и жилет Холмса-старшего, нетерпеливо проворчал Лестрейд.       Последними на пол упали брюки. Майкрофт в недоумении посмотрел на серую ткань у своих ног, вынул из проранок рукавов дорогие запонки и убрал в столик. Затем приглашающее махнул в сторону величественного ложа с балдахином. Грег подошёл к кровати, осторожно сел и покачался.       — Удобная, — сказал он, откидываясь спиной на мягкое бархатное покрывало.       Майкрофт стоял напротив и думал, что сейчас произойдёт то, что он так долго отвергал. Нет, не, физическая близость. Зависимость. Он впадёт в зависимость от этого человека. Его не будет хватать утром в постели, потому что Лейстред встаёт раньше, днём, пока оба на работе, вечером и ночью, если тот на дежурстве. Забота — не преимущество, — вот философия, в которой жил Майкрофт Холмс и пытался воспитать брата. Зачем? Он уже не помнил причин, кроме одной — сберечь их хрупкие сердца. Последствия оказались плачевными, особенно для Холмса-младшего. Но Шерлок не побоялся ничего. К тому, же своим примером показал, что такое упущенные возможности, и какую цену нужно заплатить, чтобы их вернуть. Вернуть Джона Ватсона, который научил его маленького братца, что прощение, понимание, теплота простого общения, настоящая дружба и любовь, в конце концов, — самое дорогое, что есть на свете. Гранитная стена, ограждавшая Холмса-старшего от всего человеческого, рассыпалась, как гипсовая статуэтка. «Глупый, испуганный идиот», — Майкрофт закрыл глаза, признавая своё поражение.       — Да расслабьтесь! — Грег приподнялся на локтях. — Не хочу показаться невоспитанным, но не помните, зачем мы здесь? — зевнул он.       — Ваша поза очень соблазнительна, — выныривая из своих размышлений, сказал Майкрофт и начал демонстративно-эротично расстегивать рубашку перед единственным зрителем, пуговицу за пуговицей.       Грег смотрел на представление с открытым ртом. Он думал, что скорее Англия падёт, чем он когда-нибудь станет свидетелем подобного, то есть того, что слова «Майкрофт» и «стриптиз» встанут рядом. Инспектор был готов поклясться — ничего ранее так не возбуждало его.       Лестрейд нетерпеливо потянул Майкрофта за руку. Тот покорно последовал движению и накрыл собой инспектора, проходясь вверх по его груди горячим дыханием. Встретившись с глазами Грега, он нежно провёл кончиками пальцев от скул до подбородка, огладил ключицы, такую чувствительную кожу внутренней стороны рук, торс — ему хотелось согреть каждую мышцу, хронически ноющую от нелёгкой полицейской работы.       Грег благодарно прошептал «да», мягко положил ладонь на затылок Холмса-старшего и накрыл его рот глубоким и требовательным поцелуем. Майкрофт сначала отвечал аккуратно, потом как умел, затем так, как раньше ему казалось непозволительным, полностью отдаваясь моменту страсти. Лейстред свободной рукой немного грубо прихватывал кожу на достаточно упругих ягодицах Майкрофта, вызывая у того негромкие, глухие стоны. Воздух кончался, делая движения губ хаотичными.       — Чего вы ждёте? — выдохнул Майкрофт, не в силах больше выносить соприкосновений в самых горячих точках их тел.       — Вы хотели снять с меня брюки, — хрипло усмехнулся Грег.       Майкрофт отдышался, сел на край и принялся изучать застёжку брюк, как будто существовало несколько способов её расстегивания. Затем быстро вынул потайной крючок из петли и дёрнул за язычок молнии.       — Как вы в них влезли? — Майкрофт с усилием потащил на себя тёмную материю, плотно сидевшую на бёдрах. — Это вредно для… — остановился он, понимая, что держит в руках в руках не только брюки, но и бельё инспектора, высвободившее как раз то, о чём шла речь.       — Оу! — несдержанно протянул Грег, ощущая свободу в нижней части тела и полную готовность к действиям. Но ничего не происходило. Снова почувствовав паузу, Лестрейд сел рядом с Майкрофтом, провёл по его округлым, неожиданно хрупким плечам и снял мешавшую рубашку.       Холмс-старший не отрываясь смотрел в глаза инспектору, стараясь не переводить взгляд на другие, будоражащие воображение достопримечательности его тела.       — Вы на мне дыру протрёте, — сказал Грег.       — Простите…       — Может ваши тоже… — указал взглядом вниз Лестрейд.       — Там ничего интересного, — подняв брови, заявил Майкрофт.       Грег цепко схватил Холмса-старшего и уложил поперёк кровати.       — Проверим, — ответил инспектор, устраиваясь сверху на ногах Майкрофта и оттягивая резинку его тёмно-гранатовых плавок.       — Вы правы, свет только мешает, — дотянувшись до лампы, смущённо ответил тот.