Вторая попытка

— Ты запихнул в меня эту гадость, серьёзно? — возмутился Ойкава, скривившись. — Отвратительно. Вот меня даже тот факт, что ты трахался с моими пальцами не возмущает так, как то, что при этом ты использовал банановую смазку. — Ты собирался трахнуть меня Куроо вообще без смазки, — парировал Дайшо. — Один-один. Они сидели на кухне и завтракали. Куроо должен был прийти через час, чтобы приступить к исполнению второй части плана, а пока Ойкава решил наконец откровенно поговорить с Дайшо. И вот в какие признания это вылилось. — Полагаю, мы оба готовы признать, что хотим потрахаться с Куроо, — высказался Ойкава, водя пальцами по ободку кружки. — И… Насколько в этом свете тебя привлекаю я? Ну, в смысле… — Я согласен на секс втроём. Даже учитывая наше странное положение, — перебил его Дайшо. — Не иначе, как твоя пидорская аура виновата, но если я не трахнусь с Куроо в течение следующих суток, то я определённо попытаюсь трахнуться с тобой. Ойкава кивнул. Он ощущал себя похожим образом и был немного в ужасе от этого. Неужели в погоне за деньгами для сестры и планированием самоубийства, он настолько упустил свои сексуальные потребности? В двери щёлкнул замок, и Ойкава подпрыгнул. Для прихода Куроо было ещё слишком рано, а значит… — Тоору, почему ты игнорируешь мои звонки? — раздался из прихожей недовольный голос матери, и Дайшо на мгновение не на шутку испугался за Ойкаву — и своё тело — потому что впервые видел, чтобы краска настолько резко уходила с лица человека. Самым ужасным было то, что вторая часть их плана как раз была связана с родителями Ойкавы, но Дайшо совершенно не был подготовлен к этой роли. — Ничего не говори. Ты простыл, голос пропал. И не обнимайся с ней. Ты заразный, — выдавил Ойкава за секунду до того, как его мать вошла на кухню. — Тоору, сыно… Здравствуйте, — женщина остановилась посреди комнаты, критическим взглядом окидывая их обоих, но в большей степени, конечно, Ойкаву в теле Дайшо. — Здравствуйте! Я бывший однокурсник Ойкавы, — представился Ойкава, стараясь улыбнуться как можно менее натужно и едко. Как они выяснили недавно, мимика Дайшо не была приспособлена для приятных улыбок. — Он заболел. Голос потерял, страшное дело! Дайшо кивнул и приложил руку к горлу. Даже глухо покашлял в кулак для убедительности. — Тоору, ну, что же ты сразу не сказал? Сообщение мог бы написать! Я бы тебе лекарств купила, а то занимаешься тут, наверняка, — она снова презрительно осмотрела тело Дайшо, — самолечением. Дай я тебя обниму! Руки они вскинули одновременно, преграждая путь, и покачали головами. Дайшо нахмурился, а Ойкава снова заискивающе улыбнулся. — Очень заразная простуда. Я уже переболел недавно просто, у меня иммунитет, — серьёзно заметил он, надеясь, что ложь не слишком слышно в его голосе. — Я бы не рекомендовал подходить. — Это мой сын! И вообще. Я уже пришла, вы можете покинуть квартиру, — заявила мать Ойкавы, скрещивая руки на груди, и Ойкава едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. Вот она — истинная сущность этой женщины. Именно из-за неё Ойкава и хотел головой вниз с небоскрёба нырнуть. Точнее нырнул. Дайшо бросал на него взволнованные взгляды, а сам Ойкава даже не знал, как из этой ситуации выпутаться. Он так и стоял посреди кухни под строгим взглядом, чувствуя, как начинает медленно закипать, но если бы он сейчас высказал всё матери, то это разрушило бы их планы, а потому делать этого было нельзя, а что можно было делать, было совершенно неясно. В этот момент ключ в двери провернулся ещё раз, и все трое уставились в сторону прихожей. Ойкава и Дайшо с надеждой, а мать Ойкавы с раздражением. — Ребята, я пришёл раньше, надеюсь, вы прилично выглядите, а не как… — он зашёл на кухню и тоже прервался, оглядывая сцену. Почти что испуганный Дайшо, злой и едва не плачущий Ойкава и злая же женщина лет пятидесяти. — О, вы должно быть Ойкава-сан, мать нашего Тоору? — улыбнулся Куроо, подавая ей руку и пожимая её, пока женщина не успела опомниться. Дайшо за её спиной прожестикулировал ситуацию, и Куроо кивнул. — Я Куроо Тетсуро. Его парень. Наконец-то мы познакомились. Ойкава и Дайшо округлили глаза настолько сильно, что Куроо в какой-то момент испугался за то, что они выпадут. Особенно напрягал его Ойкава в теле Дайшо, его-то глаза он вообще никогда в жизни такими раскрытыми не видел. — Вы, наверное, удивлены, — перешёл Куроо в наступление, не давая женщине опомниться. — Жаль, что мы знакомимся, когда Тоору болен, но не волнуйтесь, сейчас я вам всё объясню! Милый, ты не предложишь своей маме чаю? Вам какой красный, чёрный, зелёный? Да ты и сам знаешь, наверное, какой чай твоя мама пьёт, правда? А вы присаживайтесь-присаживайтесь. Куроо усадил мать Ойкавы на стул, мягко подталкивая самого Ойкаву, чтобы помог Дайшо с чаем и вообще не светился больше нужного. — Вы знаете, мы с Тоору уже давно познакомились, в университете учились вместе, — продолжил тем временем Куроо свою словесную обработку. — Но сошлись только недавно. Мы общались так, периодически, но ваш сын такой скрытный! А тут мы встретились в больнице, у вашей дочери. Ой, я так вам сочувствую, — Куроо накрыл рукой руку матери Ойкавы и сделал самый сочувствующий свой вид, — такое заболевание и у такой молодой девушки. Так вот, да, встретились, и Тоору сказал, что собирается бросить поиски работы и с головой уйти в подработки, чтобы деньги на операцию собрать. Но мы же с вами понимаем, что такой талант в экономике нельзя упускать ни в коем случае! Ойкава строил Куроо страшные глаза за спиной, едва не разлив весь чай, потому что всё шло совершенно не так, но Тетсуро игнорировал его. — Так вот тогда-то мы и сблизились! Я помогал Тоору деньги собрать, а потом мы как-то вот так влюбились и… Ох, да! — Куроо вскочил со стула и ушёл в прихожую, возвращаясь оттуда с сумкой. — Вот, мы же попали в поле зрения международной медицинской организации, и они взяли на себя все расходы! И Куроо протянул матери Ойкавы бумажку. Ойкава со звоном опустил чашку на стол, Дайшо немедленно придержал его за локоть, опасаясь, как бы тот не грохнулся в обморок. На бумажке была написана сумма, название болезни и имя его сестры. И прикреплён чек. — Надеюсь, этого хватит? — с наигранным беспокойством поинтересовался Куроо. — А то в медицинской организации… Могли и напутать что-нибудь. — Да, этого хватит, — выдавила мать Ойкавы, сражённая количеством информации и чеком. — Я… Тоору, но почему ты не сказал? Бросить работу ради этого? После четырёх лет учёбы? Твоя сестра, она же… — О, понимаю, вы в шоке! — вмешался Куроо, заметив злобный взгляд Ойкавы. — Любимое дитя и такое горе. Вы, наверное, и не надеялись на спасение! Не терпится обрадовать дочь? Думаю, она будет очень счастлива. Правда, Тоору? Дайшо активно закивал и как мог радостно посмотрел на мать Ойкавы. Та же, в свою очередь, поднялась со стула, даже не притронувшись к чаю, и закинула сумку на плечо. — Да, не терпится, — сдавленно оборонила она, поворачиваясь к сыну. — Тоору, сынок, надеюсь к тебе скоро вернётся голос, и мы поговорим. До свидания, Куроо-кун. И… Ты. Она вышла из кухни, а через несколько секунд хлопнула входная дверь. Куроо упал на стул, выдыхая. — Фух! Вот это неожиданность, конечно. Но зато закончим пораньше со всем этим и… — Откуда эти деньги? — ошарашенно спросил Ойкава, всё ещё пребывая под впечатлением. — Ты взял у отца в долг? — поинтересовался Дайшо. — Скорее уж у матери. Она же врач международной организации помощи красного креста — это правда, так что я просто спросил, возможно ли, и она всё оформила. Не волнуйся, Тоору, такие операции им на руку — для репутации хорошо, и делают их обычно лучшие врачи. Ойкава ещё несколько мгновений стоял неподвижно, чувствуя, как только схлынувшие слёзы подступают к горлу, мешая нормально дышать, а затем всё-таки кинулся обнимать Куроо, чуть не уронив его со стула. — Как же я тебя люблю, — несдержанно выдохнул он, сжимая Куроо в своих объятиях, а затем замер. — Да, я знаю, детка, — фыркнул Куроо, обнимая его в ответ и коротко целуя в висок. — Но что-то мне подсказывает, что это не единственное признание, которое я сегодня услышу. Ойкава выпрямился и виновато посмотрел на Дайшо, но тот только пожал плечами и поставил локти на стол, укладывая голову на ладони и смотря на Куроо. — Ну, насчёт любви — это серьёзно подумать надо, а вот секс втроём мы тут планировали, пока ты до нас шёл, — заявил Дайшо, ухмыльнувшись. — Что скажешь? Куроо посмотрел на Ойкаву, затем снова на Дайшо и ухмыльнулся в ответ. — А вы больше никаких гостей не ждёте, мальчики?