Ледяной цветок

Чем ближе наше пятнадцатилетие, тем матушка настойчивей пытается отговорить меня и Яна. Хотя брат уже открытым текстом сказал, что не собирается отказываться от своего желания. А я просто жалею всё то время и деньги, что были потрачены на наше с ним обучение. Поэтому стоически выдерживаю очень соблазнительные предложения от женщины. — Может хватит светиться, как солнце? — слишком уж Ян доволен тому, что завтра день рождения. Меня совсем не радует множество левых людей дома и их слащавые улыбочки. Хотя после двенадцатого дня рождения многие поняли, что из подарков я выделяю: куклы, свечи (не абы какие) и книги по магии восстановления. К такому виду магии я более склонна, чем братец. Но при этом он со спокойной душой может отделать меня, как тузик грелку. — Матушка уже просекла фишку, что как только ты вступишь в отряд — свалишь. — Так ты тоже, — он посмотрел на чистое небо, пока мы сидели под тёплыми лучами солнца. Учителя дали несколько минут отдыха, ведь им что-то нужно для нас принести. Взяв в руки пару прядок его волос, начала не спеша плести маленькие косички, которые сложно расплести. Помучайся, придурок. — Помяни моё слово, я оторву когда-нибудь тебе пальцы. — Я тоже тебя люблю, братик, — наклоняюсь и целую его в лоб, немного оттягивая маленькую косичку. Ян положил ладонь на кирпичи для поиска маленьких камушков. И он их нашёл. — Тебе матушка голову оторвёт, — спорить он не стал и разжал кулак. — Почему ты её «матушкой» называешь? Особой любви к этой женщине с твоей стороны я не вижу, — молодец, что тут скажешь. Задал вопрос. Оставляю первую косичку и берусь плести вторую. — Честно говоря, сейчас это уже привычка. А в начале… Не знаю, ей, вроде как, было приятно, а мне несложно. Почему бы и нет? — учителя с Вероникой скоро придут. Черт, придётся расстаться с шевелюрой брата. — Учителя уже идут. С Вероникой, и мать к ним направляется. — Дай угадаю, они в гостиной? — Выходят из неё, — третья косичка готова, и сегодня вечером начну делать ему дреды. Почему бы и нет? — Готовься к изменению причёски, — Ян просто посмотрел на меня непонимающими глазами, но, наверное, он вспомнил, что больше всего я люблю делать на его волосах, и отрицательно покачал головой. — Косички? Дреды? Хотя не важно, у тебя руки слишком из жопы растут, чтобы что-то такое сделать, — это да, но люди учатся на своих ошибках. Вечером начну разговор ещё раз, а то ещё будем спорить из-за ничего перед учителями и матушкой. И, если первые посмеются, а потом скажут что-нибудь сделать для контроля маны, то матушка сразу начнет отчитывать за многое. И даже не постесняется ни Вероники, ни Риддика с Микеланджело. И, да, у него имя, как и у великого скульптора. И совпадение ли это или нет, но у него и магия камня и по большей части он делает из своего противника скульптуру. Боже, это красиво настолько, что я предложила ему открыть свою выставку. Микеланджело лишь посмеялся и свалил к Яну, смотреть, что он делает. — Давай вставать, они уже близко к нам, — и мы на пару с братом нехотя оторвались от своих мест. Пока ещё было время до прихода взрослых, я встала на носочки и начала с болью на сердце расплетать косички. А всё из-за родительницы. Почти за два года Ян вытянулся на полторы головы, что меня совсем не радует. Ибо, почему я такая мелкая? Да, я не могу есть из-за дурацкой аллергии мясо и не только, но это же не должно влиять на рост. Так ещё почти осталась таким же скелетиком. Хотя за последние месяцы я смогла себя уже привести к стадии принятия. И лишь я сделала шаг от брата, когда закончила со своим занятием, как к нам вышли взрослые, которые между собой оживленно переговаривались. Кроме матушки, конечно. Она сделала ещё несколько шагов с учителями, а потом отошла в сторону скамейки. Ага, всё же хочешь посмотреть на наши умения. Ой, как я уже не хочу ничего делать. Вероника, сказав ещё несколько слов молодым людям, направилась к матушке, а сами учителя подошли к нам. К моему удивлению, ко мне подошёл Микеланджело с розой в руке, а не Риддик. Ой, сердечко забилось. От волнения. — Тебе нужно эту розу покрыть льдом, — он просто сунул мне в руки цветок без шипов. Спасибо, что тут скажешь? — Покрываешь цветок тонким слоем льда. Удачи. После сказанного задания, парень пошёл к Яну и Риддику, которые как-то странно-спокойно смотрели друг на друга. Ой, не нравится мне это. И вообще не думайте, что у меня лёгкое задание. Если бы просто покрыть льдом — хорошо, сча все буит, — но тонкий слой льда — такая гадость. Только отвлекись — всё, там больше, чем в другом месте, да даже не отвлекаясь можно накосячить. Ладно, поныли, а теперь нужно постараться. Нужно просто внимательно рассмотреть розу и представить, как лед покрывает листья, стебель и лепестки цветка. Вдох-выдох, закрываю глаза и всё равно не могу успокоить бешеное сердцебиение. Спокойно, Вильгельмина, это же просто задание на контроль маны. Ещё раз, вдох-выдох. Медленно направляю магию на цветок, стараясь не обращать внимание на непонятные звуки со стороны брата и учителей. Ещё немного и… — Вильгельмина! — убью их. Я, чёрт возьми, уронила цветок из-за неожиданности. А зная свою удачливость, точно разбила. Ну хотя бы посмотрю, что вышло из моих стараний. — Подойди сюда! — Риддик, замолчи. У меня своё задание было, так что Ян или кто там секунд тридцать-шестьдесят потерпит. Судьба, спасибо, что сейчас ты не стояла ко мне задом. Вот от чистого сердца благодарю. Роза в целости лежит на кирпичах. Так ещё и покрытая тонким слоем льда. Я счастлива. — Бегу! — разворачиваюсь к ним и просто иду спокойным шагом. Они не далеко, так что минуту подождут. Вроде, Ян со согнутой ногой сидит. И намёк понят, что от меня хотят. Тот же Риддик может спокойно его залатать, так ещё там матушка. Но нужно показать наши навыки, которые мы получили за все время учёбы. — Спасибо, что не ползла, — Микеланджело скрестил руки на груди и кивнул на брата. У него не то растяжение, не то ушиб. Я просто присела около его ноги на колени и опять же сконцентрировала ману в ладони. Ян прикрыл глаза, вроде, от удовольствия. А может и нет. Ну, самое главное отек исчез. — Как с розой дела? — учитель взглянул на матушку, а та уже медленно подходила к нам.

***

Остальная часть тренировки прошла уже никак. Мать удовлетворенно кивнула мне и Яну, на что мы оба облегчённо выдохнули. Никто из нас не хотел выеденный чайной ложечкой мозг. Потом матушка свалила, а нас с Яном пытались поставить в спарринг. Я получила пару царапин, а брат мой удар в подколенную чашечку. На этом всё и закончилось. И сейчас я просто получала удовольствие от моей коллекции. Надеюсь, завтра будут пополнения новыми куклами, а то не охота отправлять куклы на чердак, потому что такие уже есть. Отец как обычно на работе, мана отсутствует. А я хотела попросить взять одну его книжку, но сделаю это завтра. Вероника с Микеланджело милуются на улице в тени деревьев. И, если возник вопрос, с чего я это взяла? Так вот, мана прекрасно передает настроение своего обладателя. Вот, к примеру, у Яна она сейчас бешеная, ибо опять с матушкой поцапался, у неё же магия печальна, а вот у тех двоих прям теплом и веет. И, черт возьми, сердце так и не успокоилось. — Мина, пошли в парикмахерскую! — так, такое рвение туда, только и означает, что он с матушкой разругался по полной. Мана сейчас напоминает шторм в море или в океане. Кому какое сравнение больше нравится. — Чего сидишь? Давай быстрее! Куклы не сбегут из этой комнаты! — Ян, давай ты успокоишься, — стараюсь говорить предельно спокойно и не делать резких движений. Вдруг поможет его успокоить. — И на холодную голову всё обдумаешь. Хорошо? — но, чёт совсем не работает. — Хорошо, пойдём. Недолго думая, Ян дернул меня за кисть и потащил к выходу из комнаты, а потом уже из дома. Бедная Элли… Она отскочила от нас, когда брат пронесся мимо неё. Надеюсь, мы её не задели. А так чем ближе выход, тем больше Ян успокаивается, но я сейчас уверена, что он уже не отступит от смены прически. Вот откуда в нём столько юношеского максимализма? Он ведь в тело ребёнка попал в подростковом возрасте, так гормоны и всё остальное должны были сойти на нет. Ха, мечтать не вредно. А про возраст его подростковый мы вычисляли долго и нудно. Примерно мы с ним одного возраста или плюс-минус два года. И мы уже успели войти в толпу, которая совсем никуда не спешила, и, думаю, если бы Ян не вцепился в меня железной хваткой, я бы потерялась. Как же я ненавижу толкучку. Во-первых, большое количество людей, а следовательно, много различной маны приличных объемов; во-вторых, сама по себе толпа меня бесит, но сейчас бы не потеряться. Хотя никто не знает, что будет через минуту или секунду. Долго нам бы пришлось из-за такой толпы передвигаться по улице. Но так как мой брат часто шатается по столице, он прекрасно знает, как обойти. Ну я на это надеюсь. Хотя пока Ян уверенно направляется змейкой сквозь толпу к тёмному переулку… — Я туда не пойду, — дёргаю рукой на себя и смотрю на обернувшегося брата. Он нахмурился и хотел уже что-то сказать, но я его перебила. Передается привычка, что уж тут сказать. — Там будут пауки и не только. И не думаю, что ты хотел бы, чтобы все сбежались на мои визги… — Господи, какая же ты… — под самый конец он рыкнул. Реально. Он взял и рыкнул. Ян крутил головой во все стороны, что-то высматривая. — Так. Мы сейчас идём напролом через людей, ибо по-другому тут не пройдешь, чтобы ты не впала в истерику. Вот видите какой у меня заботливый брат. И делаю я шаг, как меня сбивают с ног. Знаете, со стороны, наверное, наша «немая сценка» выглядела комично, только не для меня: я сидела с раскрытыми глазами и старалась понять, кто меня сбил; Ян тоже в ступор впал и просто смотрел на меня, а… нехороший человек, который меня сбил, тоже стоял. И кто же ты, смертник? Отморожу что-нибудь лишнее и будешь знать, как не смотреть вниз. Я не настолько маленькая, чтобы так сбить и не заметить. Надо мной возвышался, как ни удивительно (сарказм чувствуется, надеюсь) мужчина, молодой человек, как вам больше нравится. Относительно моего положения сейчас он просто гора Эльбрус, серебряные волосы в прическе похожей на хохолок петуха… Это… У него что, косичка на лбу? Так, Мина, только не смейся, держись. Ну и фиолетовые глаза, смотрящие на меня с высокомерием. Не, мужик, вообще нет впечатления. Ты не четырехпарное животное. Хотя мана у него внушительная. Очень. Только бы мне не стало плохо. Пожалуйста, отойди, фабрика термометров. И почему на тебя моя мана не работает? Обычно многие за такое время схватываются за мышцу над коленом, а он стоит. — Встать сама можешь? — хотя… Я погорячилась. Голос у него конечно классный, но напряжение всё равно пробегает по телу. Надеюсь, мы больше не встретимся. Хотя сердечко немного успокоилось. Странная я. — Спасибо, что смотрите себе под ноги, — улыбаюсь и встаю, отряхивая юбку платья сзади. Я могу сама встать, так что рука помощи у всех может побыть и у себя. — Всего доброго. Не дожидаясь реакции от незнакомца, иду к брату, который только сейчас пришёл в себя. Вообще, впервые вижу, чтобы он так долго залипал. Да и нервная улыбка его напрягает. Влюбился в этого что ль? Ладно по пути буду выпытывать. И я ощущала взгляд на своей спине, но из принципа не обернусь. Но маны сейчас его стало очень много. В глазах на секунду потемнело. Как только мы скрылись в толпе и мана того незнакомца ощущалась не так сильно, Ян вылил на меня столько информации, что я на секунду впала в прострацию. Так, сейчас у меня был минус один отряд — «Серебряный орел». Хотя я туда и не собиралась. Либо с Яном в «Быки», либо куда-нибудь ещё. — То есть, тот производитель термометров — капитан отряда? — Ян кивнул и улыбнулся. Не знаю почему, но ладно. — А ещё он глава дома Сильвер? Королевская кровь? — ещё один медленный кивок. Вот тут можно и немного напрячься. Всё же влияние и всё такое. — Ладно. Нам ещё долго идти? — Уже всё, — Ян остановился у какой-то двери. И когда мы успели сюда прийти? Всё же такие разговоры могут и не до добра довести. — Если хочешь, и тебя подстрижем. — Пас, я хочу ещё немного им дать подрасти, а потом резать буду, — мне стали жутко нравится сложные косички, а для них нужны длинные волосы. Так что только Яна лишим шевелюры. Господи, как я буду по ней скучать. — Может не будешь трогать свои волосы? А то мне плохо будет, — я смахнула несуществующую слезу. — Хватит драмы. Пойдём.