Сладости и гадости

      Когда Бакуго шёл по коридору, он уже знал, чем это закончится. Пожалуй, он понял всё в тот момент, когда обернулся и увидел перед собой пропирсингованного кровососа. Но даже не будь Даби вампиром, от которого разило свежей и явно не донорской кровью, ситуация не изменилась бы. Неважно, человек, вампир или оборотень — таких, как он, можно было описать одним ёмким словом: отморозок. И как Тодороки вообще угораздило связаться с подобным мусором? Бакуго намеревался расспросить его об этом позже. В приватной обстановке и с большим пристрастием.       Что до него самого — ему уже доводилось иметь дело с такими личностями, поэтому его не удивило, когда хозяин клуба слишком уж ненавязчиво прошёл мимо барной стойки и крайне незаинтересованно на него взглянул. Отделавшись от своей раздражающей компании, Бакуго неспешно повторил маршрут, проложенный для него Даби. Портьеры, за которыми тот исчез, скрывали короткий коридор. Он вывел Бакуго в переулок, заставленный мусорными контейнерами и пустыми коробками из-под элитного алкоголя.       Даби ждал его. Запрокинув голову, он глядел в подсвеченное фонарями небо и мурлыкал какую-то мелодию.       — Не думал, что когда-нибудь увижу оборотня в костюме вампира, — скучающим тоном произнес он, когда Бакуго спустился по низкому крыльцу. — Это сделало мой вечер.       — Кровососа с пирсингом по всей роже тоже не каждый день увидишь.       Даби перевёл взгляд на Бакуго и одобрительно кивнул.       — Язык у тебя хорошо подвешен. А мне всегда казалось, что оборотни туповаты. Вроде твоего забинтованного дружка. Комичная собралась компания. Я ушам своим не поверил, когда охрана доложила, что Шото притащил с собой такое. Не зря брата считают странным.       Бакуго пришлось приложить усилия, чтобы отфильтровать оскорбления, от которых у него тут же зачесались кулаки, и сосредоточиться на последней фразе. Он прищурился, оценивающе разглядывая Даби. То, что он сейчас услышал, ситуацию не упрощало.       — Так Шото об этом не рассказывал? — верно истолковав его взгляд, Даби неприятно ухмыльнулся. — Он ведь не единственный потомок главы клана. Меня обратили намного раньше, и до появления Шото любимчиком Энджи был я. Но наш «папаша» слишком заморочен на кровной связи, а у них она оказалась крепче. Меня моментально задвинули на второй план. Грустно, правда? Зато я получил милого «младшего братишку»… Ты уже догадался, да?       — Вы были вместе, — Бакуго понял это по взгляду, которым Даби смотрел на Тодороки. Тяжелому, обволакивающему взгляду с собственническими нотками. Мерзость.       — Я был у него первым, — уточнил Даби. — Во всём. А теперь с ним ты. Это тоже довольно очевидно. На нём твоя вонь, и ты вьёшься вокруг него, как сторожевая псина.       — И? Ты вытащил меня сюда, чтобы закатить сцену, брошенка?       Даби засмеялся. Острые плечи, вздрагивая, резали воздух. Движения его гибкого тела казались слишком резкими и отрывистыми. В бою он был бы очень неудобным противником — от таких не знаешь, чего ожидать.       — В этом нет необходимости, — ответил он, отсмеявшись. — Ты сам скоро поймешь, что не подходишь Шото. Он бессмертен, а ты протянешь от силы лет сто — сто двадцать. Оборотни живут дольше людей, но по нашим меркам все вы бабочки-однодневки. К тому же убить любого из вашей своры не намного сложнее, чем человека.       — Хочешь попробовать? — теперь смешно стало Бакуго. Этот парень оказался трепачом похлеще Деку. Сплошное бла-бла-бла, даром что не слабак. — Если да, то приступай поскорее, мне надоело торчать в зассаном переулке и слушать твоё нытьё.       Едва успев договорить, он почувствовал колебания воздуха. Даби оказался настолько быстрым, что даже Бакуго, привыкшему к сумасшедшей скорости Тодороки, удалось увернуться лишь благодаря инстинктам. На стене, около которой он стоял, образовалась вмятина.       — Какое разочарование, — Даби сдул с костяшек кулака кирпичную крошку. — Ты упустил прекрасный шанс ударить меня в ответ.       Чем дольше Даби говорил, тем сильнее Бакуго хотелось, чтобы он заткнулся. Навсегда. Скинув осточертевший маскарадный плащ, Бакуго трансформировал ногти на руках в загнутые острые когти. Пусть позднее придется извиняться за это перед Тодороки, но сейчас он собирался раскроить пирсингованному говнюку грудную клетку и вытащить лёгкие наружу.       — Развлеки меня, пёсик, — глумливо подбодрил его Даби, раскинув руки в стороны.       — Вообще-то из нас двоих только у тебя имя похоже на собачью кличку, — Бакуго оскалился, без сожаления попрощавшись с остатками самообладания, и бросился вперёд.       Осуществить задуманное оказалось не так просто. Как он и предполагал, Даби был непредсказуем в своих атаках. По силе новый противник не превосходил Тодороки, но был быстрее и явно намного опытнее него. А значит, быстрее и опытнее самого Бакуго. На каждый поразивший его удар Даби отвечал двумя. Бакуго с досадой обнаружил, что его неуклонно теснят в угол, и с помощью мощного рывка попытался сломать тактику противника. Ему удалось отбросить Даби прицельным ударом в солнечное сплетение, но тот оправился слишком быстро. Схватив Бакуго за голову, он с такой силой впечатал его в стену, что даже прочный череп оборотня сотрясла вибрация. На миг у Бакуго потемнело в глазах.       — Готов поспорить, если тебе оторвать голову, то не спасёт даже ускоренная регенерация, — сказал Даби, сильнее вдавливая его череп в кирпичную кладку.       Вот дерьмо, подумал Бакуго. Причиной его раздражения стало не собственное невыгодное положение, а знакомый запах, который он учуял слишком поздно.       Тодороки уже был здесь. Очень некстати.       — Убери руку, — приказал он, возникнув рядом с Даби чуть ли не из воздуха. — Быстро.       Скосив глаза, Бакуго увидел, что Тодороки сжимает горло своего «братца» правой рукой.       — Спокойно, мы просто беседуем, — Даби тошнотворно улыбнулся.       — Точно, беседуем, — Бакуго вывернулся из его захвата и ловко отскочил в сторону. — Иди прогуляйся, Тодороки. Я скоро здесь закончу.       Оба вампира его проигнорировали. Тодороки по-прежнему стискивал горло Даби, а тот не пытался освободиться, только улыбался так, что у Бакуго заныли зубы.       — Что дальше, Шото? Убьешь меня? Законы клана такое запрещают.       — Мне придётся их нарушить, если ты навредишь Бакуго.       Даби изобразил унылую гримасу и протянул:       — Мы не виделись каких-то несколько лет, но за это время у тебя окончательно испортился характер. Прежний ты нравился мне больше…       Тодороки повернулся к Бакуго.       — Ты в порядке?       — Разумеется! — с досадой огрызнулся тот. — Нахрена вообще надо было вмешиваться?       Конечно, Бакуго чувствовал себя дерьмово, оказавшись в роли дамочки-в-беде, но он невольно залип на Тодороки, который был возмутительно горяч, когда злился всерьёз. Чёрт с ним, ради такого зрелища можно и внеплановой дракой пожертвовать.       Воспользовавшись тем, что Тодороки отвлёкся, Даби ударил его по запястью. Освободившись от хватки на своём горле, он потёр кожу, на которой темнели синеватые следы пальцев, и осуждающе заметил:       — Ты действительно убил бы меня из-за этого? Обидно. Знаешь, если б я всерьез собрался потрепать твоего питомца, то от него бы мало что осталось.       — Так в чём заминка? — вмешался Бакуго. — Давай продолжим, или ты только болтать умеешь?       — Зачем мне делать то, из-за чего Шото будет дуться на меня до конца столетия? — Даби посмотрел на него снисходительно и с лёгким отвращением. — Спешить некуда. Подожду, пока ты ему надоешь. Или сбежишь. Или сдохнешь самостоятельно. Угадай, к кому он тогда придёт?       Тодороки, молча слушавший до этого момента, нахмурился.       — Уж к тебе я точно не приду.       — Кто знает, братишка. Посмотрим.       Застегнув воротник на все пуговицы, чтобы скрыть синяки, Даби небрежно помахал им рукой и двинулся к чёрному ходу. В идеально выглаженной одежде, идущий расслабленной походкой он не был похож на того, кого только что пошвыряли по проулку и кто тихо кипел от ревности.       Бакуго понимал его эмоции. Возможно, он и сам повёл бы себя так же. Но это не отменяло того факта, что Даби ему не нравился. И Бакуго совершенно точно не собирался уступать Тодороки ему. Да и кому-либо другому тоже.       — Тебе придётся запастись терпением, ублюдок, — выкрикнул он. — Потому что я не собираюсь никуда уходить. Как ты там сказал, следующие лет сто — сто двадцать?       «Тодороки мой, так что можешь пойти на хрен и сдохнуть там», — мысленно добавил Бакуго. Он надеялся, что обозначил свою позицию достаточно чётко, и был готов повторить то же самое любому, кто надумает виться рядом с его парой.       Даби не соизволил даже обернуться. Его элегантный силуэт скрылся внутри здания.       — Так себе вечеринка, — как ни в чём не бывало сказал Бакуго, посмотрев на притихшего Тодороки. — Поехали домой.       Тот задумчиво кивнул и сказал:       — Идем, нужно найти ребят.       — Чёрт, — простонал Бакуго. — А мы не можем оставить их здесь?       Почти-улыбаясь, Тодороки подтолкнул его к крыльцу.

***

      Бакуго проводил взглядом отъехавшую от особняка машину, которая, прощально мигнув фарами, нырнула в туманную темноту ночи.       — Надеюсь, тачка застрахована, — сказал он стоящему рядом Тодороки.       — У Киришимы проблемы с вождением?       — С головой у него проблемы. И со вкусом, раз он к ботану клеится, — язвительно отозвался Бакуго. — Ты с какой радости дал этим придуркам ключи от машины? Сводником заделаться решил?       Тодороки пожал плечами.       — Я просто хотел, чтобы они поскорее уехали развлекаться, и мы остались вдвоём.       Несколько секунд Бакуго пялился на него во все глаза, а потом засмеялся.       — Ты прям само коварство, граф Дракула, — пробормотал он сквозь смех. — Чёрт, жалко плащ так и остался валяться за клубом, тебе бы стоило его примерить.       — Нет, мне понравилось быть оборотнем, — заявил Тодороки с видом настолько серьезным, насколько таковым вообще мог выглядеть парень с накладными ушками на голове.       Бакуго щелчком пальцев сбил с его макушки ушастый ободок.       — Не похож ты на оборотня. Кровосос — он и есть кровосос, даже если нацепить на него ошейник, — он поддел упомянутый «ошейник» пальцем и потянул Тодороки в сторону особняка. — Поднажми, я хочу переодеться.       — Сначала нужно смыть кровь, — Тодороки позволил тащить себя, словно пса без поводка.       — Да-да, — отмахнулся Бакуго. Подумаешь. Разбитая о стену бровь уже затянулась. Он даже не замечал, что левую часть его лица покрывает засохшая кровь, пока на это не указал Киришима, которого пришлось чуть ли не силой выводить из клуба — так яростно он рвался навалять обидчику друга.       Сейчас о короткой драке с пропирсингованным кровососом напоминала только эта кровь да несколько рваных дыр на маскарадной рубашке. За свои двадцать два года Бакуго успел побывать в стольких потасовках, что подобное давно перестало впечатлять.       Единственным, кому удалось заставить его вновь почувствовать раж и возбуждение от столкновения с сильным противником, был Тодороки.       — Эй, как насчёт немного размяться? — спросил Бакуго, когда они переодевались в хозяйской спальне.       — Ты бросаешь мне вызов? — уточнил Тодороки, мастерски изобразив ту смесь недоумения, высокомерия и затаённого интереса, которую его противник услышал в их первую встречу.       — Именно, — Бакуго нахально ухмыльнулся. — Если не струсишь.       Поразмышляв с минуту, Тодороки кивнул.       — Согласен, но у меня есть условие: бьёмся на желание.       — Интересно. Ну и чего ты хочешь?       — Если я стану победителем — переедешь в особняк. Ты ведь сказал Даби, что не собираешься уходить. Думаю, этот дом без проблем простоит еще сотню лет.       — А если я тебе наваляю? — спросил Бакуго. Он напустил на себя равнодушный вид, но по его спине рассыпались мурашки. Слова, сказанные им у клуба, вырвались сами собой, и тогда это не казалось чем-то важным, но теперь… Бакуго запоздало понял, что именно сказал. И то, что эти слова полностью соответствовали его желаниям, стало для него прямо-таки убийственным сюрпризом. А тут ещё охрененно внезапное предложение переехать, которое больше походило на предложение… всего?       Пока он в ускоренном режиме анализировал ситуацию, Тодороки молчал. Вопрос Бакуго был явно воспринят как отказ. На бледном лице проступило замешательство, а следом понимание и смирение.       — Можешь назначить любую ставку, — безжизненным голосом произнес он.       — Тогда в случае победы я забираю твою комнату, — заявил Бакуго. — Это единственное помещение, не похожее на склеп с мебелью.       «Раз ты решился предложить такое, то и я не отступлю, чёрта с два, — усмехнулся он про себя. — Теперь уже нет смысла тратить время и ходить кругами, так?»       Его воображение в красках нарисовало сцену, где он объявляет предкам, что: во-первых, у него есть пара; во-вторых, это вампир; в-третьих, он пришел собрать вещички, потому что переселяется в запредельно старый и пафосный особняк. К вампиру. Который его пара. У Бакуго задёргались уголки губ, когда он представил шокированные лица родителей.       А Тодороки на мгновение застыл, потом кивнул с церемонным полупоклоном. Когда он снова поднял голову и посмотрел на Бакуго, меж его улыбающихся губ белели клыки.       — Не расслабляйся, — предупредил он и, пройдя мимо, изящной тенью вылетел в распахнутое окно. Комната находилась на втором этаже.       Бакуго перегнулся через подоконник и увидел, как Тодороки меланхолично выравнивает носком ботинка яму, оставшуюся после его приземления на гравий.       — Позёр хренов, — крикнул Бакуго, — я тебя ушатаю!       Он со смехом выпрыгнул из окна, ни секунды не сомневаясь в том, что победит. При любом результате их поединка.