Tell Me One True Thing

      Исак никогда не любил себя по-настоящему. Он всегда был слишком эгоистичным, слишком испуганным, слишком эгоцентричным. Он знает, что он не самый добрый человек. Он это знает.       Но разбив сердце Эвена, он не мог не почувствовать, что сломал и свое. Эвен, наверное, думает, что Исак бессердечен. По крайней мере, все остальные так думают. Работа в их забегаловке становится сложной: Эйнар и Ханна явно потрясены историей Исака с Эвеном. Исак никогда не понимал, что они тоже были близки с Эвеном. Ему было интересно, поддерживают ли они еще связь, есть ли у них сейчас небольшой общий чат, чтобы обсуждать его или писать туда разные гадости о нём.       Исак старается двигаться дальше, убеждает себя, что сделал правильный выбор. Эвен явно выходил из-под контроля и был не в себе те несколько месяцев, которые они провели в полном блаженстве вместе. Он летал в Осло почти каждую неделю, иногда дважды в неделю. Исак явно не был хорош для него. Кроме того, Исак не был приспособлен к тому, чтобы справляться со своим состоянием, учитывая, что отвратительные отношения с его матерью означали, что он уже предвзято относился к психическим заболеваниям, независимо от того, осознавал он это или нет. Эвену будет лучше с кем-то другим.       Исак пытается двигаться дальше, пытается освоиться в скучной рутине. Он пытается пройти вдоль ворот A и C, не чувствуя, как в его груди гремят кусочки его сердца. Он пытается прокатиться на движущейся дорожке или зайти в тот самый туалет, не вспоминая, каково это — смеяться полной грудью. Исак старается. Но это трудно.

***

      Это всё ещё так трудно.       Исак не может двигаться дальше, не может избавиться от этих заплаканных голубых глаз. Он не может смириться с тем, что он сделал с ним, как он, должно быть, разрушил Эвена, который проснулся в этом гостиничном номере в одиночестве. Исак никогда не любил себя, но это заставляет его утонуть в ненависти к себе.

***

      Исак ищет его в интернете, гуглит его полное имя и тратит час на просмотр короткометражных фильмов из средней школы. Но только когда он натыкается на видео, на котором запечатлено его лицо, Исак, наконец, плачет. Он просто рыдает в собственные руки, потому что скучает по нему так сильно, что больше не может функционировать.       «Я буду скучать по тебе, детка».       Слова эхом отдаются в его голове, вместе со всеми другими нежными фразами, которые Эвен оставил для него в памяти.       Даже с Соней, наверняка, ничего не происходило. Вероятно, все дело в параноидальной голове Исака. И его подозрения подтверждаются, когда он встречает ее на случайной вечеринке, и она спрашивает его, как дела у Эвена — так, как если бы он был его новым парнем.       Исак погряз в собственном горе.

***

      Он целует одного человека на случайной вечеринке, только одного. И отсутствие фейерверков заставляет его сердце болеть и выворачиваться наизнанку.       Я люблю его.       Исак безмолвно понимает это, возвращаясь домой пешком.       Он любит его, и очень по нему скучает.

***

      Странно пересекать охрану с настоящим посадочным талоном. Странно проходить мимо «Everyday Kitchen» без униформы. Это странно покупать закуски в киоске, а не просто заходить поболтать с Эйли. Все это кажется каким-то нереальным.       И Исак фокусируется на этой странности, чтобы игнорировать нервозность в груди.       «Начинается посадка на рейс SK1471 до Копенгагена». Исак пишет смс своей матери сидя в самолете на случай, если что-то случится. Он знает, что летать — самое безопасное средство передвижения, но все же. Он шлет своей матери милое сообщение на всякий случай, если вдруг оно последнее.

***

      Ему не нужно много времени, чтобы найти его. Он пробует еще два свежевыжатых сока в разных киосках «Joe and the Juice», каждый раз спрашивая, есть ли у них кто-то по имени Эвен Бек Насхейм, прежде чем он находит его.       И он… Он работает прямо на кассе.       — Добро пожаловать в «Joe and the Juice». Что я могу…       Дыхание Эвена сбивается, как только он застывает взглядом в глазах Исака над прилавком. Эвен выглядит потрясающе в черном. Он выглядит моложе, здоровее.       Исак не уверен, чего он ожидал. Может, что Эвен перепрыгнет через прилавок? Радостный от того, что Исак наконец-то делает что-то для него. Может быть?       Но Эвен лишь делает глубокий вдох.       — Добро пожаловать в «Joe and the Juice». Что я могу вам предложить? — на этот раз Эвен заканчивает предложение. И хоть он говорит это по-датски, но от этого не менее больно.       — Воду, пожалуйста…

***

      — Не могли бы вы расписаться здесь? — произносит Эвен, когда буквально всё в нём кричит «больно», и Исак это понимает. И тогда он действительно это делает.       Исак быстро строчит слова и комкает квитанцию об оплате, прежде чем Эвен может схватить ее.       — Исак…       Исак склоняется над прилавком, пока они не сталкиваются лицом к лицу, пока Эвен не слышит, что он ему шепчет, и Исак хватает его за руку.       — Ты просил меня об одной правде, — говорит Исак на ухо.       — Исак… Я на работе, — Эвен слабо протестует.       — Ты сказал, что хочешь знать, что я чувствую.       — Исак, слишком поздно.       Исак замолкает и уходит сразу вслед за тем, как всовывает чек Эвену в руку. Уходит слишком изношенный и опустошенный, чтобы наблюдать за его реакцией.       Я так люблю тебя.       Исак.

***

      Позже, после того как он плакал в течение часа в зоне вылета рядом с молодой женщиной, которая, кажется, обезумела и убита горем, Исак понимает, что, по крайней мере, у него есть это: кто-то, из-за кого он может плакать в зале ожидания вылета. По крайней мере, теперь его холст полон. И все это может вращаться вокруг одного человека, но это нормально. Хотя бы он больше не пустой.       Он улыбается про себя. По крайней мере, он знает, что такое безумная любовь. По крайней мере он любил достаточно сильно, чтобы теперь было больно. По крайней мере, он…       Возможно, он чувствует его прежде, чем видит или слышит. Исак не уверен. Но когда Эвен находит его в толпе на посадку и притягивает к своей груди для объятия, которое чуть не сокрушает его кости и его тело, он не паникует. Его тело наконец-то чувствует себя как дома.       Их губы встречаются где-то между вторым и третьим извинением, и Исак никогда не был так счастлив видеть фейерверк; видеть, как ночное небо плачет цветными искрами; как пылающие осколки разрезают его, прежде чем темнота снова соберет его. Он никогда не был так рад почувствовать, что всё в его животе переворачивается, а звуки превращаются в ритм его бешено колотящегося сердца.       Исак никогда не был так счастлив.       — Когда ты увидел со мной фейерверк? — спрашивает Эвен, когда их губы наконец расстаются. Его глаза ошеломительно мерцают.       — В первый раз, когда ты поцеловал меня.       И он обещает, что сделает все правильно, — исцелит сердце Эвена и докажет, что достоин его привязанности и нежности. Исак обещает себе быть внимательным, слушающим, и просто быть лучше для него, а также для себя. Исак обещает перестать бояться открывать свое сердце людям, которые однажды могут его разбить. Исак даёт себе много обещаний. И он доберется до каждого из них.       Но это может подождать, пока они закончат целоваться.       Это может подождать до окончания фейерверков.       На 101% влюблён в тебя.

The end ♥