Дневник маньяка-Киришимы

Киришима шёл по пустым тёмным переулкам, пиная ботинками мелкие камешки. «надеюсь, наша дружба…» — Дружба, да? Парень остановился под фонарём, запрокидывая голову к небу и тяжело выдохнул. От тёплого дыхания вверх поднялись воздушные облачка пара, которые тут же растворялись в прохладе ночи. Парню понадобилось около часа, чтобы добраться пешком до дома своего друга детства. И вот перед глазами всё та же массивная дверь. Иногда у Эйджиро возникало чувство, что будь воля Денки, он бы заперся в огромном сейфе и там бы и жил. Киришима позвонил в звонок и стал дожидаться, пока его впустят, заодно прислушиваясь к шорохам, с другой стороны. Вот что-то падает на пол, вот Каминари шлёпает босыми ногами по холодному полу, в замочной скважине проворачивается ключ и опускается дверная ручка. На пороге его встречает сонный парень с растрёпанными и мокрыми жёлтыми волосами и в одном полотенце. Капельки с волос падают ему на губы, а он, в свою очередь, старательно сдувает их и липнущую к подбородку чёлку. — а, Кири, это ты… проходи. — зевнув, он отодвинулся от двери, впуская друга в комнату. — эй, обычно ты рад, когда я прихожу, что на этот раз не так? Я тебе дрочить помешал что ли? — да ну тебя, идиот. Иди, делай себе чай, а я пока оденусь. — ну да, ну да… тебе как обычно смертельно крепкий кофе, да? — ага. — уже из комнаты крикнул парень. Быстро закрыв пару окошек на компе и надев шорты, Денки вышел на кухню, вытирая голову полотенцем. — ну и чего тебе надо? Полторы недели от тебя ни слуху, ни духу, а тут заявился. -хех, опять ворчишь, как моя бабка… я вообще-то по делу. — Эйджиро поставил на стол две чашки с горячими напитками и присел на стул, напротив Каминари. — конечно ты по делу, у тебя ж нет другого повода обо мне вспомнить. — ну всё, не начинай, Ками. Мы оба знаем, что я о тебе всегда помню и что ты мой лучший друг. «ну да, я твой друг… конечно, кем мне ещё быть…» -подумал хакер, отпивая немного горького напитка и зажмуривая глаза. Он любил кофе, крепкий, очень крепкий кофе, такой же горький и горячий, как это красноголовое нечто перед ним. — ну так, что у тебя за дело, ещё что-нибудь с ноутом Изуку намутить? — нет, причём тут Изу? Он не причём даже, да и я о нём даже не упоминал. — ммм, Изу… вы так близки, смотрю, стали. Он недовольно нахмурился, но Киришима списал то на то, что просто напиток вышел слишком горьким. — но вообще, ты отчасти прав. Мне нужно твоё мнение о ситуации -и что же это за ситуация? — вот представь… у тебя есть кот и… — его прервал заливистый смех Каминари — ахахах, серьёзно?! Кот?! Как ты до этого додумался? — Денки чуть ли не захлёбывался кофе от смеха. — эй, не ржи как конь. Я вообще-то серьёзно. — Эйджиро надулся и скрестил руки на груди. — хорошо, хорошо, выкладывай давай своих котов. — так вот, у тебя есть кот, милый, ласковый, даже немного ластится к тебе, но, так как он у тебя только появился, то ещё не привык и немного не доверяет… Так вот, ты любишь этого кота, очень сильно любишь, хочешь его тискать, гладить, обнимать… а он от тебя нос воротит. Что делать? Красные глаза с надеждой смотрели на Каминари. Киришима искренне рассчитывал на его помощь и понимание. Сейчас поддержка друга была ему очень нужна. — так, теперь я расскажу то, что услышал. Ты влюбился в Мидорию, гоняешь лысого на его светлый образ, а он тебя френдзонит, и ты не знаешь, как заставить его тебя полюбить. Эти слова вогнали Эйджиро в краску. Он запинаясь начал отнекиваться, придумывать оправдания и махать руками, но под суровым взглядом всё же сдался, в ответ на что Денки отставил обе кружки в сторону и достал из холодильника несколько банок пива. — вот, напейся и пригласи его на свидание, или, хотя бы просто погулять с тобой, а там уж подари ему какую-нибудь безделушку и так далее. Или пригласи к себе, устрой романтику, полезь целоваться и тоже так далее. Что мешает? Киришима открыл одну баночку, и, запрокинув голову, осушил около половины за раз, с упоением чувствуя, как хмельной напиток спускается по глотке вниз. После трёх банок красноволосый захмелел окончательно, поэтому Денки не осталось ничего, кроме как оставить парня у себя на ночь. — давай, бегом в душ и ложись, спать сегодня будешь в моей кровати. Эйджиро послушно направился в душ, однако у него возникли проблемы с одеждой, и поэтому Каминари пришлось не только раздевать друга, но и купать его, и делал это парень с нескрываемым восторгом. Он ласково растирал сильную спину мочалкой, очерчивая мышцы, поглаживая пальцам загорелую кожу. Ещё больше радости ему доставило мытьё яркой шевелюры. Денки нравилось зарываться пальцами в мягкие шелковистые пряди, взмыливать их, потирать пальцами кожу головы, слегка массировать жилистую шею и плечи. После водных процедур он дотащил друга до кровати, и, накрыв того одеялом, присел на край кровати, поглаживая его голову. — знаешь, Кири, а я ведь понимаю твои чувства, и понимаю их как никто другой. Но только страдаю я намного дольше, чем ты. Уже несколько лет ты видишь во мне только друга, человека, который готов сделать для тебя что угодно, но ты ведь этого не ценишь… что мне стоит сейчас просто воспользоваться твоим состоянием и соблазнить тебя, забрать тебя у этого Изуку… К горлу подступал горький ком, хотелось плакать от собственных же слов, но Каминари сдержался, и, легонько чмокнув спящего, по его мнению, Эйджиро в щёку, ушёл спать на диван. «Значит вот, что ты в себе держал… Денки. Прости, но я не смогу ответить на твои чувства…»