Immortelle.

Друзья шли по аллее из стеклянных цветов, чьи лепестки искрились ярким сиянием при свете утреннего солнца. Джейк задумался над словами Холли, ведь, как она и сказала, в прошлом Старого Эльфа могут быть объяснения странностям настоящего, которое привело к столь жутковатому будущему. Маразм протекает так, что события из прошлого запоминаются намного сильнее, чем те, что произошли час назад, а значит Седрик вполне может все это припомнить и начать то ли мстить, то ли выражать какое-то чувство к Няне, раз именно к ней он отнесся с такой страстной любовью и с такой лютой ненавистью одновременно. Вдруг Лукас остановился и замер за огромным бетонным блоком. — Лукас, что случилось? — Спросил Бен, с осторожностью подкравшись к нему. — Тсс! — Ответил бродячий эльф, прижав палец к губам и нахмурив свои густые выгоревшие на солнце брови, после чего прошептал — Там за этим блоком остановился один из копов. Он вооружен, и если мы не нападем первыми, то он нападет на нас. ЧарМа ухмыльнулась, предвкушая, как выпьет кровь этого чипированного эльфа. Кибер-копы — это были эльфы из плоти и крови, но со множеством вживленных приборов внутри, благодаря которым их тела обретали новые возможности, а кожа лишалась чувствительности. Такого эльфа вполне можно было обескровить, хоть крови у них и было ничтожно мало, но одичавшей фее со звериными мутагенам в крови этого вполне хватало. — Предоставь это дело мне, Лукас! — Прохрипела она, готовясь раскрыть свои огромные механические крылья. Лукас тяжело вздохнул, но тем не менее, все равно дал согласие молчаливым кивком головы. В один миг, ЧарМа убежала от Холли, разгоняясь для полета. Стоило дикой фее раскрыть эти громадные перепончатые крылья на большой скорости, как порыв ветра сам поднял ее в воздух и перенес через бетонный блок. Из-за угла послышался звериный рык, выстрелы. Виделись блики лазеров на бетонной серой земле, но потом наступила тишина, сопровождаемая лишь звуками порыкивания и разрывания чьей-то плоти. Холли снова прижалась к Бену, с ужасом думая о том, что только что завела дружбу с убийцей — с феей, способной лишить кого-то жизни, пусть даже и наполовину живого, но все же… Скоро из-за угла вышла ЧарМа. Весь ее рот был в крови, на черных губах блаженная улыбка, а зрачки в глазах стали такими большими, что казалось, будто она не кровь выпила, а приняла какое-то вещество для кайфа. — Готово, братец! — Проговорила она, хлопнув Лукаса по плечу железной рукой, а запястьем другой вытирая рот. Лукас улыбнулся и одобрительно кивнув, дал всем жест, идти за ним. Ребята, с осторожностью двинулись в дальнейший путь. Антивите, казалось, было абсолютно все равно, что происходит, как происходит, но это было совсем не так. Просто белая фея не умела испытывать эмоций. Холли продолжала глядеть на ЧарМу, но теперь ее ужасала не только внешность этого существа, но и сама сущность. Не всякий решится убить, а она, судя по тому, как быстро ей удалось принять решение, уже убивала и не раз. Да, в ней было что-то родное, как Няня Плам, но в то же время, что-то чуждое, жестокое и кровожадное, что очень отталкивало и пугало принцессу. И скоро кончилось царство стекла и бетона. Под ногами снова была живая, но пропитанная серой пылью земля. Друзья вышли к знакомой дубовой роще, где среди могучих мощных дубов-великанов был один, самый старый и давно засохший дуб, наполовину изъеденный короедами и древоточцами. В этом мертвом дереве Бен и Джейк без труда узнали свой дом — Великое эльфийское дерево. Сердца парней сжались от ностальгии по светлым дням проведенным тут… — Ну, вот и наше убежище! — Бодро проговорил Лукас, заходя в распахнутую настежь дверь — поговаривают, когда-то тут жили эльфы и были они очень трудолюбивым народом. В корнях этого дуба до сих пор расположены их заброшенные фабрики… — Да, это так! — Перебил его Бен — В моем настоящем это все еще действующий объект! Лукас мимолетно улыбнулся и, войдя внутрь, где было достаточно темно, стал медленно подниматься вверх по старым потрескавшимся ступеням, что уже давно рассохлись от времени и покрылись полосами трещин. Парень ступал аккуратно, словно каждый его шаг может стать последним. Следом за ним поднимались и все остальные. Наконец, добравшись до самой кроны, они остановились перед какой-то дверью, покрытой узорами черной плесени. — Вот и наша комната. Похоже, сегодня только мы вернулись живыми… — Прошептал Рыжеволосый, и открыл дверь…