Бывает, так случается

В то время, как в больнице проходили незабываемые воссоединения между соулмейтами, на поле шла жестокая борьба за победу в завершающей четверти дружеского матча игроков PGM и AoS. Несмотря на своё название, игра вовсе не была «дружеской», ведь подопечные Ханамии очень часто применяли силу против своих соперников, делая это абсолютно незаметно для судей. Макото упорно пытался сломать аса PGM — Синюю Пантеру. Успешно покончив с Куроко, капитан Annihilators of Stereotypes посчитал, что Аомине являлся простейшей и при том опаснейшей для его команды жертвой. А соулмейт Дайки сидел на зрительских трибунах и нервно поглаживал свою метку. Он боялся, что игрокам AoS всё же удастся нанести его возлюбленному удар посерьёзнее оставлявших только заметные синяки тычков. — Аомине, почему тебя так трудно сломать? А, хотя мне плевать, я и так тебя достану, — прошипел Макото, пытаясь отнять у баскетболиста мяч и мрачно улыбаясь. — Я так просто не дамся тебе, ведь я пообещал Рёте, что останусь в целости, — хрипло ответил ас. Упоминание Кисе подало ещё одну идею жестокому игроку, и тот хмыкнул. — Похоже, твоему соулмейтишке придётся обойтись без твоей «целости», — проговорил брюнет и снова подал знак своей команде. Трое игроков Annihilators of Stereotypes, включая самого Макото, мгновенно закрыли обзор судьям и камерам, а его товарищи нанесли очень быстрый и болезненный удар по метке Аомине, запястье которого как раз было открыто и развёрнуто к противникам в ведении мяча. Блондин на трибунах заскулил от боли своего соулмейта, передавшейся ему через метку. Он скорчился на сидении, тихо постанывая, а из глаз брызнули слёзы. Рисунок на светлой коже покраснел, и Кисе схватился за него, пытаясь прийти в себя. Такао мгновенно наклонился к другу, приобнимая его за плечи, и обеспокоенно посмотрел в его глаза: — Рёта-чан, неужели тебе передались ощущения соулмейта? — Думаю, да, Такао-ччи. Они ударили его прямо по метке… Как же больно сейчас было моему Аомине-ччи! — даже в таком состоянии Кисе больше волновался за возлюбленного, нежели за себя. Дайки терпел боль назло Ханамии, но, бросив взгляд на трибуны, он понял, что Рёта испытывал его страдания. Баскетболист стиснул зубы, погладив метку в надежде, что это поможет Рёте, и злобно посмотрел на противно ухмылявшегося капитана AoS. После такой выходки желание разгромить ублюдков лишь удвоилось, и юноша не собирался сдаваться. Действуя по заранее разработанному плану, оставив на время Аомине и заменявших Куроко и Мурасакибару игроков, четверо из пяти «Разрушителей Стереотипов» собрались вокруг Мидоримы, окружая того кольцом. В плотной толпе вокруг мяча судьи не могли заметить резкого незаметного удара кулаком по локтю рабочей руки Бомбардира. Шинтаро, не сумевший увернуться от противников на этот раз, выронил мяч и схватился за повреждённый локоть. Вакаматсу хотел предложить ему сесть на скамью, но юноша отказался, понимая, что ещё может играть и приносить победные баллы. Баскетбольный снаряд подобрал Акаши, быстро метнувшийся к корзине и засчитавший два очка своим броском. Несмотря на множественные травмы, серьёзные и не очень, которые получили спортсмены, их команда не собиралась уступать. Сейчас Акаши удалось сравнять счёт. Один из игроков AoS, жаждавший победить всемирно известную команду, осознал, что если даже на поле не останется ни одного игрока за противников, кроме Сейдзюро, PGM смогут выиграть за счёт умения своего Императора. В его голове промелькнула смелая идея, и баскетболист кинулся к красноволосому юноше. Выждав момент, когда Акаши отвернулся, игрок пронёсся мимо него, задев плечом и резко стукнув по метке с изображением льва. По реакции Аомине и Кисе, «Разрушитель Стереотипов» понял, что это была самая чувствительная и уязвимая точка на теле, так что своим ударом он надеялся вывести капитана соперников из игры хотя бы на время. Император почувствовал ощутимый удар и медленно развернулся в сторону довольного собой смельчака. Сильная боль мало волновала Императора, но то, что какой-то вонючий недоумок осмелился коснуться его без разрешения, серьёзно оскорбляло. — Ты что сделал? — тихо и угрожающе обратился Император к игроку, — Ты вообще в курсе, что я неприкосновенен? Баскетболист попятился, осознав, какую глупость сейчас совершил, и поспешил ретироваться. Если бы через двадцать секунд не была произведена его замена на другого игрока, подопечному Макото бы точно не поздоровилось. Акаши вообще не заботили такие незначительные временные неприятности, как ноющая боль в запястье, которую Император просто предпочитал не замечать. Но в один момент, случайно посмотрев на трибуны, Сейдзюро вспомнил реакцию соулмейта своего сокомандника на подобную травму. К нему в голову пришёл Фурихата Коки, который сейчас наверняка почувствовал боль Императора даже сильнее, чем он сам. Хрупкий шатен, как ни крути, был таким нежным… Акаши захотелось жестоко наказать человека, заставившего Коки страдать. Ему стало жалко своего нерешительного соулмейта, хотя подобные чувства раньше не проявлялись в его душе. Погладить шатена по голове, успокоить его… Сейдзюро ещё никогда не хотел сделать ничего подобного, и только сейчас, на игре, он смог понять себя и принять неожиданно обнаружившуюся влюблённость в соулмейта.

***

— Муро-чин, пошли на выход. Ака-чин прислал СМС-ку о том, что наша команда победила, несмотря ни на что, и попросил вернуться на награждение… — высокий юноша взял теперь уже СВОЕГО брюнета за руку. Он понимал, что сейчас Куроко находился в безопасности вместе со своим Кага-чином, и уже не было причины, по которой игрок PGM должен был непременно оставаться возле палаты. О Тайге своему соулмейту рассказал Тацуя, чтобы он перестал волноваться за лучшего друга. Уже когда парни выходили из больницы, Химуро немного улыбнулся и заговорил. — Атсуши, давай я завяжу тебе волосы, — привстав на носочки и подняв руки, парень начал собирать фиолетовые пряди двухметрового баскетболиста в свободный хвост на затылке. — Спасибо, Муро-чин, — проговорил с улыбкой гигант, скромно и невесомо поцеловав спутника жизни в уголок губ. Это можно было бы назвать первым поцелуем Мурасакибары и Химуро, но Тацуя не хотел этого делать. Он ведь знал, что скоро поцелуи с его соулмейтом станут совсем другими…

***

Фурихата смотел матч в одиночестве, сидя перед телевизором в опустевшем кафе и мысленно желая удачи в напряжённом матче своему соулмейту. Внезапно он почувствовал резкий и очень сильный удар на своём запястье, которое сразу же покраснело. Было такое чувство, что метка разрывалась от боли, и Фурихата не смог сдержать вырвавшегося крика. — Ч.что это было? — испугался Коки. Тут же в его голову пришла ужасная догадка. Император порвал с ним связь! Иначе, что ещё могли значить те болевые импульсы, которые разливались по телу юноши, зарождаясь в метке… Когда неприятные ощущения немного отступили, Коки ошарашенно посмотрел на изображение льва на руке, и из глаз выкатились слёзы. — Чем же я не угодил Акаши, что он решил от меня избавиться..? Как я буду жить без соулмейта, если я успел влюбиться? Я всегда, всегда всё порчу! Умудрился загубить свою жизнь… Идиот глупый! — проклинал себя Коки, виня собственный характер в случившемся. — Акаши… Он такой смелый и решительный, просто идеальный… С соперниками он жесток, но ведь в нашу с ним встречу он относился ко мне по-другому… Его касание к моей коже… Никогда не смогу забыть его и почувствовать что-либо подобное ещё раз. За что судьба так наказывает меня? Что я сделал? Сейдзюро не захотел продолжать наше общение… Парень вытирал застилавшие глаза слёзы, но это было без толку. Решив, что ему лучше отправиться домой, Фурихата выключил телевизионную трансляцию речи баскетбольного обозревателя, комментировавшего закончившийся три четверти часа назад матч PGM / Annihilators of Stereotypes. Три четверти часа назад… Неужели Коки настолько погрузился в свои горькие мысли, что не заметил, как пролетело время? Похоже на то. Вырубив электричество и машинально проверив рабочие помещения, подавленный шатен выполз на улицу. Запирая чёрный ход, он с трудом попадал ключом в замочную скважину, по щекам снова катились солёные капли. Внезапно он услышал за спиной чьи-то очень быстрые шаги, почти бег. — Фурихата! — окликнул паренька знакомый голос, и тот просто не смог сдержать шокированного всхлипа. Сейдзюро подлетел к Коки и заключил его в объятия, прижимая к груди и успокаивающе похлопывая по спине. — Я нашёл тебя. Хорошо, что ты ещё не ушёл от кафе. — Акаши… — Фурихата стоял, не двигаясь, пытаясь заглянуть в глаза соулмейта. Перехватив жёлто-красный гетерохромный взгляд, он очень тихо, боясь услышать ответ напрямую из уст любимого человека, спросил: — Разве ты не отрёкся от меня сегодня, Акаши? — С чего ты взял, глупенький? — А это? — Коки ничего не понимал. Он протянул немного опухшее запястье своему соулмейту, и тот лишь улыбнулся, стирая слёзы с лица Коки. — Я тебе объясню позже, Фурихата. Император поднёс такую же покрасневшую от удара «Разрушителя Стереотипов», как и у Коки, метку к коже своего соулмейта. Лёгкое свечение рисунков продемонстрировало, что связь Акаши и Фурихаты не была нарушена. — Глупый, глупый Коки… Не отрекусь я от тебя никогда, слышишь? Сейдзюро притянул соулмейта к себе за подбородок, настойчиво заглядывая в блестящие карие глаза. — Никогда, — повторил он и быстро коснулся плотно сжатых губ парнишки, проводя по ним языком и заставляя раскрыться и впустить себя внутрь. Фурихата мгновенно сдался Императору, начав неумело отвечать на поцелуй. Его ладонь невольно скользнула на талию красноволосого юноши, но, чего-то испугавшись, Коки сразу попробовал её убрать. Сейдзюро перехватил его руку, удержав там, куда Фурихата её положил изначально, и, не переставая вести в поцелуе, приобнял второй рукой шатена в ответ.