3.
4 сентября 2018 г., 17:43
Нет, Гарри Поттер не такой простой и далеко не слабый, каким кажется на первый взгляд. Пусть не так крепок телом, зато его дух силён. Он не из тех, кто ломается легко и сразу, он просто переживает и борется с этим по-своему.
Гарри всё же вернулся в тот магазин за этими злосчастными мантиями, что было самым сложным делом, хотя после того, как какой-то блондинистый идиот чуть не коснулся его, это было уже не так страшно. Сходил и за учебниками, где встретил самонадеянного мужчину, так похожего на страуса, который делал всё, чтобы только быть в центре внимания. Ему выбрал палочку пожилой мужчина, от чьих глаз по телу Гарри пробежал табун неприятных мурашек, и так от каждого взгляда. Стоит только посмотреть в них, как сразу создаётся впечатление, что они знают о тебе всё, что они просто залезают к тебе в душу и копаются там, переворачивая всё вверх тормашкой.
Но, несмотря на весь этот стресс, Поттеру даже немного понравился весь его сегодняшний поход. Он, наконец, сумел увидеть мир таким, каким его видят волшебники, которые живут в нём. Ведь согласитесь, что появляться в Школе Волшебства с нулевыми знаниями о волшебном мире, не то чтобы неудобно и глупо, скорее страшно.
Вот он — готовый, одетый, уверенно (по крайней мере, он очень старается так выглядеть) идёт по Хогвартс-экспрессу в направлении алого паровоза. На первый взгляд ничего подозрительного и сложного тут нет: Дойти. Сесть. Уехать. Если бы не одно (хочется сказать «маленькое», но нет) но. И очень большое но.
Сегодня — день отправления будущих и нынешних студентов в Хогвартс. Новый день, новая школа, новые люди, значит, и новая одежда. Да. Для кого что, а для Гарри это может стать самым наихудшим кошмаром. Его могут видеть. Он идёт, словно раздетый, такой беззащитный без своей любимой черной мантии в пол, как сказал тот блондин «в коконе».
Именно. Сегодня он выбрался наружу из этого своеобразного «балахона». Сегодня он покажет своё лицо. Сегодня он не будет прятаться.
Перед этим мальчиком расступается каждый, кому удостоится взглянуть на него. А как только взглянут, так и не отводят глаз, открыто и бессовестно пялясь на него. Пусть это и верх неприличия, но этих людей тоже можно понять. Им далеко не каждый день удаётся видеть такое зрелище. Может это какой-то знак, и сам Мерлин решил прислать своего посланника с небес.
Мальчик обладает очень смазливой внешностью, невысокого роста, с густыми тёмными волосами, заплетёнными в длинную тугую косу, из которой специально были выпущены несколько прядок, дабы знаменитый шрам в виде молнии не так сильно бросался в глаза. Матовая белая, аристократическая кожа, глаза изумрудно-зелёного цвета.
Дети его возраста имеют весьма щупленькое тело, ещё только начинавшее формироваться, и он не исключение, но и тут у него получилось отличиться. Его тело выглядело немного по-девчачьи, начиная с тонких кистей и осиной талии, заканчивая стройными ногами. В маленькие мочки, чуть заострённых на концах ушек, вставлены аккуратные зелёные гвоздики. Выражение лица находится в спокойном, выражающем безразличие, виде.
Одет был мальчик по последней моде в чёрных и изумрудных тонах: классические бриджи по калено ниже переходили в пояс для чулок, так сочетающимися с башмачками на миниатюрном каблучке. Под приталенным пиджаком, доходящем до острого колена, красуется рубашка с идеально завязанной лентой вокруг тонкой шеи. Весь его внешний вид завершает явно дорогой, аккуратный чемодан, который так легко несёт мальчик, что говорит о наличии заклинания противовеса.
А Гарри всё продолжает идти, чувствуя прожигающие взгляды у себя на затылке, спине, везде. Они все будто трогают его глазами, своими цепкими взглядами. Но он пообещал быть сильным. Нет. Это не обещание. Это обязанность.
И только самый зрячий сможет разглядеть в этом уверенном, спокойном взгляде небывалый страх. А напряжённая спина с идеальной осанкой, плотно сжатые губы, играющие желваки, побелевшие костяшки пальцев, так намертво вцепившиеся в ручку чемодана, несомненно, выдали бы его, не будь эти люди так слепы. Ослеплены его красотой.
***
Тишина. Как же этого не хватало наследнику. Наконец-то. В уединении ему всегда лучше удавалось разговаривать с Мамой. Поэтому только пустое купе поезда могло спасти его. А эти вечно неумолкающие голоса, доносящиеся до его сознания со всех сторон, звучали громче грозовых ливней. Так схожие с ядом, что намертво въедался. Так схожие с вирусом, что заполнял каждую клетку тела. От переизбытка дышать становилось просто невыносимо. «Милый» От неожиданности Гарри слегка вздрогнул. «Мам?» — мысленно. «Дорогой, ты держался просто превосходно. Я очень горжусь тобой. Не каждому под силу перебороть свои страхи. Тем более, если они являются самыми потаёнными». — Её голос был нежный, но не менее уверенный, чтобы придать сил и уверенности сыну. Ответом последовала лишь какая-то напряжённая тишина. Однако продлилась она недолго. «Почему ты молчала?» — очень холодно. «Гарри…» — Я спросил: Почему. Ты. Молчала. Где ты была, когда нужна была мне больше всего?! — он не заметил, как начал отвечать вслух, перейдя на крик. «Сынок, понимаешь, не всегда всё можно объяснить словами, особенно, если это…» — Как ты могла?! — он уже не пытался сдерживаться и надрывал горло. В глазах, полных обиды, стояли, так и норовившие политься, кристально чистые слёзы. «Милый…» — Извини, — холодно и как-то безжизненно — но у меня нет желания говорить с тобой. Сейчас. После всего. На это Смерть решила промолчать, а когда попыталась заговорить вновь и вовсе не смогла этого сделать. Однако удивления не последовало, она сталкивалась с этим не раз. И сейчас, не способная вымолвить ни слова, натыкается на защитный блок своего сына. «Нет. Всё правильно. Всё хорошо. Он ещё слишком мал, но узнать об этом ему придётся». Уйти в себя и ждать, ждать, как ждёт всё своё существование. Вечность. Все странности своего наследника она начала замечать уже давно, с самого начала. Ещё тогда она поняла, что Гарри необычный ребёнок. Да, у него, как и у других детей случались магические выбросы. Поначалу всё было нормально, но стоило мальчику начать волноваться, как вокруг него всё начинало рушиться. Не просто рушиться, а растворяться, исчезать, как сахар в воде. Всё: мебель, стены, даже пол с потолком — расщеплялись на мелкие частички. Будто плотно собранную аппликацию из крупинок опустили в воду, и они начали расходиться, растворяться. То же происходило и со всем вокруг, что окружало ребёнка. Выражение лица Гарри из взволнованного становилось удовлетворённым, спокойным. Будто он излечивает себя внутренне, выплёскивая ненужные остатки магии. А стоило ему почувствовать опасность, как вокруг него моментально воздвигается намертво блокирующий щит. Вы спросите, откуда ребёнку знать о таких мощных, непробиваемых защитах, не говоря уже о том, как ему удаётся проворачивать подобное в таком возрасте. Ответ прост, он делает это неосознано. Ему не нужно проговаривать заклинания или сосредотачиваться на них. Достаточно лишь захотеть. Пожелать. И до него не сможет добраться даже Смерть, как она сама в этом убедилась. Или она просто не хочет сделать ему больно? Смерть пыталась понять, откуда у ребёнка сила такого рода. Является ли эта сила результатом её воздействия на мальчика и постоянной связи с ним. Однако всё тщетно.***
«Почему это происходит всегда? Почему она так делает? Почему бросает меня в самый нужный момент? Куда она исчезает? Из-за чего?» — в голове Поттера сейчас бушевал ураган. Ураган из сотни вопросов, от которых мальчик был в полной растерянности. И эти вопросы и дальше продолжали бы вторгаться в его хрупкое сознание, если бы ни некто, пытающийся снять запирающее, что поставил Гарри. Ну, как снять, скорее, просто открыть дверцу, да так открыть, что та в результате могла просто-напросто сломаться и упасть прежде, чем у этого неугомонного получится, наконец, отодвинуть эту несчастную конструкцию. «Наверняка, какой-то первокурсник. Надо же, какой настойчивый». И он уже было хотел просто не обращать на это внимания, как вдруг осознал. Осознал, что если так и продолжит скрываться, прятаться и оставаться серой мышью, то никогда не избавится от своего страха, не заведёт друзей. Нужно рискнуть. Поэтому, в какой раз за сегодня переборов себя, снимает запирающее. Неугомонный не заставил долго ждать. Дверца тут же отъехала, и перед Гарри предстал рыжий, что позавидовала бы сама лиса, мальчик, всё лицо которого было усыпано веснушками, будто снежинки, решив присесть на нём, обрели оранжевый окрас. Белёсые брови и ресницы были практически не видны, что было очень непривычно для Гарри. Ведь каждый будний день на него с зеркала смотрело лицо с угольно-чёрными ресницами и густыми бровями прямой формы. На носу незнакомца красовалось тёмное пятно, смахивающее на грязь. Смотря на самого мальчишку в целом, можно было сделать вывод, что он явно не из самой богатой семьи. Рыжий на какое-то время застрял в проходе, глупо пялясь на Гарри, будто увидел в нём восьмое чудо света. И, как понял Поттер, это закончилось бы ещё очень не скоро, если бы он не опустил свой взгляд, так как уже начинал краснеть от такого внимания к своей персоне. Рыжий резко выдохнул и как-то совсем неуверенно начал: — Эмм, тут свободно? На это Гарри лишь кивнул и перевёл свой взгляд на окно, за которым проносились пейзажи с лесами, где на деревьях уже начинали появляться золотистые листья. — Ну, давай знакомиться, что ли. Я Рональд Уизли. Можно просто Рон, — мальчик протянул руку с явным намерением для её пожатия. Нет, ну, а что? Что вы предлагаете ему сделать? Не каждый же день Рону Уизли достаётся знакомиться с представительницей женского пола. Вот и сейчас, когда перед ним сидит девчонка, он находится в растерянности, потому что не знает, как нужно себя с ней вести, не говоря уже о знакомстве. Однако вместо взаимного рукопожатия до него донеслось: — Гарри Поттер. Всё, что делает Рон после услышанного, это смотрит прямо на своЕГО (как оказалось) нового знакомого, с всё так же протянутой вперёд рукой. На протяжении нескольких долгих, как показалось Гарри, секунд, челюсть рыжего всё больше и больше грозилась сравняться с полом. Гарри Поттер. Герой Магической Британии. Мальчик-Который-Выжил. Такую жизнь, такую историю, такое призвание имеет вот это чудо, которое мальчишкой назвать язык не повернётся. Да. Судьба у людей, действительно, бывает разной. (И внешность тоже).
