Маскарад: Ящик Пандоры

Я – хозяин всех путей Между днем и тьмой ночей, Прокуратор пантеона. В ночь идете вы ко мне По одной большой тропе, Что под сводом небосклона. Вы должны пройти огонь, Либо сгинуть, либо вновь Возродиться у истока. Я – хозяин всех путей, Душ кузнец и лицедей, Брат огня и грома. (Черный кузнец – Черный кузнец) Все получилось именно так, как было задумано. Группа камарильцев, в которой находились нужные Сородичи, отправилась навыручку пропавшему другу. Разумеется, они попали в поместье – и теперь оказались в руках Епископа. И, разумеется, разве могли они заподозрить агента Шабаша в той, кого считали если не подругой, то, как минимум, боевым товарищем? Эйлен Ноум не испытывала ни малейших угрызений совести от содеянного. В конце концов, она никогда не была союзницей этих неудачников, но они оказались столь слепы, что не заметили врага рядом с собой. Что ж… пусть радуются тому, что их жалкие не-жизни послужат исполнению одного из этапов плана Братства. После убийства Нейла Рэдфорда Тореадор не испытывала ни горечи, ни сожаления. Она всего лишь уничтожила еще одну цель – не первую за время ее службы Братству. Ей не было дела до того, что этот глупец считал ее своим другом. По крайней мере, он больше никогда не станет надоедать Эйлен. Интересно, как бы он отреагировал, узнав, что именно он являлся причиной провала недавней разведывательный вылазки в подземелья Голливуда? А ведь он всего лишь рассказал Эйлен о проложенном им и Баррабусом маршруте для разведчиков… Ах, как Нейл рвался защищать ее!.. Откуда ему было знать, что вампирша порядком старше его самого, и всю свою не-жизнь служила Братству? Что предпочитающая сбор сведений схватке милая Эйлен на самом деле является опытной и хладнокровной убийцей? Когда около двадцати лет назад Эйлен пробилась в агенты Камарильи, никто ничего не заподозрил. В Лос-Анджелес же она, уже будучи на хорошем счету, прибыла после войны с Квей-Джин, готовая сыграть свою роль в этом спектакле. Из-за этой войны фракция Анархов, прежде контролировавшая город, потеряла власть, что здорово облегчило шпионке Братства ее задачу. И пока что, несмотря на некоторые досадные происшествия, Тореадор успешно справлялась с этой ролью. Прошлой осенью, когда в город был доставлен Анкарский саркофаг, появление котерии молодняка пришлось совсем не по вкусу Сородичам, руководящим действиями Братства Девятого Круга в городе. Еще бы – эти птенцы влезли не в свое дело и в итоге едва не сорвали испытание одного из орудий Братства Девятого Круга. К счастью, эксперимент уже был завершен, и Эйлен лично доставила отчет членам Старшего Круга, прибывшим в город. Но от рук молодняка погиб епископ Вик – а он играл не последнюю роль в деле их организации… Тем не менее, котерии сперва не уделили особого внимания – на тот момент были и другие серьезные проблемы. Например, Грюнфельд Бах, Аббат калифорнийского Ценакулума Общества Леопольда. Инквизитор уже не раз совал свой нос в дела Братства и мог считаться серьезным врагом – в отличие от молодых вампиров, у этого смертного за плечами имелся немалый опыт, тем более, он знал, с чем имеет дело. И это не говоря уже о том, что за ним стояла сила, с которой стоило считаться. Общество Леопольда не горело желанием делить этот мир с Братством Девятого Круга. Именно Эйлен тогда поручили устранить Аббата. В этом случае Старший Круг надеялся убить одним ударом двух зайцев: убрать знающего слишком много лишнего и не собирающегося отступать смертного и продемонстрировать Обществу свою силу. И Эйлен Ноум был предоставлен отличный шанс сделать это, когда в катакомбах Голливуда она встретилась с инквизитором лицом к лицу. В ту ночь на его стороне была лишь новообращенная Гангрел, Анжела Миднайт. Тореадор мимолетом удивилась тому факту, что Андрей, член Старшего Круга, из чьего особняка сбежали эти двое, не прикончил их сам, а послал по следу беглецов Эйлен. Но в тот раз вампиршу, у которой, казалось бы, были все шансы на победу, постигла жестокая неудача. Тореадор вступила в бой и сумела здорово потрепать обоих противников, но неонатка, эта наглая выскочка Миднайт, не сумев удержать равновесия, дернула Эйлен на себя. Обе вампирши упали в резервуар и были увлечены мощным течением. И что особенно уязвляло гордость Эйлен, неонатка сумела оттолкнуть противницу и выбраться, в то время как самой Тореадор пришлось бороться за свою не-жизнь: ниже по течению ее едва не разрубило лопастями водоочистительных машин. После этого вампирша получила другое задание: втереться котерии, которая к тому времени заинтересовала Старший Круг, в доверие. Встреча в Синдикате Фу совсем не была случайной, как и в отеле «Лощина», где Эйлен пришлось изображать пленницу Шабаша. Что ж, больше ей не нужно будет скрываться за этой маской – теперь Эйлен Ноум вернулась к своим. Осталось лишь в последний раз сыграть роль камарильской шестерки. Круг костей У Анжелы не было времени на то, чтобы полностью осознать случившееся. Сейчас основной задачей было выживание, и Гангрел и Вентру приходилось нелегко – монстр начал атаковать неожиданно яростно, и несколько раз обе вампирши едва избегали тесака или клацающей пасти. Усложнял задачу и довольно скользкий пол. Сейчас Гангрел воспринимала только одну безрадостную истину: они с Юфемией остались вдвоем против огромного монстра. А значит, потеря концентрации и ослабление внимания запросто могут стоить им не-жизни. Анжела не призывала Дисциплины, чтобы не тратить силы: источников крови поблизости не наблюдалось, а перспектива впадения в Безумие девушку совершенно не прельщала. Чтобы выжить сейчас, ей нужны здравый рассудок и способность правильно оценить ситуацию, а не звериная ярость. Именно поэтому Анжела не позволяла себе думать о произошедшем только что. Иначе ее сознание захлестнут боль, гнев и жажда мести. Иначе она утратит контроль над собой и станет легкой мишенью. У нее будет время оплакать погибшего товарища и поквитаться с предательницей, но сейчас Анжела Миднайт должна быть хладнокровной. Она не одна – и вместе они смогут отсюда выбраться. Вампиршам приходилось заботиться не только о том, чтобы не попасть под удары чудовища самим: голем запросто мог растоптать Адена, чья рана еще не затянулась, и потому Гангрел и Вентру старались отвести махину из плоти, крови и костей в сторону. Если бы не столь внушительные размеры твари и столь прочная кожа, все было бы гораздо проще, но, увы, выбирать не приходилось. Чтобы прожить еще немного, пленницы должны были убить своего могучего противника. Когда голем вновь отвлекся на Юфемию, Анжела заметила, что нанесенный ее клинком порез на ноге монстра не спешил заживать. Чудовище, как и прочие создания Извергов, не было наделено способностью к регенерации, но прочная шкура не позволяла нанести ему серьезную рану. Но если вновь ударить в то же место, где кожа уже разрублена… Гангрел некогда было раздумывать. У нее было всего несколько секунд – и молодая вампирша воспользовалась предоставленной подругой возможностью. Сжав рукоять катаны обеими руками, девушка ударила изо всех сил, метя в широкую красную «улыбку». Если удастся перерубить сухожилие… Не удалось: в последний миг голем дернулся, и удар пришелся выше. Монстр взревел от боли – по крайней мере, судя по его реакции, этот удар для него был более ощутим, чем предыдущие! Но, тем не менее, именно этот удар и решил исход боя. Боль на несколько мгновений отвлекла монстра, и Юфемия не преминула этим воспользоваться: подбежав к голему вплотную, она почти по рукоять всадила широкий клинок в пасть на левой руке. Анжела почувствовала ни с чем не сравнимый аромат крови, хлынувшей из раны. Вампирша не знала, как был устроен организм чудовища, да и не горела желанием это знать – но, видимо, нанесенная Вентру рана оказалась куда как серьезнее предыдущих. Испустив полный боли и ярости рев, голем стал наступать на Юфемию, бестолково размахивая тесаком. Теперь настала очередь Анжелы бить – и девушка в третий раз рубанула по ноге противника, в этот раз попав именно туда, куда целилась. Сделав еще один шаг, голем пошатнулся. Раненая нога неловко подогнулась, и монстр грузно завалился вперед, едва не придавив успевшую отскочить в сторону Юфемию. Тем не менее, тварь все еще была жива и неуклюже ворочалась на живом полу. Однако этот фактор, прежне игравший против пленников, теперь работал в их пользу – монстр не мог быстро подняться. Анжела не собиралась ждать, пока голем поднимется на руках. Заметив краем глаза, что Юфемия бросилась к лежащему возле горсти пепла широкому клинку, вампирша довольно проворно взобралась на спину чудовища. То, явно почувствовав чужака, протестующее замычало и усилило попытки подняться. Держа катану в правой руке, Анжела отрастила на левой когти и вонзила их в тело врага. Это напомнило ей бой с Минг Жао – тогда Гангрел пришлось действовать так же, чтобы удержаться на спине демоницы. Шлем защищал голову создания Изверга, но не шею. И вряд ли отсечь безобразную башку будет сложнее, чем в случае со Жрицей… Первый удар лишь рассек кожу, а голем рванулся всем телом так, что Анжела едва удержалась на ногах. Если бы не когти, вампирша свалилась бы со спины твари, но и так ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не повиснуть на спине монстра, выронив катану. Юфемия, сегодня словно ставшая живым примером отчаянной храбрости, между тем зашла с головы твари и с неожиданным проворством дважды ударила ножом в прорези для глаз. На втором ударе ослепленное чудовище резко дернуло головой, и Вентру пришлось отскочить, оставив нож в глазнице. В левой руке вампирша сжимала клинок Нейла – и явно собиралась пустить его в ход. Пока подруга вновь играла на отвлечение, Анжела продолжала рубить шею голема. Вряд ли ей удастся перерубить кость, но, возможно, она сможет убить противника, разрубив все мягкие ткани и сосуды шеи? В ране уже белела кость, и в лицо вампирши брызнула алая жидкость с таким манящим ароматом – кажется, Анжеле удалось повредить артерию. Но в этот момент голем дернулся всем телом с такой силой, что девушка едва не упала. Гангрел все же удалось удержаться, но она выронила катану. Юфемия вновь атаковала, полоснув клинком по горлу голема. И это действие словно послужило для Анжелы сигналом: отрастив когти и на второй руке, она принялась терзать шею чудовища. Ее когти неожиданно легко рассекали кожу, и вампирша запоздало подумала о том, что все-таки стоило призвать Дисциплины в самом начале боя – возможно, тогда они уже избавились бы от этой громадины. «Вот бы кровь этой штуки оказалась пригодна в пищу…» Голем все еще силился подняться, но тут куда больше бы помогли нормальные конечности, а не тесак и острозубая пасть. Тем не менее, теперь гибель создания Цимици была лишь вопросом ближайших секунд – его голова держалась уже практически на одном позвоночнике. Там, где не справилось бы ни одно лезвие, великолепно справлялись Когти Зверя: еще несколько ударов, и безобразная голова с противным хрустом отделилась от тела. Трибуна зашумела. Соскочив с агонизирующей туши на пол (и едва не поскользнувшись), Анжела обернулась, ища взглядом Юфемию. Та застыла перед обезглавленным массивным телом, сжимая в руках окровавленный широкий тесак. Тело голема не собиралось сгорать. Вентру, встретившись взглядом с Анжелой, кивнула на труп твари и поинтересовалась: - Как думаешь, его кровь пригодна в пищу? - В любом случае, стоит попробовать, - Гангрел решительно подошла к поверженному монстру. Она чувствовала болезненное жжение в желудке, пока еще довольно слабое, но уже являющееся тревожным сигналом. Определенно, ей стоило восполнить силы и успокоить Зверя, пробуждаемого чувством голода. Из обрубка толстой шеи еще струилась кровь, и вампирша, за неимением лучшего, просто подставила сложенные лодочкой ладони, а затем поднесла их ко рту. На вкус кровь напоминала, скорее, крысиную, чем человеческую, но выбирать не приходилось. Тем более, что она утоляла голод, а это сейчас было главным. - В нашей ситуации – сойдет, - сообщила Анжела подруге. Утолив голод, девушка быстрым шагом подошла к Адену и перевернула его на спину. Рана заживала слишком медленно, но сейчас вампиры могли исправить хотя бы это. - Черт… - лицо соклановца исказила гримаса боли. – Я и не думал, что эта сука нас предаст… - Сейчас не время для сожалений, приятель, - успокаивающим голосом проговорила Анжела. - И я оказался бесполезен, - с горькой усмешкой отозвался Аден. - Потерпи, - рядом присела Юфемия, так же набравшая кровь в ладони. – Пей. Спустя несколько секунд старший Гангрел вновь стоял на ногах, оглядывая поле боя. - Проклятье, Нейл… - он взглянул на горстку пепла. – Он ведь едва ли не боготворил Эйлен. Анжела молча кивнула, вспоминая недавний разговор с Носферату – когда тот рассказал молодой вампирше о том, как дорога ему Эйлен Ноум. Если бы они могли тогда представить, что Эйлен окажется врагом… Произошедшее все еще не укладывалось в голове вампирши и казалось ей каким-то диким сном. Когда Эйлен стала их противником? Или она всегда им была? Но… как же тогда осенние события, в ходе которых молодые вампиры дважды ее спасли? Или все было подстроено? Гангрел подняла с пола катану и, не отирая, убрала в ножны. По крайней мере, теперь Анжела знала, что Кайл невиновен. Но она ничего не знала о его судьбе, и это заставляло не-мертвое сердце сжиматься от боли. - Ребята, нам надо… - начала было Гангрел, но договорить не успела: пол под ногами пришел в движение, а затем девушка поняла, что падает куда-то в темноту. Тюрьма - Неужели твой папаша, этот жалкий червь, так сильно на тебя повлиял? – в голосе той, что называла себя его матерью, звучали обида и презрение, и эти эмоции лишь подлили масла в огонь. - Не смей так о нем говорить, тварь! – рыкнул Кайл. – Ты мне никто – и из-за тебя я стал таким! Они – его «мать» и чудовище с гребнем, - вывели его из склепа и привели в какую-то комнату, где находился лишь какой-то бедолага – связанный по рукам и ногам, трясущийся от ужаса. Кайлу приказали убить его. Выпить его кровь. Юноша не стал этого делать. Вампир. Они сказали, что теперь он вампир. - Довольно, - резко произнес монстр с гребнем. – Оставим его здесь, и Зверь возьмет свое. Женщина в ответ кивнула и, достав нож, взрезала кожу на шее пленника. Почувствовав манящий аромат красной жидкости, заструившейся по бледной коже, Кайл едва сумел сдержаться. Он не желал убивать. Не хотел становиться таким же, как эта тварь. Монстр и женщина вышли, оставив юного вампира один на один с пленником. …Он сам не знал, куда бежит – инстинкт самосохранения гнал его прочь. Запах крови, страх, гнев – все это затуманивало рассудок. Там, в комнате с жертвой, он едва сумел удержаться от соблазна вцепиться в шею бедняги, вместо этого принявшись выламывать дверь. Неизвестно, на что рассчитывали тварь с гребнем и его «мать», но, едва ли не обезумев от дикого вихря эмоций, Кайл сумел сломать замок и распахнуть дверь. Он бросился бежать – куда угодно, лишь бы подальше от той комнаты. По пути ему попался какой-то человек в куртке с капюшоном. Он пытался задержать вампира, и тот, оказавшись не в силах в этот раз сдержаться, вцепился ему в горло. Правда, в итоге он все-таки опомнился и успел отпустить жертву до того, как выпил почти всю кровь. Кайл остановился возле заколоченного окна, по привычке часто и глубоко дыша. Его пальцы крепко сжимали катану в ножнах, которую он нашел в каком-то помещении, напоминающем гротескный кабинет. Он сам не знал, зачем взял ее – скорее всего, просто для уверенности – все же оружие немного прибавляло смелости. Но что дальше? Кайл уже знал, что вампиры боятся дневного света, а до рассвета оставалось около двух часов – он видел часы в одном из помещений. Но он даже не знал, где находится. Как ему найти укрытие? «Лучше сгореть, чем снова попасться им»!» Воспоминания о пробуждении и ненавистной твари, назвавшейся его Сиром, прибавили вампиру решимости, и Кайл, не без труда оторвав доски, выбрался в окно. Бежать. Куда угодно. Лишь бы подальше от этого места. - Я уверена, ты скоро сам поймешь, как ошибаешься, - голос Хельги всверливался в голову не хуже электродрели. – Андрей оказал тебе великую честь, поделившись с тобой своей кровью. - Спасибо, - саркастичным тоном ответил Кайл, с презрением глядя на женщину. – Только мне это нахрен не было нужно. И мне не по душе весь этот ваш сектантский идиотизм. Женщина несколько секунд смотрела на него со слабым удивлением, после чего продолжила: - Это они тебе промыли мозги – эти слабаки из Камарильи? Они заставляют тебя отречься от истинной силы и… - …превращения в тупую кровожадную тварь? – прервал Хельгу Кайл. – Я что, непонятно выразился? Мне нахрен не нужно все это дерьмо, которое у вас считается честью и силой. И мне нахрен не нужны ни ты, ни Андрей. Это понятно? - Ты заблуждаешься, - в голосе женщины появились раздраженные нотки, но Кайл только брезгливо отмахнулся: - Все фанатики так говорят. А теперь, «мамочка», иди к черту – вместе со своим ублюдским хозяином, - он показал Хельге средний палец. Та поджала губы. - Мы заставим тебя принять истину, - произнесла она с нотками угрозы в голосе, после чего развернулась и наконец-то зашагала прочь. Кайл проводил женщину взглядом. - Ненавижу тебя… - Этот щенок здесь, - доносится из-за ржавой двери, и Кайл неосознанно вжимается спиной в стену. Ему страшно. Он понимает, что ничего не может противопоставить преследователям. Кайл стиснул зубы. Если это конец, то он встретит его с поднятой головой. Пальцы юного вампира сжались на рукояти катаны. Он не первый год всерьез занимался фехтованием, но никогда еще не приходилось использовать эти навыки для защиты собственной жизни. Их было трое – неопрятный патлатый мужик, длинный тощий тип с выбритой на голове полоской волос и крепкий лысый негр в кожанке. И все при оружии – даже не прятали пушки под одеждой. Кайл вжался спиной в стену, по-прежнему сжимая рукоять катаны мертвой хваткой. Страх ледяными когтями терзал небьющееся сердце, но юноша понимал, что бежать некуда. - Какой боевой настрой, – глумливо протянул один из преследователей. – Неужели мальчик решил подраться? - По крайней мере, это веселее, чем трусливое скулящее мясо, - ответил ему негр. – А теперь, птенец, будь умницей и отдай мне ключ – и тогда мы, может быть, убьем тебя быстро. Остальным двум преследователям это, должно быть, показалось очень смешным – они расхохотались, как будто услышали хорошую шутку. Враги явно были уверены в своих силах. Да и что Кайл, обращенный несколько суток назад, мог им противопоставить? - Эй, парни, - раздался, словно в голливудском боевике, голос за спинами преследователей, - почему бы вам не поискать противника по силам? Или этот птенец втрое сильнее любого из вас? Иного достойного оправдания тому, что вы явились по его душу втроем, я не вижу. Троица обернулась. В дверном проеме стоял молодой на вид мужчина в потертой кожаной куртке, насмешливо смотревший на вампиров. Его сопровождала миниатюрная женщина с короткими темными волосами и разноцветными глазами. - Не ошиблись адресом, камарильские ищейки? – прорычал негр, по-видимому, бывший главным в группе преследователей. Но Кайлу показалось, будто в его голосе прозвучали нотки неуверенности. Тем не менее, отступать преследователи явно не собирались – должно быть, надеялись на небольшой, но все же численный перевес. Но незнакомец в ответ лишь с притворным разочарованием покачал головой: - Значит, будем как обычно. За тем, что происходило далее, Кайл наблюдал со смесью страха, неверия и восхищения. Мужчина и женщина в считанные секунды уничтожили всех троих преследователей. Юноша краем уха слышал что-то о том, что погибшие вампиры, якобы, сгорают, но сейчас он увидел это в реальности – как обезглавленное тело негра охватило невесть откуда взявшееся пламя, обратив его в пепел. Двое других, должно быть, оказались людьми, так как их тела не сгорели. Меж тем мужчина в кожанке, окинув подвал внимательным взглядом, подошел к замершему в некотором ступоре Кайлу. - Ага, значит, ты – сбежавший птенец этого проклятого Изверга, - уверенно заключил он, оглядев Кайла, после чего протянул юному вампиру руку: - Меня зовут Дженсен Вульф. Будем знакомы. Призвав Прорицание, Кайл осмотрелся. Никого рядом. Отлично. Думая над планом побега, он невольно вспоминал Дженсена Вульфа – того, кто научил его жить в ночном мире и помог смириться со своей новой хищной сущностью. Гангрел немало сделал для неоната-Цимици, хотя и не должен был. Но главное – именно Вульф объяснил Кайлу, что при всей его ненависти к природе своего клана некоторые присущие Цимици способности в определенный момент могут оказаться полезны. И сейчас как раз наступил один из таких моментов. Руки Кайла окутало красное свечение. Он так и не успел найти механизм, открывающий потайную дверь, когда в склеп заявилась целая делегация, притащившая его на тюремный уровень, по пути с издевкой рассказав ему о судьбе его друзей. И это было их ошибкой - привести Кайла сюда. Его тюрьма была создана из костей и живой плоти, а значит, должна быть подвержена влиянию Лепки Плоти. Сир и новый Епископ, должно быть, считали, что Кайлу не хватит на это сил. Но пленнику было за что бороться. Он знал, что его выставили предателем перед его друзьями. Что те еще живы. И что среди них сейчас находился настоящий предатель. А это значит, что у Кайла нет права оставаться в стороне, пока он жив. И когда костяной прут немного поддался, выгинаясь подобно восточному луку, надежда разгорелась в душе Кайла с новой силой. Если у него есть возможность помочь друзьям и отмыть свое доброе имя, он ею воспользуется. Под кругом костей Судя по ощущениям, Анжела пролетела метров пять, прежде чем упала на покатый пол, покрытый плотью, но куда как более скользкий, чем в круге костей, и покатилась вниз. Из-за слишком большого наклона и слоя слизи остановить падение не представлялось возможным. Судя по звукам и ругательствам, Аден и Юфемия находились где-то рядом. Хорошо, что более тяжелое тело голема обогнало вампиров в этом экстремальном спуске – Анжеле совсем не хотелось, чтобы эта туша придавила их сверху. Гангрел со злостью успела подумать о том, что все это выглядит на редкость по-идиотски, прежде чем спуск по осклизлому склону вновь перешел в свободное падение. Инстинктивно вампирша призвала Стойкость, надеясь, что друзья сделают то же самое – крикнуть им об этом она просто не успела. Несколько мгновений свиста воздуха в ушах – и вампирша упала на что-то мягкое, вкупе со щитом Стойкости погасившее удар. Воздух, затхлый и влажный, был наполнен почти осязаемой вонью разложения и запахом крови. Анжела рывком поднялась на ноги, оглядываясь. Она угодила в некое подобие колодца со стенами, обросшими плотью. Темнота не доставляла Гангрел проблем, и потому девушка сразу заметила товарищей – те уже поднимались на ноги. Обезглавленная туша голема лежала в стороне. Но не это было главным. Колодец шириной около четырех метров был заполнен останками – сейчас уже было и не разобрать, кому они принадлежали. Просто изуродованные, разодранные фрагменты тел вперемежку с обглоданными костями. Пол покрывала корка какой-то грязи, напоминавшей смесь крови и пепла. - Чертовы Изверги… - почти простонала Анжела, когда, наконец, обратила внимание на то, что в пленники не были единственными живыми – по крайней мере, не окончательно мертвыми, - существами в этом колодце. Прямо из стен росли пять поджарых длинноруких безглазых тварей, бесперебойно жующих уже тронутое тленом мясо. Юфемия с не меньшим потрясением оглядывалась вокруг – пусть ее зрение и не было столь острым, как у Гангрел, она видела достаточно. И лишь Аден, взяв себя в руки после произошедшего в шабашевском амфитеатре, являл собой образец хладнокровия: - Судя по всему, это что-то вроде переработки, - вынес вердикт мужчина. – Возможно, эти уроды питают всю живую часть убежища, и потому столь прожорливы. Думаю, мы не ошибемся, если предположим, что сюда в конечном итоге отправилась часть пропавших людей. Анжела с отвращением и вновь вскипающей яростью взглянула на окровавленные останки. Сколько смертных и Сородичей нашли страшный конец в этой яме, в пастях ненасытных чудовищ? Все эти ночи, что длилось противостояние с Шабашем, вампирша думала о том, сколько зла и страданий причинил живым и не-мертвым обитателям города Говард Ротман – но, как оказалось, она не видела и половины всей картины… Монстры в подземельях, кровавый цирк и эта яма – этого уже было достаточно, чтобы жаждать смерти Епископа. Когда костлявые пальцы с острыми когтями сомкнулись чуть ниже колена Анжелы, та даже толком не успела осмыслить ситуацию. Раньше, чем тварь успела потащить ее к себе, вампирша вцепилась мертвой хваткой в тощее запястье и резко повернула, одновременно дергая уродливую конечность в сторону. Послышался влажный хруст, и судорожно подергивающаяся рука оказалась выворочена из локтевого сустава и оторвана от тела. Гангрел походя успела удивиться тому, каким сильным оказался ее рывок, и отшвырнула конечность в сторону. Она ожидала, что тварь издаст хоть какой-то звук, но та лишь дернулась всем телом. - Энж, осторожно! - послышался голос Юфемии, но Вентру прервал Аден: - Не надо. Пусть выместит злость. Прикончим пока что других. Вампирша не впала в Безумие, но в эти секунды в она оказалась во власти гнева. Ей просто хотелось, чтобы это ненасытное отвратительное исчадие перестало существовать. Выхватив из ножен катану, Гангрел отсекла тянущуюся к ней вторую конечность твари. Еще удар – и голова, большая часть которой представляла собой огромную пасть, отделилась от тела. Монстр безжизненно обмяк, а Анжела уже перешла к его собрату. Тот, словно видя противницу, нанес удар наотмашь, и Гангрел едва успела пригнуться. Напоминающая медвежий капкан пасть с лязгом захлопнулась совсем рядом с ее плечом. Еще один молниеносный бросок – и зубы, прорвав куртку, впились в тело вампирши. Если бы не щит Стойкости, пусть и нарочно призванный слабым, чтобы не тратить лишних сил, Анжела лишилась бы солидного куска мяса, а так она отделалась глубокими ранами, которые, впрочем, быстро заживут, если в этих уродах тоже есть кровь. И, тем не менее, боль лишь подлила масло в пламя гнева. - Сдохни уже, отродье! – прорычала вампирша, ударив монстра кулаком в челюсть. Несмотря на неудобное для атаки положение, она вложила в удар все силы, и в пасти пожирателя что-то щелкнуло. Резко дернувшись, Гангрел высвободилась из хватки бестии, после чего, отрастив когти на здоровой руке, несколькими ударами разодрала тощую шею и перебила позвоночник. Из раны хлынула кровь, обезглавленное тело судорожно задергалось, а затем обмякло. Его кровь тоже вполне годилась в пищу – по крайней мере, раны вампирши она заживила. Обернувшись, Анжела увидела, как Юфемия серией быстрых ударов прикончила еще одного пожирателя. Четвертый стал жертвой когтей Адена, пятого Гангрел и Вентру, судя по всему, прикончили вдвоем. - С этим разобрались, - старший вампир вернул рукам нормальный вид. – Теперь придется подумать над тем, как отсюда выбраться. Он наблюдал за ними – а они, должно быть, и не подозревали об этом. По крайней мере, сейчас. Говард Ротман моргнул, и «изображение» пропало, сменившись обстановкой его «кабинета». Оказавшиеся в «колодце» вампиры не обратили внимания на затаившуюся в груде останков крысу – и ее-то глазами при помощи Анимализма Епископ только что и наблюдал за происходящим. Определенно, эти камарильцы все трое – неплохие бойцы. Пожалуй, они могут оказаться достойны… Но об этом Говард подумает позже, изложив свои соображения остальным членам Старшего Круга. Эти вампиры все равно никуда не денутся с базы. Пока же у Епископа имелись более срочные дела. Ротман бережно коснулся пальцами рукояти убранной в ножны катаны. Один из ключей был здесь, на базе, другой же должен будет попасть в руки Братства этой ночью. Агент уже выдвинулся в Даунтаун – заодно он должен будет предотвратить попадание в руки Сородичей или охотников еще одного предмета, находившегося в тайнике в крышке Анкарского саркофага… Как только в руках Говарда окажутся оба ключа, и их, и шкатулку необходимо будет переправить в главную обитель Братства. А чтобы спокойно это осуществить, пора было начинать грандиозный отвлекающий маневр. Тюрьма Лиам Маннелиг уже потерял надежду на спасение. Он проиграл и теперь его не-жизнь наверняка вскоре закончится. Он уже знал о том, что Сородичи, пытавшиеся отыскать его, угодили в ловушку. А еще Эйлен Ноум, которую он считал пусть и не другом, но верным товарищем, оказалась предательницей. Полчаса назад она пришла и в издевательской манере посвятила его в суровую реальность. Тореадор с самого начала была врагом, которого ни Камарилья, ни Анархи так и не сумели распознать. Она, а вовсе не подозреваемый чуть ли не половиной проживающих в городе Сородичей Кайл, была тем самым шпионом Шабаша. И этой ночью она убила Нейла Рэдфорда – отличного парня, с которым Лиаму приходилось сражаться плечом к плечу. Злость, боль, чувство собственного бессилия и жажда справедливости рвали душу Гангрела стальными когтями. Пусть мужчине не на что было надеяться, сдаваться он не собирался. Возможно, был способ выбраться из этой чертовой клетки… - Эй, - негромко окликнули его. Услышав знакомый голос, Лиам рывком вскинул голову: возле решетки стоял Кайл Уиндэм. - Откуда?.. – начал было Гангрел, но парень приложил палец к губам. - Тише, - он нервно огляделся. – Я вытащу тебя отсюда, приятель, только наберись терпения, - руки юного Цимици окружило красное свечение, и вампир с явным трудом принялся гнуть костяные прутья решетки. Глядя на это, Лиам подумал, что, должно быть, таким же образом Кайл освободился сам. Но откуда у него взялись силы на это? - Пытаясь выбраться из своей клетки, я потратил много сил и, судя по всему, впал в Безумие, но перед этим сумел проделать в решетке немалую брешь, - шепотом пояснил Кайл в ответ на немой вопрос, не прерывая действия. – Пришел в себя уже в коридоре рядом с камерой в обнимку с обескровленным трупом гуля-тюремщика. Судя по тому, что до сих пор никто не явился на шум, этого никто не заметил. Немного побродил здесь и нашел тебя. Да, тут рядом еще один гуль, я его крепко оглушил. Думаю, тебе понадобятся силы. Несколько минут спустя в костяной решетке появилась солидных размеров дыра, сквозь которую Лиам с горем пополам сумел протиснуться в коридор. Возле камеры на полу валялся, словно мешок, неопрятного вида всклоченный мужчина. Но Гангрелу не было дела до его внешнего вида – главное, что в жилах тюремщика пульсировала горячая красная кровь. Насытившись, мужчина одним резким движением сломал гулю шею – не стоило оставлять врага, пусть и столь незначительного, за спиной. - Что теперь? – осведомился Лиам, выжидающе уставившись на Кайла. - Нужно найти ребят, - ответил Цимици, протягивая другу пистолет. – Держи, позаимствовал у этого, - кивнул он на труп охранника. - Для начала нужно отловить кого-то из шабашевцев, - предложил Гангрел, - и выбить из него все, что он знает. Сами мы можем искать наших вечность. Ну что, приступим? Голливуд, час спустя Когда тишину, царившую в темных переулках, прорезал отчаянный, захлебывающийся крик, Найнс Родригез и Дамзел, не мешкая, бросились в сторону источника звука. Пусть лидер Анархов Даунтауна и не умел читать мысли, он готов был побиться об заклад в том, что в этот момент его боевая подруга подумала о том же, о чем и он сам: питомцы Извергов вновь выбрались поохотиться в город. И, похоже, их жертвой стал какой-то бедняга… Когда Бруджа практически влетели в освещенный лишь светом луны переулок, на пару мгновений они застыли, глядя на представшее перед их взорами зрелище. Два существа с шипами на плечах, пропорциями своих уродливых тел отдаленно напоминавшие огромных ящериц, пожирали бездомного. Тот был еще жив, несмотря на то, что одна из тварей разорвала ему живот и зарылась в склизкие потроха. Ступор вампиров продлился меньше секунды – Найнс и Дамзел вскинули дробовики. Два выстрела слились в один, и тварь, только что жевавшая кишки несчастного, рухнула замертво, практически лишившись головы. А вот с монстром, в которого стреляла Дамзел, не все прошло так гладко – он лишился лишь солидного клока плоти с плеча. Оскалив полную острых зубов пасть, создание Изверга бросилось на вампиров, но выстрел Найнса упокоил его на полпути к цели. Еще одним выстрелом Бруджа прервал страдания жертвы тварей – увы, бедняге не смогла бы уже помочь даже вампирская кровь. - И что это было, мать их?.. – в пространство произнесла Дамзел. Послышался треск рации. - Найнс? – голос Лайана МакГардена, продравшийся сквозь помехи, звучал отрывисто, Гангрел явно нервничал. – Мы собирались спускаться в катакомбы, когда на нас напала огромная стая каких-то мелких тварей. Нам пришлось взорвать земляной ход, чтобы они не вырвались в город. Родригез стиснул зубы. Значит то, чему он и Дамзел только что стали свидетелями, не было единичным случаем. Бруджа даже не удивился, вновь услышав треск рации. - Внимание, только что прикончили двух паучих в Даунтауне. Всем удвоить осторожность и внимательно смотреть по сторонам! - В Санта-Монике сразу несколько случаев нападений тварей за последний час! – еще через несколько секунд доложил голос на другой частоте. – Похоже, тут целая стая этих бестий!.. - Проклятье, Найнс… - Дамзел сжала кулаки, глядя себе под ноги. – Я не ожидала того, что даже Шабаш пойдет на такое. То же время, капелла Тремер, Даунтаун - Сегодня мы пробились в катакомбы и собираемся спуститься на разведку, - закончила доклад Лия Картер, с трудом подавляя желание закусить губу. Девушка нервничала. Она не знала, где сейчас находились ее сестра и друзья и что с ними. К тому же, вампирше становилось немного не по себе от пристального испытующего взгляда Шерифа. - Хорошая работа, - кивнул Штраус, выслушав Лию. – Но не забывайте об осторожности. Вы своими глазами видели, чем закончилась прошлая попытка разведывательной вылазки в катакомбы, мисс Картер. - Разумеется, сэр, - Бруджа кивнула. Лие приходилось призывать на помощь всю свою силу воли, чтобы не поддаться панике. Чтобы держать себя под контролем, девушка старалась загрузить себя делами. Этим вечером она попросила перейти Вильяма, Саманту и их друга в компании Хезер в квартиру Юфемии этажом выше – просто на всякий случай. С ними остались в качестве охраны двое вампиров, из тех, что еще недавно стерегли Кайла. Конечно, нельзя было сказать, что смертные находятся в абсолютной безопасности, но, по крайней мере, так Лие было спокойнее. Ну, хотя бы с ними, в отличие от пропавших в подземельях Голливуда Анжелы, Юфемии и Кайла в компании трех других Сородичей, все точно в порядке. Когда дверь кабинета Штрауса без стука распахнулась, вампирша рефлекторно обернулась – и на несколько секунд лишилась дара речи. В дверях стояла Эйлен Ноум. Весь внешний вид вампирши говорил о том, что недавно она побывала в хорошей переделке. Ее одежда была сильно потрепала и заляпана кровью, волосы спутались, на лице заметна грязь. - Нас заманили в ловушку… - на одном дыхании выпалила Тореадор, держась за дверной косяк. – Кайл Уиндэм работал на Шабаш. Он заманил нас в ловушку. Все, кроме меня, погибли… Если бы сердце Лии еще билось, после этих слов оно наверняка пропустило бы удар. Первые пару секунд девушка искренне надеялась на то, что ослышалась. Но, глядя на едва державшуюся на ногах Эйлен, Бруджа с каждым мгновением все отчетливей понимала, что это реальность. Лишь огромным усилием воли Лия не рухнула на колени, исторгнув полный боли крик. Вместо этого она стояла, словно изваяние, невидяще глядя перед собой. Ее друг оказался предателем, из-за которого она лишилась подруги и… сестры. В последнее Бруджа не хотела, не могла поверить, не желала принять жестокую действительность. - Мисс Ноум, - разрезал звенящую тишину голос Шерифа, - в ваших словах не хватает подробностей. В голосе Доминика Краузена явно звучало недоверие, но прежде, чем Эйлен успела ответить, послышался треск рации Шерифа. - Сэр, у нас серьезные проблемы! – раздался незнакомый голос. – Твари нападают по всему городу – похоже, Изверги выпустили весь свой цирк уродов на прогулку! Поместье Эспенвуд, катакомбы Они внимательно осмотрели все стены и едва ли не квадратный метр пола, уже не обращая внимания на останки жертв Шабаша. Никто из троих каинитов не верил в то, что в «колодце» нет ни единой лазейки. Нет, на всякий случай ее должны были предусмотреть! - Проклятье!.. – Анжела в бессильной ярости ударила кулаком по живой стене. – Пока эта сука Эйлен наверняка уже рассказывает нашим свою версию произошедшего, мы сидим в этой заднице! - Держи себя в руках! – повысил голос Аден. – Мы найдем способ выбраться отсюда, но для этого всем нам нужен здравый рассудок. Это не может быть тупик – хотя бы потому, что в таком случае пожирателей завалило бы с головой. Юфемия молчала, продолжая осматривать стены. В этот момент все трое вампиров искренне жалели о том, что никто из них не владеет Прорицанием. Дающая возможность видеть ауры Дисциплина могла хоть немного повысить их шансы на то, чтобы найти выход…. Анжела до сих пор не могла смириться с произошедшим. Их боевого товарища больше нет в живых, ее лучший друг неизвестно где, и они не сумели раскрыть вовремя тварь, втершуюся к ним в доверие. И вот результат этой ошибки. Если бы молодые вампиры заподозрили неладное еще после первых двух встреч с Эйлен… Гангрел мысленно одернула себя. Не время сожалеть о прошлом. Они должны выбраться отсюда и воздать скользкой гадине по заслугам. А для этого бесполезно вспоминать прошлое и думать о том, как бы все сложилось при других обстоятельствах. Прошлого не изменить в любом случае. «Я надеюсь, тебе никогда не придется ни о чем жалеть», - прозвучал в памяти голос Сира, словно наяву. Дженсен учил ее не сожалеть о прошлом, вместо этого извлекая из него уроки и продолжая двигаться вперед… Это единственное воспоминание словно отрезвило вампиршу. В ту ночь, когда ее Сир был убит, она поклялась, что выживет и продолжит его дело. Она не имеет права поддаться эмоциям и застрять навсегда в этом тупике, когда в ее силах повлиять на грядущие события. «Я не подведу тебя, Дженсен». - Эй, ребята! – послышалось откуда-то сверху. Анжела, мимоходом подумав, что ей просто померещилось, резко подняла голову. - Кайл!.. – с нескрываемой радостью в голосе воскликнула Юфемия. – Откуда ты?.. Юный Цимици стоял метрах в четырех над уровнем пола на узком подобии карниза. А рядом с ним… - Лиам! – Гангрел удивленно округлила глаза. – Дружище, ты жив! - У нас нет сейчас времени для обмена боевыми воспоминаниями, - жестом прервав вопросы находившихся внизу, быстро проговорил Лиам. – Мы сумели выбраться из клеток, но трупы охранников наверняка скоро обнаружат. Выбирайтесь, быстро, - Гангрел скинул вниз конец троса. – Пришлось слегка ограбить этих засранцев… Давайте, быстрее! Выбираемся наверх и сматываемся через первое попавшееся окно. Когда выберемся наружу, активируем Стойкость и сматываемся. Не волнуйся, - он обернулся к Кайлу, хлопнув его по плечу, - тебя мы прикроем. Никто не спорил и не задавал лишних вопросов – бывшие пленники прекрасно понимали, что нужно спешить. Конечно, можно было поиграть в подозрения и не поверить пришедшим на помощь товарищам… Но, к сожалению, сейчас не было возможности выбирать. Им представился, возможно, последний шанс выбраться – и они обязаны были им воспользоваться. Оказывается, в четырех метрах над полом располагался невидимый снизу проход, выводящий на тюремный уровень. Анжела вспомнила, с какими предосторожностями они пробирались в поместье – и подумала о том, что они не шли ни в какое сравнение с тем, как приходилось осторожничать в этот раз. У поредевшей команды была лишь одна попытка. Но пока что им везло – они не встретили никого, кроме пары гулей-тюремщиков. Но поднять тревогу те не успели, а бывшим пленникам свежая кровь пришлась очень кстати, к тому же, беглецы разжились их оружием. Кайл постоянно осматривался при помощи Прорицания – теперь вампиры понимали, что в тот раз причиной внезапного нападения шабашевцев были не особые свойства этих туннелей, мешающие действию Дисциплин, а сама Эйлен: она наверняка видела ауры, но, естественно, не сообщила о них вампирам, которых вела прямиком в ловушку. Несколько раз каиниты едва успевали найти укрытие – спешащие куда-то шабашевцы оказывались совсем рядом. Анжеле пришло в голову, что все на базе заняты чем-то серьезным, словно готовились к чему-то. Вампирша поежилась. Чего бы шабашевцы ни задумывали, ничего хорошего это явно не сулило. Когда пятеро вампиров, наконец, оказались в какой-то пропахшей пылью пустой комнате на первом этаже поместья, Анжела не смогла сдержать облегченного вздоха – сейчас они находились в шаге от свободы. Но расслабляться было рано – беглецы все еще находились на территории врага. Тем временем Лиам без особых усилий оторвал сколоченный из досок щиток, закрывающий оконный проем, и осторожно выглянул наружу. - Пока что все выглядит удачно, - негромко подытожил он. – За окном настоящие дебри, и, похоже, они простираются до самой ограды – значит, есть шанс, что нам удастся уйти незамеченными. И все же будьте готовы к тому, что нас в любой момент могут обнаружить. Конечно, в идеале лучше бы нашего побега не заметили, пока мы не вернемся в город. Остальные ответили короткими кивками. Тела каинитов были напряжены, словно сжатые пружины. Чтобы вырваться из плена и передать предводителям фракций все, что они узнали, им придется еще раз рискнуть. - Кайл, осматривайся по сторонам, ты – наш главный козырь. Видишь кого-нибудь рядом? - Никого, кто мог бы заметить побег, - не очень уверенно откликнулся почти все время молчавший Цимици. - Отлично. Сейчас – или никогда! Через заросли пробирались короткими перебежками, разбившись в цепь. Благодаря Кайлу шабашевцев пока что удавалось обходить стороной. И, тем не менее, приходилось соблюдать предельную осторожность – беглецов мог выдать даже хруст ветки под подошвой ботинка. Заросший сад начал редеть, пространство становилась более открытым, но всего в нескольких десятках метров впереди уже высилась старая каменная стена, когда их все же заметили. По ним открыли огонь, по меньшей мере, трое стрелков. Если бы не мгновенная реакция Адена, приказавшего команде ложиться, каиниты наверняка вновь понесли бы потери, однако положение и без того оказалось опасным. - Активировать Стойкость! – мигом сориентировался Лиам. – И к ограде – бегом! Прикрывайте Кайла! Призвав Дисциплину, трое Гангрелов и Вентру спешно поднялись с земли, бросившись к стене. При этом вампиры старались защитить друга, не владеющего столь полезной способностью. Пули прошивали воздух совсем рядом, отклоняемые щитами Стойкости. Достигнув стены, беглецы на мгновение замешкались, после чего спешно подсадили наверх Анжелу и Лиама, которые помогли перебраться остальным. Вот только на стене, пусть и на короткое время, они превратились в отличные мишени. Спустя секунду Кайл, вскрикнув от боли, пошатнулся и, не удержав равновесия, упал по другую сторону ограды. Остальные, не мешкая спрыгнули следом. Кайл, отчаянно ругаясь, поднялся на ноги, по его куртке расползалось кровавое пятно. - Ты как? – обеспокоено нахмурилась Анжела, глядя на друга. Тот поморщился в ответ: - Все-таки попали. Ерунда, скоро затянется. - Тогда не будем медлить, - напомнил Лиам не терпящим возражений тоном. – Уходим, быстро! Шабашевцы наверняка расставили дозоры и снаружи. Беглецам повезло, что вокруг поместья не раскинулась открытая местность, а деревья все же давали некоторую защиту от чужих глаз. Вампирам не требовалось переводить дыхание, и поэтому бывшие пленники бежали так быстро, как только могли – прочь от поместья, в котором они едва не погибли, и от нашедших в нем приют шабашевцев. Несмотря на то, что их команда по-прежнему находилась на вражеской территории, что недавно они пережили предательство и потерю товарища, а ситуация в городе, судя по всему, обещала в скором времени измениться к худшему, сердце Анжелы пело. Они были свободны. Они сумели вырваться из поместья и теперь уходили прочь, оставив кошмар за спиной. Оставалось лишь добраться до контролируемой Камарильей или Анархами территории. Даунтаун, Музей естественной истории Вообще-то, работать в столь поздний час профессору Йохансену не полагалось, но, учитывая, какая именно находка ему попалась, заняться исследованиями официально ученый не мог. И именно поэтому ему приходилось сейчас находиться здесь, внимательно изучая тонкую металлическую пластинку, покрытую совершенно нехарактерными для ассирийской культуры рисунками. Пластинку профессор обнаружил в тайнике пару дней назад – ни он, ни его ассистенты сперва ее не заметили, так плотно она была прижата к одной из стенок тайника. И сейчас, рассматривая замысловатые узоры, отчеканенные на пластинке, Йохансен готов был поклясться, что видит перед собой хорошо зашифрованную карту. - Что бы это могло значить?.. – отстраненно проговорил ученый в пространство, с трудом подавив зевок. Пожалуй, на сегодня ему было достаточно работы – мысли уже слегка путались, а под веки словно насыпали горячий песок. Да, пожалуй, сегодня стоило закончить. Сейчас он запрет находку в сейфе, после чего отправится домой – точнее, в снимаемую им квартиру неподалеку. Вышло бы очень удачно, если бы профессору сразу удалось поймать такси… Скрип двери заставил его обернуться – впрочем, Йохансен слегка расслабился, разглядев визитера. Эта светловолосая зеленоглазая девушка была ему знакома – кажется, ее звали Эйлен Ноум. Но зачем эта вампирша пришла к нему? И почему она выглядит так, будто побывала в ожесточенной драке? Девушка остановилась, пристально глядя на Йохансена. А затем она улыбнулась – холодно и хищно. - Здравствуйте, professore, - неторопливо произнесла она. Европа, база австрийского Ценакулума Общества Леопольда Стефан Мерц устало откинулся на спинку кресла, несколько раз моргнув. Веки казались тяжелыми, а тело затекло от долгого пребывания в одной позе. Но результат стоил того: Советник установил местонахождение нужного Обществу Леопольда тома исторических исследований Джеральда Вульфа. Стефан облегченно выдохнул. Наконец-то. Наконец-то, черт подери, после стольких месяцев бесплодных поисков появилось что-то, похожее на результат. Конечно, в этом, в основном, была заслуга Аббата Ценакулума Калифорнии – это ведь он узнал об историческом труде Джеральда Вульфа. Но найти сам исторический труд пришлось уже Стефану. И Советник, к своей чести, справился с этой задачей в рекордные сроки. Томов было несколько, и прибрать к рукам их все было слишком проблемно. Но информация, добытая калифорнийским Ценакулумом, точно задавала направление поиска – и Стефан разыскал часть рукописи, посвященную истории Месопотамии. Теперь оставалась не менее сложная задача: достать эту самую книгу, сейчас находящуюся в собственной библиотеке одного коллекционера. Этим делом решила заняться лично Аббатиса – в миру женщина числилась доктором исторических наук. Не всегда охотникам удается полностью разорвать связь с остальным миром, да и не всегда это было нужно – полезные знакомства и прикрытие на всякий случай никогда не были лишними. Коллекционер, к счастью, позволял посещать свою библиотеку историкам, а уж Байер найдет способ получить книгу. Пожалуй, нынешнему владельцу рукописи лучше не стоит упрямиться, для его же блага – властный и нередко жестокий характер Аббатисы был отлично известен не только австрийскому Ценакулуму, но и всему Обществу Леопольда. Стефан подозревал, что упрямство коллекционера станет не единственной и отнюдь не главной проблемой. Никогда не следует недооценивать врага, и Советник допускал, что Братство Девятого Круга могло узнать о книгах из каких-то других источников. А значит, культисты могли помешать охотникам получить рукопись – или использовать ее как приманку. Братство до сих пор опережало своих противников на несколько шагов. А это значит, что встреча с врагом при попытке забрать книгу более, чем вероятна.