могильное золото

Мне жаль. Они произносят едва ли не синхронно, без наигранной жалости, без вежливого снисхождения. Жаль Грейвса, с которым у Тесея из общего была чужая война, а у Тины — что-то мимолетное и легкое. И — шершавое касание пальцев, заботливо убравшее следы горчицы с губ, которое Тина так доверчиво приписала сначала ему. Это несправедливо, больно и обидно. Несправедливо и больно уже будет для Тесея, спроси она его о Лите, и Тина сжимает кулаки, чтобы сдержать себя от лишних слов. Тесей выше её на пять дюймов и старше намного больше — он должен знать, как пережить. Как не винить себя. И не думать, что успела, догадайся она раньше. — Мне жаль, — повторяет Тесей, ненароком задевая её плечо своим. — Ньют говорил, он был тебе близок. Тина усмехается едва заметно: как же деликатно Ньют назвал её невзаимность. А свою к ней он зовёт так же? Они с Тесеем теряются в густой чёрной толпе. Они оба далеки от членов семьи и близких друзей, стоят чуть ли не в середине, ненамного впереди от дальних знакомых. Вот и финал. Сухое похоронное извещение, полупустой гроб, торжественно накрытый флагом МАКУСА, с палочкой поверх, честно отвоёванной Тиной в неравном бою. Финал, который Тина оттягивала наивными надеждами и тихими молитвами. Дождя нет, и цветущая весна и зенитное солнце кажутся насмешкой в вечном прощании с одним из лучших. Тина прикрывает глаза козырьком ладони, пряча их от настырных лучей, — Тесей хмурится, и морщины глубоко расползаются по его лбу. Он старше, он должен знать. И Тесей ободряюще берет её руку в свою, сжимает её пальцы своими мягко и крепко. Тина пытается вслушаться в речь Пиквери, вспоминающей общие с Грейвсом школьные годы, но изумление Тины прорывается наружу, намного опережая слезы. Тина растерянно поднимает глаза, и волосы, коротко остриженные накануне похорон, щекочут шею, отчего губы тянет в слабой улыбке. Тесей смотрит на неё без жалости и снисхождения — не Ньют и не Грейвс. Ветер вьётся меж ними, холодит затылки и руки, и Тесей поднимает воротник пальто, скрываясь от игривого ветра, но не отпуская руки Тины. И от этого почему-то дышится немного легче.