Vermis Ludmurus, virgin de Chelyabinsk nigrum

      Все началось с так называемого «Челябинского инцидента» — трагедии 15 февраля 2013 года, когда массивная инородная глыба столкнулась с благодатной землей, нанеся значительный ущерб местным посевам, плодовым деревьям и градообразующему предприятию, Автоматно-механическому заводу, выведя из строя 12-й станок, похоронив цех под грудой обломков, лишив работы, и, кажется, пальцев, нескольких штамповщиц и иной, обслуживающий предприятие, контингент. Сами по себе падающие космические тела никогда не были особенной редкостью: однако, размер и некоторые свойства конкретно этого объекта несколько раз потрясли научный мир. Волна негодования прокатилась по миру спустя неделю, когда местными исследователями были открыты изумительные свойства такого метеорита. Во-первых, относясь к классу обыкновенных хондритов LL5, наименее распространенной группе обыкновенных хондритов, с общим содержанием железа порядка 19-22% и лишь 0.3-3% металлического железа, он, все же, обладал некоторыми металлическими свойствами, но был значительно мягче любого известного человеку металла, во-вторых, что более поразительно, он совершенно не хотел остывать, даже маленькие его частицы лишь съеживались и постепенно исчезали под воздействием холода и воздуха окружающей среды. Кроме всего прочего, местные жители жаловались на кошмарные сновидения и свечение мест, на которые пришлось падение небесного тела, однако, ни один из существующих приборов не выявил, ни вредоносного излучения, ни признаков каких-либо несущественных изменений радиационного фона, ни даже аномалий исходящих от него волн. Изрядная шумиха быстро поднялась, но, со временем, как и всякая сенсация, растворилась, оставляя в своем плену лишь самых ограниченных или убежденных. Лишь многим позже, годы спустя, мне стало известно об его губительных свойствах, о существовании в нем неких микроорганизмов, вредоносных и гибельных для всяких живых существ, растений и даже других ядерных простейших. Тогда я и представить себе не мог, с чем мне, в самом деле, придется столкнуться.       В те годы я еще был студентом Мискатоникского университет в Аркхеме, штат Массачусетс, а потому мне были доступны лишь беглые обсуждения и незатейливые дискуссии о случившемся в среде таких же, как и я сам, студентов; но уже тогда я четко понимал, что человечество столкнулось с чем-то необъяснимым, ужасающим своей неопределенной природой, но, вместе с тем, столь необходимым и притягательным, открывая нам новые горизонты и, словно приподнимая черную завесу космоса, позволяя нам лицезреть запретное древнее искусство сотворения и гибели, пропитывавшее каждый из существующих миров. Я хотел прикоснуться к открытиям, стать свидетелем неизбывных отголосков чарующей древности.