Песочные часы

Unusquisque sua noverit ire via

      Коннор небрежно скидывает учебник в портфель и вздыхает. Плечи все еще немного болели. К кудрявому подходит Камски.  — Спасибо. Я бы, наверное, не остановился.  — Не переоценивай свои возможности. Рид бы тебя угробил, будь вы в тихом месте. Он еще не сильно бил.  — На себе пробовал?  — Когда тебя называют слащавым мальчиком, не сильно приятно. А ему повод дай, сразу полезет.        Неловкое молчание, они выходят из, уже пустого, класса. Парни смотрят в разные стороны, пытаются не встречаться взглядами. Где-то впереди идет Гэвин, бурчит, стреляет молниями из глаз, готов прибить любого, кто полезет, дабы высвободить всю эту злость. Рядом шагает Норт, отшучивается, иногда похлопывая по плечу.  — Элайджа, с чего началась драка?  — Я случайно зацепил его плечом, и он как с цепи сорвался. Пошел на меня.  — Потом ударил под дых, и ты начал отвечать.  — А еще мы перекинулись лестными словечками.        Они сворачивают за угол и расходятся по классам, ибо надо отрабатывать свои часы. В голове крутятся разные мысли, каждый подмечает интересные детали в собеседнике. Если бы их разговор, можно было охарактеризовать вещью, это был бы старинный подсвечник. Словно красивое крепкое начало.

***

       Маркус вздыхает, отводя взгляд. Мысли так и рвались наружу, но слова путались, не цеплялись друг за друга. Он опирается на шкафчик напротив светловолосого, прикусывая губу.  — Не дуйся, успокойся. Просто не хотел беспокоить тебя, — Саймон улыбается как-то грустно, вздыхая.  — А если бы тебя сильно избили? Про более серьезный исход, даже думать не хочу.  — А ты и не думай. Просто прими это как факт и успокойся. Всякое бывает.  — Убиться можно. От тебя такое слышать очень непривычно, — смуглый замолчал, сглотнул вязкую слюну и продолжил. — Ты думаешь о других — это похвально — но не думаешь о себе. Это ненормально.  — Замолчи, Маркус. Я не желаю слышать об этом, — голубоглазый нахмурился, а в глазах читалось глубокое сожаление.        Внутри все скрутило от волнения, к горлу подкатила тошнота. Парень судорожно вздохнул. Так, надо успокоиться. «5 вещей, которые можно увидеть — шкаф, потолок, портфель, черная дверь, ученики. 4 вещи, которые можно потрогать — книжки, пиджак, бейджик, постер на соседнем шкафчике». Саймону немного полегчало, такое всегда срабатывало, к тому же, можно было определить, насколько сильно ты волнуешься. Благо, не дошло до нуля. Он опустил глаза, опять посмотрел на художника.  — Извини. Мне действительно жаль, — парень срывается с места, бежит в туалет, чтобы запереться в кабинке.        Маркус грустно вздыхает, прикрывая глаза. Он откидывает назад голову, поджимая губы:  — Что же ты со мной делаешь…

***

       Ральф сидит на высоком стульчике, болтая ногами в воздухе. Он наблюдает за Кэрой, которая возится с детьми. Девушка рассказывала им сказку, иногда немного жестикулируя. Младшеклассники восторженно смотрят на нее, а Ральф смотрит влюбленно. Он мог часами наблюдать за подругой, что бы она ни делала, начиная от чтения, заканчивая метанием резиновых мячиков на физкультуре.       Парень смотрит на наручные часы, поправляет красную рубашку, вставая со стула. Ральф подходит к Кэре, положив ладонь на ее плечо.  — Уже время. Скоро начнется пара по химии. Идем.  — Конечно! — девушка вскакивает с места, солнечно улыбаясь.       Друзья выходят в общий коридор, направляясь в нужный класс. Они о чем-то болтают, но все сводится к разговору о том, что надо навестить Алису, двоюродную сестру Ральфа. Парень нервно трет шрам на щеке, открывает дверь в помещение.  — Дамы вперед! — он шутливо кланяется, смеясь. Девушка немного краснеет самыми кончиками ушей, отводя взгляд.  — Конечно, сэр, — Кэра заходит, поворачиваясь лицом к другу. — Кстати, мне после школы надо встретиться с одним мальчиком. Помнишь, я спрашивала про Саймона?  — Ага.  — Он попал в некоторые неприятности, я могу помочь. Подождешь?  — Да, без проблем, — Ральф разводит руками, слабо улыбаясь. Рама картины не должна выделяться, ибо перекроет ее саму, зрители могут отвлекаться от созерцания искусства. Рама должна лишь подчеркивать, выделять саму картину наперед.

***

       Гэвин стоит на заднем дворике школы, делая затяжку. Парень мерзнет, нервно топает ногой, думая о том, что сегодня самый херовый день. Рид сплевывает, кидая в небольшой сугроб сигарету. Он садится на холодные перила, вздыхая. В голову лезут ненужные мысли.        Парень взъерошивает волосы, грустно улыбается. Норт где-то в школе, бегает с уроков, пытаясь сильно не встревать. А что сделал он? Послал всех, снова замыкаясь в себе. Рид ловит себя на мысли о том, что нужно сбежать из города. Встряхивая головой, он пытается прогнать их, но от себя никуда не денешься. Где-то вдалеке прогремело. Скоро будет снегопад, скоро будет холодно. Гэвин невольно хмыкает, заходит в школу, не привлекая внимания.

***

       Саймон нервно топчется на месте, иногда прислоняясь к холодным перилам. Голубоглазый выглядывает девушку, ищет ее глазами, но тщетно. Внутри все затихает, внутренний голос уже убеждает, что она забыла про парня, не так уж и Кэра хотела помочь, какой смысл доверяться почти незнакомой девчонке.       Коротковолосая подбегает через 10 минут, запыханная, немного лохматая.  — Извини, задержалась. Там… с детьми немного посидела, попросили, — на выдохе говорит Кэра, поправляя волосы. — Долго ждал?  — Нет, все нормально, — парень вздыхает, смотрит куда-то в сторону.  — Может, в пекарню? Я дико голодная, ничего не ела с самого утра. А потом ко мне друг подойдет, окей?  — Без проблем.        Светловолосый идет рядом с девушкой, молчит. Он чувствует себя крайне неудобно, такое ощущение, что на первое свидание пошел. Саймон поворачивает голову к Кэре, та уже готова была все рассказывать. Проблески решимости читались в глазах, сейчас такое хрупкое тело не компонировало с моральной силой.  — Извини, что тогда не помогла. Я боялась. И не того, что меня тоже могут… — она запнулась, отводя взгляд. — Боялась темноты. Я знаю, это детский страх, ты можешь отнестись к этому скептически.  — Все нормально, продолжай.  — Я шла домой, просто задержалась у друга, и услышала странные звуки. Что-то вроде хрипа, тихих кряхтений. А еще, знаешь, характерный звук снега, когда на него падают. Я выглянула и тут же обратно спряталась. Увидела только твое лицо, всего на мгновение и белобрысую макушку, тоже твою. А еще лицо мальчика, очень похожий у вас в классе учится. Немного кудрявый, а еще про него с Камски говорят.  — Да, я понял, — дверь в помещение открылась с тихим звоном колокольчика, в пекарне пахло шоколадом, орехами и ванилью.  — Ага. Вот только у того было безэмоциональное лицо. Будто он не грабил, а поливал цветы или заваривал себе чай. Хотя, я думаю, что в этих случаях, не такое лицо было бы.        Ребята сделали заказ, сразу же расплатились и вышли со сладостями в бумажных кулечках. Кэра купила кусочек шарлотки, а Саймон — шоколадный кекс.  — Больше ничего не видела? — парень осторожно кусает сладость, чтобы не повредить губы.  — Нет. Ничего. Я потом сразу же убежала. Если пойдешь в полицию, только скажи, я все перескажу.  — Окей. Ты мне очень помогла. Огромное спасибо, — светловолосый немного поклонился в знак вежливости, все-таки восточная культура оставила в нем след, и пошел к своему дому. Как только он отошел от коротковолосой, Ральф подошел к девушке и улыбнулся.  — Ну как?  — Все хорошо. Поговорили. Будешь кусочек? — Кэра смахивает со щеки крошки пирога и протягивает сладость парню.  — Нет, спасибо. Ты голодная… Ральф накормит тебя и Алису, — он нервничает, начиная немного заикаться. Мини-паника пытается накрыть Ральфа с головой, но тот не поддается этому, уже привык. Парень вежливо улыбается и ведет Кэру к Алисе. Я не знаю, когда это началось, но ты для меня чуть более, чем друг.

***

       Камски сидит на полу, на пушистом коврике молочного цвета, собирая очередной кубик Рубика. Скука съедает изнутри, внутри все пусто. Опускаться до запоя и подобных развлечений не хочется. В дубовую дверь стучит сестра.  — Элайджа? Можно зайти?  — Валяй.  — Почему так грубо? — девушка с притворной обиженностью надувает губки, заходя. Она поправляет халат, становясь у зеркала. — Опять хандра?  — Нет.  — Понятно. У тебя всегда так перед каждой вечеринкой, — Хлоя берет скраб, открывая его. — Если нужен совет — спрашивай, мой неидеальный братец, — хихикая, говорит блондинка, нанося косметическое средство.  — А у тебя что? — Камски неохотно поднимает голову, глядя на сестру.  — Иду на урок психологии. Мне сказали, что у меня отлично получается ладить с людьми.  — Как будешь совмещать с уроками? Не слишком ли для тебя? — парень встает, зевая. Элайджа опирается на бортик ванны, улыбается краешком губ.  — Я все могу. Я докажу это всем. Пусть это станет ударом для тех, кто думает, что женский пол глупее, — Хлоя смывает скраб и вытирает лицо. — Вот увидишь.  — Конечно. Мы пытаемся достучаться до всего мира, чтобы они услышали нас. Чтобы признали нас.