Immortelle.

Заслышав шаги, вся компания эльфов и фей снова спряталась на потайной лестнице, за полураскрошившейся дверью. На лестнице было холодно и темно, лишь сквозь щели в древесине двери едва просачивался свет искусственных ламп. Бен, прищурив глаз, стал смотреть через щелку на все происходящее. Он увидел, как из темноты лестничного коридора на кухню вышел худощавый эльф, одетый в синий свитер и черные брюки с подворотами. Огненные кудри того эльфа спадали на его щуплые плечи, но глаз незнакомца Бен не увидел — они скрывались за визором. Опустив голову, незнакомец, похоже смотрел на сломанную механическую фею, что валялась у его ног, истекая машинным маслом. — О, как погляжу, у тебя поломочка? — Насмешливо проговорил эльф. Его голос показался Бену знакомым. Вспомнив тот день, когда они с Холли поехали в замок к ее бабуле, юноша вспомнил, как старая королева показала всем момент из своей юности, где Мудрый эльф еще был молодым… — Так это же и есть Седрик! — Подумал Бен и, обращаясь уже к друзьям, тихо пробормотал — Холли, Джейк, помните, что наш Старый эльф говорил о своей капсуле бессмертия? Холли и Джейк прошептали в один голос: — Да. — Так вот, — Продолжал Бен — Вещества, текущие по трубкам из аппарата вернули ему былую внешность, но маразм, походу, остался. Его тело сохранилось, благодаря заморозке, но проснувшись в этом году, который он сам поставил, как будильник, когда ему проснуться, он наворотил тут еще больше бед, чем в нашем настоящем. Джейк, внимательно выслушав друга, задумчиво ответил: — Это значит только то, что нам нужно вернуться в прошлое и предотвратить какие-то ситуации, например… — Верните ЧарМу. — Перебил его Лукас. Из головы эльфа-скитальца не выходил образ его последней и единственной подруги. Антивита хоть и была ему знакома, но он не чувствовал в ней существо «своего свободного клана», а ЧарМа… Джейк хлопнул себя по лбу: — Точно, Лукас! Начнем с того, что вернемся в наше настоящее, то есть в ваше прошлое, то есть… Ну вы меня поняли! И не дадим Старому эльфу убить Няню. Если твоя подружка ее потомок, она снова появится здесь. Наши действия в настоящем способны сильно повлиять на наше будущее и даже будущее наших потомков. За дверью слышалось кряхтение, скрип метала и звон падающих на пол инструментов. Наверное, Седрик чинил свое сломанное, когда-то любимое создание… — Скажи, Лукас, а кто такая ЧарМа? Какая она? — Шепотом, с легкой настороженностью спросила принцесса. Бродяга в косухе, удобнее усевшись на каменную холодную ступень, вздохнул и, глядя в темноту, откуда веяло леденящим холодом подземелий, задумчиво протянул: — О-о-о… Он сидел спиной к подросткам, и они не увидели улыбку, которая засияла на лице Лукаса, когда он прикрыл веки и, наверняка, припомнил счастливые дни, которые он провел с ней и с друзьями… — ЧарМа далеко не ангел, бестия с ослиным хвостом и копной черных, как сама чернота, волос. Видели девчонок-трэш? Вот, у нее такая же прическа, напоминающая гриву, пряди которой кто-то изрядно потрепал. Я не случайно говорю о ее прическе в стиле «трэш», ведь одним этим словом можно описать ЧарМу… Лукас задумчиво говорил, но несмотря на улыбку на лице, из его зеленых глаз начинали катиться скупые слезы. Он продолжал: — Вообще, она как и Антивита, выведена из сгустка клеток, но 90% клеток взято от давно покойной феи, чьи магические силы были просто чудовищны и разрушительны, если ее разозлить. На ЧарМе проводили множество опытов, кололи ей мутагены разных животных, потому у нее сформировался самый настоящий ослиный хвост. Бред, конечно, но так оно и было… Антивита стояла в сторонке. Слушая рассказ бродяги о такой же подопытной, как и она сама, белая фея задумалась. Вряд ли кто-то заметил эту задумчивость на ее безэмоциональном лице, но глаза не врали… Лукас вздохнул: — Потом ее зубы превратились в острые звериные клыки, она с каждым днем все сильнее дичала и, наконец «сорвалась с цепей». Все ученые обескровлены и разорваны в фарш, киборги разбиты в хлам, а волшебная палочка похищена из хранилища, магических артефактов. Жесть, короче. Далее погони, выстрелы… Один из ученых поймал сбежавшую, отрезал ей крылья, поиздевался над мертвым телом и оставил там, как биомусор… Холли заплакала: — Как так — мусор? Она же была живой!.. Эльф вздохнул: — Была… А нашли мои ребята эти останки и заменили утраченные конечности и крылья на протезы. Она подрабатывала потом в ночных клубах, понятно кем… Так и жили. Ее официальное имя было другим, а мы прозвали ее ЧарМой от примитивных слов — «Чары» и «Магия»… Короче, невероятная фея. Грубая и жестокая для чужаков, но для своих сеструха… Холли тихо плакала. Ей было не столько жалко незнакомую фею, сколько больно за королевство будущего, в котором чужая жизнь уже ничего не стоит, где во всем теперь обязательно должна была быть выгода… Вдруг, за дверью послышался механический голос: — Когда же ты оставишь меня в покое… Бен, понимая, что скоро начнется что-то интересное, снова припал к щели и стал наблюдать за происходящим…