Позволь показать тебе...

Всё началось после смерти отца. Мать возненавидела меня. Она считала, что в его смерти виноват я. Эта женщина, называвшаяся моей матерью, выставила меня из дома со словами: — Лучше бы ты сдох. В свои девять лет я был предоставлен сам себе. Тогда, в те не лучшие времена, мне приходилось жить на улице и питаться той едой, которую я находил в мусорных баках. Знакомые моего покойного отца, к которым я поначалу обращался с помощью, с презрением во взгляде посылали меня к чёрту. Наступила осень. Солнце больше не грело, как раньше, а ночами становилось всё более прохладно. Мне казалось, что не переживу зиму, которая наступит довольно скоро. Но я ошибался. Когда остаётся хоть капля надежды на то, что всё изменится, ты будешь хвататься за эту надежду, будешь стараться выжить даже в самых ужасных условиях, даже если ты предоставлен сам себе в таком малом возрасте. Я научился красть кошельки у людей. Да, поначалу получалось довольно херово. Меня ловили, а после избивали, добавляя оскорбления в мой адрес. Тем людям никогда меня не понять. У них есть всё: семья, забота, любовь, дом, еда, деньги. У меня же ровным счётом ничего. Однажды меня поймала женщина, когда я хотел своровать у одного мужчины в дорогом костюме кошелёк. Я уже был готов к худшему, но она лишь наклонилась ко мне и, обняв, прошептала: — Не стоит этого делать. Ты ведь хороший мальчик, да? Мне хотелось убежать в этот момент. Это совсем не то, что я ожидал. Лучше избейте меня, а не прижимайте к себе. Лучше обзывайте меня, а не говорите такие слова. Это намного больнее избиений. Я разревелся, уткнувшись в плечо этой незнакомки. А она же, ласково гладя по голове, утешала меня. И за долгое время, проведённое на улице, я почувствовал некую любовь, исходящую от этой странной женщины. Когда я перестал плакать, то просто убежал от неё. Мне стало страшно, ведь люди всегда были жестокими по отношению ко мне, но не она. Я скрылся в своём новом домике, построенным за двумя большими мусорными баками. Мне приходилось часто менять дома, так как другие такие же люди, как и я, отбирали мой дом, прогоняя меня прочь. Все люди жестоки и те, кто живёт дома, и те, кто живёт на улице. Так прошла осень, а вслед и зима. В последнее время в мусорный бак кто-то стал выбрасывать вкусную и горячую еду, которую до этого никто не ел. Я желал этим людям здоровья и дом, в который они могут вернуться. Однажды, когда я рылся в мусоре, желая найти что-нибудь вкусное, ко мне подошла женщина. Она показалась мне очень знакомой, но решил не обращать на это внимание. — Тебе нормально здесь жить? — я отошёл от неё на безопасное, для себя, расстояние. — Не бойся меня, — она вытянула руки вперёд и помотала головой. Я внимательно осмотрел её с ног до головы. Женщина была одета в длинную юбку тёмно-коричневого цвета, чёрный пуховик, больше похожий на мужской, а на голове был серый шерстяной платок. Она сделала шаг ко мне. — Что вам надо? — Не хочешь, — с мольбой посмотрела на меня, — обрести новый дом? — Мне и здесь хорошо, — резко ответил и сделал несколько шагов назад. — Я не причиню тебе боли. Я буду любить тебя, оберегать. Ты ни в чём не будешь нуждаться. Ну, же, — она протянул свою руку и нежно так улыбнулась мне. — Я буду твоей мамой. Мамой, которая будет всегда рядом со своим малышом. — М-мамой? — на глаза стали выступать слёзы. Шмыгнув носом, стал вытирать слёзы и сопли рукавом кофты. — Нет, все мамы ужасные. — Я буду хорошей мамой, обещаю, — она присела на корточки и протянула обе руки. — Иди ко мне, мой мальчик. Не понимаю почему, но я подбежал к этой женщине и крепко обнял её. Эта странная тётя стала моим лучиком надежды на лучшее будущее.

***

— Сынок, не опоздаешь? — постучав в дверь и приоткрыв её, спросила мама. Я приоткрыл глаза и тяжело вздохнул. — А я ведь тебе говорила, не сидеть допоздна. Никогда меня не слушаешь. — Я всегда тебя слушаю, мам, — подтянувшись, поднялся с кровати, подошёл к матери и поцеловал её в лоб. — Нужно было решить одну проблему. — Нашёлся тут решитель проблем, лучше бы пораньше лёг и выспался, — пробубнила мама, сузив глаза. — Костюм я погладила, сейчас принесу, а ты пока иди прими душ, — она ласково мне улыбнулась и ушла. Улыбка мамы, словно солнце, такое же яркое и согревающее душу. Прошло уже четырнадцать лет, как я живу в этом доме. Как женщина, которую я теперь зову матерью, приютила у меня и стала моим законным опекуном. Я закончил местную школу, поступил в педагогический университет, довольно хорошо его закончил. Меня порекомендовали в частную школу, как ответственного молодого учителя в старшие классы. Я даже не мог мечтать о большем, когда мне позвонили с этой школы и назначили собеседование, которое я прошёл на «ура». Стук в дверь вывел меня из мыслей. Мама сказала, что я в скором времени опоздаю на свой первый рабочий день, если задержусь в ванной на минуту больше. Я быстро вышел из ванной и стал переодеваться в свежепоглаженные вещи, которые мама принесла мне в комнату. — Дорогой, я ушла, позавтракай и тоже выдвигайся, — крикнула мама, а после я услышал, как дверь закрылась.

***

— Иван Никитич, вы не волнуйтесь, — улыбнулась секретарша, когда я вышел из кабинета директора. — У нас детишки хорошие. Ах, — она поднялась с места, — вас ведь нужно проводить до класса. — Анна, я провожу его, — оборачиваюсь на знакомый голос. — Здаров, Вань, — улыбается парень, протянув руку. — Так вот где ты работаешь, — пожал руку другу. — Давно не виделись, Алекс. Алекс друг ещё со школы. Всегда вместе, всегда постоим друг за друга. Даже поступили в один универ, но он ушёл, не закончив последний год, говоря, что нашёл работу, о которой мечтал долгое время. Телосложение худощавое, но с широкими плечами. Этот парень на год младше, но выше меня на целую голову. Средней длины волосы, шатен. Зелёные глаза, ровненький нос, хорошо очерченные скулы и узкие губы. Пусть он и выглядит хрупким парнем, но постоять за себя и близких может. По ориентации — гей. Когда я только узнал, что мой друг гей, было до жути противно и омерзительно, что я вообще общаюсь с ним. Но через пару недель я осознал, что как друг он мне важен и из-за его ориентации мы не должны переставать общаться. После этого мы стали более сплоченнее. — Почему не сказал, что устроился сюда? — покосился на Алекс. — Сюрпри~из, — развёл руками, улыбаясь. — Придурок, — локтём слегка ударил ему в бок. — Ну и как тебе здесь работается? — мы стали проходить мимо нескольких учениц и друг сразу посерьёзнел в лице. — Эй, — я обернулся и посмотрел на усмыхающих учениц, а после уже на парня. — Алекс? — Сейчас важнее твой класс. Тебе дали ведь выпускной класс, да? — кивнул. — Так и знал, — более тихо произнёс он, закусив губу. — В общем это далеко не обычный класс. Там собралась шайка детишек богатых людей. И только попробуй дунуть на них или не так посмотреть, выпрут из школы с позором и устроиться даже в самую хуёвую школу не сможешь. Из-за этого класса около трёх людей уволили со скандалом, — Алекс остановился и посмотрел вперёд. Я проследил за его взглядом и увидел сидящих на подоконнике пару парней. — А вот и половина шайки, — усмехнулся он. — Знаю, что ты вспыльчивый и если будут обижать кого-нибудь всегда вступишься, но, — развернулся ко мне и положил руки мне на плечи, — не связывайся ты с ними. — Да что ты такое говоришь? — раздражённо спросил и убрал его руки. — С какого хера я должен что-то не замечать и не делать замечания, если должен? Не думал, что когда-нибудь услышу что-то такое от тебя. Я разберусь с ними и не вылечу отсюда. Мой класс ведь напротив этих, да? — шатен кивнул. — Идиот, никогда не слушаешь меня, — тихо произнёс он, я лишь отпихнул его и пошёл вперёд. — Удачи, друг.