Потребности: взрослые и не очень

      Сасагава Киоко по-птичьи склонила голову: — Тсу-чан, это твой друг?       Тсунаёши в ответ глухо зарычала и вцепилась в красиво уложенные волосы, глядя на радостную девочку, а её спутник приветливо улыбнулся и поздоровался: — Я просто с ней.       Ребята подозрительно переглянулись: заявление могло значить равно как “она меня привела” так и “я её парень”. Кто их разберёт, этих иностранцев? Изначальная идея растормошить вечно занятую подругу с треском провалилась. Миура потупила взгляд. Они ведь хотели как лучше, а этот странный джентльмен… Она-то шатенке даже завидовала слегка, сразу видно, как он её опекает: то руку подаст, то дверь откроет, а когда принесли чай, так он выхватил из её рук чашку и отпил первым, чтобы девушка не ошпарилась. А Савада ещё возмущается! Он её, видите ли, смущает. Хару насупилась. Такого ухажёра себе отхватила, а не ценит ведь что имеет.       Загадочный итальянец без труда влился в общество легкомысленных тинейджеров, стал почти неотъемлемой частью компании, регулярно посещал с ними дружеские посиделки и принимал непосредственное участие в организации походов в кафе, кино или куда там ещё душе угодно. “Втёрся в доверие, — раздражённо ворчала шатенка, — нет на него Скайрини, ей богу!” Все действительно были в восторге от её “друга”. Дошло до того, что какие-то незнакомые ей девчонки стали всё чаще крутиться рядом и даже пытались утащить её репетитора на свидание. Подумать только! Великовозрастный дядька-садист с замашками заправского извращенца так ловко флиртовал с её одноклассницами, что парочка из них даже ненароком выспросила её, Савады, адрес, чтобы теперь околачиваться под окнами в новой, только что купленной “повседневной” одежде и с “небрежной” причёской а-ля я-только-из-парикмахерской.       Она возила мочалкой по дну чашки, задумчиво сгребая мыльную пену. Тсуна никогда особой популярностью среди парней не пользовалась, зато многие считали её “симпатичной, хорошенькой и вообще” и не против были пообщаться хотя бы в дружеской форме. В последнее время, однако, даже к исключительно дружескому контакту никто не стремился за исключением, разве что, хранителей. Хотя и с ними бывали эксцессы, чего стоит только преданное попискивание Гокудеры-куна при виде Дэчимо и извечное приветствие Рокудо. Да уж, зрелище что надо.       Как и всегда, хранитель Тумана возник практически неожиданно, и если бы не гиперинтуиция Вонголы, Десятая точно бы вздрогнула: — Тсунаёши-ча-а-ан, — буквально пропел иллюзионист, появляясь сзади и обвивая её талию длиннющими руками. — Мукуро-кун, грабли убрал, — так же мило протянула девушка, не отвлекаясь от мытья посуды.       Тот в привычной манере засмеялся: — Ку-фу-фу-фу-фу, как грубо, леди не пристало так выражаться, — длинные синеватые пряди неприятно щекотали шею, заставляя поморщиться, а горячее дыхание вдруг опалило ухо. — За это тебя хорошо бы как следует наказать. Как насчёт…       Смелость бывшего преступника явно недооценивали, поистине занимательный кадр. Мало кто из знакомых, не считая разве что Бьякурана, рисковал настолько нагло вторгаться в её личное пространство, зная, на что способна рассерженная глава семьи. Выходки её Тумана забавляли, где-то в глубине души ей было даже интересно послушать, насколько далеко этот смертник заходит в своих фантазиях, но в кухне почему-то разом на десяток градусов похолодело. Тарелка задорно взвизгнула и выскочила из рук. Интуиция всполошилась, и даже не так, как от внепланового визита папаши-шахтёра, скорее взвыла раненным волком. Рокудо где-то над ухом хмыкнул и разжал пальцы, но не ушёл, а встал рядом, опираясь на край стола и может быть чуть-чуть, неосознанно, закрывая плечом шатенку. И грянул гром. — Что я только что видел? — тихо, но максимально чётко отчеканили со стороны двери. В голосе репетитора опытный слушатель вроде Тсуны смог бы не просто услышать металл, а прямо таки ощутить в полной мере грохот сталелитейного завода. — Повторю вопрос. Что я только что видел? — Реборн будто излучал внутренний огонь, горел изнутри, или же на пару минут случайно — или преднамеренно? — утратил контроль над сухим и жарким Пламенем Солнца. Казалось, черкни по нему, и он тут же вспыхнет словно спичка. Она ухмыльнулась собственным мыслям и словила мокрыми ладонями тарелку, как ни в чём ни бывало. Это мужские разборки, ей нечего в них соваться. — Оя-оя, Реборн-сан, ничего такого! — смертник уже во второй раз за две минуты доказал отсутствие у себя чувства самосохранения и только поднял руки в примирительном жесте. Вот уж кто обожал доводить киллера до белого каления одними лишь словами. — Мы с Тсу-чан немножко увлеклись…       Но тот, похоже, не слушал. Только прошипел-просвистел короткое но многообещающее: — Савада, — с таким же успехом Хитман мог бы попытаться дозваться до всего традиционного и консервативного у маньяка-Луссурии.       “С-с-савада” змеиное шипение понимать не умела, поэтому то ли терпеливо ждала “никчёмную Тсуну”, то ли предпочитала игнорировать напряжённую ситуацию как таковую. — Да, кстати, — синеволосый будто что-то вспомнил и повернулся к ней, — когда придёт время, я всё-таки завладею твоим телом, Тсу-чан!       Пока мафиози в три с половиной шага преодолевал разделявшее их расстояние, она всё ещё держалась с непринуждённым выражением лица и добросовестно выполняла свою работу по дому. Последняя надежда пала на Мукуро, он на ходу вцепился в агрессивно настроенного аркобаллено и честно попытался заговорить ему зубы, отводя опасность от Босса. Сам виноват, провокатор несчастный. Конечно, почувствуй мерзавец реальную угрозу, за её устранением дело бы не встало, но… Иллюзионист притворно ойкнул и растворился в мерцающем тумане. Ему всегда было так интересно наблюдать за этими двумя!       Тсунаёши знала, что ничего плохого в тривиальном понятии не сделала, так же знала, что сейчас на неё наорут ни за что. Вернее, было за что — на самом деле, за бесстыдно растрачиваемые нервные клетки Реборна. В самом деле, не её вина, что он всё время на взводе, у неё-то всё под контролем… — Савада, — в который раз зло выдохнул мужчина, упрямо стоя позади неё. Дева Мария, как же не хотелось с ним сейчас пререкаться! Загоняет же до смерти. Девушка в панике прикинула возможные варианты развития событий и, когда даже наилучший показался ей адом, поняла, что пришла пора действовать.       Объект нужно дезориентировать, иначе она не сбежит. Быстро и внезапно, это ничем не отличается от их тренировок на ловкость. Мягко как кошка, стремительно как чёрная мамба. Неожиданно. Молниеносно. Блестяще. Шатенка неслышно прочистила горло и сподобилась на самый низкий тон, который позволял её звонкий девичий голос.       Чайное блюдце полетело на кафельный пол, тяжёлая от впитанной холодной воды большая жёлтая мочалка шлёпнулась в лицо репетитору, а сама Савада с громким утробным и практически идентичным оригиналу “Вро-о-о-ой!” перемахнула через широкий подоконник и на первой космической дала дёру по маминой цветочной клумбе. Безупречно.       Пока Тсуна петляла по улицам, не забыла помолиться всем известным богам за то, что раковина у них располагалась прямо перед окном, а маман перед уходом это самое окно как специально успела настежь распахнуть.       А в душной комнате остался стоять мокрый и растерянный мафиози. Реборн не знал даже, злиться ему или радоваться. Рубашка почти не пострадала, лишь тёмное влажное пятно расползалось от расстёгнутого воротника и ниже, подопечная удрала, только пятки сверкали, а это значит, что очередной выговор он устроить не сможет, но досаду от этого грустного осознания перекрывала почти что гордость: всё-таки не зря он столько бился над её реакцией! Если такое она вытворяет по собственной прихоти и в домашних условиях, то на поле боя… Он мечтательно прикрыл глаза. Какое же приятное чувство: видеть, что твой труд не пропал впустую. — А с тобой, — медленно произнёс Хитман, возвращаясь в сердито-недовольное состояние, — мы ещё поговорим.       Откуда-то с потолка хитро захихикали: — Оя-оя, ревнуешь? Боишься, что я завладею её телом раньше чем ты, Аркобаллено Солнца?       Он хищно оскалился, а в воздухе снова сконцентрировалось отчётливое желание убивать: — Ещё чего. А ты, ананас недоделанный, после следующей такой шутки передашь от меня привет Бермуде и его дружкам в Виндиче. Усёк?       Ответом ему стало синее мерцание и тихое но до жути довольное “ку-фу-фу”. На сколько, интересно, хватит Тсу-чан?       Тсунаёши хватило ещё на неделю. Неделю тотального контроля вплоть до режима питания и банальной предсказуемой слежки. Ровно через неделю, в конец озверев от безобразного поведения репетитора-маразматика, словно с катушек слетевшего после неожиданного звонка Тимотео пару дней назад, она, устало развалившись на полу своей комнаты, обречённо пробормотала: — Мукуро? — Да, Тсу-чан? — он, как всегда, не заставил себя ждать, материализовавшись у неё на шкафу, откуда тут же беззаботно свесил ноги. — Туман ведь должен укрывать своё Небо от внешней угрозы? — дождавшись задумчивого кивка иллюзиониста, она продолжила. — Спрячь меня.       Рокудо мягко рассмеялся: — И что же у нас сегодня в опасности, милая Тсу-чан? — Моя социальная жизнь, — нехотя буркнула Савада, переворачиваясь на бок. — Всего на пару дней, спрячь меня, чего тебе стоит?       Парень снова прыснул, удивляясь, как гладко всё получалось. Он сам вообще-то хотел предложить авантюру, тут ещё и Ноно со своими проблемами подоспел, всё совсем красиво складывалось, а Десятая так вовремя решила слинять из-под чуткого надзора, будто знала, что грядёт большая заварушка. — Не волнуйся, — почти ласково пропел он, соскакивая на пол и протягивая девушке раскрытую ладонь, — я скрою тебя так, что ни одна живая душа не сможет найти.       Тсуна без раздумий схватилась за его руку. В его загоревшихся красным глазах черти на раскалённых сковородках лихо отплясывали румбу, пальцы обжигали холодом, и она вдруг вспомнила, что он вообще-то преступник S-класса, для поимки и заключения которого высылали элитный отряд из Вендикаре, а сам он в любой момент движением пальца может отправить её в увлекательное путешествие по всем шести кругам Ада, в которых побывал. Да и ухмылялся он так, будто заранее знал ход её мыслей. “Ладно, — лениво подумала Савада и бесшумно ухнула вслед за ним в разверзшееся прямо на полосатом ковре лавовое море, — в конце концов, я сама на это подписалась, сделав его своим хранителем. Так просто он от меня не отделается”.

~      ~      ~

      Если подключить к нему кабель, своей нездоровой нервозной энергией Реборн, казалось, мог обеспечить Намимори электричеством на ближайшие пару лет. — Кто-нибудь может отследить её Пламя? Дьявол, где носит эту девчонку в такое время? Алло? Орегано, будь добра заткнуться и делать свою работу! Ерунда, конечно же нет! Хаос, никчёмный Дино, прекрати балаган немедленно! Эй ты… — мужчина разъярённой фурией метался по дому, где уже то и дело помимо хранителей сновали оперативники CEDEF и два десятка силовиков, высланных Девятым. Когда дон Тимотео вдруг позвонил ему по закрытой линии чтобы лично обрадовать новостями, ничего сверхъестественного Хитман не услышал. Ну подумаешь, очередные Буджардини, Скварчалупи или Торрегросса — Вонгола хотя бы понятно, а с такой фамилией киллер сам не рискнул бы создавать семью — снова планируют нападение. Делов-то, задачка от силы часа на три: встретить, обломать, навалять. Казалось бы, проще простого!       А потом Савада опять слиняла, на этот раз без каких-либо зацепок. Он рвал, метал и в перерывах уповал на Мадонну, что это всё юношеский максимализм, а не поход в гости к весёлым друзьям с труднопроизносимыми итальянскими прозвищами. Так или иначе, дозваться до неё никто из своих не мог, несмотря даже на помощь Вайпер, что персонально для Реборна стало большим сюрпризом, не иначе как Занзас волнуется за “сестричку”. Тот успел даже отправить Супербию, но мечник, вероятно, застрял где-то на секьюрити-контроле со своей проблемной рукой. Как всегда.       Оставалось злиться на себя и на неё, и ждать. И волноваться. Рокудо с последнего разговора куда-то запропастился, не иначе, как придумывать новые способы завладения своим Небом, а Хибари впервые на памяти киллера опаздывал. Эти двое-то как раз сейчас пригодились бы со своими реальными иллюзиями и убийственным взглядом. И где они прохлаждаются?

~      ~      ~

      Ещё с порога Тсунаёши поняла, что слегка просчиталась. Нет, она доверяла Мукуро и изредка даже считалась с его мнением и признавала выборы, но это… Когда на знакомой лужайке тихо пиликнуло что-то, отдалённо напоминающее гимн школы, а в дверях появилась сердитая мина и сказала “зверёк”, она пришла к выводу, что действительно не следит за жизнями драгоценных друзей-подчинённых. — Хи-хи-хибари-сан?       Парень, не увидевший в абсурдной на первый взгляд ситуации ничего странного, молча кивнул и отступил вглубь прихожей, приглашая внутрь. Девушка глубоко вздохнула, поспешила сбросить узкие туфли и стала с интересом разглядывать интерьер помещения: весь дом Кёи был выполнен целиком в традиционном стиле, как и ожидалось, но был хорошо оснащён и по-современному удобен. Пока хранитель Тумана дружелюбно пояснял хозяину цель визита, она босиком прошлёпала в просторную гостиную и, сложив ноги по-турецки, плюхнулась на подушку. — Минималистичненько у тебя тут. — Тсу-чан, — Рокудо вошёл следом, довольно пружиня на ходу, — Кё-кун любезно согласился приютить тебя на время бучи с твоим похищением.       “Кё-кун” кивнул. Было довольно необычно видеть постоянно дерущихся ребят в мирной обстановке. Заметив, как привычно иллюзионист ориентируется в помещении, она вздохнула ещё раз: а ведь часто тут бывает, зараза, так и не сказал, что подружились-таки два спарринг-партнёра. — Кухня напротив, ванная прямо по коридору, — лаконично сообщил Хибари, недовольно зыркая на экран мобильника, — Реборн звонил, — с этими словами он схватил синеволосого за локоть и потянул прочь. Хлопнула входная дверь. Юная Вонгола впервые за долгое время осталась наедине сама с собой и была несказанно этому счастлива.

~      ~      ~

      Дон Как-его-там откровенно блефовал: — Деньги вперёд, и ваш Босс не пострадает.       Вчера вечером, около одиннадцати по Японии к нему на почту пришло анонимное видео с вонгольской малявкой, связанной по рукам и ногам и умоляющей отпустить её. Они, вообще-то, собирались сами отловить и требовать выкуп, но шустрая дрянь как под землю провалилась, разведка по всему захудалому городишку виновато разводила руками, а теперь вот это. Файл не был подписан, только в углу стояло что-то вроде “Хи-хи, приветики от обожателей”, но отправитель волновал мужчину меньше всего. Видео на руках, и он собирался воспользоваться им как полагается.       Внутри всё болезненно перевернулось. Реборн хрустнул костяшками пальцев и поудобнее перехватил Леона: — Никаких денег, пока мы не увидим её вживую.       Мужичок зло расхохотался, размахивая телефоном, в котором жертва уже тихо хныкала: — Здесь я ставлю условия! Как дорого вы оцените жизнь своей Дэчимо?       На торги сбежались все, кто был хоть как-то причастен, и у половины от ужаса то и дело замирало сердце. Что творилось в голове у Хитмана, выступавшего непосредственным участником, никто определить даже не пытался. Из всех зрителей в толпе, пожалуй, было только одно бесстрастное лицо. Бывший ГДК полностью абстрагировался, крепче стискивая тонфа: Зверёк в безопасности, а этого типа уже можно было забить до смерти за одни только мысли о покушении.       Ну и был ещё один. Синее облако тумана поблёскивало то тут, то там, рассыпаясь хитрыми смешками. Он не знал, почему Кё-кун до сих пор не прибил его за такую дурость, но упускать момент решительно не хотел.

Flashback

— Я не буду в этом участвовать, — сердито пыхтела шатенка. Хибари смотрел хмуро, но молчал, где-то в глубине души затея его забавляла, но он сильно сомневался, что всё сработает, потому комментировать не спешил, как в прочем и помогать. — Это будет весело, вот увидишь! — Мукуро подпрыгивал на месте. — Давай, Тсу-чан, ты представляешь их лица?       Савада надулась. Придурок вот уже минут двадцать скакал вокруг полюбившегося ей кресла и уговаривал на крайне жестокий розыгрыш. Она знала, что за неё стребуют кругленькую сумму, деньги не были баснословными, но принадлежали дедушке Тимотео, а его она обманывать категорически отказывалась. — Мы всего лишь пришлём уроду видео, а когда передадут кейс, уберём его, всё достанется нам, — продолжил заискивать Рокудо, но понял, что и тут выбрал неверный подход, — ну хочешь, заберём половину или вообще треть, а остальное отправим обратно в Италию? Как раз хватит тебе на новый компьютер…       На лице Десятой отразились тяжкие раздумья, и после паузы она выдала: — Пять. — Что “пять”? — не сообразил парень. — Пять процентов. Папашка нас сильно прижал со своими вечными долгами, дедуля мог бы и помочь немножко, — вяло пояснила она. — Пять процентов от того, что они просят, с головой покроет нашу с мамой поездку куда-нибудь в Испанию или Португалию, давно хотела её на отдых свозить.       Оппонент сложил руки на груди и уткнулся себе в воротник. Ей и так сложно было согласиться, стоило уступить леди хотя бы эти жалкие пять процентов. Мукуро закусил губу: знала бы она, как её любимый “дедуля” давит Альянс и сорит зелёненькими, эти крупицы для него как капля в море, он на такие деньги каждый день в ресторане обедает… Ну да ладно, по шагу за раз. Нельзя же за пару дней всего научить знать себе цену, ещё будет достаточно времени правильно развратить Тсу-чан, никуда она не денется. — Пять так пять, — он уверенно хлопнул в ладоши, — мы идём играть!       Кёя отлепился от стены. Зверёк сделала правильный выбор, брать всё или не просить ничего — слишком обыденно. Хранитель Облака ухмыльнулся: пускай бесятся, главное, что под надзором.

End of Flashback

      Кейс передавали медленно. Рука киллера не дрогнула, не вспотела, зато на лбу проступила испарина, благо, под шляпой не было видно. Купи кота в мешке — приходилось подчиняться, идти на уступки, даже не зная, взаправду ли Тсунаёши отпустят, или это только первая стадия шантажа, но рисковать было нельзя ни в коем случае. Мужичок, получив заветный чемоданчик, быстро скрылся, бросив напоследок: “Ждите-ждите, вечером объявится”. Его почти бегство показалось Реборну странным и очень подозрительным, но так или иначе пришлось покорно ждать, авось не соврал. Это не означало, нет, остановку работы штатных следователей, которые мутузили всех знакомых информаторов как Тузик грелку, но ничего нового они всё равно не находили. Девчонка будто испарилась прямо из собственной комнаты. Постойте-ка…       Дэчимо действительно появилась под вечер в компании “нашедших” её ананасового смертника и Хибари. На внеплановом совещании из трёх человек было решено оставить всё как есть, ибо ладно все, но как обрисовать произошедшее репетитору так, чтобы самой остаться в живых, а беднягу не хватил удар, Тсуна понятия не имела. Пришлось выдумывать, как её ловили и удерживали силой, а она, на то и никчёмная, не могла ничего противопоставить. Опыт для сочинения подобных историй имелся богатый, так что легенда без проблем прошла проверку на подлинность. Почти.       Хвала Господу, маман пребывала в счастливом неведении, а потому только мягко чмокнула дочь в лоб и усадила кушать. Хроме же бросала на неё сочувственные взгляды — выходки Мукуро не прошли для неё стороной. Когда Ямамото внимательно и неожиданно серьёзно осмотрел её на предмет телесных повреждений, Рёхей чуть не переломал рёбра в ЭКСТРИМальных объятиях, а малютка Ламбо на пару с Хаято вдоволь наплакались про то, как сильно они переживали, девушка смогла наконец подняться в спальню. Савада не чувствовала вину за печальную участь похитителя и электронные билеты в заслуженный отпуск, покоившиеся в кармане толстовки, но с друзьями она поступила по-свински и признавал это даже крошечный хамелеон, примостившийся у неё на голове как только она устало рухнула на кровать. — Думаешь, зря этот переполох, да? — девушка запустила руку в густую шевелюру, находя ящерицу у себя в волосах и легонько поглаживая. Леон завозился, перекладываясь на тёплую ладонь. — Думаешь, не стоило? — тот укоризненно покосился на неё жёлтыми блюдцами и моргнул. Она вздохнула. — Но и ты пойми, мне нужно больше свободы, я не могу так жить, — на этот раз он моргнул согласно, перебравшись выше к запястью, — может, хоть тебя он послушает?       Ещё через пару минут бесшумно вошёл Хитман, прикрывая за собой дверь. Шатенка крепко зажмурилась. Стоило ей переступить порог родного дома, она тут же оценила его состояние: чуть мятая рубашка, шальной взгляд и для чужого идеальная, но для неё едва заметно взъерошенная многоразовым одеванием и снятием шляпы причёска — уж она-то знала. Послышался шелестящий выдох облегчения, для кого-то менее близкого также не различимый, но когда живёшь с человеком под одной крышей и более того, в одной комнате уже несколько лет, такие мелочи не могут пройти мимо цепкого зрения и чутких ушей, стоит только быть повнимательнее. Даже в проклятой своей форме аркобаллено кое-как выказывал почти нечитаемые другими истинные эмоции, что уж говорить о его взрослой версии. И как после такого смотреть ему в глаза?       Тихие шаги около кровати, и через пару секунд матрас со скрипом прогнулся под весом чужого тела. Реборн, судя по шуршанию, растянулся где-то рядом, при этом, насколько позволяла узкая одиночная кровать, не касаясь её хозяйки. Во время этих грязных переговоров и жуткого ожидания кто-то должен был сохранять спокойствие, и он сохранял, теперь же можно было позволить себе ненадолго расслабиться. — Волновался? — вдруг прошептала Тсуна, облизывая губы. — За тебя? — он нехотя скривился, с досадой пробормотав: — Не слишком. Просто я терпеть не могу когда ситуацией владеет кто-то другой.       Савада пакостливо захихикала, и он будто невзначай пнул её локтем меж рёбер. Та охнула и ненадолго замолкла, стараясь выровнять дыхание. Репетитор держался превосходно, сразу и не скажешь, что она, ничуть не отдохнувшая, более того, заспанная и виноватая, для него сейчас целая, живая и невредимая. Ей снова становилось дурно. — Ну хоть чуть-чуть страшно-то было?       Он долгое время просто спокойно дышал, казалось, даже уснул, и Дэчимо отбросила этот дурацкий вопрос. Куда там ему, лучшему киллеру поколения, до переживаний простых смертных. Наверняка пока ждал обдумывал очередную садистскую тренировку, а может и вообще не вспоминал, планировал там себе круиз по Средиземному морю или ещё чего, а она, дурочка, уже всякого такого напридумывала…       Тем более неожиданным ответом стала обжигающе горячая ладонь, будто тисками сжавшая её пальцы. На мгновение она даже уверилась, что попросту задремала, убаюканная мягким теплом под боком и размеренным дыханием, но сильная рука чуть дрогнула, выдавая свою реальность. И пропади она пропадом, если это молчаливое признание её не устроило! В животе что-то приятно перевернулось, ноги стали ещё более ватными, а все мысли дружно махнули платочком на прощание и улетучились в неизвестном направлении.       И когда Тсунаёши уже успела окрестить для себя этот день как самый богатый на откровения, в тишине, словно гром среди бела дня, грянуло шёпотом: — Очень. — Чего-о-о? — её аж подкинуло на месте, и шатенка всем корпусом развернулась, приподнимаясь на локте и чуть ли не нависая сверху. — Что ты сказал? Повтори! — Повтори-повтори, — Реборн раздражённо скалился, фыркал и ворчал, вяло отбиваясь от ученицы, что на радостях так и норовила окончательно придавить его своей тощей тушкой, — что ты там не услышала? Конечно мне было страшно, никчёмная Тсуна, Девятый с меня три шкуры спустит если с тобой что-то случится! — многострадальная шляпа уже давно смялась где-то в углу кровати. Заметив, что девчонка перестала размахивать конечностями в попытке его задушить, он вопросительно вскинул брови: — Ну что ещё? — Реборн, — Савада стремительно менялась в лице и бледнела, — тебе плохо?       Он недоумённо моргнул: — С чего ты взяла? — Ты весь красный, — в такие моменты девушка абсолютно теряла привычную неуклюжесть и застенчивость, с крайне серьёзным выражением теперь прижимая ладони то к его щекам, то ко лбу, — и горишь.       Мафиози, видно, понял диагноз как-то по-своему, изловчился, аккуратно стянул с себя новоявленную медсестру, встал, нашёл свой несчастный головной убор и оправил рубашку, нарочито не спеша комментируя действия: — У меня жар. Пойду выпью таблетки.       Дверь закрылась. Тсуна снова откинулась на подушки, старательно пережёвывая у себя в голове произошедшее снова и снова. Всё-таки волновался! Не спал наверное, бедный, вот организм и ослаб совсем, температурить начал. Как же хорошо, что у мамы всегда припасено жаропонижающее как раз на такой случай! Совершенно случайно вспомнился Верде с пеной у рта, как и положено приличному учёному, гордо доказывающий, что Аркобаллено никогда не болеют — о чудо, хоть один плюс давали светящиеся побрякушки! Да и Юни, насколько она поняла из сбивчивых рассказов Гаммы, после принятия соски ни разу не чихнула даже. Конечно, проклятие снято и уже давненько, но…       Вновь воцарившуюся тишину спальни нарушил полный недовольства голос: — Какого чёрта?