Наше лето

Утро проходит незаметно быстро. Близится время обеда, и Саши даже не замечают, как увлеклись беседой со своим отрядом. После откровений каждого захотелось выразиться еще, поэтому дети с удовольствием рассказывали что-то новое и открывали уголки своей души. Несмотря на то, что они все были уже частью одной большой танцевальной семьи и знали практически все друг о друге, это не помешало раскрыться каждому с новой стороны. Иногда люди в одной обстановке ведут себя совершенно не так, как поступили бы в другой. И ты сам не понимаешь, что на это влияет, что происходит в тебе, что ты готов сейчас сделать такое, на что бы не решился или не сказал тогда. Порой задаешься вопросом «как человек может настолько изменить меня?» и не находишь на него ответ, потому что ответ, он где-то внутри, в тебе, в том человеке, и вы сами не замечаете, как изменяетесь. В реальность возвращает крик Смолова. Он быстро направляется к Сашам, делает руку «козырьком», чтобы палящее солнце не резало по глазам. — Парни, вы че тут сидите? Обед уже начался. Где вообще Дзюба? Миранчуки? — оказывается рядом моментально, осматривает всех, сощурив глаза. Головин включает телефон, чтобы проверить время, и тут же вскакивает с места, увидев там час дня. — Это мы три часа просидели? — потирает уже горячее и, по всей видимости, загорелое лицо ладонью, и даже голова начинает кружиться. Как бы солнечный удар не получить. Ерохин, надув щеки, шумно выдыхает, также поражаясь быстротечности времени, и вместе с Сашей организованно направляет детей в столовую. Смолов замыкает отряд и пытается дозвониться до остальных оболтусов, что потерялись в лагере. Набирает номер Артема, уже продумывая, как будет отчитывать за халатность, и даже тихо ругается под нос, шепотом призывая этого медведя появиться перед ним. Другого прозвища Смолов еще придумать не мог, все же оно лучше всего описывает мужчину.  — Я тут! Вызывал? — Дзюба материализуется рядом слишком резко и неожиданно, что у Федора чуть не выпадает телефон из рук. Артем чуть ли не вприпрыжку скачет рядом, размахивая руками взад-вперед как маленький ребенок и с радостным лицом осматривает своего босса.  — Ты как джин, что ли? Хотя в лампу бы ты точно не влез, — Дзюба делает вид, что не расслышал шутку. Отличное настроение не дает объективно оценивать мир. Счастье в такие моменты разрывает грудную клетку, и ты сам не понимаешь, почему сейчас тебе так хорошо. Почему вдруг обыденность или даже тяжесть в груди сменяется чем-то невесомым, таким приятным и порой мимолетным, что хочется убежать за этим временем и вернуть его обратно. Но Артем не спешит. Он наслаждается сейчас тем, что имеет. Сейчас нет необходимости гнаться за счастьем, потому что он уверен, что еще надолго сможет сохранить его внутри. Пока Артем, не обращая внимания на косые взгляды Смолова, скачет по дороге, по левую руку от Федора возникают Миранчуки со своим отрядом. Те тоже чем-то рады, по всей видимости, раз улыбаются боссу, друг другу и подбадривают детей только что придуманными кричалками. Федя искренне не понимает позитива, льющегося на него со всех сторон, потому что столько радости в глаза вожатых он еще не видел. Чувство, что это какой-то розыгрыш или проверка на прочность, не покидает Федю.  — Парни, а чего вы такие все радостные? Я будто в страну исполнившихся желаний попал, — переводит взгляд с одной стороны на другую — с Миранчуков на Дзюбу — смотрит вперед, наблюдая за Сашами, которые идут плечо к плечу и тесно о чем-то болтают.  — Твой лагерь, Федька, исполняет мечты, — Артем крепко-крепко обнимает за плечо Смолова, потряхивая, и взъерошивает волосы, создавая полный «бум» на голове. Дзюбу распирает, что он даже не сдерживается и вместо тихого радостного визга выкрикивает в небо, а дети, посчитав это за боевой клич нашествия на столовую, подхватывают, заряжая энергией и других. Обосновываясь на этом месте, строя лагерь, Федя не подозревал, что «Дубравушка» станет настоящим домом счастья не только для детей, но и всех, кто ступил на ее территорию. Смолов не показывает эмоций, но на самом деле внутри у него сейчас та легкость и невесомость, что называется счастьем. На обеде все увлечены только едой. Время от завтрака все провели слишком продуктивно, что разыгрался аппетит. По расписанию через час у всех должны быть тренировки, а Сашин отряд, как известно, освобожден, поэтому парни решили дать свободу действий детям и провести время друг с другом. Тем более теперь у каждого есть свой тайный друг, которого к завтрашнему вечеру нужно раскрыть, поэтому дети охотно после еды решают начать действовать. Почтальоном, который будет разносить послания или письма от тех, кто сам боится это сделать или хочет остаться максимально незамеченным, решили назначить Сашку. Ерохин сразу примерил на него эту роль, а сам парень и не возражал, ведь вся эта затея была его, и сблизить детей ему хотелось больше всего, а почтальон является отличным проводником к этому сближению. Дзюба же решил поступить еще оригинальнее — сыграть со своими в прятки. Территория лагеря довольно большая, поэтому пришлось обозначить границы, чтобы никто никуда не убежал или не потерялся. Да и какая разница сколько лет детям, ведь даже в сознательном, зрелом возрасте заманчиво поиграть с друзьями в прятки и вспомнить глубокое-глубокое детство, а если еще игра соревновательная, то спортивный интерес проявляется у каждого. Вот и Артем решил, что тот, кто лучше всего спрячется и кого будет сложнее найти, получит «суперприз». Какой, Дзюба не решил, поэтому сам «суперприз» являлся для него сюрпризом, но это еще больше вызывало желание у детей наконец начать соревноваться.  — Лех, давай сегодня на тренировке с нашими поиграем? — в это время Миранчуки продумывали свой день. Им тоже хотелось провести время со своими детьми. Идея Саш так им понравилась, что они сами загорелись желанием придумать что-то для своего отряда, но креативности особо на это не хватало, а воровать чужую идею не хотелось, поэтому нет ничего лучше, чем поиграть с футболистами в футбол.  — Просто так неинтересно. Давай поделимся на две команды и устроим чемпионат на выживание?  — Ты еще громче название придумай. «Футбол до крови» или «Футбол до потери пульса», — Леша театрально водит рукой по воздуху, изображая только что придуманные кричащие названия, и Антон закатывает глаза, разворачиваясь в другую сторону. — Ладно, ладно, устроим мы тебе чемпионат.  — Проигравшая команда получит наказание, а ее капитан будет ночью отдуваться еще за всех, — услышав согласие, младший поворачивается в пол-оборота, двусмысленно улыбнувшись и предложив свой исход игры. У Леши всегда внизу живота скручивалось от этих ухмылок. Антон знал все слабости брата, поэтому давил еще и взглядом, под которым Леша ломался окончательно. Знал же, что всегда сработает.  — Ты же этого хотел? — Антон продолжает, и брат понимает, о чем идет речь. Время на двоих. То, что так тяготило его и волновало, и сегодня правда такой вечер, когда можно воплотить задуманное и отпустить наконец переживания. Леша молча кивает и догоняет брата, обгоняя и тормозя перед ним, чуть не сбивая с ног.  — Я тебя победю-ю-ю, — радостно протягивает и щелкает по носу, как маленького ребенка. Уже срывается с места, чтобы убежать, но брат реагирует быстро, хватая под локоть и пытаясь развернуть к себе. Старший Миранчук сопротивляется, пытаясь вывернуться и убежать, в итоге за собой тянет Антона, который падает сверху. Прямо на спину парню. Леша даже проезжается по асфальту, содрав кожу на подбородке и ладонях, которые потом останутся красными пятнами.  — Ну, Антоха, пиздец. Человек-пиздец, вот! — Леша пытается приподняться, но мышцы в руках ужасно тянут, разнося ноющую боль по всему телу, еще и боевые царапины горят. Антон слезать вообще не собирается. Дразнит как будто. Скручивает и так больные руки за спину, нагибаясь к самому уху и со специальным стоном проговаривает:  — Ты подо мной, братик, — и еще как назло прикусывает мочку уха, отчего Леша вскидывает голову, упираясь в плечо. Губы Антона соскальзывают на щеку, оставляя быстрый и смазанный поцелуй.  — Дядь Тош, дядь Леш, а вы чего делаете? — Антон, как ошпаренный, сразу заваливается на асфальт, не успев подняться, Леша же наоборот резко вскакивает, отряхивая мелкие камушки с одежды и те, что впились в кожу на коленях. Перед ними стоит Маша, жует булку, уплетая за обе щеки, и с такой детской наивностью смотрит за происходящим, что братья хлопают глазами, не зная, как вообще объясниться. Скорее в замешательстве они, чем Маша.  — У моего брата диагноз идиотизма. Вот он решил поскакать на мне. У-у-у, в смысле как на лошадке, — Леша трясет головой, понимая, что в принципе можно было и не пояснять, чтобы избежать лишних вопросов, но Маша слишком увлечена пышной булкой, чтобы воспринимать слова всерьез.  — Дядь Тош, а может вы меня покатаете? — смотрит так хитро, даже глазки не надо делать умоляющими, чтобы уговорить, знает ведь, что не откажут. У нее все схвачено. Миранчук прочищает горло, не ожидав такой просьбы, а брат поддерживает его ехидным «лох».  — Тот, кто возит Машку, ее друзьяшки, — девчушка запрыгивает на спину к Антону, и тот ее ловко ловит, ладонями поддерживая под коленями. Разворачивается с довольным лицом к Леше, который от такого девиза аж вскинул брови. Лицо Антона, выражающее мол «лох — это ты», заставляет удивиться того еще больше, и Леше даже играть обиду не надо. Маша со спокойной душой откусывает от булки еще кусочек, начиная смеяться, и вытягивает руку вперед.  — Дядь Леш, хотите булочку? — парень тут же забирает протянутый кусочек, сводит брови к переносице, хмурясь, и все еще одаривает брата многозначительным взглядом. Демонстративно съедает остаток сладкого изделия и вот-вот прожжет дыру в брате, а Машка умудряется дотянуться до Леши и потрепать его за волосы.  — Дядь Леш, вы тоже крутой!  — Да-да, братик, ты очень крутой, — Антон специально поддакивает, еще больше злит, и старший не может не удержаться — легко кулаком стукает по лбу и тут же убегает. Антону приходится пару секунд сообразить, и только потом он разворачивается и под крики Маши «скачи, скачи, мой коник» бежит за неугомонным братцем. Тот резко сворачивает к корпусу, и Антону приходится аккуратней входить в вираж с грузом на спине. Девчонка смеется, болтаясь туда-сюда, и Миранчуку приходится поднапрячься, подкинув тело, чтобы Машка не улетела совсем. Так можно было бы долго еще играть в Форсаж, но Леша забежал внутрь здания, и Антону пришлось сбросить (поставить на ноги и оставить в целости и сохранности, естественно) Машу, оставив ее в свое личное распоряжение. Влетает в помещение за братом, бежит сразу наверх, в комнату. Леша забегает, но не хватает доли секунды, чтобы успеть закрыть дверь, поэтому Антон рывком открывает ее, чуть не наваливаясь на брата. Старший пятится назад, нервно смеется, видя, как брат сжимает челюсть, что скулы проявляются. Упирается в тумбочку и, не удержав равновесия, садится на нее, оставаясь под пристальным взглядом. Антон смотрит сверху-вниз, подходит практически вплотную, устраиваясь между ног, и кладет руку на щеку, нежно поглаживая. Леша с замиранием и трепетом ждет продолжения и не может моргнуть или даже выдохнуть. Пальцами перебирает воздух, не зная куда деть руки, и не находит лучшего места как штаны брата. Тянет за резинку на себя, и Антон нагибается, впивается в желанные до того, что искры в глазах разлетаются, губы, мягко закусывает, не делает больно. Приходится упереться в подоконник, чтобы окончательно не свалиться на брата, который сжимает ткань все крепче.  — Мне кажется, такими темпами мы не дотерпим с тобой до вечера, — Антон специально останавливается, пытаясь выпутаться из настойчивых действий парня. Леша вновь переносится в реальность, пробуждается будто от сна, не веря, что такой сон мог закончиться. Разлепляет глаза и даже чуть морщится от яркого света. Наигранно дует губы, и Тоша отворачивается, чтобы вновь не сорваться и не поцеловать. Почему одно чертово движение, жест может так спровоцировать? Ищет что-то глазами по комнате, пока не доходит.  — Блять, когда там Дзюба вернет чайник. Я чай хочу, — ударяет легко по лбу, как можно шумно вздыхая, что эта даже переходит на рык.  — Я схожу к нему и заберу.  — То есть спиздишь? — поворачивает голову к Леше, и тот подбородком упирается в плечо, заставляя приятным мурашкам пробежаться по телу от щекочущего прикосновения.  — То есть да, — шепчет на ухо и целует в щеку под ворчание, но по-настоящему не умеет скрывать, что ему приятно, поэтому ответная реакция в виде вздрагивания и еле заметной улыбки выдает его.  — Это прозвучало очень романтично. Мы как мистер и миссис Смит, — смыкает ладони, делая пистолет из пальцев, и стреляет воображаемыми пулями с характерным «пиу-пиу».  — Обещаю, что вернусь живым.  — Не рискуй ради меня! Будь осторожен, — они серьезно пытаются отыграть роль, вытянув вперед руки в спасательном жесте, но не получается продержаться и нескольких секунд, как волна смеха накрывает обоих. Леша перед выходом бросает «дурак» и, утирая слезы от приступа идиотизма, скрывается за дверью, чтобы не словить еще. Воздух прогревался. День только разгуливался и обещал быть таким же солнечным и насыщенным. Артем уже начал играть со своими в прятки, и пока Леша шел к корпусу Дзюбы, чтобы незаметно взять обратно свой законный чайник, встретил пару ребят из его отряда. Бежали искать место для укрытия, и Миранчук даже посоветовал, где это лучше сделать. Следом пробежал и сам Артем, не подозревавший, что сейчас его ограбят. Леша быстро пробегает по ступенькам и заходит в комнату, не постучавшись. Почему-то знал, что там точно никого не будет и никому он не помешает. Так и оказалось. Только заправленные кровати и полная идиллия.  — Вот же чистюли, — бросает под нос и удивляется, как у него с братом не получается держать комнату в человеческом виде. Вечно лень заправить кровать, вечно лень выкинуть баночки из-под йогурта. Антон однажды даже предложил попробовать из их окна докинуть мусор до помойки за столовой, вид на которую им открывался. За что получил громкое такое недовольное причмокивание, означающие, что брат получил плюс балл в копилку тупых идей. Леша осматривает комнату, сделав максимально задумчивое лицо, словно это точно должно помочь в поиске прибора. Не приходит и нескольких секунд, как парень вспоминает, что чайник-то все еще у Акинфеева, и, естественно, Артем его не забирал. Смачно ругнувшись в пустоту и чуть не плюнув на ковер от злости, старший уже собирается выйти, как в комнату неожиданно вваливаются Сашки, еле-еле влезая в дверной проем. Даже не сразу замечают незваного гостя. Смеются, перешептываются.  — Ой, Мир-р-р… — Ерохин сам еще не умеет различать братьев, поэтому тянет, тыкает пальцем в небо, надеясь, что угадал, но Саша его поправляет.  — Это Леша. Леш, чего надо? — Саша выжидающе смотрит, кидает хмурый взгляд, когда Миранчук, будто не услышав фразу, начинает снова оглядывать комнату, а потом подходит к столу и забирает чайник.  — Так, передайте Дзюбе, что пока он не вернет наш, я забираю ваш, — и даже не спросив ничего больше, направляется к двери, но Саши, сомкнувшись плечами, создают непроходимый барьер, и Леша пыхтит, предпринимая еще попытку. Как два суровых охранника парни складывают руки на груди, не желая пропустить нарушителя спокойствия и вора электрических приборов. Даже Головин выглядит слишком сурово, что Леша тут же меняется в лице.  — Ну, парни, че как не родные.  — Вы этот чайник какой день уже поделить не можете. Сам с Артемом договаривайся, а имущество наше не кради, — Сашка уж впрямь разошелся, давит одним только взглядом и забирает чайник из рук, что Леше приходится только рот от удивления открыть. И когда Головин успевает примерять на себя образы от милого ангелочка до сурового мужика.  — Сашка-какашка, блин! — обзывает по-детски, разворачиваясь к Головину, возвращающему чайник на свое место. Еще даже встал рядом, за ручку не отпускает, чтобы точно в безопасности был. Леша видит, что Головин сдаваться не намерен, и даже под детским ругательством ни один мускул не дрогнул, серьезность не ушла (или ушла, просто Миранчук не успел заметить мимолетную ухмылку), и поэтому переводит взгляд на Ерохина, который смотрит на эту ситуацию как за напряженной сценой из фильма, посмеиваясь. Ну, судьба же чайника решается. И Леши тоже.  — А ты чего ржешь? Помог бы, — Головин стреляет глазами в сторону Александра, тот ловит его пронзительный, острый взгляд и, конечно же, не может не отказать. Поэтому отвечает Миранчуку лишь одним покачиванием головы, мол «парень, мне трудно отказать Сашке».  — Тьфу ты! Все тут за одно, — машет рукой и, провалив миссию, уходит. Набирает сообщение брату: «Бонни и Клайд, версия 2.0 не удалась» и идет искать Дзюбу. Где искать Артема, было неизвестно. Он сейчас мог либо прятаться в кустах, либо бегать по всей территории, скрываясь за любым ограждением, либо тусоваться у Акинфеева. Посчитав последний вариант более логичным, Леша отправился к Игорю. Заглянув к тому в будку через окошко и поздоровавшись, Дзюбу он не заметил. Уже даже хотел войти и проверить, вдруг Игорь решил его спрятать, но мужчина уверял, что сам Артем был у него уже с утра и сейчас где-то прячется в лагере. Поджав губы, Леша стал размышлять, куда же мог спрятаться этот неугомонный шкаф. Пришлось максимально напрягать мозги и делать вычисления. Не хватает только пара из головы. И от того самого украденного чайника не отличишь. Если Артема нет у Игоря, нет в комнате, то есть еще и вероятность, что он может быть у столовой. Хотя Лида вряд ли даст еще одну порцию сырников, но проверить все равно стоит. В столовой тихо, дверь закрыта и можно учуять еле-еле уловимый запах еды. Ситуация не на шутку начинает бесить, поэтому Миранчук еще быстрее предпринимает попытки поиска. Приходится даже подключать Антона. Парень лениво зевает в трубку, произнося непонятные слова. Иногда некоторые люди не разбирают их братский язык, потому что все сказанное испаряется в воздухе, как только произносится, и обрывки фраз, которые все же можно разгадать, все равно не дают никакого смысла. — Тох, у нас тут, кажется, новая миссия намечается. В поисках Дзюбы, — Миранчук щурится, вглядываясь в абсолютно каждое ограждение или куст, за которым можно спрятаться. Не хватает только перекати-поле и звука стрекочущих кузнечиков. — Я пойду к тренажерному залу. Вдруг он полез туда. — Тогда бы его давно Игорь оттуда вытащил. Помнишь, как к нам прибежали? — Антон на том конце недовольно пыхтит. Видимо, не хочется вставать с кровати, но сейчас возникла важная задача, которую откладывать никак нельзя. — Подойду к тебе через пять минут, — Антон отключается, и Леша успевает кинуть «тащи свой зад быстрее». Еще раз проходит по небольшой территории возле столовой и замечает детей из отряда Артема. Судя по потерянному выражению лица? они тоже находятся в таком же замешательстве. Пробегают мимо Леши, и тот не успевает даже спросить хоть что-то об Артеме. Да и смысла в этом нет, если дети сами не могут найти его. Через пару минут прибегает Антон. — Тош, твоя голова сейчас описывает ситуацию «я упала с самосвала, тормозила головой», — оценивает творческий беспорядок в волосах и даже вытаскивает оттуда маленькое перышко, выбившееся, видимо, из подушки. Антон в шутку рычит как тигр, и Леше приходит в голову безумная идея. — А что, если мы будем рычать и призовем Дзюбу? — Леш, мы что, в мире животных? — отвечает с таким же сарказмом, с каким была озвучена идея (а может Леша и не шутил), и начинает напевать известную мелодию из заставки к телепередаче. — Юные исследователи дикого мира отправляются искать самого странного и мистического зверя — Артема Дзюбу, — Леша пытается спародировать голос ведущего, но из-за хриплого голоса получается слишком сексуально, чем хотелось бы, и Антон лишь смеется и шутит, что с таким тембром брату не передачи про животных вести надо. Они еще раз проходят по уже заученному маршруту — от столовой до корпусов. По пути снова встречают озадаченных детей, которым уже надоело искать вожатого. Они сами толком не успели поиграть и насладиться самими прятками, а тут теперь взрослого мужика еще искать надо. Братья решают, что искать большой компанией будет и проще, и веселей, поэтому забирают детей в свою группу «юных исследователей дикого мира». Доходят до корпуса, где живет сам Артем, и Миранчуки решают зайти и за Сашами. Делать им все равно нечего, а тут хоть помощь будет. Антон как всегда бесцеремонно врывается в комнату (это в духе Миранчуков в принципе) и громко кричит, сделав из ладошек рупор: — Ох, ра-а-ано встает охра-а-ана! — Сашки, что мирно сидели на кровати и делили наушники на двоих, подрываются, чуть не порвав провода. Кажется, к таким резким и неожиданным приходам привыкнуть невозможно. — Миранчук, ты ебнутый? — Ерохин хватается за сердце, опуская голову к коленям. У Сашки тоже в глазах потемнело от ужаса, что, поднявшись с кровати, он чуть не заваливается в сторону. — Чайник не нашел, так дай пожить спокойно, — Головин опирается на стол, переводит дыхание и уже хочет вытолкать парня из комнаты, как тот упирается тому руками в грудь, толкая обратно к кровати. — Так, мальчики-зайчики, у нас тут ситуация первой важности. В нашем мире животных пропал Дзюба. Если мы его не найдем, то он откинется где-нибудь в ближайших кустах. Может быть, что и не в ближайших, — с первого прослушивания может показаться полным бредом, что сейчас так и кажется, поэтому Саши только хлопают глазами. Антон щелкает перед их лицами, чтобы быстрее привести в чувство. — Алло, гараж. Мы потеряли одного из наших, поэтому собираемся и выходим, — поднимает за футболки, заставляя быстро собраться, обуться и выйти. Внизу уже ждет пополнение: еще несколько детей присоединились к группе. — Ну, что? Ситуация переходит в критическое состояние? Звоним Феде? — спрашивает Антон, и Леша задумывается. — Если Федя узнает, что потерялся взрослый, адекватно мыслящий человек, который следит за детьми, которые теперь должны его искать, ему это не понравится, — кладет свою руку поверх Антона, замечая, как тот нажал уже вкладку «контакты». Все соглашаются с этим. Лишний раз беспокоить босса не к чему, поэтому ничего лучше, как пойти к самому Игорю Акинфееву, никто не придумать не смог. — Дядь Иго-о-орь, — стучаться показалось слишком просто, поэтому дети по команде старших решили прокричать. Акинфеев, кажется, в этом лагере повидал все (после Артема так точно привыкнуть ко всему можно), но протяжный крик заставил подорваться с удобного кресла и резко выбежать из своего маленького, но уютного пристанища. Вылетев на улицу, чуть не сшибает Сашку, и того несет в противоположную сторону от только что окочурившегося охранника. Испуганными глазами пробегается по смеющимся детям и ржущим Миранчукам, и потом доходит, что вожатые решили поиздеваться. Также неожиданно и без предупреждений синхронно отвешивает подзатыльники близнецам, и те тут же перестают смеяться. — Скажите спасибо, что тут дети, а то бы вас тут построил. — Дядь Игорь… — Антон даже не успевает договорить, как получает хмурый и суровый взгляд мужчины, аж холодок по спине проходится. — Мы тут, ну, это. Артема потеряли, — перебирает пальцы, как маленький волнующийся ребенок, и Игорь от услышанного закатывает глаза, поднимая голову к небу. — Господи, за что мне это. — Мы тоже не знаем, дядь Игорь, — отшучивается Леша. — Как вы его потеряли? Как можно не уследить за тридцатилетним мужик… мужчиной? — трет лицо, пытается вообще понять ситуацию, которая, ну, вообще не вяжется с адекватной. — Мы играли в прятки, а потом его потеряли, — отзывается мальчишка из отряда. Детей уже даже начинает веселить этот факт, что их вожатый потерялся, а это значит, что теперь у них есть новая игра, которая будет поинтереснее, чем прятки. Игорь еще пару секунд раскидывает мыслями о месте засады Артема, смешно двигает губами, издавая странные звуки, чем забавляет ребят. — Так, детки. И вы тоже, — указывает пальцем на каждого вожатого, и те встают в стойку солдата, вытягиваясь по струнке. Игорь думает, откуда такие малыши взялись в вожатых. — Четыре ребенка на каждого старшего. Ищите, где хотите. Смотрите, где хотите. Через пятнадцать минут тут встречаемся. Всем ясно? — синхронные кивки в ответ, и все почти сразу же разбегаются в разные стороны. Игорь еще думает, вспоминает, какие места больше всего нравятся Артему в лагере или какие он упоминал, например, в их сегодняшнем рассказе. — Эстрадная сцена, — напоминает сам себе, вспоминая, как Дзюба очень долго и в красках рассказывал, как в детстве несколько раз выступал на сцене перед довольно большой публикой. Стихи читал на школьных конкурсах. Наверное, с таким выражением и артистизмом, что у судей не было даже сомнений о первом месте. И тогда ему понравилось быть перед публикой, поэтому сейчас он довольно уверенно ведет себя перед журналистами и спокойно отвечает на каверзные вопросы. Даже с шуточками. Игорь не то чтобы бежит, но шаг быстрый. Хочется проверить свои догадки и найти Артема как можно скорее, если судить по тому, что вожатые с детьми не могут найти его довольно долго. За сценой есть маленькое помещение, подобие коридорчика, ведущего на сцену. Отсюда можно спокойно наблюдать за выступлениями, за реакцией зала и вообще за тем, как строится сам концерт. Игорь открывает дверь, впуская солнечный свет, и нащупывает выключатель. Свет особо не помогает, но этого достаточно, чтобы участники мероприятий могли ориентироваться в пространстве. Лампочка тускло зажигается, издает приятный электрический звук. Здесь стоят ящики с реквизитом и ширма, за которой ребята могут переодеться. Игорь вслушивается в тишину, пытаясь различить хоть какие-нибудь звуки дыхания или сопения, но либо Артем отлично прячется, либо его здесь нет. Игорь надеется на первое, поэтому уверенно двигается к ширме, чуть отодвигает и замечает лодыжку, которую мужчина не успел подтянуть. Совсем заглядывает за перегородку и видит большой ком, спрятанный под тканью. — Артем? — зовет по имени и тянет руку, чтобы сорвать ткань. Дзюба лежит, свернувшись клубочком, еле-еле прижимая колени к груди, чтобы спрятаться полностью. Судя по заспанному лицу, те полчаса, что искали дети, Артем провел незабываемо. — О, Игорь, а ты тоже решил поиграть? — так сладко зевает, что Акинфеев сдерживается, чтобы не зевнуть в ответ. Хлопает по ноге, окончательно прогоняет сон и помогает подняться. — Ты, конечно, учудил. Тебя уже весь лагерь ищет. — Ой, как приятно, как приятно, — Артем гладит себя по груди, красуясь перед Игорем. Акинфеев мотает головой, все еще не понимая, как в таком взрослом человеке может быть столько ребячества. Артем будто не от мира сего. Его можно пробить на эмоции, он бывает серьезным, а порой выкидывает проделки получше детей. В его глазах можно увидеть именно тот кайф, который получаешь от каждой прожитой секунды и о котором сочиняют песни. У него глаза горят, когда дети улыбаются. Искрятся, когда он рассказывает сокровенное о себе. И вмиг становятся нежными, когда он рядом с Игорем. В Артеме собрано столько чувств, и он делится ими с каждым через свои особые подходы и проявления. В нем столько любви, которую он хранит под такими толстыми, защитными барьерами, пытается скрыть за нелепыми шутками и так боится сказать о том, что испытывает. Игорь только сейчас начал это осознавать, только сейчас начал понимать, что на самом деле они с Артемом похожи. Только вот у Игоря не получается так открыться, так поделиться. Порой ему кажется, что он слишком безэмоционален к наоборот такому чуткому Артему. И если первое время он боялся, что тот просто не вынесет такой пассивности, сдержанности даже в общении, то сейчас он уверен — Тема не уйдет. Тема уже все понял, сам решился прыгнуть в неизвестность и не прогадал. Игорь это оценил. И заценил. Теперь точно ценит по-настоящему. Этот длинный день близился к концу. Казалось, столько всего произошло, столько воспоминаний, но до отбоя было еще достаточно времени, чтобы дополнить вечер еще приятными моментами. После пряток Дзюбу несколько раз отчитали, что он правда напугал всех. Даже Миранчуки поругали, хотя раньше воспринимали ситуацию с юмором. Вечер был теплым. Не таким, как всегда. Как будто особенным. Все-все отражалось апельсиновым цветом, и дети, уставшие после многочасовых тренировок, даже чуть приободрились. Мягкий свет пробуждал тепло внутри, оживлял, давал силы, потому что на сегодня была запланирована дискотека, а каждая дискотека в лагере особенная, поэтому никто пропускать ее не хотел. По расписанию вожатые заводят детей в столовую, сами едят, снова шутят над Дзюбой, которые тоже шутит о том, что теперь этот случай будут припоминать ему до конца смены. Мысль о последней тренировке за этот день немного утешает ребят. Сейчас они работают намного интенсивней, чем в первые дни, когда только вливались в режим. Мышцы и тело просят об отдыхе, но, как знают все настоящие спортсмены, больше усилий — больше побед. Главное перебороть себя, заставить работать на максимум, чтобы прийти к вершинам. Антон и Леша выводят детей. Три парня из отряда, пока братья не видят, тут же скрываются, забегая за столовую. Один из них достает уже чуть надломленную, помятую сигарету. — Капец, Миша, че за подстава. Почему одна? — Больше нет. Закончились. Скажи спасибо на этом, — неумело зажигает, а руки подрагивают. Курил всего раз, как опыт — неудачно. Кашель тут же атаковал горло, и еле-еле получилось вдохнуть воздуха, но Мишу, видимо, жизнь ничему не учит, поэтому он взялся за это второй раз. Как только сигарета подносится к губам, к затылку парня подносится чья-то рука и несильно ударяет. — Обалдели совсем? А ну-ка, дай, — Смолов как гром среди ясного неба, как снег в июне. По мальчишкам видно, что испугались. Хлопают глазами, а сердце так и прихватило. Знают, чем это может аукнуться. Если узнает тренер, из команды тут же вылетишь. — Дядь Федь… — тут же начинают оправдываться парни в один голос. Федя лишь отбирает сигарету из рук, что дрожат еще сильнее, и показывает на нее пальцем, чуть ли не тычет. — Это — бяка. Усекли? Чтоб больше не видел, — мальчики дружно кивают, и Смолов прогоняет их жестом головы, махнув в сторону. И секунды не проходит, как от них остается лишь легкий ветерок. — Вот же сорванцы, — сам оглядывается и делает одну затяжку. Морщится от неприятного вкуса во рту и выкидывает на асфальт, протирая носком кроссовка. — Говно же это, тьфу. Этот день оставил после себя самые искренние воспоминания, которые согревались от теплых лучей заходящего солнца. *** На сегодняшней вечеринке дети уже не сидели, как это было раньше. Еще даже без музыки все собирались в центре танцпола, заводили свои песни, напевая и подзывая присоединиться остальных. Начиналась своя локальная тусовка, которая помогала чуть-чуть расслабиться, раскрепоститься и подготовиться к основному отрыву. Вожатые наблюдали, как ребята сами выводили тех, кто стеснялся, тормошили их, чтобы почувствовать энергию и тот настрой, который будет с ними на протяжении дискотеки. — Как быстро растут чужие дети, — Артем смотрел за ними с блаженной, чуть сонной улыбкой. Было так странно ощущать, как время с невероятной скоростью бежало в неизвестность, и вот к концу подходил очередной день, где все стали еще чуть ближе друг к другу. Куда только бегут наши часы, минуты, за которыми мы следим и отчаянно пытаемся поймать каждый миг? Все подхватывают улыбку Артема, также задумываются, смотря на своих ребят. А когда-то и все мы были такими. А теперь уже смотрим на маленькие копии себя с другой стороны. — Казалось, вчера они только приехали к нам и мы знакомились с ними, а сейчас знаем их как лучших друзей. — Артем, ты пока в прятки играл, успел пофилософствовать о всех вопросах? — оборачивается к мужчине Леша, и Дзюба несильно бьет того в плечо. — Нет, просто интересно так наблюдать за тем, как все мы меняемся. Писалось под: Тима Белорусских - Искры Сверчки еле слышны сквозь музыку, но для вожатых сейчас они кажутся самым громким звуком. Вечерняя грусть медленно хватала за плечи, заставляла всматриваться в счастливых, веселящихся детей, запоминать, чтобы потом с такой же тоской вспоминать об этих днях. — Представляете, мы скоро с ними расстанемся. — Артем! Харе уже, сейчас всем настрой собьешь, — Антон хлопает по коленкам, резко поднимаясь и обращаясь к Дзюбе. — А что я? Все равно это время придет, — Артем вроде говорит грустные вещи, а сам улыбается сидит, и по нему непонятно, тоскливо ли ему от этих мыслей или он всех хочет тут в хандру ввести. — Так, я пошел танцевать, — Антон разворачивается, поднимая руки в жесте «я сдаюсь», и скрывается в ярких лучах световых установок. — Если что, то закрывайте ему рот, — кричит уже из толпы, и парни слабо улыбаются. — Мы тоже пойдем, — отчаливают и Сашки, правда не в сторону танцпола, но этого даже и не замечают Артем с Лешей и лишь просто кивают, мол «идите уже». Вскоре сам Дзюба «отходит по делам», как он сказал, и Леше ничего не остается, как присоединиться к брату. Играет знакомая песня с приятным медленным ритмом, который переходит в уже более танцевальный. Дети пытаются подпевать, особо не зная текста куплета, и их голоса рассеиваются по площадке. Миранчук замечает в центре танцпола Машу, вокруг которой расступились ребята. Девочка уверенно двигается, продумывает каждое движение, идеально ложащееся на текст песни (или в ней просто есть танцевальный профессионализм, срабатывающий в нужный момент). Все, кажется, даже перестали думать о своем танце и полностью отдали внимание Маше. Она ходит внутри круга, пробегается взглядом по каждому, стреляет глазками и еще больше прокачивает отряды. В этой девчушке есть нескончаемая энергия, потому что остается только поражаться тому, как она заряжает. Цепляет настолько, что Антон решает попытать удачу и выйти против своего же ребенка, считай. Маша оценивает поступок легкой ухмылкой, и это ни к чему хорошему не приведет, потому что она готова соревноваться со своим вожатым. Когда играет припев, Маша подлетает к Антону, чуть не сбивая, и упирается в грудь, толкая назад. Антон решает уступить, дать больше места, и тогда Машка начинает свою игру. Каждое движение приносит кайф телу. Она делает волну телом, энергично двигает руками, четко обозначая точки в воздухе, и бедрами рисует «восьмерку». — Мои искры не потушить, ведь мои искры — это ты, — на заключительной строчке припева соединяет ладони, вытягивая указательные пальцы вперед, и делает «пистолет», стреляя в Антона. По кругу проносится протяжный гул, и Маша с чувством соперника, идущего на шаг вперед, дает шанс Антону проявить себя. Миранчук сам разогревается, заводит публику, прыгая рядом с ними, и от такого невозможно не зарядиться. У парня нет таких танцевальных способностей, но это не мешает ему также отдаваться музыке. Откидывает сомнения, что танцы его выглядят глупо, потому что в такой атмосфере вообще плевать на все. Потому что с такими детьми забываешь вообще о том, что танцевать — далеко не твое призвание. Потому что эти голоса заставляют чувствовать тебя на вершине самых высоких гор. Антон оборотов не сбавляет и также нагло таранит Машку, загоняя ее подальше. Склоняется, чтобы пропеть пару строчек, и это забавляет девушку. По-доброму смеется и упирается рукой в грудь, выталкивая на середину. Теперь они оба здесь, в центре, соображают движения на двоих и забирают каждый ритм, счет, строчку из песни себе, прогоняя по телу. — Неплохо, неплохо, дядь Антон, — Машка практически выкрикивает, потому что дети поют еще громче и сужают круг, цепляя за собой всех. — Дядя Антон всегда на шаг впереди. — Звучит как типичный слоган рекламных компаний. — Потому что это он и есть, — Леша появляется незаметно, пугая обоих, и Антон не может удержаться, чтобы не потрепать кулаком волосы брата, а тот упирается и чуть не валится на землю, будучи зажатым под локтем Антона. Машка смеется и хватает Антона, проделывая тоже самое, и тогда ликует Леша, потому что его освобождают из западни. Что может быть лучше, чем чувствовать себя в том месте, где забываешь об окружающем мире вообще? Потому что твой мир, маленькая вселенная — это те, кто сейчас создает наше время.