Don't touch

      Как оказалось, это не так уж и страшно — общаться с другими людьми, что было огромным плюсом для Гарри, так как в его представлениях, всё должно было пройти гораздо хуже. Рыжий мальчик, оказавшийся Роном Уизли, был неплохим собеседником. Он рассказал Поттеру очень много интересных вещей о волшебном мире. Некоторые были настолько странными и удивительными, что Гарри и не подозревал о существовании подобного. Позже к ним в купе вломилась кудрявая девочка, хотя такое слово, как «кудрява», вряд ли подойдёт, скорее лохматая, потому что её волосы запросто можно было сравнить с небрежно сложенным сеном. Передние зубы были явно длиннее положенного, отчего она походила на зайца. Как оказалось, Гермиона, так представилась девочка, была довольно умна, в чём убедился Гарри спустя нескольких минут их затянувшегося разговора. Рону она не очень понравилась. Видимо, он недолюбливал заучек. Также ребята не смогли удержаться от просьбы, чтобы Поттер показал им свой не менее знаменитый, чем сам он, шрам. Да, выражение их лиц в тот момент было бесценно. Конечно, Гарри ещё держал дистанцию и не убирал заклинание неприкосновенности, но он легко поддерживал разговор и, на своё удивление, был весьма раскрыт по отношению к ребятам. Ведь в его представлениях он не смог бы вымолвить и слова.       Когда послышался долгожданный гудок поезда, ребята, уже переодетые в свои школьные мантии, вместе с будущими первокурсниками и остальными студентами поспешили загрузиться в кареты. Далее следовали лодки, с которых был просто шикарнейший ракурс, на открывшийся со всех сторон вид. Впереди, наконец, стала видна известная, так любимая всеми, Школа Чародейства и Волшебства. Многие, завидев сие зрелище, не могли сдержать удивлённых возгласов, некоторые даже удостоились поаплодировать. Вот они стоят перед самым что ни на есть настоящим Хогвартсом! Массивные, высочайшие двери открываются, и первое, что предстаёт взорам ребят — стройная, высокая женщина в возрасте, имеющая весьма строгий вид, которая представилась, как профессор МакГонагалл. Она приветствует всех и просит пройти в школу. Гарри, как и все студенты, обводил всё вокруг своим восхищённым взглядом. Но больше всего его удивил зачарованный потолок, на котором, как выяснил мальчик, отражалась погода.       И, конечно же, весь продолжавшийся путь, начиная с самого Хогвартс-экспресса и заканчивая школой, не обошёлся без постоянного излишнего внимания к гарриной персоне. Пусть он до сих пор чувствует неудобство от этих взглядов и постоянных перешёптываний, наподобие «смотри, какая красивая!», «интересно, откуда она», «а это мальчик или девочка?», но уже начал привыкать ко всему. Хотя, спроси они эти самые вопросы у Гарри в лицо, он бы только поморщился. Кстати о вопросах. Драко Малфоя с той самой встречи в магазине Мадам Малкин и по сей момент терзал только один вопрос: Где эта девчонка?! «Я был уверен, что она тоже посетила ту лавку с целью получения мантий для школы. Значит, она должна быть где-то здесь. Так почему же я её до сих пор не встретил?!» Он уже был готов завыть от отчаяния, если бы не голос профессора МакГонагалл, отвлёкший его: — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. И распределение пошло своим ходом. Очередь постепенно дошла и до ребят. — Рональд Уизли! Гарри переводит взгляд на рыжего и видит, как тот сглатывает и неуверенным шагом направляется к табурету, где лежит устрашающая на вид Шляпа, которая, судя по всему, определяет, на какой факультет отправится первокурсник. Она была явно большего размера, нежели должна быть, раз сползла прямо на глаза бедному мальчику. Стоило Шляпе оказаться на рыжей макушке, как она выкрикивает на весь зал: — ГРИФФИНДОР! Со стороны ало-золотого факультета слышатся приветствующие возгласы и дружные аплодисменты. Стоило Рону занять своё место за гриффиндорским столом, как к нему подлетели две рыжие головы, явно старше самого Уизли, чьи лица были похожи, как две капли воды, начали трепать его по шевелюре и пожимать руки. Похоже, они знакомы, причём очень хорошо. Такие же рыжие, как и сам Рон. Явно его братья. Вслед за Уизли-младшим отправилась и Гермиона, хотя Шляпа на её голове задержалась подольше, нежели на Роне, но всё же отправила её в Гриффиндор. А распределение шло своим ходом. — Драко Малфой! По ступенькам поднимался тот самый высокомерный на вид блондин, который тогда чуть не дотронулся до Гарри. Стоило ему сесть на табурет, как послышалось: — СЛИЗЕРИН! — прежде, чем Шляпа оказалась у него на голове. Мальчик, как оказалось — Драко, с довольной ухмылкой отправился в сторону своего факультета. По его виду можно было сказать, что для него выбор Шляпы был просто очевидным. И тут до всех донеслось: — Гарри Поттер! Все сразу стали оглядываться, пытаясь выискать глазами, только что названного человека.       Сам же Гарри двинулся вперёд с немного растерянным выражением лица. Ноги сразу стали стальными, будто весили не меньше тонны, и шли сами, против его воли. Позади и со сторон факультетских столов слышались удивлённые возгласы, а спереди расступался каждый, стоило увидеть, кто идёт. Ступеньки. Табурет. Шляпа. Всё это Поттер повторял про себя, как мантру. Не отрывая взгляда от пола, он поднимается по ступенькам, садится на так не полюбившийся ему табурет. Осталась только Шляпа.       Но, не сумев перебороть свой интерес, поднимает глаза и сталкивается с сотнями взглядов, направленных прямо на него. И тут стоит сказать, что какие-то (взгляды) хорошие, какие-то плохие, но нет. Они все были какими-то подозрительно одинаковыми. В них читалось удивление и восхищение. Поттер не мог понять, зачем и откуда. Но каждый в этом зале с радостью бы ему объяснил, а вдобавок ещё и прикрепили: Девочка-Которая-Оказалась-Мальчиком! Да, удивлён был, действительно, каждый. Да что там удивлены, все были просто в ШОКЕ! Особенно бесценно было выражение лица Драко. Широко открытые глаза и рот говорили всё сами за себя. Однако он вовремя себя одёрнул, ведь аристократам не подобает так себя вести. И на его лицо налезло привычное выражение безразличия и скуки. Отойдя от такой неожиданной, шоковой новости, он вернулся к вопросу о распределении Гарри. Хотя сам он ещё не мог объяснить свой нездоровый интерес к мальчику.       А Поттер в это время вёл диалог с артефактом в своей голове: «О, кто бы мог подумать? Известный всем Гарри Поттер оказался наследником Смерти. Это что-то новенькое. Ну что, наследник, куда мы тебя отправим? Может в Когтевран? У тебя явно есть задатки будущего открывателя. Или лучше Пуффендуй? Хотя нет. Ооо, я знаю, куда тебе нужно, мой друг. Слизерин! Там твоё место, мальчик. Если выберешь этот факультет, в будущем станешь великим и могущественным волшебником!» Казалось, что Шляпа ведёт переговоры сама с собой, а это, как почувствовал Гарри, до добра не доведёт, поэтому он поспешил вмешаться: «Извини, но не могла бы ты отправить меня на Гриффиндор? Туда отправились ребята, с которыми я успел познакомиться». «А ты уверен, что хочешь именно этого? Знай, что выбрав этот факультет, перед тобой будут закрыты двери, которые могли бы привести тебя к власти и, как я уже сказала, сделать из тебя великого и могущественного волшебника. — последовала небольшая пауза — Хотя…» — начала Шляпа, и Гарри уже было хотел задать ей вопрос, как его прервал громкий вопль артефакта: — ГРИФФИНДОР! Весь зал тут же взорвался громкими аплодисментами. И Альбус Дамблдор, принявшийся аплодировать в такт всему залу, готов был поклясться, что это самые что ни на есть громкие рукоплескания за весь сегодняшний приём.       Сказать, что Драко Малфой был зол, значит, ничего не сказать. Он был в бешенстве! Почему в его жизни вечно всё происходит не так, как он хочет? Почему, чтобы получить что-то (или кого-то), он должен преодолевать сотни испытаний?! Даже этот глупый мальчишка, почему-то так засевший в его голове, что сейчас счастливо улыбается своей идеальной белозубой улыбкой этому рыжему отбросу, оказался на Гриффиндоре. На Гриффиндоре! Факультет, что так презирает и ненавидит его отец, а значит, и сам Драко. Но Малфои не из тех, кто просто сдаётся. Хочешь — бери. Говорил ему отец всю жизнь. Значит, если он хочет Гарри Поттера (стать друзьями, извращуги; р), он будет его. Любой ценой.

***

      Приём прошёл просто замечательно. Вкусная еда — счастливые дети. Всем было весело и радостно. Хотя одно «но» всё же осталось. Болезнь. Гарри старался делать вид и даже немного чувствовал, что тоже является частью торжества, приятной атмосферы, но для полного счастья ему нужно было расслабиться, что у него очень плохо получалось, если получалось вообще.       Всю церемонию он просидел, как на иголках. Ему, конечно, нравились его новые друзья, но даже для него всё это было слишком: вот Рон протягивает ему жареный кусок куриной ножки, жир которой стекает по его руке, так и норовя накапать прямо на гаррину новую мантию, а то и на самого Героя. Гермиона, не унимаясь, рассказывает, что ещё она вычитала в очередной книге и теперь, желая поделиться с остальными своими новоприобретёнными знаниями, рьяно жестикулирует руками, то и дело грозясь задеть Гарри. А что бы было, сядь он за свой стол с таким же приветствием, как и у Уизли-младшего? Он не то чтобы думать об этом, он даже представлять это боялся. А ведь всё так бы и произошло, если бы не гнетущая атмосфера и жуткое напряжение, что исходило от Поттера. Всё дело в инстинкте самосохранения. Неосознанно он усилил свою защиту до максимума. Причём настолько, что норовил вот-вот свалиться в обморок, отчего и был бледнее обычного (хотя куда уж), но отмахивался от вопросов, ссылая всё на слишком насыщенный день и усталость.       Но было что-то не так, что-то ещё помимо его болезни. Проведя глазами по залу, он наткнулся на пристальный взгляд студента, что сидел за столом факультета с изумрудно-серебристым флагом. Слизерин. В нём прожигали дыру пара глаз, которые, Гарри готов был поклясться, он запомнил на всю его, пока ещё не такую долгую жизнь. Да, Драко смотрел прямо на «Девочку-Которая-Чёрт-Тебя-Побери-Оказалась-Мальчиком»! Вот он видит, как тот с такой непринуждённой улыбкой смотрит на окружающих его студентов, что так и глазели на такого необычного первокурсника, и что-то вещает им с удовольствием. Теодор Нотт, что сидел прямо напротив Малфоя-младшего, уже было хотел пустить в ход свои фирменные шуточки, что Драко сейчас по цвету лица мог посоревноваться с самим томатом, но вовремя себя одёрнул, потому что понял, что опоздал, когда выражение лица слизеринца со злого резко стало неверящим, даже каким-то окрыляющим. Когда на Драко Малфоя взглянули в ответ эти невероятные глаза, при виде которых у него внутри что-то заклинило. Заклинило так, будто этот момент длился вот уже вечность, но он сослал всё это на обычное несварение и переутомление. Конечно, просто именно в тот момент, когда ему стало «плохо», его взгляд был прикован к этому девчонкоподобному. Однако вернув свои мысли в нужное русло, он напомнил себе, что непременно должен получить Гарри Поттера, а значит, надо начинать уже сейчас. Улыбнувшись самыми краешками губ и легко кивнув в знак приветствия, он с затаённым дыханием ждал ответа, тайно боясь невзаимности. Но он не заставил себя долго ждать. Ответом ему послужил лёгкий мах ладони и скромная, еле заметная улыбка. Внутри будто ослабился туго завязанный узел, дышать стало в разы легче. И тут Драко задумался, что же не так с этим смазливым мальчишкой? Почему при знакомстве с Крэббом, Гойлом или даже Пэнси, он такой странной реакции за собой не замечал. Получается, если этот длинноволосый вызывает в нём всё это, значит, Драко к нему что-то чувствует? Но что? Он ещё сам не знает. Возможно, ему всё причудилось, и это действительно простое переутомление, ведь как-никак, а сегодня был довольно-таки насыщенный день.       Однако все мысли сразу же отбросились в сторону, стоило ему увидеть, как выражение лица Гарри резко меняется со счастливого на испуганное, а затем и вовсе шокированное. Внутри будто что-то оборвалось. Малфой словно в замедленной съёмке видит, как его глаза закатываются, и он медленно облокачивается на сидящую рядом грязнокровку, падая в обморок. По залу мгновенно пошёл гул, за ним и переживающие, вопросительные вопли, которые доносились до Драко, как через вакуум. Он не слышал и не видел ничего вокруг, кроме развернувшейся перед ним картины. Даже того, что его зовёт рядом сидящий Забини, треся того за предплечье, и Тео, пытавшегося вернуть его в реальность, что машет перед ним руками. Но всё тщётно. Его взгляд прикован к невольно повисшему телу мальчишки на руках какого-то нерастерявшегося старшекурсника, который бежит со всех ног к дверям Большого зала.       Так, отвлёкшись буквально на пару секунд от всего напряжения и страха, переключившись на слизеринский стол, где сидел тот самый платиноволосый и почему-то с такой надеждой в глазах улыбался Гарри, что он захотел ответить на эту неуверенную улыбку, но пожалел о своём же решении уже в следующий момент. Когда наследник почувствовал чью-то нахальную руку у себя на спине, понял — его защита сошла. Переключившись на другое, он дал слабину. Но было что-то ещё, а точнее кто-то. Кто-то, пытающийся снять с Поттера его защиту, что и удалось сделать. Нет, быть этого не может. Герой был совершенно точно уверен, что его намертво поставленные щиты — непробиваемы. Как оказалось, нет? Слабо верится, что Смерть не может до него достучаться, а какие-то жалкие маги — да. Здесь явно что-то нечисто. А что именно, Гарри поймёт уже очень скоро.