Immortelle.

Бен и Джейк прибежали к маленькому замку, и стали отчаянно кричать, звоня в колокол и припадая к решетке: — Холли! Открой, Холли! Открой!!! Волшебные ворота со скрипом поднялись. Проход в королевский двор был открыт и парни со всех ног погнали в замок. Будучи уже внутри, в прихожей, они услышали шелест чьих-то легких крыльев. — Джейк, это Холли! Представляешь, это точно Холли! — С безумной улыбкой, нервно смеясь кричал Бен, схватив Джейка за воротник и встряхивая. Джейк понимал страх друга, потому стерпел все молча. Шелест крыльев становился все отчетливей и скоро из темноты лестничного коридора в прихожую выпорхнула принцесса. Увидев своих запыхавшихся напуганных друзей, фея приземлилась рядом с ними и испуганно пролепетала: — Ребята, что случилось? Почему вы не у себя дома? Бен отпустил ворот свитера Джейка и подбежал к подруге. Очкарик шлепнулся на каменную кладку пола и остался сидеть там, переводя дыхание и наблюдая за дальнейшими действиями своего товарища по спасению от безумства эльфийского лидера. Бен крепко взял Холли за руку и стал быстро тараторить: — Холли, наш дом во власти Безумного Старого эльфа! Он убил всех фей в деревне, превратил эльфов в бездушные машины, а мы последние! Принцесса слушала эльфа и удивленно хлопала глазами. Она явно не понимала что к чему, но… Бен доверился именно ей, а значит, вероятно, он тоже любит ее?.. Джейк тяжело вздохнул и, встав с пола, стряхнув с одежды пыль, решил вмешаться: — Короче, Старый эльф может сделать нас такими же роботами, если найдет. А он определенно будет нас искать. Потому мы здесь — в твоем замке, чтобы спастись. Юная фея, выслушав друзей, начинала понимать, что причина их позднего визита к ней — сумасшествие старого эльфа. — Что ж, раз такое дело… — Проговорила принцесса, взяв эльфа за руки — Следуйте за мной. На кухне есть потайная дверь, за которой лестница, ведущая к центру земли. Мы можем спрятаться там до утра. Друзья синхронно кивнули, сошлашаясь с таким вариантом спасения, и пошли вместе с Холли на кухню…

***

Юные эльфы смогли убежать от страшной участи стать бездушной деталью фабричного механизма, но не знали о том, что лидер эльфов направлялся туда же, в маленький замок. Только в этот раз ему нужны были не Бен и Джейк, а Няня Плам… Волшебные ворота во двор замка были все еще открыты, как и дверь в сам замок, потому умалишенный эльф без труда проник внутрь. Какой-то странный звон слышался при каждом его шаге, тяжелый хрип доносился из старческой костлявой груди, которую обтягивал черный сверкающий латекс. Весь в латексе, ремнях и заклепках, безумец решительно шел наверх, в комнату той самой феи. На одном из ремней на костюме эльфа, был прикреплены ножны, а из них торчала резная рукоятка кинжала. В руке Седрик держал чемодан доктора, но вряд ли он хотел вылечить ту, чья кровь осталась на его руках… Наконец, войдя в комнату Няни Плам, старик засмеялся так же, как и тогда, когда насмехался над магией. Только теперь это звучало не язвительно, а необычайно жутко. Плам проснулась, заслышав эльфа. Сердце ее застучало сильнее — она чувствовала неладное, но фея притворилась спящей и решила не оборачиваться. В детстве это всегда срабатывало, когда начитавшись страшилок, не можешь заснуть и думаешь, что рядом с кроватью уже стоит какой-нибудь монстр. — Я слышу твое нервное дыхание, Плам. Я знаю, что ты уже не спишь! — С наигранной лаской в голосе проговорил Седрик, нависая прямо над спящей феей. Не выдержав напряжения, она вскочила с кровати и воскликнула: — Да что тебе нужно, старый пень?! При лунном свете, струящемся из окна, напуганная работница замка могла видеть глянцевый блеск черного латекса, который облегал худощавое тело безумца. Это одеяние повергло ее в еще больший ужас, чем визит Седрика в ночное время. Увидев, что вся подушка няни испачкана кровью, как и ее одежда, эльф снова засмеялся и, открыв свой чемодан, стал в нем копаться, попутно объясняя: — О, я не так стар, как ты думаешь. Я еще на многое способен!.. И сказав это, он достал из сумки электрошокер. Плам, нервно дыша, уже напрочь позабыв о боли, сорвалась с места, лишь крикнув: — Ты поехавший!!! Фея выпорхнула на лестницу и стала лететь все ниже, в подвал, надеясь, что сможет скрыться в темноте. Верещание ее было слишком громким, и не трудно было догадаться, куда именно она направлялась. Самое ужасное, что свою волшебную палочку она взять с собой не успела… — Ну куда же ты несешься, глупая?! Я пришел вылечить тебя! Я же дипломированный доктор! — Эхом слышался за ее спиной голос Седрика, выбегающего за ней следом. Его заводило ее нервное дыхание и учащенное сердцебиение, а еще тот кровавый след, который она оставляла за собой… Он чувствовал запах крови, сладковатый запах ее одежды и тела, а еще сверкающий след волшебный пыльцы, падающей с крыльев… В предвкушении предстоящего, старый эльф запел какую-то песню, быстро шагая по каменным ступеням вниз:

Сладость боли и иглы потерь Синтезируют робкое счастье Я твой черный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью Я крадусь за тобой по следам Что оставлены потом и кровью По минутам, часам и годам Истекая своею любовью

Взмахнув волшебной палочкой, которую он прихватил с собой, эльф запер все двери и окна в замке, чтобы жертва никуда не могла сбежать или спрятаться. Вряд ли она успела это сделать…

Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь

Плам услышала сразу же после того, как перед ней закрылась потайная дверь в темницу, и двери во все тайные ходы, которые ей были известны, тоже не открывались. Выхода нигде не было, а шаги эльфа становились все громче и все отчетливей. Он был близко… — Что же делать?! — Беспомощно упав на колени подумала фея, закрывая лицо руками. Вдруг загорелись факелы, прикрепленные на темных каменных стенах, а над головой служанки послышался его недобрый голос:

Мои слезы что капли вина Когти словно из обсидиана Мое зеркало — это луна Кровожадная дева Диана Но дитя ты меня не страшись Я твоя ручная пантера В черный латекс скорей облачись И наступит новая эра

Он был уже рядом. Плам, увидев его худощавую фигуру, возвышающуюся над ней, стала отползать назад, безнадежно пытаясь уйти от безумца. Эльф подходил к ней все ближе. — Знаешь, я решил, что в будущем все эльфы станут киборгами, а феи секс-роботами и голограммами, а еще на них будут проводить опыты. Они же как насекомые… — Шептал старик, томно глядя на несчастную — Но ты особенная. Ты достойна стать всем и сразу. Я объединю в тебе все самое лучшее из любви к тебе! Поднявшись на ноги и вжавшись спиной в каменную сырую кладку стены, фея готовилась к предстоящему ужасу. Седрик положил свой тяжелый чемодан на холодный пол и, достав из ножен на поясе кинжал, подошел вплотную к жертве. Увидев его недобрую пошлую улыбку, Плам нетрудно было догадаться о его дальнейших намерениях. Оттягивая шелковую ткань ее фиолетового платья, поднося к этой сверкающей материи острие кинжала, он продолжал напевать:

Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь

Изрезанное в клочья платье упало на сырую каменную кладку пола. Теперь, когда Няня Плам осталась в одном нижнем белье, эльф был готов сотворить с ней все, что он задумал. И теперь Седрик медленно расстегивал молнию костюма между ног. — Прошу, не надо… — Дрожащим голосом пролепетала няня, прикрывая частичную наготу. Из ее глаз покатились слезы страха, а крылья дрожали. — Не бойся, моя наивная девочка. Будет не больно. Это последнее, что ты сможешь испытать, прежде чем я отключу твою личность! — Со страстью и желанием прохрипел в ответ умалишенный. Взмахнув волшебной палочкой, он наколдовал оковы заковал в них нежные и тонкие запястья Плам, связал ей ноги, чтобы она не пыталась защититься, после чего, развернув ее задом, стащил вниз черные кружевные трусики и вошел в нее. Томный стон феи заполнил собою пространство сырого подвала. Эльф держал ее за округлые бедра и двигался мерно, причиняя ей боль и страдания, а вовсе не наслаждение. Он двигался, постанывая вместе с ней, и расстегивал ее такой же кружевной лифчик. — Я прошу, отпусти меня… — Простонала несчастная, быстро вереща крыльями. словно пытаясь улететь отсюда Старик усмехнулся и, схватив ее за крыло, снова достал из ножен кинжал: — Нет, моя сладкая, теперь тебе некуда идти. И лететь тоже! Сказав это, он резким движением отрезал крыло, а после и другое. Нечеловеческий крик боли еще сильнее завел безумца. Улыбнувшись, он вышел из нее, кончил на спину феи и, приобняв ее сзади, припал губами к кровоточащим ранам, на месте которых только что были крылья. Эльф с наслаждением слизывал сладкую кровь этого магического существа, а рука его крепко сжимала ее грудь. Но от болевого шока Няня Плам потеряла сознание и без чувств повисла на цепях. — Электрошокер не понадобился... Пора!.. — Подумал безумец и, достав из чемодана какие-то запчасти, механизмы и инструменты, разрезал нежную плоть возлюбленной от груди до живота, продолжая при этом напевать:

Ты в сомнении сейчас, но поверь: Тот кто справится с этой напастью — Это черный латексный зверь С ярко-красной огненной пастью

Старик вынул из еще горячего, только что живого тела все внутренности, раскидав их по всему подвалу, достал из груди все еще бьющееся кровоточащее сердце и, остервенело швырнув его на пол, растоптал безо всякой жалости. Все эти странные манипуляции над телом Няни Плам продолжались до 4 часов утра, после чего безумец зашил этот огромный надрез. Наконец, все было готово; на цепях висела фея, облаченная в фиолетовое латексное платье, подчеркивающее каждый изгиб ее фигуры. Жертва старого эльфа выглядела точно так же, как и до своей смерти, но… Это была уже совсем другая Няня Плам, ведь крылья за ее спиной появились лишь тогда, когда он включил ее. От тех крыльев исходило какое-то неестественное, неоновое свечение фиолетового цвета, а глаза этого существа теперь не казались такими добрыми, скорее пугали. От шеи к голове тянулись какие-то трубки, а на лице больше не было румянца, присущего всем живым. Освободив ее от цепей, Седрик, ласково провел рукой по ее бледной щеке, прошептав: — Все готово, моя милая… В этом искусственном теле ты обретешь намного больше способностей, чем в том органическом. Твое сознание перекачено на некое подобие карты памяти. Вся твои рабочие обязанности и навыки записаны алгоритмами, но прежде чем отключить твою личность, я хочу услышать, что ты думаешь, о своем новом обличие! — Я ненавижу тебя, Старый эльф… — С грустью ответила Плам электронным голосом. Неприятно было когда твоя душа, личность, сознание, разум и характер остались, а тело стало походить на доспехи, которые не снять, через которые нельзя почувствовать ни тепло, ни холод, никаких прикосновений. По силиконовой коже щеки прокатилась масляная слеза. Полет на искусственных голографических крыльях уже не доставлял такого же удовольствия, как на живых. — Отлично! — Ответил безумец и, нажав на какой-то переключатель, что был у нее за ухом, отключил ее живую сущность. Обняв бездушную фею-киборга, и напевая с ней в один голос навязчивые слова, он танцевал с ней танго в полумрачном подвале замка, освещенном огнями факелов:

Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь Захлопни окна, захлопни дверь На пороге твоем стоит черный зверь

Кровь, внутренности и останки органического дела Няни Плам обратились в сверкающую волшебную пыль. Закрыв чемодан, старый эльф ушел с ним прочь, обратно в дуб, оставив Няню Плам в подвале…