Отряд Независимых Элитных Убийц

      Громкая музыка заставила поморщиться.       Ей здесь не очень-то и нравилось, но это всяко лучше, чем опера.       Пару месяцев назад они вернулись из Мафия-Лэнда, Тимотео устроил им самый настоящий разнос, но ничего серьёзного всё равно не смог сделать.       А потом Луссурия пришёл с просьбой.       За этот год его просьбы были связаны только с новым тряпьем или прочей хренью, в этот раз всё было по-другому. В этот раз Луссурия выглядел слишком воодушевленным.       Ей это сразу не понравилось.       — Зачем тебе это? — Она вопросительно приподняла бровь.       — Ну, босс, не будь такой жестокой! — Воскликнул он. — Мне же тоже нужно хобби!       — То есть тебе твоих тряпок мало? — Устало вздохнула она.       — Всё равно никто мои творения не носит! — Возмутилось Солнце.       Тсуна цыкнула.       — Маммон, это окупится? — Она лениво прикрыла глаза.       Аркобалено, присутствующий в кабинете, оторвался от документов, которые ему вручила Варийская босс до прихода Луссурии.       — Нужно подсчитать. — Прошелестел иллюзионист.       За эту черту она и любила Аркобалено Тумана.       Несмотря на его жадность и общее нежелание с кем-либо сближаться из Варии, Маммон был весьма практичен. Ко всему подходил с практической точки зрение, при этом не забывая про свою алчность.       — Финансовые проблемы будешь решать с Маммоном. — Скучающе отозвалась она, снова возвращаясь к документам. — И никакого гей-клуба.       Луссурия радостно вылетел из кабинета.       — Зачем ты ему разрешила? —Аркобалено тоже вернулся к своим делам.       — Не хочу, чтобы он насиловал мой мозг. — Она хмыкнула. — К тому же, если это окупится, то никаких проблем.       Маммон скептически фыркнул.       — И тебе доход. — Добавила она.       Маммон не ответил, но, — она была уверена, — принял это к сведению.       У Луссурии с Вайпером ушло всего несколько недель, чтобы выкупить почти готовый стриптиз-клуб. Основная проблема была только с персоналом, и стриптизершами. Хотя платили хорошо.       И вот, теперь она сидела в «Dolce Ciliegia»*, вместе со своими Хранителями. Фууту не взяли.       У Тсунаёши дернулся глаз.       — Почему именно такое название?       — Нууу… — Он так и не смог обстоятельно всё объяснить.       Маммон предпочитал молчать.       Скуало же пожирал глазами танцовщиц.       — Что, Скуало, встал? — Ехидно спросила она.       Тот вяло отмахнулся.       — Ши-ши-ши, принцу скучно. — Невесело шишикнул принц.       — У тебя же должен быть пубертатный период. — Вздохнула Тсуна.       Скуало пока не смог решить их проблему с Белом. Тому категорически не хотелось спать с шлюхой, а другого выхода они не видели. Принц и так нестабилен, а тут ещё и гормоны в пубертатный период.       Но у Бела просто не стоял на продажных женщин.       Принц пожал плечами. Он-то прекрасно знал, что от него хотят. Не маленький.       Тсуна лениво потягивала алкогольный коктейль.       С подачи Маммона в «Dolce Ciliegia» цены взвинтили до небес. Но боссу было бесплатно, а офицерам Варии делали скидку.       Босс это святое. Для всех офицеров.       — Шумно, глаза болят. — Начала она. — Этим должно понравится.       Не любит Тсуна клубы, но это гораздо лучше, чем опера, на которую её приглашал Тимотео. В мафии было почётно ходить на оперу, но это не отменяло того факта, что Тсунаёши оперу просто терпеть не может. Также, как и балет с современным искусством.       Да. Стриптиз-клуб намного лучше.       Луссурия же наблюдал за парнями, пришедшими в клуб.       Он томно вздохнул.       — Смирись, Луссурия, они все натуралы. — Она откинула голову.       — Но никто же не запрещает мне получать эстетическое удовольствие?       — Пидорас. — Сплюнул Скуало.       — Ах, не будь таким грубым, Ску-кун. — Он поправил солнцезащитные очки.       Супербия натурально зарычал.       — Дебилы. — Устало отозвалась Тсуна.       Она закатила глаза.       Ни одного спокойного дня. Постоянно ссоры, ругательства, драки.       Девушка усмехнулась.       И ей ничего не хочется менять. Такие её Хранители, такой её мир, такая её жизнь. Ей это нравится.       Ведь если кто-то из Хранителей перестанет быть настолько агрессивным и вспыльчивым, то это будет уже не он. А они ей нужны такими, какие они есть. Со всеми недостатками, тараканами в голове. Ведь по-другому будет скучно.       — Бельфегор, я ухожу, идешь со мной? — Она встала.       — Ши-ши-ши, конечно Принцесса. — Бел воспользовался шансом уйти отсюда.       Тсунаёши усмехнулась.       Леви-А-Тан пошел следом за ними. В конце концов он сюда приехал только за любимым боссом, остальное его не касается.       Машину вёл Леви, заслуженно считающийся лучшим водителем Варии.       Лично Тсуна только учится водить машину. Реборн в её обучении делал ставку на физическую подготовленность, оружие, контроль над племенем и правила этикета. До вождения машины руки как-то не дошли.       В Варии водить её учит Скуало, он, как оказалось, многое умел.       На деле заводить машину без ключа и уметь водить довольно полезно. Часто это может спасти жизнь.       Бельфегор ещё не учится водить машину, уделяя больше времени изучению теневого мира, программированию и, — опять же, — оружию. Ну, и без физических тренировок дело не обходится.       Тсуна свои тренировки тоже не забросила. Физически она слабее всех своих Хранителей, не считая в силу возраста Фууту и Бела. Правда пламя её сильнее, но и она гораздо дольше его развивает.       Остальным также довольно легко даётся изучение разных языков. Даже Леви. Только у неё Английский еле-еле со скрипом продвигается. Но Тсуна упорная.       Рукопашным она занимается с Луссурией, постоянно ему проигрывая в спаррингах.       Холодное оружие ей в руки лучше не давать. Поранит себя и всех, кто находится в пределах двух метров. Исключение составляют стилеты Бела, но и то, если их не метать.       Правда, в стрельбе из пистолета она всё ещё лучше остальных.       И всё! А она ведь четыре года была ученицей Реборна!       Собственная никчёмность её угнетает.       Хотя по ловкости и она уступает разве что Скуало, но тот мечник, так что это вполне логично. Даже маленький Фуута с тощим Белом в ловкости ей уступали.       Радует, что не всё потеряно.       После каждой неудачи она берётся за тренировки с тройным усердием. Она должна быть достойным боссом.       Гиперинтуицию Тсуна продолжает развивать с Маммоном. Его иллюзии не помогают, — Тсунаёши видит сквозь иллюзии, — но он создал для неё комплекс упражнений для развития интуиции, и предложил раздавать задания с помощью интуиции. Последнее позволяет лучше понимать посылы гиперинтуиции.       Она прикрыла глаза.       — Бел, ты должен извиниться перед Фуутой. — Тихо отозвалась Тсуна.       Бельфегор фыркнул.       На прошлой неделе Фуута ранил Принца во время тренировки, тот чуть не убил мальчишку.       — Принц не должен извиняться перед простолюдинами. — Недовольно буркнул Каваллини.       — Бельфегор. — Строго произнесла она, приоткрыв глаза.       Его Высочество обиженно поджал губы, съежившись. Обычно босс не называла его полное имя.       — Почему только я должен извиняться перед этим плебеем, если остальные тоже на него нападали?       Тсуна вздохнула.       Кажется, теперь она поняла свой Ураган. Сейчас он мало был похож на безумного гений Варии Принца-Потрошителя, сейчас он был просто обиженным, ревнивым ребёнком. Ну, да. До Фууты Бел был единственным ребёнком.       — Может потому что ты действительно хотел его убить? — Мягко спросила она.       Такой Бельфегор растопил сердце Тсуны. Она не была хорошим или добрым человеком, её рука не дрогнет, если придётся убить. Но детей она всё же любит. А этот ребёнок её Хранитель.       Шатенка обняла Бела.       Тот нервно шишикнул, дёрнулся и притих. Посмотрел на своего босса из-под чёлки.       Савада-младшая же смотрела в окно машины, делая вид, что это не она здесь, и это её не касается.       Бельфегор улыбнулся. Не безумно, счастливо.       Ради такого можно и извиниться перед плебеем.

***

      Тсуна проходила специальную полосу препятствий, с повязкой.       Тренировки никто не отменял.       Если проходить данную полосу препятствий с повязкой, то это занимает около часа. Если без повязки, то минут пятнадцать.       Ей нужно развивать свои способности, для босса сильнейшего отряда сильнейшей мафиозной семьи Европы она слишком слабая. Это её мнение, смешанное с выводами Реборна и наблюдениями Маммона.       После тренировки Тсуна направились обратно в замок, но споткнулась о собственную ногу и пропахала носом землю.       Вздохнула.       Вставать было неожиданно лень, так что Тсунаёши осталась лежать на земле, размышляя о собственной никчёмности.       Оказывается, Реборн не всё из неё выбил.       Н-да. Не быть ей супер-мега крутым боссом.       Ну и ладно. Не велика потеря.       В конце концов она никогда и не хотела быть круче остальных.       С некоторым трудом Савада-младшая перевернулась на спину.       На лазурном небе были пушистые, белые облака.       Шатенку потянуло на лирику.       Почему-то именно сейчас Савада Тсунаёши ощущала себя воздушной, невероятно лёгкой. Было чувство, что всё происходящее до этого момента было лишь сном, глупым и неинтересным. Что есть только здесь и сейчас.       Момент воодушевления был испорчен склонившийся над ней Де Ла Стелла.       — Босс? — Он похлопал глазами.       Девушка раздраженно вздохнула.       И тут же залепила себе мысленную затрещину. Босс Варии она или где?       — Я в порядке, Фуута. Мне просто лень вставать. — Тихо произнесла девушка.       Мальчик улыбнулся, садясь рядом с боссом на землю.       Он был одет в обычную форму Варии, с одним лишь исключением. У него был белый в чёрную полоску шарф.       В знак своей силы, власти и статуса высший состав офицеров мог носить не только обычную форму Варии. Подчёркивали своё положение они разными украшениями, дополнениями к форме**. У Луссурии например было ярко-красное боа, Бел носит диадему и любимый свитер под варийским плащом.       Фууте, в знак его полуофицерского статуса, разрешено носить только шарф.       — Луссурия собирал всех на обед. — Лениво заметил мальчик.       — Крууто. — Флегматично отозвалась Тсуна, смотря на облака.       Офицеры не начинали есть без своего босса. Эта традиция сложилась как-то само собой, толчком к этому было пару разрушенных стен и несколько недель в лазарете для офицеров.       Тсуна встала с земли, отряхнувшись.       — Мне нужно в душ. Скажи капитану, чтобы начинали без меня. — И ушла.       Фуута остался сзади, хлопая глазами.       О, он знал, почему никто без босса не начинает есть.       Тсуна же медленно шла к себе в комнату. Ей было лень, есть не хотелось совершенно.       На неё резко напала какая-то апатия. Просто осознала, что она совершенно никчёмный босс, который даже у Реборна мало чему научился.       А Реборн ведь лучший киллер Девятого поколения, своё дело знает.       Ужас.       Клуб Луссурии приносил стабильный доход. Пятьдесят процентов Варии, тридцать Луссурии и двадцать Маммону. Все рады, все довольны.       Часто они сами отдыхали от скучных будней в Dolce Ciliegia. Они тоже люди, им нужно скрашивать свои будни, отдыхать, им тоже хотелось дышать свежим воздухом, не тяжелым, наполненным кровью и порохом.       Но кого интересует их мнение?       Савада Тсунаёши устала. Ей хотелось закатить истерику.       Но она растягивала губы в ехидной ухмылке, вызывая у своих врагов мурашки по коже.       Савада Тсунаёши уже давно не ребенок. Савада Тсунаёши сильная, пускай и не видит этого. Савада Тсунаёши неправильная.       У Савады Тсунаёши было мягкое пламя неба, само её предназначение быть гармонией. Но вокруг неё почему-то собираются психически нездоровые люди, больные на всю голову, если быть точнее. Алчный Туман, Яростный Дождь, Палящее Солнце, до безумия верная Гроза, Безумный Ураган, Лживое Облако.       Все они странные. Не такие, какие должны быть.       И это пугает.       Пугает, что они не похожи на других.       Не такие, как все.       Тсуна усмехнулась, заходя в душ.       Ну, да. Про Варию за этот год шло столько слухов.       Смена начальства, безумство и ярость нового поколения Варии производили впечатление на старых донов и заставляли молодых поверить в собственные силы.       Минусы, конечно, тоже есть. А у кого их нет?       Они были слишком яростными. Иногда эта ярость застилала им глаза.       Нужно было действовать на холодную голову, увы, это пока не представлялось возможным.       Пройдёт какое-то время, прежде чем они смогут ко всему привыкнуть, собраться, стать более опасными противниками.       Но пока они все остаются детьми.       Глупыми, неопытными, вспыльчивыми и импульсивными.       С какой-то стороны это хорошо. Они остаются теми, кто они есть.       Тсуна посмотрела на себя в зеркало, выходя из ванной.       Усмехнулась.       Вышла.       Есть не хотелось, любые попытки организма возмутиться были обрублены на корню горой документов на рабочем столе.       Работа не ждёт.       До вечера девушка сидела за документами, разбирая только те, что требовали лично её внимания. По-другому она не сможет разобраться со всеми бумажками до самой смерти. Остальные на Скуало.       Пару раз в кабинет заглядывал обеспокоенный Луссурия, но был послан далеко и надолго. Он, впрочем, совершенно не обижался. Ничего обидного она всё равно не скажет.       Тсуна потёрла уставшие глаза.       Наведаться завтра в Dolce Ciliegia что ли?       Пускай туда ходили только озабоченные, там было хорошо. Бесплатный алкоголь можно достать не везде.       — ВРООЙ! Чёртова женщина, вот ещё документы! — В кабинет влетел Супербия.       Тсуна посмотрела на Скуало, как на врага народа, обречено застонала и уронила голову на стол.       — Неееееет! — Воскликнула она. — Откуда они берутся?!       — Вроой! Соберись, чёртова женщина! — Он взмахнул мечом.       — Да, да. — Отмахнулась она.       Скуало попытался ещё что-то сказать, но Тсунаёши быстро вскочила из-за стола, решительно ударив ладонями по горизонтальной поверхности.       — Я устала! Бумажки подождут до завтра! — Она взмахнула рукой.       Супербия тяжело вздохнул.       Его босс часто жалуется на их безответственность, а сама иногда ведёт себя ещё хуже, чем они все вместе взятые.       Удивительно, как Тсуне удаётся держать всё под контролем.       Это талант, не иначе.       Мечник ещё раз устало вздохнул, выходя из кабинета.       — Она не придёт. — Он сел на диван.       В последнее время им редко удаётся собраться всем вместе по вечерам, а теперь Тсунаёши даже добровольно не хочет сюда идти. Она слишком устает за день, ей лень сюда идти.       Бельфегор шишикнул, вставая с дивана.       — Ши-ши, значит не имеет смысла здесь торчать. — Выразил он общую мысль.       Вместе в гостиной они собирались только потому что так хочет босс. Они предпочитают ненавидеть друг друга на расстоянии, пересекаясь лишь изредка.       Леви вылетел первый. Следом ушёл Бел с Маммоном. У них завтра задание.       — Я тоже пойду. — Несколько печально вздохнул Луссурия.       Скуало молча кивнул, расслабляясь на диване.       В гостиной он остался один.