Маскарад: Ящик Пандоры

Стой! Идет набор! Здесь избранников судьбы Делают мишенями беды. На пустой стене свой маршрут рисует тьма: Истиной становится обман. (Черный кузнец - Поколение зла) Окрестности Голливуда - Черт!.. – до боли сжав кулаки, Лия Картер смотрела на обвал так злобно, словно он нанес ей личное оскорбление. Они отправились туда, где исчезли сперва Лиам Маннелиг, а потом и отправившаяся за ним поисковая группа. Они нашли разодранную кожаную куртку и даже подземный ход – но дальше удача словно отвернулась от состоявшего из представителей как Камарильи, так и Анархов отряда. Путь преградил совсем свежий завал, и несостоявшимся спасателям пришлось срочно ретироваться, пока державшийся на одном честном слове земляной свод не рухнул на их головы. - Значит, они отрезаны? – предположила Креморна. – Я не вижу аур. - Это вполне понятно, - возразил Хантер. – Нет смысла сидеть на месте и гадать – должно быть, они ищут выход. - Или угодили в лапы шабашевцев, - безрадостно продолжил Юджин. – Что будем делать? Вампиры как по команде взглянули на черный провал под корнями сосны. Никто из группы не допускал и мысли о том, что их товарищи могли погибнуть под завалом. К тому же, обрушившийся невысокий земляной потолок не смог бы убить Сородичей – а значит, если бы их засыпало, Тремеры увидели бы их ауры. - Не будем делать поспешных выводов, - в наступившей тишине голос Найнса Родригеза прозвучал неожиданно громко. – Джесс, возвращайся в Голливуд, - кивнул Бруджа молодой вампирше. – Свяжись со своими, передай им, пусть они посмотрят, есть ли в этом районе подземные коммуникации или просто пустоты. Остальные – осмотримся здесь и расходимся. - То есть, как – расходимся? – Лия взглянула на соклановца с возмущением, и часть котерии ее эмоции явно разделяла. - Спокойнее, подруга, - Рик положил руку на плечо девушки. – Мы не бросим ребят в беде. - Именно. Но скоро рассвет, - Найнс взглянул на небо. – Но у всех, кто здесь присутствует, в общей сложности должно набраться достаточно знакомых гулей, которые могут помочь с разбором завала днем. После захода солнца мы их сменим. Необходимо будет полностью объяснить им ситуацию и проследить за тем, чтобы эти ребята были хорошо вооружены – у Шабаша тоже есть гули, и, кроме того, не все зверушки Извергов боятся солнца, - он неторопливо окинул взглядом свою разношерстную команду. – А пока что не будем медлить. База леопольдовцев, Малибу, утро «Я знаю, что учитель всю жизнь преследовал Братство Девятого круга, но только после Обращения я узнал, что представляет из себя эта организация. Точнее, узнал лишь некоторые детали, так как Братство слишком хорошо скрывается и умело заметает следы, но даже эти обрывки сведений лучше неведения». Грюнфельд Бах перевернул пожелтевшую страницу и вновь погрузился в изучение текста. Практически две трети дневника оказались описанием того, что Аббат сам отлично знал и чему был свидетелем. Тем не менее, инквизитор скрупулезно переводил все зашифрованные записи. Вдруг он пропустит что-то важное? Работа оказалась кропотливой и монотонной, но сведения, которые хранили эти страницы, могли если не спасти их всех, то хотя бы как-то прояснить ситуацию. Вовремя полученная информация зачастую могла оказаться намного ценнее любых богатств – в этом Грюнфельд неоднократно убеждался за свою жизнь. И потому нельзя было упустить ничего, ни малейшей детали. Леопольдовцы и их союзники и так располагали лишь жалкими крохами от столь необходимой им информации, в то время, как их враги проявляли завидную осведомленность. Чего стоило одно только недавнее нападение на базу! Значит, либо силы Шабаша и тех, кто за ним стоит, сумели провести разведку так, что охотники ничего не заметили, либо в ряды Общества Леопольда затесались предатели. И какой бы горькой ни была эта мысль, исключать такую возможность было нельзя. «В любом стаде найдется паршивая овца». К сожалению, от захваченного в плен шабашевца не удалось получить никаких полезных сведений, кроме уже знакомой песни о базе где-то в подземельях Голливуда. Впрочем, Бах умел вести допрос, и вампир, изливая ушаты бессвязных угроз в адрес равнодушно калечащего его тело инквизитора, оговорился: упомянул какое-то оружие, которое скоро выпустят в город, и тогда все увидят силу Шабаша. Этот каинит и сам не понял, что сболтнул лишнее. Немаловажным качеством для охотника являлось умение выделять полезную информацию из потока воплей, угроз и попыток договориться. Учитывая положение, в котором оказался вампир, слова он явно не выбирал – кричал то, что думал. И слово «выпустить» явно было ключевым. А значит, была вероятность того, что вскоре придется сражаться с отвратительными тварями прямо на улицах Города Ангелов. Бах уже передал своим подчиненным приказ удвоить осторожность и перевел больше трети охотников на резервную базу в Голливуде. На основной же базе установили тщательное наблюдение за всеми окрестностями. Злосчастную трубу перекрыли толстой металлической решеткой, кроме того, вокруг монастыря установили камеры наблюдения. Также камеры установили и у входов в неисследованные пещеры. Риск был слишком велик, и в подобной ситуации никакая осторожность попросту не могла быть излишней. Как говорится, лучше перебдеть, чем недобдеть. Сам же Аббат пока что продолжал расшифровывать текст – в конце концов, дело само себя не сделает. Пока что шло подробное описание событий в Европе, непосредственным участником которых стал сам Грюнфельд Бах, тогда еще бывший неопытным Терциарием. И именно тогда он узнал о Братстве Девятого Круга, впервые столкнулся с Говардом Ротманом и Андреем, увидел их чудовищную жестокость своими глазами и обзавелся несколькими шрамами, как на теле, так и в душе – до сих пор инквизитор помнил эти события так хорошо, будто все это произошло только вчера. А теперь эти два монстра вновь оказались поблизости, и вновь действовали похожими методами. Только в этот раз приходилось противостоять обоим старым врагам одновременно. В тишине, нарушаемой лишь шорохом переворачиваемых страниц, прошли еще почти два часа, когда Грюнфельд наконец-то отыскал то, что надеялся найти. «Я давно искал сведения о мече, но мои поиски пока что не увенчались успехом. Все, что мне пока удалось выяснить – оружие сейчас находится у одного из иерархов Шабаша. Но эту информацию, к сожалению, нельзя назвать ни точной, ни достоверной. Я все еще пытаюсь разобрать пророчество Веры, но о большей его части я могу лишь строить догадки, а местами и вовсе не могу понять, о чем идет речь. На всякий случай дословно записываю его здесь: «В зеркале времени осталось отражение темного мгновения, когда встретились две реальности. Но напыление истерлось, а стекло замутилось и треснуло, и ночь, когда взяли исток красные реки, исчезла в тумане прошлого. Но помнит тот, кто служил свету, но обратился во тьму, нарекшись великим жрецом. Тот, кто желает открыть путь тьме ради света. Он будет искать ключи с гранями отточенной стали, что остались лишь в слепом зеркале, и часы в костяной клетке, что повернут время вспять и вновь сотрут границу между тем, что есть, и тем, что скрыто в тумане смерти. Красные реки вновь заструятся по улицам городов и пустошам, сделав царство жизни угодьями Предвечной. Но будут те, кто бросит вызов темному жрецу. Вечный Охотник отыщет один из бритвенно-острых ключей, второй окажется в руках одинокого беглеца. Семь Детей Ночи, что принесут себя в жертву ради будущего, и Меч Небес – тот, чья рука направит четырнадцать сирот и одинокого беглеца. Эти четырнадцать узнают истину, но если они хоть раз собьются с пути, никто не сможет остановить течение красных рек. Дитя Волка станет той, кто начнет отсчет на часах вечности и бросит вызов темному жрецу, но судьба ее неопределенна, я вижу и ее победу, и ее гибель. Она запустит цепь событий, но поступь тьмы начнется, когда Меч Небес узнает о грядущем, а истина в треснувшем зеркале времен откроется Монаху и Деве. Горе им, ибо сама смерть идет за ними по пятам! И если они пойдут не той тропой, пламя, что было их верным союзником, заберет их жизни. Лишь те, кто выдержит испытание огнем, уйдут на закат, чтобы приготовиться к новому бою. Ангел Смерти, что служит темному жрецу, явится за каждым, кто выяснит правду, бросив вызов дню, и повергнет во прах тех, кто встанет на его пути. Но те, на чьей стороне будут Небеса, повергнут во прах его самого. Отсчет начнется на закате. В городе у моря, где за масками ангелов прячутся демоны». Я не сомневаюсь лишь в том, как понял ту часть, что касается меня, моих товарищей и тех, кого мы Обратим. Нет сомнений и в том, что касается ключей – это кинжал, что находится у меня, и меч, который мы пытаемся найти. И еще – о том, что Вера назвала «отражением в зеркале времен»: мне удалось узнать обрывок легенды из древней Месопотамии, повествующей о какой-то великой беде. Мне также удалось найти немного достоверной информации о том, на чем основывалась эта легенда: был проведен некий ритуал, остановленный некими Сородичами. Во время ритуала кто-то пытался призвать в мир нечто чужеродное – не знаю точно, демонов, призраков или что-то еще. В результате был уничтожен целый город, но что бы ни пыталось войти в наш мир, ему это не удалось. Был еще и некий предмет, при помощи которого удалось остановить ритуал. Но, увы, это все, что я смог найти. Чтобы узнать больше, нужно найти полную версию легенды и попытаться сопоставить с историческими хрониками. Увы, многие древние тексты были безвозвратно утеряны, но не этот. В первой половине второго тысячелетия жил Джеральд Вульф, всю жизнь странствовавший и собиравший древние сказания. А еще он был охотником на вампиров, но не принадлежал ни к одной организации – он был одиночкой и при помощи крови Сородичей продлевал себе жизнь, как в наше время это делает, например, Каиафа Смит. Но если последний, по слухам, стремится дожить до того момента, когда будут уничтожены все Сородичи, то Джеральд надеялся прожить достаточно, чтобы узнать, как устроен этот мир на самом деле. Его записи не были уничтожены, в этом я уверен, и я слышал, что в них есть полная версия легенды. Нужно ли говорить, что Джеральд Вульф – это мой предок? Я знаю, что последние годы своей жизни он провел где-то на территории современной Австрии, и поиски его трудов нужно будет начинать именно оттуда». От волнения Грюнфельд едва сдержал порыв встать из-за стола и пройтись по кабинету от стены к стене. Вот оно! Аббат узнал даже больше, чем мог надеяться. Если только исторический труд предка Дженсена Вульфа не был уничтожен, если только найти его – они уже узнают очень многое. А сейчас, по крайней мере, в общих чертах стало ясно, что собиралось сделать Братство Девятого Круга. Но, во-первых, необходимо было узнать, что именно, во-вторых, как они собираются это сделать. Слишком много загадок, слишком мало ответов и грядущие в будущем беды. В обозримом, судя по всему, будущем. Подняв взгляд со страниц и устремив его в стену, Бах задумался. Инквизитор поймал себя на мысли о том, что чувствует страх. Что ж, это было вполне естественно – ничего не боится лишь глупец. А опытный боец может держать свой страх в узде, не поддаваясь ему. И все же… зловещее пророчество, роли в нем Общества Леопольда, котерии неонатов и собственная… на развороте, где Дженсен записал предсказание Веры, вампир прикрепил канцелярскими скрепками зарисовки четырнадцати молодых людей, сделанных когда-то Малкавианкой. В них без труда можно было узнать молодых вампиров из котерии. И Меч Небес – так Вера и некоторые ее соклановцы называли Грюнфельда Баха. Решение созрело мгновенно, стоило только подумать над ситуацией. Нужно было как можно скорее отправить расшифрованные записи в Ценакулум Австрии: во-первых, они занимались поисками информации по приказу Верховного Инквизитора, монсеньора Амелиано, во-вторых, именно с Австрии, по мнению Вульфа, следовало начинать поиски трудов его предка – что ж, Бах позаботится о том, чтобы воля покойного друга была выполнена. Также следовало как можно скорее связаться с котерией. Молодым каинитам следовало знать о пророчестве и их роли в нем. Тем более, сейчас в руках вампиров находились оба ключа. Отдельно следовало поговорить и с Анжелой Миднайт – это ее портрет был подписан как «Дитя Волка», и она, если Аббат верно понял запутанное предсказание, может внести немалый вклад в борьбу с Братством Девятого Круга. Эти ребята – одни из избранников Судьбы, и потому они должны знать о возможной цене своих ошибок. То же самое касалось и самого Баха. «Поступь тьмы начнется, когда Меч Небес узнает о грядущем, а истина в треснувшем зеркале времен откроется Монаху и Деве», - сказала Вера, и, если, опять же, инквизитор все понял правильно, после того, как он прочел пророчество, начнутся крупные неприятности. Если так, то следовало начинать готовиться к худшему. В таком случае, все необходимые сведения Грюнфельд передаст в Ценакулум Австрии немедленно, а дальнейшие поиски – уже их работа. Аббат решительно поднялся из-за стола, взяв тетрадь с расшифрованным текстом. Нужно было снять копию, а затем отправить ее Стефану Мерцу. Да, с отправкой важной информации определенно не стоило медлить. После этого Бах через Курта свяжется с котерией и передаст пророчество Веры Мартелл и им. Оставалось лишь надеяться, что пока еще не было слишком поздно. Ирландия, Дублин, частный дом на окраине Удивленно и немного непонимающе нахмурившись, Элен Браун стояла у окна, глядя на дом напротив. С проживающей в этом доме четой О’Лири женщина была прекрасно знакома – более того, Брауны и О’Лири вот уже несколько лет дружили семьями. И Элен знала, что Пол О’Лири несколько дней назад слег с какой-то серьезной болезнью, симптомы которой насторожили врачей. Его супруга, Алиса, рассказывала подруге по телефону, что, несмотря на настоятельные рекомендации медиков и уговоры жены, Пол отказался от госпитализации. А встретив вчера миссис О’Лири в аптеке, Элен не могла не заметить, что ее подруга выглядит очень утомленной и явно близка к тому, чтобы впасть в панику. Алиса тогда сказала, что Полу стало хуже, и, если лекарства ему не помогут, она вызовет следующим утром скорую и уговорит мужа лечь в больницу. Миссис Браун не стала спрашивать, почему женщина не сделала этого уже сегодня, хотя позже и подумала, что зря. И вот сейчас Элен видела Пола О’Лири в его саду. И это зрелище откровенно настораживало женщину. Неужели ему внезапно стало лучше? Именно об этом миссис Браун и подумала первым делом. Но почему тогда Пол был одет в домашний халат нараспашку поверх пижамы? Да и вел он себя не так, как обычно – всегда энергичный мужчина стоял на месте, покачиваясь. С другой стороны, это можно объяснить его нездоровым состоянием… На какую-то секунду Пол полуобернулся к дому Браунов, а затем вновь встал к соседям спиной. Но Элен показалось, что в этот момент она заметила какие-то темные пятна на одежде и лице соседа. «Это что, грязь? Или его стошнило?» Почему-то первым делом в голову женщины пришла именно эта мысль. Но, в таком случае, почему Пол не в доме? Или болезнь негативно повлияла на его рассудок? А может быть, ей просто показалось? В самом деле, что она могла разглядеть за ту секунду, прежде, чем Пол вновь отвернулся? Успокоив себя таким образом, Элен направилась к телефону. Даже если пугающие пятна ей и впрямь почудились, все равно Алисе следовало знать, что ее больной супруг ходит по саду. Или он узнал о намерении жены вызвать врачей и попытался убежать? Нет, это глупость, пусть Пол и не переносит больницы, но он все же взрослый мужчина, а не маленький мальчик, который мог бы так поступить. В трубке слышались длинные гудки, но никто не подходил к телефону. Может быть, Алисы в этот момент не было дома, и потому Пол разгуливал на улице вместо того, чтобы лежать в постели? Элен сбросила звонок и набрала уже номер мобильного подруги, но вновь не дождалась ответа. Это сильно встревожило женщину. Надеясь, что Алиса попросту не услышала звонки по какой-нибудь совсем обыденной причине, Элен вновь позвонила на стационарный телефон, в душе уже понимая, что не услышит ответа. Миссис Браун вновь бросила взгляд за окно. Пол по-прежнему стоял к ней спиной, все так же покачиваясь. Предприняв еще одну неудачную попытку дозвониться до Алисы, женщина решительно направилась к выходу. Что, если Полу нужна помощь? Перейдя через улицу и приблизившись к аккуратной живой изгороди, опоясывавшей дом и сад семьи О’Лири, она остановилась, растерявшись и не зная, что делать дальше. Сейчас, когда Элен могла разглядеть Пола вблизи, ей стало по-настоящему страшно – она увидела, что и его безжизненно свисавшие вдоль тела руки, и наполовину сползший с плеча халат были замараны чем-то красным и красновато-коричневым. Может, не стоило привлекать его внимание? Может, лучше будет вернуться домой и вызвать скорую? Элен разозлилась на себя. Проклятье, да Полу явно нужна помощь, а она, вместо того, чтобы эту самую помощь оказать, собирается сбежать! Вновь набравшись смелости, женщина неуверенно окликнула соседа: - Пол?.. Мужчина медленно обернулся, и Элен вскрикнула от ужаса, прижал ладони ко рту: вся пижама Пола, его шея, нижняя часть лица – все было залито кровью. И он смотрел на соседку пустым голодным взглядом. Элен испуганно попятилась, и Пол, как-то совершенно не по-человечески взрыкнув, медленно, шатаясь, направился к ней. - Пол, да что с тобой такое?! – истерично вскрикнула женщина, продолжая отступать. Мистер О’Лири – или то, что еще недавно им было, - не отвечал, все так же глядя на нее с каким-то плотоядным блеском в глазах. Он поднял руку с обломанными ногтями, почти сплошь покрытую корочкой подсохшей крови – и это стало последней каплей: развернувшись, Элен бросилась к своему дому. Еще никогда в жизни женщине не было так страшно, даже когда она услышала о гибели сестер или пропавших без вести племянницах. Тогда было больно, так больно, словно от нее отрезали немалую часть. А сейчас Элен Браун ощущала только дикий ужас и желание оказаться как можно дальше от этой… твари? Что бы ни произошло с ее соседом, человеком он явно больше не являлся. Нормальным человеком, по крайней мере. Запнувшись о бордюр, Элен упала, содрав в кровь ладони. Туфля слетела с ноги, но женщине не было до нее дела. Она попыталась встать, и нога немедленно отозвалась вспышкой боли. Миссис Браун затравленно оглянулась. Пол плелся к ней, и от соседки его отделяло всего несколько шагов… Стиснув зубы, Элен заставила себя подняться на ноги, и, прихрамывая, поспешила к своему дому. Мысль о том, что от окровавленного чудовища ее отделяют меньше двух метров, прибавила ей сил и приглушила боль – по ступенькам женщина практически вбежала, успев порадоваться тому, что не заперла дверь на ключ, отправляясь к соседям. Если бы она не выходила из дома, если бы она только могла знать!.. Захлопнув входную дверь и заперев ее на замок и цепочку, Элен обессилено опустилась на колени, закрыв лицо руками. Ее тело колотила сильная дрожь, а по щекам катились слезы. Она все еще не понимала, что только что произошло, но это ее шокировало. Этого просто не могло произойти! Такого не бывает! По ту сторону двери послышались шаркающие шаги – чудовище явно не собиралось оставлять жертву в покое. Пол вновь издал утробное рычание, от которого Элен в страхе зажала себе рот руками, будто боясь, что сосед ее услышит, и поспешила отползти от двери. Между тем преследователь, судя по шуршанию, принялся ощупывать дверь, стремясь попасть внутрь. Осознание ситуации обрушилось на мечущийся в страхе рассудок подобно ведру ледяной воды, и Элен словно только что поняла, что сидит на полу в прихожей своего дома в одной туфле, а за дверью стоит тварь, жаждущая до нее добраться. Женщина знала, что и дверь, и замок крепкие, и все равно от издаваемых соседом звуков ее кожа покрывалась мурашками. Как же она сейчас была рада тому, что на окнах стояли крепкие решетки! А ведь когда-то Элен была категорически против их установки, но Роберт все же настоял на своем… Роберт! Элен резко поднялась на ноги, тут же поморщившись от боли в правой ступне. Нужно было срочно позвонить мужу и рассказать ему о том, что случилось. По-хорошему, стоило позвонить в скорую и полицию, но в этот момент женщина даже не подумала о них – услышать голос родного человека вдруг показалось ей жизненно необходимым. Набирая номер, Элен вдруг живо представила, как услышит бесконечные длинные гудки, как и тогда, когда она пыталась дозвониться до Алисы О’Лири, и крепко стиснула в пальцах трубку, пытаясь подавить отчаяние. Но ее страх в этот раз оказался напрасным – мистер Браун взял трубку почти сразу же. - Боб, это ты? Ты слышишь меня?! – нервно вскрикнула женщина. - Дорогая, с тобой все в порядке? – после нескольких секунд молчания, показавшихся Элен вечностью, осторожно поинтересовался супруг. - Нет, не в порядке, - она, не сдержавшись, всхлипнула. – На меня только что кинулся Пол О’Лири! - Что? – переспросил Роберт. – Он что, приставал к тебе? Он пьян? - Нет, гораздо хуже! Он весь в крови, зарычал, как зверь, и бросился на меня, когда я подошла к их дому! Я от него еле убежала, а теперь он скребется в дверь! - Что?! – уже более эмоционально переспросил мужчина. – Неужели и здесь... – он не договорил, вместо этого сообщив требующим беспрекословного подчинения тоном: - Не выходи из дома и держи при себе что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, пока я не приеду. Не бойся, - добавил он мягко. – Все будет в порядке. Следующие полтора часа показались Элен одними из самых жутких в ее жизни. Пусть в доме и было безопасно, но видеть за окном окровавленную рожу бывшего Пола О’Лири, перешедшего от входной двери к поискам другого пути внутрь, стало невыносимо. Прихрамывая – травмированная при падении нога болела все сильнее, - женщина поднялась на второй этаж и заперлась в спальне, наконец-то дав волю слезам. Так прошло больше часа, когда на улице послышался шум – сперва полицейская сирена, потом приказ оставаться на местах, а затем – стрельба. Элен обхватила себя руками за плечи и крепко зажмурила глаза, пытаясь абстрагироваться от в одночасье ставшей такой страшной действительности. Но на улице все быстро стихло. Минут черед двадцать послышалась веселая трель дверного звонка, показавшаяся женщине такой громкой, и миссис Браун вздрогнула. Ей очень не хотелось покидать спальню, в которой она чувствовала себя в относительной безопасности. Звонок раздался вновь, и Эйлен, поборов ужас, который у нее в этот момент вызывал весь мир за пределами комнаты, осторожно направилась вниз, хотя ей казалось, что вот сейчас она наткнется на Пола, окровавленного, рычащего, глядящего на нее голодными глазами… - Эм… кто там? – дрогнувшим голосом спросила женщина, добравшись до двери. - Элен, это я, - услышав голос мужа, миссис Браун облегченно выдохнула, и Роберт продолжил мягким тоном: - Открой дверь, но лучше не выходи на улицу. Впустив супруга в дом, Элен, не сдерживая рыданий, прижалась к груди мужа, и тот крепко обнял ее в ответ, успокаивающе поглаживая по волосам. - Не бойся, - тихо произнес он успокаивающим тоном, - все позади. Отпустив жену, он обернулся и махнул рукой кому-то на улице, после чего, обняв Элен за плечи, отвел ее в гостиную и усадил на диван, сев рядом. Следом вошел мужчина, одетый, как медработник – похоже, Роберт сам вызвал врачей. Элен дали успокоительное и осмотрели травмированную стопу – как оказалось, она отделалась сильным ушибом. Позже, когда с делами было закончено, супруги сидели за столом. Элен после пережитого кусок в горло не лез, да и Роберт тоже не мог похвастаться завидным аппетитом. Поужинав на скорую руку, чета Браун перешла к обсуждению произошедшего сегодня. - Я пыталась позвонить Алисе, но не смогла до нее дозвониться, - тихо проговорила женщина. – Господи, что же случилось с Полом? - Он был мертв – тогда, когда шел за тобой, - глядя жене в глаза ответил Роберт. - Что?! Боб, ты ведь шутишь? – Элен привстала, опираясь на стол. – Такого не бывает!.. - Я тоже так думал. Оказывается, бывает. За последние несколько дней это уже третий случай. Он был мертв, и упал лишь тогда, когда Генри прострелил ему шею, перебив позвоночник. Но эта тварь все равно пыталась кусаться! - А что с Алисой? – поджав губы, спросила миссис Браун, стараясь не думать о том, что судьба ее подруги оказалась незавидной. – Я не дозвонилась до нее… Роберт медленно вдохнул и выдохнул, после чего проговорил, старательно подбирая слова: - Она погибла. Пол убил ее… и съел. - Как… съел? – шумно выдохнув, Элен прижала ладонь ко рту. Ей сразу вспомнились кровь, заливавшая Пола с ног до головы, и его голодный взгляд. - Трудно сказать… Но хорошо, что ты этого не видела, там было зрелище не для обывателя, даже нас пробрало. Но пока эксперт уверен в том, что Пол загрыз свою жену, а потом как следует попировал на ее трупе. Элен почувствовала, как ее вновь начинает колотить дрожь, к горлу подступил горький комок. Такого не бывает! Все еще не веря в происходящее, женщина спросила: - Тогда почему мы ничего не слышали? Ни криков, ни звуков борьбы? - У них хорошая звукоизоляция, - возразил Роберт. – К тому же… Судя по всему, Алиса спала, когда Пол убил ее. - Господи… - очень тихо выдавила Элен, опустив руки. – Боб, что же происходит с этим миром?.. Мужчина сжал ладонь жены и так же негромко ответил: - Я не знаю… Но, похоже, что-то действительно страшное. США, пригород Лос-Анджелеса, поместье Эспенвуд Пахло землей и деревом. Последним, пожалуй, даже в большей степени. Кажется, откуда-то сверху слышался тихий-тихий плач, словно заглушенный чем-то. Голод и жажда – дикие, сводящие с ума. Он резко открыл глаза, но не увидел ничего, кроме сплошной тьмы. Но сперва он обратил внимание даже не на это. Первое, что понял Кайл Уиндэм – он не дышал. Судорожно, с хрипом втянув в себя воздух, парень так же резко выдохнул, и в этот момент понял, что, в общем-то, не чувствует никакой разницы. Тогда Кайл задержал дыхание, и понял, что не чувствует никакого дискомфорта. Отсутствие воздуха совершенно не доставляло ему неудобств. Кайлу казалось, что его сердце должно было в этот момент учащенно забиться, но с ужасом он осознал, что не чувствует его биения. Руки лежали на животе успокаивающей тяжестью, и парень осторожно дотронулся пальцами правой руки до запястья левой, пытаясь нащупать пульс. Без толку – его сердце не билось. Разум охватила паника. Он умер?! Но ведь он чувствует и думает! Но при этом нет дыхания, нет сердцебиения… Как же так?! «Так не бывает!» Кайл вновь пошевелил руками, чуть приподнял их… и коснулся преграды, нависшей в нескольких сантиметрах над его телом. Закусив губу и отгоняя атакующие сознание жуткие мысли, парень осторожно ощупал преграду. Пальцы коснулись необработанной поверхности дерева. Кайл так же осторожно пошарил вокруг себя и обнаружил стенки. Ощущение давящей тесноты нахлынуло, как волна. Хотя, скорее всего, Кайл сразу бы обратил внимание на очень ограниченное пространство, если бы не был отвлечен на дыхание и сердцебиение – вернее, их отсутствие… Стенки, деревянная крышка над лицом, темнота и запах земли. Эти элементы сложились в единую картину, осознание которой заставило панику возрасти в пару раз. «Нет!!!» Несмотря на то, что воздух, по-видимому, не был ему теперь нужен, Кайл часто задышал, с трудом подавляя желание заорать во всю глотку и заколотить по крышке и стенам. Неужели он оказался похоронен заживо?! «Но я же не дышу, - пришла в голову мысль, оказавшаяся спасительной. – Значит, мне не грозит задохнуться». Эта мысль сумела заставить хотя бы немного отступить панику, захлестнувшую Кайла с головой в тот момент, когда он понял, в каком положении оказался. Но ведь он не погибнет здесь от удушья или от сердечного приступа. «Потому что я уже мертв. Я что, стал гребаным зомби?!» Кайл разозлился на самого себя. О том, кем он стал и что с ним случилось, он подумает позже, сейчас же главное – успокоиться и понять, как отсюда выбраться. О том, что он может остаться здесь навсегда, думать не хотелось. Но что он мог сделать, оказавшись запертым под землей? …Кайл не знал, что произошло потом. Стоило панике немного сдать позиции, и голод, дикий, жестокий, подобного которому парень не испытывал ни разу в жизни, словно усилился. На самом же деле, скорее всего, охваченный ужасом разум просто не обращал внимания на него, но теперь голод прибавился к страху. Кайл помнил, как, забывшись, взвыл и нанес удар по крышке – неловко, под углом, насколько позволяло ограниченное пространство. Но крышка треснула, правда, парень был не в том состоянии, чтобы удивиться этому. А дальше… Дальше Кайл пришел в себя так резко, будто кто-то щелкнул переключателем. Первое, что он понял – не было чувства голода. А еще пропали непроницаемая темнота и давящие стены. Он стоял посреди небольшой комнаты, единственным источником света в которой было круглое крошечное окошко в куполообразном потолке. Сквозь него в помещение проникал лунный свет, казавшийся после тьмы могилы ярче солнца. В помещении пахло плесенью, камнем, влагой и сырой землей. А еще в этом затхлом воздухе сквозил еще один аромат, такой знакомый и незнакомый одновременно, такой восхитительный. И источник этого запаха, похоже, находился в непосредственной близости от парня. Кайл опустил глаза – и крик ужаса застрял у него в горле: на полу рядом с ним лежало тело девочки лет двенадцати. В том, что бедняжка уже мертва, не было никаких сомнений – ее кожа была белой, как мел, а на шее зияла рваная рана. На лице с широко открытыми глазами застыла маска ужаса. Но… что произошло? Инстинктивно Кайл провел рукой по подбородку – и почувствовал что-то липкое. Взглянув на ладонь, парень вздрогнул. Она была перемазана грязью и еще чем-то темным, похожим на… кровь?! Паника подступила вновь. Быстро оглядев себя, Кайл понял, что вымазан в грязи с ног до головы. Значит, пробуждение под землей – не сон и не галлюцинация. Но почему тогда он ничего не помнил о том, как выбрался? Но он помнил страшный голод, которого больше не чувствовал. У погибшей было разорвано горло, но крови на полу не было. Зато она была на лице и руке Кайла. Если бы его сердце еще билось, сейчас оно наверняка готово было бы выпрыгнуть из груди. Кайл осел на пол и, обхватив голову ладонями, завыл от отчаяния, словно раненый зверь. Справившись с шоком, он провел языком по верхнему ряду зубов, и уже не удивился, обнаружив, что его клыки удлинились и заострились. Что за чудовищем он стал?! Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, парень попытался восстановить в памяти цепь событий. Он очнулся под землей… Нет, не так. Он был дома и играл с отцом в настольную игру. Потом погас свет, но они решили тогда, что это просто авария. А через несколько минут, или даже раньше, в их дом явилось это человекоподобное чудовище с увенчанной гребнем головой. То, что случилось дальше, больше напоминало кошмарный сон: монстр убил отца Кайла (при мысли об этом небьющееся сердце болезненно сжалось), а после чего схватил самого Кайла и… укусил его? Парень помнил, как потерял сознание. Потом он проснулся под землей, и его сердце уже не билось. А еще он слышал чей-то плач – должно быть, это была несчастная девчушка. И Кайл отлично понимал: это он убил ее. Неосознанно, не контролируя свои действия, но он убил ее. Неужели тварь с гребнем превратила его в монстра? «Выходит, я теперь хренов вурдалак», - с бессильной злостью подумал Кайл. На миг ему захотелось найти и убить ту тварь, но это желание быстро отступило под натиском страха и угрызений совести. Он прекрасно помнил, что чувствовал, когда в его шею впились клыки. А теперь Кайл сам напал на человека, утолив свой голод кровью случайной жертвы. Опустившись рядом с телом девочки на колени, он закрыл ей глаза. - Прости меня, - произнес он с раскаянием. – Я знаю, это слабое утешение, которое ничего не изменит… Но я не хотел этого. Парень просидел рядом со своей жертвой несколько минут, не в силах отвести взгляд от белого лица, после чего медленно встал на ноги и выпрямился. Все это больше походило на страшный сон, чем на реальность, но, похоже, все же происходило наяву. Кайл осмотрел помещение. Небольшая круглая комната с каменными стенами и без намека на дверь, только окно в потолке, закрытое фигурной решеткой. Зато грязные следы вели к не покрытому камнем квадрату возле стены. Кайл подошел ближе и заглянул в нее. Так и есть – заполненная землей вертикальная шахта. И земля была разрыта. Скрежет заставил парня резко обернуться, чтобы увидеть, как часть стены отъезжает в сторону, открывая проход, в котором стоял монстр с гребнем и хищными оранжевыми глазами. Кайл словно вновь оказался в своем доме, когда чудовище явилось туда. Он хотел что-то сказать, но голос не слушался. Страх словно парализовал его, хотя Кайлу казалось, что бояться сильнее уже просто невозможно. Оказалось, возможно, и это Кайл понял, глядя, как чудовище с гребнем неспешно обводит взглядом комнату - или, скорее, склеп. Похожие на пылающие угли глаза остановились на парне, после чего монстр взглянул на мертвое тело на полу. Кайл сглотнул. Тварь улыбалась. Четыре шага в поперечнике. Высота – около четырех метров. Приняв боевую форму, он, возможно, сумел бы добраться до окна в потолке, вот только теперь оно было закрыто снаружи деревянным щитком, да и решетка выглядела слишком частой и прочной. Выбраться не удастся при всем желании. Где находится механизм, открывающий дверь, Кайл не знал, и подозревал, что потайной ход открывается снаружи. Ирония судьбы – он вновь оказался в месте, где некогда очнулся не-мертвым. И вновь мог только ждать, пока его душу рвали на части бессильная злость, чувство вины и боль. Ждать, когда за ним придут. «Не вздумай сдаться!» Но где он допустил ошибку? И почему так вышло? А что с остальными? Цимици мог только надеяться на то, что они еще живы и не превращены в тварей. В любом случае, пока что он ничего не мог сделать. «Смогу». Кайл решительно поднялся на ноги. Он должен внимательно осмотреть каждый квадратный метр этого склепа – наверняка на всякий случай открывающий механизм должен находиться и внутри. А потом… Пожалуй, он не будет так далеко загадывать и станет решать проблемы по мере их поступления. Поместье Эспенвуд, тюрьма Анжела подтянула колени к груди, обхватив их руками, и уткнулась в них лицом. Ощущая спиной холодный камень стены, девушка подумала, что это несколько странно – ведь в подземельях было тепло из-за обилия живой плоти на стенах и сводах. Камень и плоть образовывали под землей настоящий лабиринт, умело созданный нынешними обитателями этих стен. По ощущениям девушки, с тех пор, как ее заперли в этой камере, прошло не меньше нескольких часов. На какое-то время уставшую каинитку даже сморил сон, поэтому в данный момент Анжела не знала даже, какое сейчас время суток. Должно быть, со стороны вампирша производила впечатление отчаявшейся пленницы, уже не надеющийся на спасение и смирившейся со своей судьбой. Определенно, вышло бы очень удачно, если ее тюремщики станут так считать, и именно поэтому Анжела решила притвориться. Если кто-то из пленителей явится сюда, она будет готова их встретить. Ее тело было напряжено, готовое в любой момент действовать, а душа жаждала боя. Пусть ее поймали и посадили в клетку, Анжела Миднайт не собиралась сдаваться. Гангрел была бойцом, которого не остановят ни стены, ни решетки – они могли лишь задержать ее. Пусть подобными мыслями вампирша и пыталась поддержать свой боевой дух, не позволяя себе в самом деле отчаяться, в эту секунду она скептически хмыкнула. В сложившейся ситуации патетика была абсолютно неуместна. И как бы она себя ни убеждала, сказать гораздо сложнее, чем сделать. Особенно учитывая то, что она находилась в каменном мешке, выход их которого преграждала костяная решетка, которую Анжела уже испытала на прочность – на прутьях не осталось и следа от ее когтей. Кроме того, она не знала, есть ли рядом кто-то из своих, она даже не могла быть уверена в том, что все они еще живы. Первый час своего заточения вампирша пыталась докричаться до друзей, надеясь, что они где-то поблизости, но никто не ответил. И это не на шутку пугало и одновременно разжигало в душе пламя гнева. Нет, она не сдастся. Она выберется отсюда, и тогда ее пленители пожалеют о том, что не убили ее сразу. Итак, их предали – в этом Андрей точно не солгал, слишком ловко все это было разыграно. Словно по нотам. Верить в случившееся не хотелось – события прошедшей ночи казались дурным сном. Но Анжела не раз оказывалась в казавшихся безвыходными ситуациях за свою не-жизнь, хотя, признаться, столь паршивое стечение обстоятельств выдалось впервые. Мысли о том, что Кайл, тот, кто был ее лучшим другом, сдал их Шабашу, словно срезали с небьющегося сердца полоску за полоской. Как же так? Ведь они через сколькое прошли плечом к плечу. Ведь Кайл так искренне ненавидел собственного Сира… Уцепившись за последнюю мысль, словно утопающий за соломинку, Анжела постаралась отбросить эмоции (как бы сейчас пригодился подарок Беккета!) и рассуждать логически. За все время их знакомства Кайл не совершал каких-то подозрительных поступков. Несколько ночей назад его пыталась убить вампирша из Шабаша. Да и во время осенних событий… Стоило вспомнить бой в подвале отеля «Лощина» - то, что видела тогда Гангрел, способная в тот миг лишь наблюдать за происходящим, не имея возможности вмешаться, никак не походило на постановку. Андрей явно был твердо намерен прикончить свое Дитя, и если бы не своевременное вмешательство Курта Шэннона, старый Изверг, без сомнений, сделал бы это. С другой стороны… Анжеле вспомнился невысокий боец Шабаша, скрывавший лицо, с которым вампирша и инквизитор Грюнфельд Бах сражались в подземных коммуникациях полгода назад. Вроде бы, ростом Кайл вполне подходил… «Нет, это уже моя фантазия. Не стоит делать поспешных выводов. Что, если его подставили?» Посторонний шум, разорвавший ровный звуковой фон, отвлек Анжелу от мрачных размышлений, и Гангрел полностью обратилась в слух, надеясь уловить что-то хоть сколько-нибудь полезное. Кто-то шел сюда, и он явно был не один. Тюремщики явились за ней? Или в эту темницу из плоти и камня притащили еще какого-то несчастного? Звуки шагов приблизились, затем остановились совсем рядом – подойди Анжела к решетке, и, скорее всего, увидела бы пришельцев. Но пока что девушка продолжала играть роль, не собираясь выдавать себя. Послышался лязг костяной решетки – с таким звуком, пожалуй, могли бы смыкаться челюсти какого-нибудь гигантского чудовища. Затем раздался глухой звук удара и тихая ругань. Анжела вскинула голову – она узнала голос Нейла Рэдфорда. Значит, хотя бы один из ее товарищей жив и находится поблизости. Один уже этот факт вселил в сердце вампирши надежду. Гангрел немного воспрянула духом – значит, еще не все потеряно. Значит, возможно, что живы и другие. А раз так, то они выберутся, и тогда шабашевцы, которые сейчас празднуют победу, взвоют. Снова лязгнула, закрываясь, решетка. Шаги приблизились к камере, в которой находилась Анжела. - Я вижу, ты сдалась, камарильская выскочка, - в хрипловатом женском голосе звучала неприкрытая издевка. – Знаешь, это очень приятно – созерцать, как такие, как ты, зарвавшиеся неонаты осознают свою ничтожность и свое место в этом мире. Хоть Анжела и намеривалась играть роль смирившейся пленницы, эмоции взяли верх, стоило говорившей появиться в поле зрения молодой вампирши. Анжела узнала ее, пусть никогда прежде и не видела – по крайней мере, в этом обличье. Это была та самая женщина-Цимици, напавшая на Кайла в его квартире. Ее шею и часть лица покрывали татуировки, глаза, ярко-оранжевые, напоминающие глаза Андрея, но, в то же время, совершенно другие, смотрели хищно, с затаенным торжеством. У нее не было отростков на спине, но и без того вампирша вполне соответствовала описанию. «Кайл мог и приукрасить описание – если он на их стороне. Но… зачем?» - Как ты смела, когда противник находится за решеткой, - дерзким вызывающим тоном ответила Анжела, оказавшись не в силах смолчать. Кто перед ней рисуется – тварь, убивающая тех, кто слабее, упиваясь чувством превосходства, но бегущая с поля боя при появлении равного противника? – Наверное, так же, когда убиваешь безоружных смертных. Можешь не выделываться передо мной – я видела тебя в схватке и отлично помню, как ты трусливо сбежала. Худое лицо Цимици исказила гримаса ярости, и Анжела удовлетворенно отметила, что ее удар достиг цели, больно задев тщеславие шабашевской вампирши. И эта провокация преследовала вполне определенную цель – разозлить противницу. Возможно, поддавшись гневу, она откроет камеру? «Но она явно не одна», - мелькнула мысль, но в этом Гангрел и так была убеждена с того момента, как услышала шаги тюремщиков. Но Анжела однажды уже сумела победить женщину-Изверга и обратить ее в бегство – значит, она сможет сделать это снова. А потом она займется остальными. Нельзя было ни на секунду падать духом, иначе молодая вампирша упустит шанс выбраться из клетки. В конце концов, ей уже приходилось сажаться с врагами, превосходившими ее по силе, но Анжеле удавалось выходить из этих схваток победительницей. Ей просто нужно еще раз победить эту тварь. «Я сделаю это». - Да, я помню, как малышка-Гангрел бросилась на помощь смертным, - едва ли не прошипела женщина. – И в этом твоя слабость – в глупых привязанностях. Но за словами стоит следить, и придется научить тебя хорошим манерам. Пожалуй, я начну с твоих смертных дружков, которых ты так стремишься защитить. И ты в этот раз ничем не сможешь им помочь – в чем убедишься, когда я принесу тебе их головы. Наверняка Цимици рассчитывала, что ее речь вызовет у оппонентки ужас и бессильную злость, но на лице Гангрел не дрогнул ни один мускул. Несмотря на то, что эта угроза явно имела под собой основание, Анжелу она не задела – хотя бы по той простой причине, что о нынешнем местонахождении Саманты, Виктора и Вильяма знали очень немногие, даже не вся котерия. И не знал никто из пятерых товарищей Анжелы. «Даже если она догадается, здание охраняется слишком хорошо». - Что и требовалось доказать, - раздался из соседней камеры нарочито громкий голос Нейла, - эта шабашевская сука настолько труслива, что может нападать только на тех, кто не сможет оказать ей сопротивления. Или исподтишка. Зато сколько гонора… Носферату опередил Анжелу, собиравшуюся изречь нечто подобное, на каких-то полсекунды – и, похоже, эти слова окончательно вывели Цимици из себя. - Заткни свою пасть, ты, вонючая Канализационная Крыса! – ее голос сорвался на визг. – Вы все – ничто, и скоро вы подохнете! Круг костей будет устлан вашим пеплом! – выпалив это, вампирша развернулась и стремительным шагом удалилась прочь. Судя по звукам, за ней последовали и сопровождавшие ее шабашевцы. - Однако, - с иронией произнес Нейл. – Похоже, у нее совсем плохо с головой и самоконтролем. Не говоря о завышенном чувстве собственной значимости. - Я надеялась, что она откроет дверь, чтобы попытаться мне ввалить, - разочарованно протянула Анжела. – Трусливая тварь. Несколько секунд молчание нарушал только тихий стук – влага, конденсируясь на не покрытых плотью участках стен и потолка, собиралась в капельки, время от времени срывающиеся на пол. Уходя прочь, Медея криво улыбалась. Должно быть, пленные вампиры купились на это маленькое представление – на самом же деле их слова ничуть не задели вампиршу. Но, возможно, иллюзия победы, пусть и в словесном поединке, прибавит им уверенности, когда придет их время биться в круге костей. Сир решил проверить их – и если среди них есть достойные, они займут подобающее место в рядах хозяев нового мира. Если же нет… Тогда, как и сказала Медея, от них останется лишь пепел. - Как думаешь, - нарушил молчание Нейл, - мы отсюда выберемся? - Выберемся, - уверенным тоном откликнулась Анжела, не желая лишать веры в это ни себя, ни товарища. – Бывало и хуже. Главное – не сдаваться. Возможно, рискнув, поставив все на карту и использовав Дисциплины, они сумеют выломать решетки. А далее… В подземельях наверняка немало гулей, чьей кровью можно будет восполнить силы. Жаль, все оружие забрали прежде, чем развести пленников по разным местам, но наверняка еще будет возможность прикарманить хотя бы ножи и пистолеты в качестве трофеев. - Кстати, что с тобой было после того, как мы попались, и нас растащили в стороны? И какое сейчас время суток? - Черт знает, вроде бы, время движется к вечеру, и нам это не сулит ничего хорошего, - от безысходной тоски в голосе товарища решительность Анжелы немного поколебалась. – Знаешь, я видел, что нас ждет. Круг костей – это что-то вроде арены. Гладиаторской. Видимо, этим уродам скучно сидеть под землей, и они создали это. Меня заставили смотреть, как каких-то бедняг выгнали в этот проклятый круг и спустили на них руконогов. Похоже, они отправляют туда всех без разбору – и пленников, и проштрафившихся своих. И эта тварь – другие называют ее Медея, - говорила, что нас собираются швырнуть туда же. - Проклятье… Анжела закусила губу. Конечно, более радостных перспектив это место им и не сулило, но от описанного Нейлом по ее спине пробежал холодок. Какое-то время они продержатся, а дальше сил просто не останется, и… Гангрел решительно тряхнула головой, отгоняя пагубные мысли прочь. Они еще живы. И, может быть, в этом самом круге костей у них появился возможность сбежать… - Это если сказать мягко, - отозвался Носферату. – Мы в дерьме. - Не отчаивайся. Если мы опустим руки, то точно погибнем, - как можно более уверенным тоном посоветовала девушка, стремясь поддержать товарища. – Ты знаешь, что с остальными? - Нет. Я их не видел, - Нейл несколько секунд молчал, словно не решаясь продолжить, но все-таки спросил: - Анжела, скажи вот что: ты веришь в то, что Кайл нас предал? Гангрел ожидала этого вопроса, но ответила не сразу, собираясь с мыслями. - Я не знаю, приятель, - ответила она, наконец. – Я очень не хочу в это верить. Но я уже не знаю, где правда, а где ложь. - Знаешь, подруга, - на редкость серьезным тоном произнес Носферату, - я уверен, что ложь – это слова Андрея о предательстве Кайла. Я просто помню, каким он к нам попал, когда его привел твой Сир. Забитый перепуганный звереныш, искренне ненавидящий Андрея. И его тогда допрашивали под Доминированием. Думаешь, у еще плохо соображающего, чем он стал, птенца развилась устойчивость к этой Дисциплине? Девушка кивнула, признавая правоту собеседника, пусть тот и не мог этого видеть. Но все же твердой уверенности у нее не было. - Давай не будем делать поспешных выводов. - Ты превращаешься в параноика, ты знаешь? – хмыкнул Нейл. Снова воцарилось молчание – почти на минуту. Потом Анжела тихо спросила: - Как думаешь… что с остальными? - Я не знаю, - в голосе Носферату мелькнули нотки злого отчаяния. – Надеюсь, они хотя бы еще живы и их не превратили в тварей в отместку за то, что мы слегка проредили этот зверинец. Анжела уставилась в пол, закусив губу. Только что Нейл озвучил то, что в этот момент являлось ее главным страхом. А что, если остальных действительно превратят в отвратительных безмозглых чудовищ, а саму Гангрел и Нейла заставят биться с ними насмерть в этом самом круге костей?! Отогнав прочь эту страшную мысль, девушка пробормотала почти себе под нос: - Надеюсь, этого не случится… Хотя, учитывая то, как эти проклятые Изверги любят истязать жертв – в том числе, и морально... Черт, – вампирша нахмурилась и тут же поспешила добавить как можно более убедительно: - Надеюсь, мы встретим остальных живыми и невредимыми. А потом надерем задницы всем этим шабашевским ублюдкам. - Мне бы твою уверенность, подруга, - тоскливо вздохнул Носферату. – Кстати, о шабашевцах – вернее, не совсем о них. О каких смертных говорила эта фурия? Вампирша ответила не сразу, размышляя, можно ли рассказать об этом Нейлу и не создаст ли она тем самым проблемы для своих смертных друзей. Что, если все, о чем они здесь говорят, слышат шабашевцы? Мысленно Анжела запоздало обругала себя за то, что не подумала об этом раньше. Ведь теперь их тюремщики уже знали о страхе пленников за товарищей, и даже если последние во время разговора все еще были живы и являлись собой, их могла постигнуть страшная участь из-за необдуманных слов Анжелы и Нейла. Но теперь было уже поздно что-то менять, сказанных слов не вернуть обратно. А раз так, то не стоит терзать себя угрызениями совести и сожалениями, когда думать нужно о другом. Например, о том, как остаться в живых и выбраться. Вспомнив, что Нейл, вообще-то, ждет ответа, Гангрел решила все-таки рассказать ему о Саманте, Вильяме и их приятеле, но не вдаваться в подробности. - Это мои кузен, подруга и их однокурсник, - ответила она, наконец. – Если вкратце, то они стали свидетелями нападения шабашевцев, и по их души явилась эта тварь, Медея, или как ее там зовут. Она убила двух их знакомых, но, по счастливой случайности, я оказалась рядом и ввалила хорошего пинка под зад этой засранке. - Ты не боишься, что она действительно убьет их, чтобы задеть тебя? - Они в надежном месте, - Анжела пожала плечами. – И даже если шабашевцы их найдут, так просто туда не попасть. - Ясно, - судя по тону, Нейл спросил об этом только ради поддержания разговора. – И все же я надеюсь, что наши в порядке. Особенно я волнуюсь за Эйлен. Мы с ней давние друзья и многое повидали вместе. Как знать, возможно, мы могли бы стать не только друзьями, принадлежи я к другому клану… - Например, Самеди? – не сдержавшись, подколола своего товарища по несчастью Гангрел, тут же устыдившись своих слов: все-таки Носферату поделился с ней очень личным, а в ответ получил насмешку… - Это Линия Крови, а я говорил о кланах, - похоже, Нейл нисколько не обиделся и даже поддержал неуклюжую шутку. – Ладно. Мы выберемся из этой задницы, и других вариантов нет. Не хочу провести последние ночи или вообще часы своей не-жизни в этом отхожем месте. - Этот сортир еще взлетит на воздух, приятель, - Анжела недобро улыбнулась. – И, надеюсь, по нашей вине. - А я надеюсь, что он не взлетит на воздух вместе с нами. Вновь послышались приближающиеся шаги – и в этот раз визитеров явно было больше. Подойдя к решетке, вампирша увидела, как перед ее камерой остановились несколько бойцов в экипировке, напоминающей спецназовскую. Их лица скрывали шлемы. Белой вороной среди них смотрелся рослый голубоглазый Сородич в длинном кожаном пальто с высоким воротником. Анжела стиснула зубы – этого типа она узнала сразу. А еще вспомнила, как потерпела поражение в бою с ним. - Леди Миднайт, - Говард Ротман одарил вампиршу улыбкой, больше напоминающей плотоядный оскал. - Надеюсь, тебе понравилось мое гостеприимство? «Улыбка змея», - невольно пришла в голову ассоциация. - Убирайся в Преисподнюю, ублюдок, - процедила Анжела, стараясь вложить в голос как можно больше презрения и демонстративно скрестив руки на груди. Она прекрасно помнила, как схватка с Епископом в один момент превратилась в избиение… Но ведь какое-то время Гангрел продержалась! Причиной поражения стали внезапно свалившиеся на нее эмоции, и, возможно, с холодной головой у нее был шанс взять реванш и убить эту тварь. Тварь. Пусть до этого момента Анжела пересекалась с Ротманом только один раз, она уже не раз видела последствия его действий. Монстры в подземке, в пруду, стаи Шабаша, рыщущие по городу и нападающие на случайных прохожих, смерти десятков невинных людей, даже не подозревавших о том, что они не одни живут в этом мире – все это вина Говарда Ротмана. Старый Изверг принес и смертным, и Сородичам слишком много горя – и он должен за это ответить. Но, увы, сейчас преимущество было на стороне Епископа. Он полон сил, с ним отряд головорезов, которые явно не чета шабашевскому пушечному мясу. В то время как она – безоружная пленница, которую отделяла от врага прочная решетка. - Пристало ли леди выражаться подобным образом? – подчеркнуто-доброжелательный тон в сочетании с хищной усмешкой выглядел откровенным издевательством – чем это, по сути, и являлось. - Впрочем, я рад, что ты еще не сломалась, как многие мои противники. А сейчас позволь мне узнать, сможешь ли ты выдержать последнюю проверку. - Что тебя от меня нужно, сукин ты сын? – почти прошипела Анжела, в упор глядя на Цимици. Что задумал этот выродок? Не собирается ли он принудить ее сражаться против ее же товарищей? «Черта с два. Тебе меня не заставить». Говард Ротман сделал шаг назад, вернув вампирше ее взгляд. К своему стыду, эту «игру в гляделки» Анжела проиграла, уставившись в пол. С другой стороны, смотреть в глаза враждебно настроенному Сородичу – не лучшая идея: он может владеть Доминированием. - Всего ничего, - обманчиво-мирным тоном произнес он. – Я лишь хочу еще раз увидеть, чего ты стоишь в бою. Их с Нейлом вели по бесконечным коридорам, постоянно держа на прицеле, и потому предпринять попытку бегства в этот момент было сродни самоубийству. Говард Ротман шел впереди, не оглядываясь, словно зная, о чем думали пленники – и ничего не опасался. С другой стороны, у него и не было причин для опасений. Они спустились еще на уровень ниже, после чего остановились у развилки – влево вел широкий коридор, правый же, узкий и темный, уходил вниз. - Желаю удачи, - сопровождаемая уже привычной улыбкой змея, эта фраза прозвучала, как насмешка. А затем Епископ свернул в левый коридор, жестом приказав своим головорезам отконвоировать пленников до места назначения. - Вперед! – между лопатками уперся ствол штурмовой винтовки, и Анжела не стала упорствовать – сейчас она и Нейл находились в проигрышном положении, и попытка сбежать или атаковать конвоиров ни к чему хорошему бы не привела, и, главное, не принесла бы никакой пользы. – Шевелитесь, камарильские псы! Анжела не собиралась сдаваться. Ее насыщенная событиями не-жизнь научила вампиршу оценивать ситуацию вместо того, чтобы сразу лезть на рожон. И пусть нередко Гангрел, ведомая эмоциями, а не разумом, совершала опрометчивые поступки, в сложившейся ситуации ей хватало самоконтроля, чтобы не пойти на поводу у чувств. Напав на превосходящих их числом, вооружением и, возможно, боевым опытом противников, Анжела и Нейл подпишут себе смертный приговор. Нет, это вампиршу не устраивало. Сейчас сбежать не выйдет – оставалось ждать, когда Судьба, в которую так верил Сир Анжелы, вновь предоставит шанс своим любимым пешкам. Идущий под уклон коридор уводил вниз по спирали, и Гангрел подумала, что они, должно быть, спустились вниз еще на уровень. Стало жарче, и Анжела невольно порадовалась тому, что не испытывает неудобств от духоты – смертный на ее месте уже обливался бы потом. Через несколько десятков шагов «спираль», наконец, закончилась стеной со странным рельефом… Нет, не стеной, а подобием огромных челюстей, преградивших путь. «Зубы» конической формы прилегали друг к другу плотно, оставляя лишь незначительные щели, сквозь которые сложно было рассмотреть то, что находилось за ними. При приближении процессии «челюсти» дрогнули, а затем разошлись, убираясь в скрытые ниши в полу и потолке. За этими весьма оригинальными воротами находился еще один отрезок коридора, совсем короткий, метра три в длину, заканчивающийся еще одними такими же «челюстями». - Шагайте, отродье! – вновь подтолкнул Анжелу стволом в спину охранник. Другой поторопил Нейла. Вампирша не могла видеть конвоиров, но, предположив, что в этот момент они держат пленников на прицеле, она вряд ли бы ошиблась. Анжела шагнула вперед, стараясь не думать о том, что словно идет в пасть к гигантскому чудовищу, которое вот-вот проглотит ее. Едва Гангрел и Носферату миновали ворота, как «челюсти» за их спинами с лязгом захлопнулись, оставив в тесном душном коридоре. Однако он не был темным. Анжела в первые пару секунд как-то не обратила внимания на то, что в ловушке, куда их загнали охранники, было довольно светло, и источник света находился наверху. Подняв голову, Гангрел увидела, что вместо потолка над ограниченным «челюстями» участком туннеля уходила вверх вертикальная шахта. Она была слишком широкой и обладала слишком гладкими каменными стенами, чтобы можно было через нее выбраться, кроме того, ее преграждали несколько толстых решеток. Но, тем не менее, сквозь них Анжела видела небо – темно-синее, высокое, усыпанное звездами. Такое же недосягаемое, как свобода… - Черт… - Нейл тоже смотрел вверх. – Они что, оставят нас здесь до рассвета? Анжела глубоко вдохнула – просто чтобы немного успокоиться. Да, отрезок туннеля мог оказаться смертельной ловушкой, но ведь не просто же так Епископ говорил о предстоящем бое. Значит ли, что шахта – стимул для обреченных, чтобы те не задерживались в туннеле и шли вперед? Вторые «челюсти» пришли в движение, и в расширяющихся щелях между костяными шипами забрезжил свет. Не слишком яркий, красноватый, но все же свет. Вскоре ворота были открыты – Анжеле и Нейлу не осталось ничего, кроме как проследовать вперед, в огромное, как сперва показалось вампирше, помещение с высоким потолком. Еще шаг. Пол под ногами довольно скользкий – его тоже покрывал слой плоти. Нет, все же, зал не был таким огромным, каким показалось Анжеле на первый взгляд после тесных коридоров. Круглое помещение около пятнадцати метров в поперечнике с живыми стенами и вторыми воротами-«челюстями» напротив входа. На высоте примерно пяти метров над полом из стен выступали костяные решетки, за которыми находилось что-то вроде… трибуны? Сейчас там столпились шабашевцы, жадно глядящие вниз. «Точно. Круг костей…» Зал освещали какие-то красноватые выросты в пололке. Но главным было не это. А то, что здесь, в этом же зале, находились ее товарищи. Юфемия, Эйлен и Аден выглядели вполне живыми и целыми. Не было только Кайла. «Неужели Андрей не лгал?!» - Слава небесам… - выдохнула Юфемия, увидев подругу. - Нет, - Эйлен, похоже, была близка к отчаянию. – Это не должно было так закончиться! Проклятье! Надо было догадаться, что Кайл не на нашей стороне! - Подруга, что ты несешь? – поморщился Нейл. – Парня пытаются подставить… В ответ Тореадор недобро глянула на друга исподлобья: - Тем не менее, здесь нет его одного. - Прекратите распри! – вмешался Аден. – Сейчас, если никто не заметил, совершенно неподходящие для этого время и место. Если хотите выжить – хотя бы сейчас забудьте про препирательства. Галдеж наверху стих – и, подняв голову к трибуне, Анжела поняла, почему: к решетке над вторыми воротами подошел Говард Ротман. - Итак, в наш общий дом проникли незваные гости, - оказалось, в зале была хорошая акустика, потому что голос Изверга был отлично слышен безо всякого усиления. – Пришли, чтобы украсть то, что принадлежит нам по праву, - в ответ раздался недовольный рев толпы. Говард поднял руку, и шабашевцы тут же смолкли. – Но я даю вам шанс. Докажите, что вы достойны жить – и, возможно, останетесь в живых. - Пошел ты! – рявкнула в ответ Анжела. – Или спускайся сюда сам, если так желаешь видеть доказательства! Но ее слова потонули в гомоне шабашевцев, жаждущих зрелищ. В этот момент вампирше хотелось порвать глотку каждому из них, но, увы, сейчас ей не представлялось такой возможности. Сверху сбросили что-то, похожее на чехол для оружия, при соприкосновении с полом издавшее металлический лязг. Пятеро пленников переглянулись, а затем бросились к нему: как бы гордость ни желала отвергнуть подачку, разум говорил о том, что голыми руками особо не повоюешь. В чехле же, судя по звуку, находилось что-то, что хотя бы теоретически могло послужить оружием… К радости Анжелы, внутри оказалось их холодное оружие – катана, мачете и ножи, с которыми команда разведчиков пришла в поместье. Вернув нож в ножны и взяв в руки катану, девушка почувствовала себя уверенней – теперь они были вооружены и очень опасны. Даже попав в плен, они не собирались сдаваться без боя. - Держимся рядом, - негромко приказал Аден. Анжела кивнула. Остальные сжимали в руках оружие, и по их решительным взглядам можно было понять, что эти Сородичи будут драться до конца – и тот факт, что отступать им было некуда, лишь придавал каинитам сил и храбрости. Вновь послышался знакомый лязг – пришли в движение вторые ворота. Гангрел напряглась, ощутив укол страха: с кем их маленькому отряду предстоит сражаться? То, что выбралось в зал, не было человеком – как, впрочем, не являлось и вампиром, хотя когда-то оно, несомненно, было Сородичем или смертным. И с первого взгляда на него становилось ясно, что схватка с этим порождением больной фантазии Извергов не будет простой. В том, что этот монстр был ничем иным, как созданием Цимици, сомневаться не приходилось – хотя бы потому, что он сильно походил на големов - тварей, с которыми прошлой осенью Анжеле и ее товарищам не раз приходилось сражаться. Вот только этот экземпляр заметно превосходил их ростом, но на этом различия не кончались. Глаза у него, вроде бы, находились там, где им положено, а саму голову защищало какое-то подобие металлического шлема. Левая рука заканчивалась черепом с полной треугольных зубов пастью. Вместо изогнутого метрового когтя правая рука чуть ниже локтя была заменена здоровенным стальным тесаком. Учитывая силу этого чудовища, оно наверняка могло разрубить пополам любого из команды одним ударом… Утробно проревев, тварь довольно бодро шагнула к пленникам. - Врассыпную, - приказал Аден неожиданно ровным голосом. – Не задерживайтесь на одном месте и старайтесь подрубить ему ноги. Удар тесака пришелся в то место, где только что находился Нейл – но Носферату успел отскочить назад, и страшное оружие глубоко врубилось в живую плоть, покрывавшую пол. Пользуясь выигранными товарищем секундами, Анжела зашла монстру со спины и рубанула катаной по ноге, надеясь повредить сухожилие. Но, к сожалению, толстая кожа смягчила удар, и тварь отделалась лишь порезом. Шанса нанести второй удар в то же место голем девушке не дал: выпрямившись, монстр взревел, и его тесак описал полукруг, заставив вампиров отскочить в стороны. - Эй, ты, вонючий кусок дерьма, я здесь! – подскочив к противнику, Гангрел ткнула мечом в бок твари, отвлекая ее. Голем тут же переключил внимание на обидчицу, но именно этого Анжела и добивалась: теперь Аден и Юфемия смогут атаковать монстра с другой стороны… - Эйлен, что?.. – внезапно услышала за спиной вампирша. Послышался звук падающего тела, и Гангрел рефлекторно обернулась. И застыла, неверяще глядя на открывшуюся ее взору картину. Нейл Рэдфорд лежал на полу лицом вниз, видимо, сбитый с ног Эйлен: та уперла колено в спину Носферату, не давая ему подняться. Более того – она уже занесла над шеей товарища мачете. В этот момент Анжелу охватило чувство нереальности происходящего – драма, разыгравшаяся на ее глазах, просто не желала укладываться в голове вампирши. Они же одна команда, тогда какого?.. Должно быть, об этом думал и Нейл – и именно поэтому не пытался активировать Могущество и сбросить нападавшую… Секундный ступор едва не стоил Анжеле не-жизни: в последний миг Гангрел успела отскочить, но тесак со свистом рассек воздух совсем рядом. Еще полсекунды промедления – и от нее остался бы лишь пепел… И, тем не менее, девушка успела увидеть то, что произошло дальше: Эйлен, сжимая мачете обеими руками, с силой опустила широкий клинок на шею Нейла. - Нет! – выкрикнула Гангрел, глядя, как пламя охватило тело Носферату, который за события последних нескольких суток стал ей почти другом. Вампирше относительно повезло, что в этот момент голем как раз переключился на Юфемию, иначе она стала бы легкой добычей для него… Эйлен, поднявшись на ноги, с немыслимой для человека скоростью рванула к еще не видевшему разыгравшейся за его спиной трагедии Адену, который едва начал оборачиваться… - Аден, сзади! – предупреждающе закричала Гангрел, понимая, что ее соклановец все равно не успеет. Тот лишь дернулся вперед, прежде, чем клинок Эйлен полоснул его по шее. Мужчина рухнул на пол, словно марионетка, у которой перерезали все нити – пусть Тореадор не смогла обезглавить его, удар, по-видимому, повредил позвоночник. А это значит, что пока рана не затянется, Аден совершенно беспомощен… «Да что с ней такое?! Она что, под Доминированием?!» Эйлен почему-то не спешила добивать поверженного противника. Вместо этого она выпрямилась, глядя Анжеле в глаза – и лицо убийцы исказила торжествующая усмешка. За ее спиной пришли в движение ворота. - Что такое? – насмешливо спросила она во всеуслышание. – Или вы действительно поверили в то, что вас предал этот простофиля Уиндэм? В этот момент Анжеле показалось, будто ее со всей силы ударили в живот. Непонимание мешалось с яростью и постепенным осознанием потери. Но раньше, чем Гангрел успела броситься к предательнице, рядом послышался рев голема, и девушке вновь пришло уворачиваться. Уйдя от атаки, она резко обернулась – чтобы увидеть вновь закрывающиеся ворота. Эйлен в зале уже не было.