Китайский переполох

      Колющие своим холодом белые стены коридора эхом разнесли звук открывающейся двери одной из больничных палат. К узкой тумбе-скамейке, на которой полчаса назад расположились Сонг и Томас Кэмпбелл подошла молодая медсестра.              — На первое время больной следует отказаться от тяжёлой пищи и каких-либо физических нагрузок, — работница облизнула кончик пальца и перелистнула страницу, — двух месяцев будет достаточно. — Она выжидательно посмотрела на опекунов пациента №1057.              — Благодарю вас за помощь, — дымчатые глаза напротив скользнули по строчкам мед карты в её руках, — мисс Литтл. Если бы не вы наша матушка могла погибнуть. — Мужчина обворожительно улыбнулся, мягко обхватив её свободную руку. Второй опекун, кажется, фыркнул. Ручку аккуратно вызволили.               — Да, да, конечно. Но это только поверхностный осмотр. Вам нужно дождаться врача, который будет закреплён за ней. Извините, мне уже пора идти. — Работница вздёрнула нос и поспешила удалиться, стуча маленькими каблучками по мраморному полу. Томас подошёл к скамейке, на которой только что сидел.              — Так как говоришь тебя звать, молодое дарование Бута? *— по плечу Сонг хлопнули тяжёлой ладонью.              — Стив Бакер, сэр, а вас?              — Томас Кэмпбелл и предпочитаю на «ты».              — Договорились, Том. — Пожав эту самую ладонь, Сонг отметила, что она на удивление нежная.              Потом пришло время для интересующих всех вопросов. Томас честно признался, что сразу узнал Стива. В день их первой встречи журналист (Кэмпбелл работал в небольшой газете «The Sun») по привычке заскочил к милой старушке в «Харрисон» на чай, да заодно прихватил парочку экземпляров нового выпуска: ему натерпелось похвастаться своей первой статьёй. И какого было его удивление, когда на месте он застал сумасшедшего, вещавшего о смерти английской королевы. Щёки девушки покрылись небольшими, заметными пятнышками.       Сменив неудобную для собеседника тему, Томас с охотой рассказывал о своей семье, любимых привычках, работе, о своей жизни до Лондона в Ирландии. Наконец прервавшись, он передал эстафету, желая побольше разузнать о добром малом. Знакомая легенда естественно сорвалась с губ.              — Поэтому сейчас я срочно нуждаюсь в работе.              Стало от части неловко: Кэмпбелл просиял и придвинулся к Сонг неприемлемо близко.              — Как же ты вовремя! — окрылённо словно ребёнок, но не без взрослой твёрдости он всмотрелся в зелёную радужку. — Стив Бакер, не хочешь поработать на меня? — подозрительные морщинки собрались на девичьем лбу. Томас поспешил исправиться. — Правда не совсем на меня. На нашу газету.              — Как-то слишком неожиданно получилось. Мне надо подумать.              — Что тут думать? — вспылил мужчина; руки выразительным движением дёрнулись в стороны.              — Хорошо, но, что будет входить в мои обязанности? — От такого напора и потока бурной реакции хотелось отсесть или вовсе, где-нибудь скрыться.              — Другое дело, — удовлетворённо отозвался Томас подуспокоившись, — твоя смена будет по средам, пятницам и воскресеньям. В шесть будешь подъезжать к пункту выдачи. Запомни, в семь газеты уже должны быть у адресатов. — Кэмпбелл нырнул в свою чёрную квадратную сумку, шурша бумагами, — а вот и она. Пользовался ей, когда только приехал, а сейчас по привычке таскаю с собой. Держи.              Девушке торжественно передали затёртый перетёртый временем пергамент с пятнами неизвестного происхождения. Чай? Кофе? Скорее второе, судя по отчётливому древесному аромату. Развернув первую страницу, по чернильным прожилкам стало понятно, что это карта Лондона. Остальные части этого сооружения выпали из рук и гармошкой разложились до самого пола.              — Такое часто бывает. — Сказал Томас, показывая ряд верхних зубов. Ему вспомнилось сколько раз он мучился с этой своенравной картой.              — То есть я буду разносчиком газет? — уточнила она своё предположение.              — В точку!              За активным обсуждением рабочих вопросов двое не сразу услышали метрономные шаги и болезненный кашель в конце коридора стремительно приближающийся к ним. Высокий двухметровый коршун, завёрнутый в пропахшее дымом пальто, остановился рядом с нужной палатой и сухо гаркнул, обращая на себя внимание.              — Добрый день, мы из Скотланд-Ярда. — сухим тоном заговорил Артур Рэндалл, скользя глазами по сидячим лицам. Мальчишка лет двадцати двух, а рядом с ним эта заноза в… — это вы нашли этим утром жертву? — прервав свои мысли, спросил мужчина.              — Здравствуйте, инспектор. Давно не виделись, — Кэмпбелл встал с насиженного места и широко улыбнулся хмурому мужчине. — О, мистер Абберлайн, и вы здесь? Приветствую. — Томас заглянул за плечо инспектора, разглядев там молодого офицера. Похоже пресса во все времена не дружила с полицией: Томаса намеренно проигнорировали. Инспектору не хотелось терять время на препирательства с неразумным юнцом, поэтому он сделал шаг ко второму свидетелю.              — Вы видели нападавшего? — продолжил Рэндалл, внушительно нависнув над Сонг.              — Нет, когда я шёл домой всё уже произошло. — Верно. Им всего лишь нужно рассказать, как была найдена жертва.              — Она, что-нибудь говорила о случившемся? — влез офицер; Рэндалл скуксился, но ничего не сказал о вольности подчинённого.              — Отнюдь. Она и мычать то с трудом может. Горло располосовано знатно, — отметил Кэмпбелл, вернув к себе внимание инспектора.              — Навряд ли это Его работа. Будь это Он она бы уже была мертва. — Резюмировал Абберлайн. В знак согласия ему кивнули.              — А что будет с этой женщиной? — спросила Сонг у инспектора.              — Её допросят и перенаправят в ближайшую богадельню.              — Да вы шутите. — Томас зло усмехнулся. — Серьёзно? Богадельня?              Безобидное название, ассоциировавшееся с чем-то светлым, вызвало у Сонг скверные мурашки. Благодаря подробным университетским лекциям по истории, которые она с нетерпением ждала каждый понедельник она много чего знала об уровне развития медицины и науки в это время, и она не представляла, что могло быть хуже богадельни. Настойчивое чувство ответственности за Хезер Миллер (так значилось в документах пострадавшей) не позволило оставить гнить ни в чём не повинную женщину в таком беспросветном месте.              — Инспектор, а нельзя ли её отправить в ближайший госпиталь?              Рэндалл с прищуром посмотрел на мальчишку. Он чувствовал, что малец не здешний и наверняка без документов. Ещё пару минут назад он собирался пропустить эту догадку мимо, но незнакомец сам напрашивался на неприятности.              — Будьте так любезны и покажите мне свои документы. — Мужчина с ухмылкой наблюдал, как у паренька расширяются глаза, бледнеет лицо. Его чутьё снова его не подвело. — Прошу пройти вас вместе с господином Абберлайном в кэб и дождаться меня там.              — Но, господин Рэндалл! — возмущённо обратился подчинённый к начальнику.              — Ты меня слышал, Абберлайн! Здесь я и сам разберусь. — Строго отрезал он, ступая навстречу к Томасу, растерянно смотревшего всё это время на нового знакомого, которого под руку вели в сторону лестницы.              Сонг не успела опомниться, как её уже выводили из госпиталя, сковав запястья громоздкими наручниками.              — Абберлайн, первым же рейсом отправьте господина Бакера в Пекин. — Не прошло и пяти минут, как инспектор уже нагнал их и в приподнятом настроении шуршал полами пальто.              — «В Пекин?!» — пропищал юноша, стирая подошву ботинок об мраморные полы.              — Слушаюсь, сэр. — Надрывно прозвучало в ответ. Вздёрнув голову вверх, у Сонг не получилось взглянуть в лицо офицеру: он тупо смотрел вперёд, продолжая её волочить.              — Постойте, господин инспектор, но почему? — тяжёлые железяки не желали поддаться и освободить потрёпанные запястья; едкий звон разлился по холлу.              — Вам позже всё объяснят, молодой человек, что зачем и почему, — жуткие морщины стянули желтоватую кожу, делая лицо мужчины почти неузнаваемым. Недоулыбка-оскал безобразно всплыла под длинным носом. Без всякого притворства ситуация обретала всё более жуткий и опасный поворот.              Тюрьма Скотланд-Ярда, как подметила Сонг, не отличалась от английских переулков ни запахом, ни стерильностью. Девушка нашла себе место на замусоленной скамье, откуда с лёгкостью могла наблюдать за всеми тенями, снующими за дверью, лишний раз не касаясь ржавых прутьев и заплесневелых стен камеры. Она устало уткнулась в свои колени. Сегодняшний день с его событиями заслуженно отправился в копилку самых глупых ситуаций, в которых ей довелось побывать (и это, не считая того дня, когда она на ночь застряла в трюме корабля по невнимательности рабочих). Она могла бы и раньше догадаться, что, помогая женщине, пострадавшей от насильственных действий её первой призовут к ответу. За помощь своему ближнему то похвалят, да за неимением документов со всей британской вежливостью попросят к «выходу». Ну, как можно было забыть о необходимости документов? Что ещё больше удручало, так это упущенная возможность уже быть на свободе. Новый знакомый журналист недавно приходил сюда, стараясь вызволить Стива из заточения. «У тебя и вправду нет документов? Паршиво… — рыжие пряди, ранее уложенные в опрятную причёску, хаотично завалились вперёд. — Ты знаком с мистером Лау? Хорошо я найду его».              Но прошёл уже определённо не один час и не три, а от Томаса не было ни весточки. Сонг глубоко дышала, приглушая голоса снующих в голове мыслей. Когда в ушах зазвенела тишина, она представила себя в своей любимой университетской лаборатории. Сосредоточив всё своё внимание, она подошла к длинной прозрачной доске; синий маркер поочерёдно вывел на ней нужные имена: Лау Тао, миссис Харрис, Лу Цзянь, Джонатан, Томас Кэмпбелл. К своему долгу Сонг приписала две новые чёрточки. Томас Кэмпбелл стал человеком, которому она задолжала счёт за лечение мисс Хезер и за выполнение её просьбы найти Лау и сообщить о случившемся. Она понадеялась на удачу, а вдруг Лау сможет в энный раз сделать одолжение проблемной работнице?              — Стив Бакер, на выход. Эй, Бакер! — раздражённо вскрикнул смотритель, подойдя к камере со сгорбившемуся на скамье заключённому. Вынырнув из «лаборатории», китаянка несмело приподняла голову. — Да, да, ты. Поторапливайся уже. — Рявкнул толстяк, на немой вопрос девушки.              Поспешно выйдя из камеры, Сонг пошла вслед за полицейским, позвякивавшим связкой ключей на поясе. Пройдя громоздкую дверь, Бакер была готова увидеть Рэндалла и его офицера, правда не такими угрюмыми. Рядом с ними стоял Лау Тао. В груди радостно затрепетало: интуиция подсказывала, что скоро она снова будет на свободе.              — Какие же у меня проблемные работники. — Певуче провозгласил дворянин, не сводя с девушки ехидных глаз. — Ну, так мы можем идти, господин инспектор?              — Конечно, мистер Лау. — Белёсые зубы заскрежетали.              — Вот и чудно, Стив, пойдём.              На прощанье откланявшись полисменам, Бакер догнала мужчину в тёмно-синем танчжуан. На воображаемой доске первое имя заполнила ещё одна жирная чёрточка.