Осколки. Книга 2

Вернувшись от Джозефа, Чарли вошла в маячный домик, села на кровать Тэсс и какое-то время смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Чарли пыталась сосредоточиться. «В конце концов, этот остров не такой уж большой, - сказала она себе. – А пустующих домов не так уж много. За завтрашний день я могла бы обойти их все и найти Тэсс. Вот только…». Чарли нахмурилась. Ей казалось, что она упускает что-то очень важное. Что-то ускользает из-под самого ее носа. Ей казалось, что Тэсс неспроста велела Джозефу не передавать Чарли ее точный адрес. Тэсс что-то задумала. И Чарли казалось, что она должна разгадать некую загадку. «Она не стала бы гонять меня по всему острову. Тэсс, очевидно, имела в виду, что если мне действительно захочется ее увидеть, я пойму, как ее найти. Она считает, что я знаю ее достаточно, чтобы понять, где ее искать, вот в чем дело. Тэсс… Где же ты? Где на этом острове ты захотела бы жить…». - Ну конечно! – выкрикнула Чарли и вскочила с кровати. – Как же я сразу не догадалась! «Единственное место, куда Тэсс захотела бы пойти жить на этом острове – это заброшенный особняк на холме! Ведь она столько раз уговаривала меня туда переехать! Она просто бредила этим домом с тех пор как его увидела! Именно поэтому они с Джозефом в тот день ушли так надолго, что я не смогла их дождаться… Ну конечно. Все сходится. Господи, какая же я идиотка!». Чарли заулыбалась, впервые заулыбалась по-настоящему с той злополучной ночи, когда они с Тэсс поцеловались на лестнице. Ей хотелось сорваться с места и прямо сейчас побежать к Тэсс, просить у нее прощения, обнимать ее и больше никуда не отпускать. Чарли посмотрела на часы. Уже восемь. На улице стемнело. Если она выйдет из дома прямо сейчас, то доберется до особняка на холме к десяти. И если она все-таки ошиблась, и Тэсс там не окажется, то Чарли придется ночевать одной в этом жутком доме. Или, если Тэсс ее выгонит (а такой вариант тоже вполне возможен), то Чарли придется снова пешком идти на маяк по ночному холоду. По холоду, который она так ненавидела. Но если она не сделает этого сейчас, то сможет отправиться в путь в лучшем случае завтра после обеда. Потому что утром все застелет такой плотный туман, что невозможно будет разглядеть окружающую местность даже на расстоянии пары шагов. - Я должна идти сейчас, - громко произнесла Чарли. – Должна идти прямо сейчас. Я и так позволила Тэсс находиться одной слишком долго. Наспех Чарли накинула куртку, замотала вокруг шеи теплый шарф и обулась в непромокаемые сапоги на толстенной подошве. Они были такие тяжелые, что Чарли сомневалась, что доберется в них до места даже через три часа. Но зато вода и холод не достанут ее. Потому что те кеды, в которых она только что ходила к старику-смотрителю, промокли насквозь. Чарли не стала брать с собой никаких вещей, ни воды, ни еды, ни свечей. Она только положила в карман куртки маленький фонарик, чтобы в случае чего не остаться совсем уж в темноте. Перед выходом Чарли еще раз взглянула на свою проступающую татуировку на запястье. Это был всего лишь маленький кусочек, по которому невозможно было распознать весь рисунок. Только Чарли знала, что должно получиться в итоге. А Тэсс не догадается, если увидит это. И слава богу. Тэсс не должна догадаться. Чарли покинула маячный домик и пошла вдоль берега навстречу ветру, который трепал ее волосы, ее куртку и концы ее шарфа. Острые жалящие снежинки изредка касались ее лица, и Чарли приходилось стряхивать их, потому что ее кожа была слишком холодной, и снежинки не таяли, как раньше, когда Чарли была живой. «Смогу ли я скрывать от нее то, что вспомнила, и то, что узнала от Джозефа? – с тоской размышляла Чарли. – Смогу ли делать вид, что по-прежнему не догадываюсь, кто она для меня? Но Тэсс очень огорчится, если узнает, что стала причиной моей смерти. Меньше всего мне хочется причинить ей дополнительную боль. Пусть вспоминает все постепенно. И пусть не очень торопится». Чарли пришлось признать, что Джозеф был прав. Проклятый старик был прав. Иногда незнание – в самом деле благо. До того как Тэсс вспомнила обстоятельства своей смерти, она была намного счастливее. Пока она не вспомнила, что какой-то псих изнасиловал ее и воткнул нож ей в грудь, она была счастливее. Она чаще смеялась, она не плакала по ночам и не просыпалась от кошмаров, она была обычным подростком, и это было для нее благом. «Она умерла раньше меня. Раньше меня. Но как же так получилось?». Этот вопрос навязчиво стучал у Чарли в мозгу, хотя она старалась не думать об этом хотя бы сейчас. «Где была я, когда этот псих убил ее? Если мы были близки, почему я не позаботилась о ее безопасности? Как все это могло случиться? Это не я покончила с собой, это чувство вины убило меня. Но каким образом я была причастна к ее смерти? Почему меня не было рядом, чтобы я смогла защитить Тэсс?». Зуд от неразрешенных вопросов уже сидел в ее мозгу, но воспоминание еще не готово было сложиться в четкую картинку. Слишком рано. Сколько бы Чарли ни мучила себя сейчас, она все равно не сможет вспомнить ничего нового про Тэсс. «Сейчас важно не это, - говорила себе Чарли. – Сейчас важнее всего найти Тэсс, вымолить у нее прощение и убедиться, что с ней все в порядке. В своем бесконечном эгоизме я позволила ей остаться наедине с ее кошмарами, потому что боялась своих чувств к ней, боялась, что мое спокойное привычное существование будет нарушено. Я глупо и жестоко отталкивала человека, который ради меня пожертвовал своей памятью и прибыл на этот остров, чтобы найти меня. Почему? За что она так любит меня?». «Если еще любит, конечно… После того как я оттолкнула ее, Тэсс вполне могла меня разлюбить. И поделом мне, идиотке. Я бросила ее, хотя обещала быть рядом. Этому не может быть ни оправдания, ни прощения». Примерно через сорок минут после того как Чарли вышла из дома, снегопад прекратился, а небо расчистилось. В обрывках туч засверкали звезды. Море затихло, превратившись в почти гладкое черное зеркало, вбирающее звездный свет. Редкие волны накатывали на берег, море словно засыпало, умолкало окончательно. От быстрой ходьбы Чарли согрелась, ослабила шарф на шее и расстегнула куртку. Холодный ветер больше не трепал ее волосы, успокоившаяся природа настраивала на умиротворяющий лад. Вот только Чарли не ощущала ни покоя, ни умиротворения. Напротив, ее тревога все больше возрастала. Мысли о Тэсс, обстоятельствах ее смерти, а также о том, кем они были друг другу, когда познакомились и как, наваливались на Чарли одна за другой, и Чарли буквально ощущала, как что-то тяжелое сдавливает ее грудную клетку. «Плевать. Плевать на все, - говорила себе Чарли. – Плевать на то, что там было у вас при жизни. Сосредоточься только на том, что ты чувствуешь к ней сейчас. Ты ведь знаешь, что ты к ней чувствуешь. Вот и не повторяй больше прежних ошибок. Тэсс заслуживает знать правду. Не отталкивай ее, Чарли. Хватит быть бессердечной идиоткой». - Тэсс… Господи, как же я соскучилась, - прошептала Чарли, ускоряя шаг настолько, насколько это было возможно. Она уже не замечала тяжесть своих ботинок, которые в первые минуты словно пригвоздили ее к земле. Чарли почти бежала и смотрела только вперед. «Ради этой девочки я выбрала смерть. Я не захотела жить в мире без нее. И что-то мне подсказывает, что я не зря умерла. Как бы там ни было… но я встретила ее вновь, пусть нам и приходится узнавать друг друга заново. Главное, что она снова может быть со мной. Моя Тэсс». Еще через полчаса интенсивной ходьбы Чарли ощутила усталость и вынуждена была замедлить шаг. Ее дыхание участилось, в горле скребло, и Чарли пожалела, что не взяла с собой воду. - Еще немножко. Осталось немного. Скоро я приду к тебе, Тэсс… Тэсс? – Чарли так пристально вглядывалась в темноту впереди, что ей начала мерещиться какая-то фигура. Чарли остановилась, чтобы убедиться, что фигура двигается. Она моргнула несколько раз. Да, действительно, кто-то приближался к ней. Но кто может бродить в столь поздний час в этой почти необитаемой части острова? Чарли щурилась, как могла, но это было бесполезно. Ночь была слишком темной. Это была безумная мысль, но на секунду Чарли показалось, что она видит Тэсс. Она так отчаянно думала о Тэсс, что теперь у нее галлюцинации. Но чем ближе эта галлюцинация подходила к Чарли, тем сильнее она становилась похожа на Тэсс. Маленькая худенькая фигурка в длинной юбке. В точно такой же юбке, какая была у Тэсс. Фигурка вдруг перестала двигаться и тоже остановилась, словно тоже рассматривала Чарли и гадала, кто это там перед ней. Чарли сделала еще один шаг вперед, и фигурка тоже шагнула ей навстречу. А потом побежала. - Тэсс… - выдохнула Чарли, и с этим словом из ее легких словно вышел весь воздух. И Чарли побежала ей навстречу, до сих пор не веря в то, что это в самом деле настоящая Тэсс. Но это была она. Конечно, это была она. Она бежала Чарли навстречу и улыбалась, и в ее огромных глазах блестели слезы. - Чарли! – закричала она, чересчур радостно и правдоподобно для галлюцинации. Чарли не заметила, как сократилось и исчезло разделяющее их расстояние, потому что в следующую секунду она уже обнимала Тэсс, крепко прижимая ее к себе. Тэсс повисла у нее на шее, уткнувшись лицом в волосы, и Чарли слышала ее отрывистые всхлипывания. Несколько долгих мгновений они стояли в абсолютном молчании, не двигаясь и почти не дыша. - Тэсс… - прошептала Чарли. – Что ты здесь делаешь? - А ты что здесь делаешь? – Тэсс усмехнулась сквозь слезы и отстранилась от Чарли, заглядывая ей в глаза. - Я… шла к тебе, - просто ответила Чарли. - А я к тебе, - Тэсс шмыгнула носом. – Я больше не могла оставаться одна. Я шла, чтобы попросить прощения. За то, что я так вела себя. За то, что… поцеловала тебя. Я не должна была так поступать. Я понимаю, что только создавала тебе препятствия. Ты должна вспомнить свою истинную любовь, и я обещаю, что больше не буду мешать тебе. Я все хорошо обдумала, Чарли. Пожалуйста, прости меня, я больше не буду, клянусь. Я просто хочу быть рядом. Просто рядом. Я так устала быть одна. Мне больше ничего не нужно, только быть рядом с тобой… - Тэсс. - Что? - Пожалуйста, помолчи, - и Чарли, не дав Тэсс сказать ни слова больше, наклонилась и оставила легкий невесомый поцелуй на ее губах. Тэсс дрогнула и затихла. Когда Чарли отстранилась, она даже в темноте разглядела яркий румянец, выступивший на щеках девочки. Чарли улыбнулась. Тэсс смотрела на нее своими круглыми блестящими от слез глазами и явно хотела что-то сказать, но губы ее не слушались. - Чарли… - прошептала она, наконец. – А как же… та девушка, которую ты должна вспомнить? - Да черт с ней, - улыбнулась Чарли. Тэсс неуверенно улыбнулась в ответ. В глазах ее засверкала надежда, но девочка все никак не могла поверить, что Чарли говорит все это всерьез. - А как же… Как же то, что я еще маленькая, как ты говоришь? – спросила она, не переставая улыбаться. - Конечно маленькая, какая же еще! Поэтому на большее, чем невинный поцелуй не рассчитывай, поняла? Начнешь приставать ко мне, опять выгоню! Тэсс рассмеялась и снова бросилась Чарли на шею. - Поняла! Я все поняла и буду паинькой. Обещаю! - Верится с трудом. Ну да ладно, - Чарли прижала Тэсс к себе, вдохнула такой родной аромат морской соли от ее волос и осознала в тот момент, как же сильно она скучала по ней в эти две недели. В эти две недели она снова была мертвой. Мертвой, как когда лежала на кровати в своей комнате, а несчастный Ричард пытался насильно накормить ее. Без Тэсс она была мертва. Она ничего не хотела, ее ничто не радовало, и даже любимая музыка не приносила ей утешения. Впервые Чарли понимала, почему решила уйти из жизни. Без Тэсс ей в той жизни делать было нечего. - Прости меня, - прошептала Чарли на выдохе. – Я выгнала тебя, потому что струсила. Я поступила очень жестоко и эгоистично. Я испугалась своих чувств к тебе… Я думала, что если мы расстанемся на какое-то время, то все пройдет у нас обеих. - И как? Прошло? – тихонько усмехнулась Тэсс ей в ухо. - Как видишь, нет. Стало только хуже. Мне правда было очень плохо без тебя, Тэсс. - Мне тоже. Я думала, что умру во второй раз, Чарли, - сказала Тэсс серьезно. - Прости меня. Пожалуйста, - Чарли почувствовала, как слезы щиплют глаза. – Ты имеешь полное право не верить мне, но я обещаю, что никогда больше не оставлю тебя. - Я верю тебе, Чарли. Все в порядке. В этом есть и моя вина… Я, наверное, слишком напористая. Но я обещаю быть поскромнее. Хотя у тебя тоже есть полное право мне не верить. Они посмеялись немного, а потом наконец выпустили друг друга из объятий. - Куда пойдем? – спросила Чарли. - Предлагаю ко мне. Посмотришь, как я там устроилась, хочешь? Тем более, до меня тут идти ближе. - Хорошо, с удовольствием, - Чарли взяла Тэсс за руку, и они неспешным шагом пошли дальше вдоль берега, обсуждая то, как они провели две страшные недели друг без друга. Чарли казалось, что эти две недели были длиннее, чем все месяцы, что она провела на острове. Длиннее, чем вся ее жизнь. * * * Когда Чарли пришла в особняк на холме, она была потрясена тем, как это некогда мрачное и унылое место теперь преобразилось. Из прихожей и гостиной Тэсс выгребла весь мусор и вымыла пол. На фортепиано, на котором когда-то играла Чарли, стояла ваза с букетом красивых бумажных лилий. Чарли и понятия не имела, что у Тэсс есть способности к оригами. - В основном я жила на втором этаже, - сказала Тэсс. – Из-за нескольких разбитых окон на первом этаже холодно и сыро, особенно в такую погоду, как сейчас. Но я все равно убралась здесь и попыталась украсить это место. Мне ведь больше нечем было заняться, вот я и погрузилась в уборку, чтобы ни о чем не думать. - А балет? Ты не танцевала, пока жила здесь? - Нет, ни разу, - Тэсс покачала головой. – Мне почему-то совсем не хотелось танцевать. Чарли понимающе кивнула. В то время, что Тэсс не было рядом, ее тоже оставило вдохновение, и она ни разу не притронулась к гитаре. Они поднялись на второй этаж по лестнице, которая теперь выглядела почти как новенькая. Чарли не уставала выказывать свое восхищение способностью Тэсс наводить уют. - Говорю же, мне просто нечем было заняться, - отмахнулась смутившаяся Тэсс. - Идем, я покажу тебе свою спальню. Только света там по-прежнему нет. Джозеф не смог починить проводку, она слишком отсырела. А новую еще не привезли. Поэтому тебе придется подождать, пока я зажгу свечи. Они зашли в спальню, где ночевали в тот последний раз перед тем, как все случилось. В ту ночь, когда Чарли вспомнила про свои отношения с Дженни. Даже в темноте Чарли обратила внимание, что комната преобразилась, а когда Тэсс зажгла расставленные по всей спальне свечи, Чарли ахнула от восхищения. Ей казалось, что она перенеслась на пару столетий назад во времени, в те дни, когда эта комната была еще совсем новой, роскошной и вместе с тем уютной. Чарли с трудом узнавала это место. - Ты что, поклеила новые обои? – воскликнула она, подходя к стене и касаясь ее кончиками пальцев. - Ну… В общем, да. Но мне помогал Джозеф. Очень сильно помогал. По правде говоря, я только мазала рулоны клеем, подавала их ему и придерживала. Вместе мы за два дня оклеили всю спальню. - Это невероятно! – восхитилась Чарли, испытав еще один прилив благодарности Джозефу за то, что тот не бросил Тэсс и помог ей обустроиться в новом доме. Все-таки этот старик не так уж бесполезен, как Чарли казалось раньше. – А кровать, что ты сделала с кроватью? Почему она выглядит такой новой? - Да ничего особенного. Постирала постельное белье и балдахин. Теперь он кажется более зеленым. Заодно я постирала и шторы, - Тэсс махнула рукой на окна и усмехнулась: – В них было столько пыли, что я чуть не задохнулась, пока снимала их. Ты бы видела меня в тот момент! Я была похожа на трубочиста. Чарли улыбнулась, ощутив волну внезапно захлестнувшей ее нежности. Она сожалела обо всех моментах из жизни Тэсс, которые пропустила. Обо всех тех днях и часах, что ее не было рядом. - Вижу, трельяж ты тоже привела в порядок, - Чарли подошла к нему и посмотрела в зеркало, которое теперь было чистым и сверкающим. - Да просто пыль протерла и выбросила старые флаконы из ящичков. Теперь там лежат кое-какие мои вещи… Чарли опустила глаза на поверхность туалетного столика и увидела плеер с дисками, которые Тэсс забрала с собой из маячного домика. - Прости, что взяла их без спроса, - тихо проговорила Тэсс, заметив, куда смотрит Чарли. - Ну что ты… Это больше твои диски, чем мои, - вздохнула Чарли. – Я все равно не люблю слушать саму себя. - А я обожаю слушать твои диски, - Тэсс подошла к Чарли и крепко обняла ее сзади. – Но мне очень не хватало твоего живого исполнения. С ним ничто не может сравниться. Пока я была здесь… я жила только мечтой о том дне, когда ты снова будешь играть для меня и петь. - Жаль, что я не взяла с собой гитару. Я бы спела тебе серенаду, чтобы ты простила меня за мое идиотское поведение, - улыбнулась Чарли. - У тебя еще будет такая возможность. Ведь скоро я… смогу вернуться домой? – голос Тэсс прозвучал неуверенно, вопросительно, словно она сомневалась, что Чарли пустит ее на маяк. - Если хочешь, - пробормотала Чарли. – У тебя здесь теперь такие шикарные апартаменты, ты вложила в них столько труда… Ты уверена, что хочешь вернуться на маяк? - Конечно хочу, Чарли. Я просто хочу быть там, где ты. - Ну… хорошо. Хорошо, - Чарли смутилась и несколько мгновений стояла, не двигаясь, не поднимая глаз, чтобы не видеть их с Тэсс отражение в зеркале. - Хочешь есть? – спросила вдруг Тэсс. – Я могу приготовить нам чай. Осталось еще овсяное печенье, которое я пекла сегодня утром. - Хочу, но только… как же ты готовишь? Ведь здесь же нет электричества. - Очень просто. Здесь есть дровяная печь. Пойдем, я покажу тебе, - Тэсс взяла Чарли за руку и потянула за собой. – На ней еда получается еще вкуснее, чем на нашей электрической плитке. - А где ты берешь дрова? – Чарли не уставала удивляться. Перед ней открывалась новая сторона Тэсс, которую Чарли до этого не знала. И рядом с этой уверенной и всезнающей Тэсс Чарли сама начинала чувствовать себя беспомощным ребенком. Эта Тэсс была взрослой, рассудительной, она могла справляться с бытовыми трудностями и ничего не боялась. Чарли была уверена, что окажись она сама в таком доме, она бы умерла от голода и холода. Ну, или от страха перед привидениями в дверных проемах и темных углах. А Тэсс оказалась такой самостоятельной и взрослой, что это смущало Чарли. Смущало и восхищало одновременно. - Дрова мне приносит Джозеф, - пояснила Тэсс. – А печь я разжигаю сама. От нее в доме сразу становится теплее и уютнее. А еда, приготовленная на живом огне, имеет совсем другой вкус. Тебе понравится! А потом они спустились на кухню, где Тэсс ловко разожгла огонь в плите и поставила чайник. Дрова уютно затрещали, а в помещении сразу стало ощутимо теплее, настолько, что даже Чарли наконец-то сняла свою куртку, оставшись в одной вязаной кофте и шарфе. Тэсс приготовила ароматный чай с корицей и имбирем, тот самый, который они с Чарли так любили после наступления холодов. Они пили чай, сидя за деревянным столиком, хрустели печеньем и наслаждались теплом, исходящим от печи. Чарли казалось, что тепло наполняет все ее тело, она ощущала приятное легкое покалывание, словно жизнь возвращалась к ней. Чарли даже начало казаться, что температура ее тела повысилась, как будто она вновь была живой. И вовсе не дровяная печь и горячий чай были тому причиной. После чаепития они неохотно покинули теплую кухню и поднялись в спальню. - Здесь по ночам довольно холодно, - предупредила Тэсс. – Но под двумя толстыми одеялами можно согреться. А если… мы будем спать вдвоем, то нам должно быть еще теплее. После этих слов обе девушки смущенно потоптались на месте, а потом Тэсс разобрала постель и открыла шкаф, чтобы переодеться. Чарли отвернулась, живо вспомнив тот момент, когда Тэсс переодевалась в балетную одежду, а Чарли уставилась на нее и смотрела так неприлично долго. В этот же раз Чарли сразу забралась под одеяло и повернулась на другой бок, чтобы ничего не видеть. «Должны ли мы вообще спать в одной кровати? – спросила себя Чарли, и ее внутренний голос прозвучал как-то нервно. – Не слишком ли это… странно?». Но стоило Чарли вспомнить все те ночи, когда она машинально искала Тэсс в своей постели, но натыкалась лишь на холодные простыни, как ее сомнения рассеивались. «Нет, это не странно. И в этом нет ничего неправильного. Обнять Тэсс, чтобы она заснула спокойно, что в этом может быть плохого?». Тэсс переоделась в свою теплую пижаму, надев поверх еще и шерстяную кофту, потушила большую часть свечей, оставив только две на прикроватной тумбочке, и забралась под одеяло к Чарли. Девочка немного дрожала, и руки ее были ледяными. Чарли нашла их под одеялом и взяла в свои ладони, чтобы немного согреть. Тэсс счастливо улыбнулась. Глаза ее блестели в полумраке, и в их глубине горел желтоватый свет от свечей, словно жаркое пламя посреди голубого льда. Чарли смотрела в ее глаза и понимала, что в этой битве она проиграла, все ее способности сопротивляться этому огню были утрачены. Когда руки Тэсс немного потеплели, она подползла к Чарли ближе и обняла ее, уткнувшись носом девушке в грудь. В этой позе Тэсс всегда спокойнее всего засыпала раньше, потому что чувствовала себя защищенной. - И все-таки, Чарли… - прошептала девочка. – Почему ты передумала? Когда мы виделись в последний раз, ты смотрела на меня так холодно, что мне казалось – ты ненавидишь меня. Я проклинала себя за то, что осмелилась поцеловать тебя. Почему твое отношение ко всему этому изменилось за две недели? Чарли ждала этого вопроса и боялась его, потому что так и не придумала, что на него ответить. Она вздохнула: - Ну… наверное, у меня просто появилась возможность все как следует обдумать в одиночестве. К тому же, я поняла, как сильно скучаю по тебе. Поняла, как жестоко я с тобой поступила. - А ты… ты ничего не вспомнила? Про нас? Чарли затаила дыхание. Этого вопроса она не ожидала, поэтому от него ей стало еще страшнее. Чарли так и не успела подготовиться к тому, что ей придется лгать Тэсс. «Это ради нее, - сказала себе Чарли. – Ради ее блага она не должна ни о чем догадываться». - Нет, я ничего не вспомнила, - ответила Чарли. – А ты? - Я тоже ничего, - с грустью ответила Тэсс и добавила: - Про нас. Но зато я вспомнила своих родителей. - Правда? – обрадовалась Чарли. – Что же ты молчала? Это же так здорово! - Да, - отозвалась Тэсс по-прежнему невесело. – Это здорово. - В чем дело? Ты вспомнила что-то плохое? – встревожилась Чарли. - Нет-нет. Нет. Мои родители были очень хорошими. И они очень любили меня. Нам было хорошо жить втроем. У моего папы была своя автомастерская, он был милым, тихим и добрым человеком. А мама… она нигде не работала, только ходила в школу танцев, потому что мечтала в моем возрасте стать балериной, но не смогла из-за аномально широкой стопы. Что-то кольнуло у Чарли в мозгу, всего на мгновение. Чарли нахмурилась. Ей казалось, что все это она уже слышала. Ощущение дежа-вю было очень отчетливым, даже навязчивым. «Тэсс уже когда-то рассказывала мне про своих родителей, - догадалась Чарли. – Только и всего. Возможно, еще немного, и я сама их вспомню». - Но почему же эти воспоминания тебя расстроили? – спросила Чарли, пытаясь отмахнуться от дежа-вю. - Потому что… - Тэсс тяжело вздохнула. – Я поняла, как сильно скучаю по ним. Мне не хватает моей веселой мамы, ее смеха, не хватает того, как она обнимала меня и поправляла мои слишком пушистые волосы. Я всегда сердилась на нее за это. Я не любила, чтобы мою прическу поправляли… И я очень скучаю по папе. Он всегда замечал, если меня что-то тревожило. И всегда умел найти нужные слова, чтобы меня утешить. С ним можно было поговорить о чем угодно, до тех пор пока он не начинал скучать и переводить тему на свои любимые автомобили, - Тэсс усмехнулась, и от этой усмешки у Чарли сжалось все в груди. Она крепче прижала девочку к себе. - Ох, Тэсс… Мне так жаль, - Чарли не знала, что сказать. Ощущение беспомощности и обиды на несправедливость этого мира нахлынуло на нее с новой силой. - Мне было так одиноко здесь. Я вспомнила своих родителей и осознала, что никогда больше их не увижу. И тебя тоже рядом не было. Я чувствовала себя самым одиноким созданием во всей Вселенной. - Прости меня, Тэсс, - прошептала Чарли. – Мне так жаль, что меня не было рядом с тобой в тот момент. Я должна была прийти к тебе раньше. Я вообще не должна была тебя оставлять. - Ничего, Чарли. Перестань уже обвинять себя. У всего есть свои положительные стороны. Если бы мы не расстались на какое-то время, ты бы, возможно, так и не… признала, что тоже что-то чувствуешь ко мне, - смущенно закончила Тэсс. - Да, - выдохнула Чарли. – Я, видимо, из тех, кто начинает ценить что-то, только когда теряет это. - Меня ты больше не потеряешь, - Чарли услышала в голосе Тэсс улыбку. – Я теперь от тебя не отстану. Прилипну к тебе, и все тут. Так просто ты от меня не избавишься. Чарли рассмеялась. - Можешь прицепиться ко мне как следует, я не против. Какое-то время они смеялись друг над другом, а потом поговорили еще немного про родителей Тэсс. В голосе девочки уже не было такой печали, словно постепенно она смирялась с тем, что не всех, кто нам так дорог, можно увидеть и обнять. - Все равно мне легче, чем им, - рассуждала Тэсс. – Я, по крайней мере, знаю, что они живы и здоровы, что они где-то на Земле. А они… они думают, что меня больше нет. Им, наверное, очень тяжело. Если бы только они знали, что я есть… Что у меня все хорошо. Что у меня есть ты, и ничего плохого со мной уже не может случиться. - Тэсс… Я думаю, в глубине души твои родители знают, что ты есть. Что ты не ушла от них навсегда. Когда мы теряем кого-то на Земле, в глубине души мы всегда знаем, что увидим его снова. Любовь продолжает связывать нас друг с другом. Потому что она никогда не умирает. «Иначе я не пошла бы сюда за тобой. Я просто хотела увидеть тебя снова, Тэсс. Я знала, что ты есть». - Спасибо, Чарли. Я буду верить, что мы с ними еще встретимся. Мне просто придется подождать их. «Как ты подождала меня», - подумала Чарли, но вслух, конечно же, ничего не сказала. Они помолчали какое-то время, а потом Чарли спросила: - А как твои кошмары? Часто тебя мучили? - В последнее время… да, - Тэсс снова вздохнула. – В первую неделю их вообще не было, потому что я была увлечена переездом и не думала ни о чем таком. Я даже обрадовалась, что они навсегда закончились. Мне казалось, что я смогла справиться со всем этим… Но в последнюю неделю все вернулось. Он снова начал сниться мне. А тут я как раз вспомнила своих родителей, и мне стало еще тяжелее со всем справляться. Неделю я пыталась быть сильной, но кошмары мучили меня каждую ночь, тоска по родителям и по тебе высасывала из меня все силы. Поэтому сегодня вечером я… сдалась и пошла к тебе в надежде, что ты простишь меня и пустишь обратно. - А я шла к тебе в надежде, что ты простишь меня и вернешься обратно. - Чарли… я не могу без тебя. Прости, но я действительно не могу. - Я знаю. Теперь все хорошо, - Чарли осторожно погладила Тэсс по волосам, как всегда делала раньше. – Пока мы вместе, ничего плохого с нами не случится. Мы справимся со всеми нашими кошмарами из прошлого, вернем нашу память. Обещаю. - И ты говоришь это и даже не добавляешь «наверное»? - Тэсс тихонько усмехнулась. - На этот раз я точно уверена, Тэсс, - Чарли улыбнулась. – А теперь давай уже спать. Свечи догорают… Они полежали молча какое-то время, одна из свечей потухла, и осталась только одна. А потом Тэсс вдруг спросила: - Чарли… а может, ты еще разок меня поцелуешь? - Тэсс! – Чарли мгновенно напряглась и смутилась. – Давай спи уже! Нечего тут думать о… о всяком! - Ну, может, тогда завтра еще поцелуешь? - Тэсс! Завтра видно будет. Спи! - Слушаюсь, - Тэсс тихонько хихикнула. – Но завтра ты меня обязательно поцелуешь. Ты обещала. - Хорошо, только успокойся и спи! – шикнула смущенная Чарли и только потом сообразила, что ничего она не обещала. Тэсс перехитрила ее! А теперь уже поздно, потому что теперь она действительно пообещала. Тэсс продолжала тихонько хихикать, а Чарли вздохнула и улыбнулась. - Ты маленькая чертовка, вот ты кто. - Попалась, - Тэсс прижалась к ней крепче, и Чарли отчетливее ощутила ее тепло. Такое хрупкое и дорогое тепло. «Конечно, я тебя поцелую. Куда же я денусь теперь от тебя? Ты поймала меня, Тэсс… Поймала меня».