Потребности: взрослые и не очень

      Мужчина критически осмотрел предложенную фотографию и прошёлся взглядом по короткому досье, состоящему в общей сложности из “родился, учился, ещё не женился”. Снова глянул на фото. С глянцевой бумажки светил голливудской улыбкой очередной сладкий мальчик — сынок главы какой-то из множества множеств дружественных семей Вонголы. Причёска аккуратно прилизана, волосок к волоску, глаза блестят юношеским задором, сложенные домиком руки демонстрируют идеальную гладкую кожу, сразу видно: ни пистолета не держал, ни крови не видел… — А это что? — он поднёс изображение ближе. — Пирсинг на губе? Серьёзно? — бедный юноша, как и его безынтересная персональная информация, был безжалостно скомкан и отправлен в ближайшую гору макулатуры. Таких куч в кабинете было уже три или четыре, одна больше другой, они бумажным валом окружали письменный стол Ноно. — Мусор, — в излюбленной манере Занзаса пояснил он свои действия.       Тимотео горестно вздохнул, но отчаиваться сильно не стал, сразу же протягивая следующую папку: — А этот? Армандо, чудесный молодой человек, имел удовольствие с ним общаться на…       Реборн цокнул языком, но покорно распечатал файл, только чтобы мельком взглянуть и тут же захлопнуть: — Убожество. Ей не понравится. — Ей не понравится, — сердито передразнил Девятый, отбирая папку обратно чтобы не дать милому Армандо пасть в гору хлама вместе со всеми, — умник такой, ты сам-то знаешь, что ей нравится?       Он повёл рукой в воздухе: — Ну-у, кто-то такой, в общем… — В общем, в общем, — старик сегодня был падок на кривляния, а новую папку уже почти что бросил, — этот, я понимаю, тоже не подходит?       Хитман нахмурился, всматриваясь в фотографию, и пробормотал: — Этот не нравится уже мне.       Тимотео надулся и отвернулся к окну, а он сполз по спинке кресла, устало ослабив галстук. Скайрини вообще-то тоже должен был этим заниматься, и первый час он честно высидел рядом с ними, помогая разбирать документы, а потом под предлогом “выйти покурить” покинул помещение и больше не вернулся, оставляя Реборна один на один с тысячей слащавых парнишек и одним до жути злым дедулей, ни с того ни с сего возжелавшим выдать обожаемую единственную внучку замуж.       Дэчимо, что интересно, против такого расклада была категорически против, но упрямо отмалчивалась, вероятно, смирившись и уже планируя муженьку, кто бы он ни был, сладкую жизнь.

два дня назад

— Скажи им, они тебя послушают. — Не-а, — протянула девушка, болтая ногами в воздухе. Они сидели на веранде и медленно смаковали принесённый Наной чуть сладковатый зелёный чай. Ламбо, И-Пин и подросший Фуута весело скакали по двору, срывая с верёвок простыни и с дикими воплями отбирая друг у друга мяч, но Реборну всё равно почему-то казалось, что у них личный, приватный и очень серьёзный разговор. Так по существу и было, но малолетняя Савада относилась к вопросу на удивление поверхностно. — Даже маман не пожалуешься? Она сможет повлиять на Иемитсу… — Что толку? — так, как будто тут не её жизнь решается, пробормотала Тсуна. — Если дедуля решил, он это сделает несмотря ни на что. Кольца принять заставил, куда там свадьба, — она со странной усмешкой посмотрела на репетитора.       О радостном событии стало известно недавно, буквально дня два назад, когда Тимотео выслал наследнице на имейл толстенный архив и восторженное письмо, мол, пора тебе, деточка, замуж, вот кандидаты, выбирай какой нравится. Шатенка его энтузиазмом не прониклась, но послушно просмотрела все фото, видео и текстовые файлы, мотивируя тем, что “если не выберу я, выберет он”. Мафиози эта позиция не устраивала, хоть он и признавал, что девчонка где-то да права. Но видеть её в таком положении злило неимоверно. Он узнал совсем немногим раньше, так что к моменту, когда шатенка жестом подозвала его к компьютеру, открыла первый попавшийся ярлык и с каменным лицом спросила: “Как он тебе?” он уже готов был без криков и мата выдавить сухое: “Отвратительно”.       Потом она показала ему ещё десяток и они дружно разодрали в пух и прах досье “того урода с пидорской чёлкой”, потом файлы решено было распечатать на старом отцовском принтере и порвать, после чего Савада поставила стул в центре своей комнаты, взобралась на него прямо в тапках и начала танцевать, осыпая всё вокруг себя шуршащими белыми клочками. На этом, правда, её запал иссяк и она вернулась к прежнему безразлично-апатичному состоянию. Это была её четвёртая чашка чая, и хотя на упаковке было написано “дарит гармонию”, это не то чтобы очень ей помогало.       Мужчина прищурился, закрывая глаза рукой — солнце всё клонилось к горизонту и как раз достигло нужного угла чтобы ещё больше нервировать его ярким светом: — А вообще замуж хочешь? — Ага, да, за тебя, — рассмеялась девушка, от чего горячая жидкость расплескалась и капнула на ногу прямо над кромкой носка, — вот же! Пока не планировала, вообще-то, — она отложила чашку и теперь с сопением и шипением растирала лодыжку, стараясь унять боль, — а что?       Реборн, до этого что-то тщательно обдумывавший, как будто ожил, встрепенулся и провёл пальцем по маленькому ожогу, мгновенно устранив жжение: — А это идея! — Что? — Да это же! — Конечно, бегу и падаю, — невозмутимо брякнула она, смерив его скептическим взглядом, тем не менее где-то на задворках подсознания обдумывая внезапное предложение. — Выйдешь за меня, — не предложил, а как факт постановил он, — тогда и семья в безопасности, и не нужно будет разбираться с сопливыми идиотами у руля. А-а?       Тсуна тем временем уже взвешивала все за и против: с одной стороны — человек, проверенный годами и опытом, кому не страшно и жизнь доверить, если, конечно, до этого дойдёт. Не дурак, не слабак, да и внешностью не обделён… А с другой — редкостный садист с пунктиком на контроле и любовью выряжаться в странные костюмчики. Более того, она сомневалась, что брак превратит его в примерного семьянина “которыми как раз стали бы те сладкие мальчики, выпади им такой шанс”, а значит можно не удивляться всё такой же ранней побудке ведром холодной воды и утренней пробежке, переходящей в догонялки-спарринг-перестрелку. “Может хоть нагишом по городу перестану гонять, постыдится же наверное жену из дома в одном белье выпустить” — с надеждой мелькнуло в голове.       Она так устала бороться и плыть против течения, так что если это судьба, Савада не собиралась её упускать. — Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремиться, — глубокомысленно изрекла она на ломанном английском. Гокудера-кун вчера весь вечер зачитывал вслух отрывки из Шекспира, под конец “урока” Десятая готова была по памяти пересказать монолог Гамлета или же поколотить несчастного хранителя сборником поэзии — она тогда так и не решила, что продуктивнее. — Сколько, говоришь, тебе лет? — Вау, — мужчина насмешливо хмыкнул, — я так понимаю, это твоё согласие?       Она тут же представила крайне недовольную кислую мину, которую папочка всенепременно делал каждый раз при встрече с бывшим аркобаллено: — Изначально я совсем не это имела ввиду, но мне нравится. По рукам, — так маленькое чаепитие повлекло за собой большой успех, который, правда, ещё пока нуждался в большом доказательстве.

особняк Ноно

      Оставалось только добиться согласия Тимотео, а как это сделать Хитман пока не знал, бездумно пролистывая ворох бумаг. В своих мыслях он успел уже собраться и успокоиться, настроившись на деловой разговор. Он планировал начать сразу после того, как выбросит за ненужностью последнего претендента на уже занятое в теории место: — Не подходит. — Ах не подходит? — притворно мягко почти пропел Девятый. Киллер уже и думать забыл, что сам старик пока не в курсе той замечательной схемы, которую они хотят провернуть, он всё ещё на взводе и всё ещё готов крушить. — Не подходит? — казалось, от возмущения он задыхался. — Тот не подходит, этот не подходит, — Ноно метался перед столом, сталкивая с него стопки документов, что ворохом разлетались по кабинету. Под конец его лицо стало красным от злости и он встретился с Реборном пылающим яростью взглядом. — Раз такой умный, иди и женись на ней сам!       Хозяин имения пулей вылетел из собственного кабинета и хлопнул тяжёлой дубовой дверью так, что где-то под потолком с тихим шорохом осыпалась штукатурка. А мафиози хитро ухмыльнулся: официальное разрешение получено. — Хаос, — он пару секунд медлил, решая, как поприветствовать, после вспомнив, однако, что “называя свою жену никчёмной, ты сам себя принижаешь”, — Тсуна, — на проводе послышалось весёлое щебетание. Можно вздохнуть спокойно и даже закинуть ногу на ногу, — да, он прямо так и сказал. Э-э нет, надо следить за словами, вдруг я всё понял буквально? — он хохотнул. — Мои поздравления, — из коридора раздалась возня и знакомые хриплые чертыхания.       Мужчина встал и пружинистым шагом направился к выходу: — Кладу трубку, бегу радовать тестя.