Ещё одна затяжка

Роv Проведя осмотр помещения, я так и не смог понять, где я нахожусь. Обстановка, честно говоря, приводила в недоумение и казалась отнюдь не родной русской, по крайней мере в моем понимании. Тело же не давало сбоев и откликалось охотно так, что в конечном счёте, я убедился, что оно точно не мое, вот жуть… И к сожалению, моя интуиция подсказывает мне, что это не сон, а гребаная реальность, с которой хрен знает, что делать. Я снова ребенок - «прекрасно», а значит за меня кто-то несёт ответственность. Почему у меня не возникло мысли, что кто-то любит бывшего обладателя сего тела? Хм, ответ простой как пять копеек – интуиция, или же вывод подсознания основанный на увиденных мною мелочах. А я ведь уже привык за пять лет, что ответственность за меня несут лишь врачи и то частично. И как всё объяснять совершенно посторонним людям, что случилось с этим мелким недоразумением? К тому же на английском, ведь по всей видимости я на островах, исходя из тех немногочисленных заголовков газеты, что мои глаза смогли прочитать. Нет бы работу до конца проделать, а то тьфу халтурщики, зрение чуточку подправили и выпнули вновь в бренный мир, а согласия спросить? Я вот точно никаких бумаг не подписывал. Ну вот слишком задумался, пропустил появление анарексичной женщины, опекунша? Вероятно. Сам бы не отказался узнать, что я здесь забыл. А вот пугать не хотел, знакомство не задалось с первых минут, ожидаемо. И то хлеб, что с английским дружу. А все наркотики, покупать то их на что-то нужно было, вот и писал дипломы на английском под заказ, да переводы делал, жаль не долго, слепому не до печатного слова… Извинился. Странно она на меня посмотрела, видимо уже спалился. Скоро окончательно осознает, что я не он, и вызовет санитаров. Верните ради меня инквизицию и сожгите в очистительном пламени, мучительная смерть, тоже смерть. Ага, размечтался, вернись с небес на землю и марш чистить картошку. Ну, жизнь и не такому научит, приходилось и гнилую есть. Когда ты мал, а родители пропивают последние в доме, быстро учишься жизни. А в этой непонятной новой жизни опекуны у меня по всей видимости нормальные, вероятно строгие, но как без этого. Интересно чем же мне придется за такой подарок судьбы заплатить, а ведь я ничего из этого не просил. Глава семейства настоящий мужик, полноват конечно, да сердце подшаливает у него. А сын весь в него, этакий светлый колобок с тяжелыми кулаками и неуёмной энергией, ему бы в спорт, а то я чую, что идея сделать из кого-нибудь боксёрскую грушу, для него весьма привлекательна, м-да…. Конец pov Светловолосый пушлый мальчишка влетел на кухню с тростью на перевес. - Поттер не встаё..,- увидев искомый объект на кухне, не завершил фразу Дурсль младший. Выгнувшаяся в вопросе бровь на хмуром лице Гарри и вовсе осадила Дадли. - Доброе утро, - пробормотал парень и присел за стол, с опаской смешанной с любопытством посматривая на кузена. Петунья поставила перед мужем и сыном по большой тарелке с беконом и яичницей, а также парой ложек салата. Тарелки же миссис Дурсль и Гарри оказались меньше и с меньшим количеством бекона и яиц, большим салата. На лица мальчика не проступило привычного недовольства рационом, а тем более зависти при взгляде на блюдо кузена, лишь недоумение, выражавшееся лишь небольшим изломом брови. Но и это не прошло незамеченным, ибо сегодня чета Дурсль внимательно следила за племянником. - Ты чем-то недоволен, паршивец? – недобро усмехнулся Вернон и злобно сощурил глаза. - Недоволен, не то слово, мистер. Меня беспокоит ваше здоровье. Учитывая слабое сердце и избыточный вес, что существенно увеличивает нагрузку на него, я бы посоветовал сменить рацион,- несколько отстраненно произнес Гарри, смотря прямо в голубые глаза дяди, а сделав паузу добавил: - Или хотя бы поменять местами ваши с тетей тарелки, может хоть вес наберёт и тогда сможет выносить второго ребенка, - в середине этой фразы глаза племянника затянуло дымкой, от чего у Вернона перехватило дыхание, а Петунья в испуге прижала руки к груди. Но прошло мгновение и Гарри тряхнул головой, сбрасывая наваждение,- действительно сможет…. -Приятного аппетита, - приступил к завтраку мальчик, не обращая внимания на застывших Дурслей и ничего непонимающего Дадли. Гулко сглотнув, Вернон перевел взгляд на побледневший Петунья, на его лице отражалась явная работа мыслей. Затем он кивнул, явно что-то для себя решив, и встал из-за стола. Младший Дурсль ожидавший увидеть, как отец отвешивает кузену подзатыльник, был неприятно удивлен, увидев как Вернон, молча, меняет местами тарелки и ободряюще гладит жену по плечу… Дальнейший завтрак проходил в молчании, ровно до тех пор, пока не послышался звук падающей почты в коридоре. - Дадли, принеси почту. - Пусть Гарри принесет. - Гарри принеси почту,- Поттер поглощённый медленным пережевыванием завтрака, отложил вилку и поднялся из-за стола. Неспешно двинулся ко входной двери. Вернон же в это время позволил себе окинуть внимательным взглядом жену и представить ее пополневшей, представшая перед внутренним взором картина ему понравилась, отчего настроение резко улучшилось. Петунья же под взглядом мужа засмущалась и покраснела, а мечта родить дочь всколыхнулась в душе с новой силой. Дадли же в этот момент почуял пятой точкой, что жизнь кардинально меняется, но вот сказать в худшую или в лучшею для него сторону не мог. Гарри вернулся со стопкой корреспонденции и положил ее на край стола, рядом с дядей. Вернон к этому времени успевший уничтожить непривычно маленький завтрак, попивал свой кофе. Поверх корреспонденции лежала открытка от сестры Вернона – Марджори Дурсль, которая писала, что отравилась и не приедет в ближайшее время в гости. Парочка счётов, после чего в руки мужчины попало письмо из более плотной бумаги, больше похожей на пергамент, и закреплённой сургучной печатью с буквой Х, а прочитав кому оно адресовано, Вернон в шоке выкатил глаза, утро сегодня продолжало шокировать… - П-п-петунья! - заикаясь воскликнул мистер Дурсль. Гарри, обративший на письмо внимание только из-за возгласа дяди, нахмурился ещё сильнее. - Я бы не стал брать в руки столь странное письмо, - на этот спич, мистер Дурсль недоуменно посмотрел на племянника, а тот продолжил: - Вдруг оно отравлено? - такая информация, сказанная обыденным тоном возымела огромный эффект. Вернон отбросил письмо и кинулся к раковине. Намочив, он стал тщательно намыливать руки и вымывать, эту процедуру он повторил несколько раз. Письмо лежавшее на полу, смотрело в потолок стороной с адресом и получателем, выведенными зелёными чернилами чьим-то аккуратным почерком. «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литл Уингинг, Тисовая улица, дом четыре, чулана под лестницей»