Вторая попытка

— Пиздец, — прокомментировал Ойкава, стоя прямо перед собой, только непричёсанным, грязным и с отвратительным выражением лица. — Это просто какая-то… — Хуйня, — любезно закончил Дайшо, морщась от собственного вида. Ну как можно так небрежно носить благородный китайский традиционный костюм? Пояс перекрутился, туфли все в грязи, а уж что этот неизвестный в его теле сделал с его превосходной чёлкой и говорить не хотелось. — Ну-ка, — Ойкава засунул руку в карман своих штанов, проигнорировав попытку своего же тела шарахнуться от него, и выудил оттуда ключи от квартиры. — Сейчас мы поднимаемся ко мне. Я моюсь. И ты моешь это прекрасное тело. А потом пытаемся решить, что вообще происходит. — «Прекрасное тело» здесь только у меня, — недовольно ответил Дайшо, направляясь за ним к подъезду. — Вот именно, что у тебя. А должно быть у меня, — парировал Ойкава и нажал кнопку вызова лифта, мысленно молясь, чтобы никто из соседей не увидел его сейчас. — Итак, мы оба шагнули с крыши, а потом очнулись в телах друг друга, — заключил Дайшо через час, когда они оба уже помылись, переоделись и сидели на кухне Ойкавы, цедя чай. — И нет никаких идей — почему и как. — Магия, — издевательски протянул Ойкава, изображая руками фейерверки. — Мы с тобой избранные и должны спасти мир. — Я предпочёл бы в напарники кого-нибудь покруче, в таком случае. Например, того, кто умеет держать в руках пистолеты, а не только чужие члены. — Я очнулся во дворе гейского борделя с банановой смазкой в кармане. Кто бы тут говорил про чужие члены? — возмутился Ойкава, потому что это и вправду было отвратительно. Банановая смазка, реально? Это было слишком по-пидорски даже для него. Хуже только клубничная. — И стилетами в другом кармане! Кстати, куда ты их дел? Чувствую, они мне пригодятся скоро, если ты продолжишь быть таким бесячим. Дайшо поднялся со стула и подошёл к своему костюму, валяющемуся на диване в гостиной, чтобы достать заветное оружие. И тут же испытал новую волну раздражения, потому что его новые руки были слишком большими для идеально подобранного для него оружия. Конечно, он всё ещё мог пользоваться ими, но теперь стилеты стали просто стилетами, а не продолжением его тела, как это было раньше. — Может гейский бог вернул нас, чтобы наставить на путь истинный? — раздражённо предположил он, возвращаясь на кухню. — Ты не пытался завязать? Я вот роман с девушкой даже завёл, а потом решил, что это не моё и… Ну, в общем, ты и сам знаешь, где ты очнулся. — Нет, я не пытался завязать, — задумчиво протянул Ойкава, потягивая чай. — У меня вообще не было времени на отношения в последние месяцы, так что я даже не задумывался об этом. Они ещё немного помолчали, а затем Ойкава встрепенулся, зацепившись мыслью за последнюю фразу Дайшо, и вскинул голову. — Ты не поэтому шагнул? Ну, типа не получилось завязать и… — Ойкава красноречиво изобразил падение рукой, на что Дайшо только раздражённо цокнул. — Нет, конечно! Фу! На такое способны только такие пидоры как ты. — Банановая смазка, милый. Что бы ты ни говорил, это вообще ничто не перебьёт. — Иди в задницу. — Не заинтересован. Они ещё немного помолчали, размышляя о сложившейся ситуации. Очевидно было, что раз они не знают, почему такое произошло, то и как вернуться в свои собственные тела тоже неясно. Дайшо досадливо цокнул, Ойкава побарабанил пальцами по столу. Зазвонил его телефон, на экране высветилось имя матери. И Ойкава как-то сразу вспомнил, почему он шагнул с крыши. — Не бери, — глухо попросил он, сглатывая. — Пусть звонит. — Ой, у кого-то проблемы с мамочкой? — поддел его Дайшо, и Ойкава сблёвнул бы от того, насколько сильно его голосу не идёт этот тон, если бы ему не было так хреново уже и без этого. — Моя мать решила забить на здоровье сестры, потому что она всё равно не может реализовать родительские требования, — ответил он зло. — И в честь этого решила напомнить мне, что на меня-то она не забила и пора бы выдавать ей результаты. Дайшо хотел пошутить на эту тему, кольнуть как-нибудь, потому что вообще-то они типа знакомы всего ничего, а тут такие глубокие проблемы, но вспомнил, как несколько минут сам жаловался и прикусил язык. В конце концов, основная проблема у них была одна. — Можно попытаться ещё раз спрыгнуть, — предложил Дайшо. — Ну, если мы хотим вернуться в свои тела. А если мы хотим умереть — я вот всё ещё жажду, честно говоря, теперь даже больше, чем раньше — то можем воспользоваться любым другим способом самоубийства. Не одинаковыми на этот раз. — Предлагаю прыгнуть, и если не сработает, то у меня есть таблетки, а у тебя ножи, — согласился Ойкава. Терять ему было нечего.