Project Lazarus

Солнце над озером теперь служило неизбежным напоминанием о Кларке. Это был не тот рассветный миг, когда он заново познакомился с небом, но Брюс, тем не менее, до умопомрачения остро осознавал, что Кларк был тут, что отсюда он отправился домой всего четыре дня назад. Нынче тумана не было, но солнце стояло достаточно низко, чтобы прочертить сверкающую дорожку по поверхности воды, словно трансцендентную взлётно-посадочную полосу. – Сколько Альфред наготовил? – спросила Диана, заглянув в холодильник. – Никто не знает, сколько едят криптонцы, – ответил Брюс, открывая духовку. Лицо обдало тёплым воздухом. – Он скорее умрёт, чем не накормит гостя до отвала. – Брюс натянул прихватку. – Это ещё не всё? – Не могла бы ты просто достать те два блюда. Альфред оставил два закрытых подноса с французскими тостами, один с сосисками и беконом и яичный террин в духовке, чтобы он оставался горячим. Разумеется, если у Кларка были барриподобные пищевые потребности, он также был способен ограничивать себя разумным количеством еды в присутствии других людей; иначе он никогда бы не сумел поддерживать своё прикрытие во время странствий по свету. Но этот аргумент на Альфреда не подействовал, и Брюс не собирался отстаивать противоположную точку зрения в споре с ним. Диана подняла голову и устремила взгляд в выходящее на запад окно, наполовину сняв крышку с громадной чаши с фруктовым компотом. То пятнышко в небе могло быть чем угодно, но раз она так на него смотрела, значит, это был Кларк. Брюс всё ещё понятия не имел, как именно она такое проделывает. Кларк находился ещё достаточно далеко, чтобы Брюс успел закончить сервировку стола и открыть ему дверь. Его воздушная траектория вела к фасаду дома, но он пролетел мимо, будто рядом имелись соседи, которые могли заметить, как он заходит на посадку на лужайке. Брюс направился к задней двери и дошёл до неё, как раз когда Кларк приземлился на пирсе. Кларк был одет как на работу: джинсы, клетчатая рубашка сдержанных тонов, галстук, вельветовый спортивный пиджак. Очки. Волосы гораздо более кудрявые, чем он когда-либо позволял себе в новостных репортажах. Его одежда производила впечатление более официальное, чем одежда Брюса или Дианы, не такое, словно он надел первые попавшиеся вещи, но и менее дорогостоящее. Брюс не мог понять, что за свёрток он держит в руках, пока не оказался у самой двери: футболка и спортивные штаны, в которые Брюс его облачил. Брюс не думал, будто одалживает их, но, конечно же, Кларк вернул вещи. Вероятно, выстиранными. – Привет, – сказал Кларк, поднимаясь по ступенькам. – Я не предполагал, что это будет… Привет, – повторил он, когда позади Брюса показалась Диана. – Я пригласил Диану, чтобы ускорить… – начал было Брюс, но умолк, когда Диана прошла мимо него. Она встретила Кларка на пороге и сразу же обняла. – Добро пожаловать обратно в мир, – поприветствовала она Кларка. Кларк немного отстранился, чтобы смерить её скептическим взглядом, но напряжение начало быстро стекать с его плеч, а на щеках появились ямочки. – Ты – первый человек, который мне такое говорит. – Он в ответ обнял её одной рукой и позволил отвести себя в дом. – А что говорили остальные? – поинтересовалась Диана, забирая у него свёрток с одеждой Брюса. Брюс закрыл за ними дверь, так что его руки оказались свободны, когда миг спустя она передала ему вещи. – Множество «о боже мой, как?» – сообщил Кларк, и Диана рассмеялась. – Если в рассказах о тебе есть хоть какая-то доля правды и в моём курсе лекции по античной истории есть хоть малейшее зерно истины, ты должна быть единственной, кто смог бы достойно отреагировать в подобной ситуации. Пока они болтали, Брюс отнёс одежду в спальню и разложил на кровати. Он провёл рукой по футболке: прореха была заштопана крошечными, восхитительно аккуратными зигзагообразными стежками. У Брюса не было причин спасать или даже вообще задумываться о спасении испорченной футболки, но ремонт этой, пожалуй, занял больше времени, чем приведение в порядок всего остального. – О, ты удивишься, – заметила Диана в другой половине дома. Разговор можно было расслышать в каждой части здания – оно было крошечным, псевдошалаш, в котором семья Брюса проводила случайные уикэнды, когда он был маленьким. – Итак, ты наверстал упущенное. – Ага. Прости, не знаю, как ты относишься к людям, которые выискивают информацию о тебе в прессе. – Ты же не возражаешь, что я видела новости про тебя? – Я позавидовал бы, если бы ты выяснила, как можно этого избежать. – Вот именно. Присаживайся. Вернувшись, Брюс застал Кларка всё ещё на ногах; он указывал на изобилие на кухонном столе: нагромождение подносов, океан взбитых сливок. Когда Брюс завернул за угол и вошёл в кухню, Кларк поднял на него глаза и спросил: – Как ты полагаешь, сколько я ем? Диана спрятала лицо в ладонях и опять расхохоталась. – Я без понятия, – твёрдо объявил Брюс, выдвигая для себя стул. – Альфред был полон решимости избежать того, что еда может закончиться. У него были проблемы с Барри. – Альфред? – Ты слышал его голос в моём наушнике. Ещё на библиотечном приёме, где они впервые встретились, что Брюс осознал в ретроспективе. В тот момент он понятия не имел, что репортёр-ханжа из Метрополиса – Супермен, но для него многое прояснилось, когда он потом прокрутил всё в голове. Он до сих пор не был уверен, знал ли тогда Кларк, что подначивает Летучую Мышь, или догадался позже. – Британский парень, которого ты не заслуживаешь? – уточнил Кларк. Брюс не смог опознать цитату, но звучало похоже на Альфреда; он кивнул. – Он не будет есть с нами? – Альфред возглавляет службу безопасности «Уэйн Энтерпрайзис» и, в отличие от меня, имеет рабочие обязанности, кроме приветственных рукопожатий и произнесения речей, написанных другими людьми. – Ладно… надеюсь, ты поблагодаришь его от моего имени. Всё это выглядит восхитительно. – Кларк сел, и Брюс принялся накладывать ему еду, просто чтобы избежать тупиковой ситуации выяснения, кто первым себя обслужит. – Эм… Барри? – повторил Кларк, наблюдая за руками Брюса. – Флэш. – Верно. Когда я… был здесь до этого, до меня не дошло, что теперь существует целая команда. Целая Лига? – Мы не особо много беседовали. – Пожалуй, так. Воцарилась тягостная тишина. Диана изящно её прервала: – Ты не собираешься присоединиться к нам? – Не думал об этом, – сказал Кларк и, когда Брюс закончил наполнять его тарелку, добавил: – Спасибо. Кажется, у вас всё в порядке. Не знаю, что мог бы привнести в команду ещё один очень сильный парень. От удивления Брюс не нашёлся, что ответить. Он отрепетировал возражения на дюжину причин, по которым Кларк мог бы отказаться от места в Лиге, но ему и в голову не приходило, что Кларк может посмотреть на то, что Брюс создал в память о нём, в отчаянной попытке быть достойным того, что он сделал для человечества, и решить, что он лишний. – В субботу, когда произошёл несчастный случай с поездом «Амтрак», это же был ты? – спросила Диана, когда положила себе еду. Кларк только что разрезал гренок; он подскочил, словно его поймали на чём-то неподобающем. – Ага, – неохотно подтвердил он. – Я отправился полетать и услышал… я оказался в нужном месте в нужное время. Брюс был совершенно уверен, что в данном контексте «отправился полетать» обозначало путешествие к самой границе земной атмосферы. – Вот что ты мог бы привнести, Кэл-Эл, – Диана указала на него полной вилкой. Кларк вздрогнул, когда услышал своё неземное имя, а потом улыбнулся ей с постепенно зарождающимся изумлением. Брюс задался вопросом, называли ли его земляне этим именем раньше. – Сто лет назад мир причинил мне огромную боль. Потребовалось много времени, чтобы я снова была готова откликнуться, услышав призыв о помощи. У тебя это заняло два дня. У тебя имелось бы, что добавить к Лиге, даже если бы ты не был «очень сильным парнем». И для меня стало бы честью опять сражаться рядом с тобой. Она очаровала Кларка так же легко, как простого смертного. Брюс гадал, сработает ли это с Кларком, который сам определённо обладал каким-то загадочным обаянием, но Кларк действительно тянулся к ней, когда она говорила, его временно позабытая вилка так и осталась погружённой в еду. Диана также была непревзойдённым агитатором. Брюс не мог представить, чтобы Кларк вот так повёлся на аргумент, что никто больше в Лиге, даже Виктор, не превзойдёт его по способностям в области слежки и наблюдения. К тому моменту, как она закончила, Кларк покраснел. Полную силу уважения Дианы было непросто переварить. Он откинулся на спинку стула и наконец-то положил в рот порцию пищи. Чтобы дать себе время, подумал Брюс. – Спасибо, – произнёс он, проглотив. – Правда, спасибо тебе, но я не шутил, когда говорил про подходящее место и подходящее время. – Возможно, – согласилась Диана. – И это тоже ты. – А ты не растрачиваешь доводы понапрасну, да? – Только когда я права. – Она с удовлетворённым выражением лица вонзила зубы в клубнику. Кларк усмехнулся. Брюс никогда раньше не слышал, как он смеётся, пусть даже так тихо; до этого утра его в присутствии Брюса ничто и мало-мальски не забавляло. Попросить Диану прийти было мудро. Как минимум Брюсу довелось услышать звук его смеха. – Я-то полагал, что этот разговор будет скорее чем-то типа «мы не хотим, чтобы ты так поступал без одобрения Лиги», – сообщил Кларк, накалывая на вилку колечко колбасы. – Или «если уж тебе необходимо так поступать, хотя бы не используй шарф в качестве маски». Брюс обнаружил, что произносит слова, и не смог бы поклясться, что это не только из-за расслабленного свойского взгляда, которым Кларк смотрел на Диану и который на мгновенье перевёл на него. – Лига существует, чтобы координировать и организовывать нас против угроз, с которыми ни один из нас не справится в одиночку. А не чтобы ограничивать активность доброжелательно настроенных металюдей вообще или тем более твою. Кларк какое-то время таращился на Брюса, не донеся вилку до рта, видимо, чтобы прочувствовать услышанное. Возможно, Брюс слишком преуспел. – Ты… изменился, – заметил Кларк. – Шарф был ужасен, – продолжил Брюс, вызвав ещё один приступ смеха и у Дианы, и у Кларка. – Ты выглядел так, будто в последние пять минут решил сменить ограбление винного магазина на ограбление поезда, а верхняя половина твоего лица была… Кларк прижал тыльную сторону ладони к губам, когда рассмеялся во второй раз; под прикрытием руки он всё ещё улыбался Брюсу. Его улыбка затрагивала всё лицо, и очки ничуть не уменьшали её силу. – …узнаваема, – неубедительно подытожил Брюс. – Конспирологические сообщества уже сравнивают кадры с места происшествия с изображениями Супермена. Просто верни свой костюм. – Это был план на сегодня? Впихни в него гору еды и сделай ему серьёзное предложение? – Я не ожидал, что Диана сразу возьмёт быка за рога, – пробормотал Брюс, и Диана опять засмеялась. – Суть в том, – продолжил он, – что, даже если ты решишь уйти в отставку, Лига всё равно восстановит твою гражданскую личность и обеспечит любую другую помощь, в которой ты нуждаешься. Если нет, то для тебя найдётся место среди нас. Брюс в точности уловил момент, когда хватил через край. Ему подумалось, что, может быть, Диана издала легкий вздох, и, взглянув на неё, он обнаружил, что она выпрямилась на своём стуле. Её лицо светилось от восторга. Брюс сам пережил достаточно озарений, чтобы узнать таковое при встрече. Блядь. Не было никакого способа взять ситуацию под контроль, не начиная разговор, который он совершенно не желал вести в присутствии Кларка. Он попытался метнуть в неё убийственный взгляд. Разумеется, даже будь ситуация такой, как ей представлялось, она отнеслась бы с уважением к предпочтениям Брюса в личных отношениях. Она высматривала реакцию Кларка, как обозреватель теннисного матча, не похоже было, чтобы она заметила ужимки Брюса. Надо было пнуть её под столом. За последние три секунды столько всего случилось, что Брюс был не в состоянии предположить, из-за чего конкретно Кларк выглядел таким ошеломлённым. – Мне нужно о многом поразмыслить… – Конечно, – моментально вклинился Брюс, уводя Кларка от темы со всей возможной поспешностью. Диана подперла подбородок рукой и с исключительным удовольствием наблюдала за их разговором. – И всё же, одна из причин, по которой я тебя сегодня пригласил, это попросить тебя официально и публично выступить в роли Супермена. Если подобное исключено – что рассматривается отдельно от вопроса твоего присоединения или же неприсоединения к Лиге – было бы неплохо выяснить это сейчас, чтобы я мог… – Ладно, погоди, – попросил Кларк, поднимая обе руки. – Что? Зачем? Чтобы объявить, что я жив? – Это было бы побочным эффектом, но нет. Пресс-конференция, на которой прозвучали бы весомые голоса – твой и Дианы, могла бы вынудить «ЛексКорп» свернуть работы на объекте, где я обнаружил твоё тело. – Ладно, – повторил Кларк, потирая лоб. – Сдай назад. Я до сих пор вообще не имею представления, что произошло в здании «ЛексКорп». Ты принёс меня туда… – Твой труп уже был там. Спецы «ЛексКорп» извлекли его из твоей могилы. Кларк со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы: – Наверное, мне стоит заткнуться и дать тебе объяснить. – «ЛексКорп Аэроспейс» хочет монетизировать криптонские ткани. Вышедшее из подчинения подразделение выкрало твоё тело, чтобы вырастить новую клеточную линию на его основе – безуспешно. По-видимому, ты не сбрасывал клетки и продолжал быть неуязвим, даже когда был мёртв. Собственно «ЛексКорп», похоже, близка к тому, чтобы представить общественности космический челнок, покрытый материалом, выращенным из образцов кожи генерала Зода, которые уже имелись в их распоряжении. На миг Кларк раскалился от бешенства. Выражение его лица стало таким знакомым, что это могло бы показаться утешительным, если бы не являлось одним из самых опасных зрелищ на Земле. Кларк стиснул челюсти и уставился в свою тарелку. Он ненадолго опустил вилку вниз, более-менее деликатно, как мог бы сделать любой человек, а затем сразу снова поднял её, набивая рот едой. Пальцы Брюса вцепились в край столешницы рядом с его собственной тарелкой. Его сердце колотилось, и не было никакой надежды замедлить его ритм. Слава богу, Кларк, похоже, не обращал на него внимания; он смотрел в окно, на озеро, пока жевал. Диана нарушила тишину вопросом: – Это «да»? Кларк сглотнул раз, другой: – Что от меня требуется? – Ты свободен в среду в восемь утра по восточному времени? – спросил Брюс. – Ну, – напряжённо начал Кларк, а затем сделал попытку улыбнуться, – у меня нет работы, все думают, что я мёртв. Возможно, я смогу внести тебя в список. – Выдав эту слабенькую шутку, он, похоже, загасил остатки своего гнева. Он облизал губы, немного повозил еду по тарелке и бросил косой взгляд на Брюса. – Извини. Не за шутку, как почти сразу догадался Брюс, а за то, что ей предшествовало. Брюс понятия не имел, как на это реагировать, поэтому просто проигнорировал. Раньше его никто и никогда не возбуждал – а потом не извинялся за это. – Я приглашу прессу в Парк героев в Метрополисе к девяти. Я подготовил заявление, которое ты можешь отредактировать, как тебе нравится. Или выбросить, если захочешь. – Хорошо бы иметь что-то, на что можно опираться. Спасибо. Ты присоединишься? – уточнил Кларк у Дианы. – Конечно, – подтвердила Диана, макая последний кусочек бекона в сироп и ягоды на своей тарелке. – Это затрагивает всех нас. Теперь, когда мы договорились и я съела свою порцию потрясающих блюд Альфреда, я должна идти. Чёрт. Это было не по плану. Побыть только вдвоём – это точно последнее, что требовалось Брюсу или Кларку. – Разве ты не должна… – Уже обо всём позаботилась, – заверила его Диана, вставая. – Пожалуйста, передай от меня привет Альфреду. Он сделал ещё одну попытку: – Диана… Она поцеловала его в щёку: – Нет. Увидимся в среду. Кларк поднялся, когда Диана подошла к его стулу, и они заключили друг друга в ещё одно объятие, будто исполняли отрепетированное танцевальное па. Кларк широко улыбался, когда Диана отстранилась, хоть он и казался озадаченным её быстрым уходом. Хорошо; возможно, он не понял, что она самоустраняется, потому что думает, что Брюс жаждет побыть с ним наедине и снять с него одежду. Верно, но неосуществимо. Но верно. Брюс на миг представил, как его большие пальцы подцепляют передние края рубашки Кларка, пуговицы разлетаются – и, боже, ответные действия Кларка; что он сделает с его собственным костюмом. Потом Брюс подавил эту мысль так безжалостно, как только сумел. Совершенно определённо, сейчас, когда Диана собирается уходить, а у него есть работа, худшее время для подобного. Кларк осторожно поинтересовался у Дианы: – Ты носишь обычную одежду. Ты пользуешься телефоном? Она рассмеялась, но с нежностью. Её руки всё ещё покоились на плечах Кларка; он, казалось, понятия не имел, куда девать свои, но не пытался отступить. У них уже сложилось физическое взаимопонимание, которое Брюс был не способен прочувствовать в достаточной степени, чтобы испытать зависть. Если бы спросил об этом Диану, она бы просто выдала что-нибудь непостижимое про познание друг друга через битву. – Я Диана Принс, – представилась она. – Работаю реставратором в Лувре, и у меня есть телефон. – Кларк Кент. Я был репортёром. – В голосе Кларка таилась нотка горечи, но в его улыбке было только восхищение. Диана достала свой сотовый, так что Кларк на одном дыхании выпалил номер аппарата, который ему дал Брюс, а затем проверил его, когда он зажужжал у него в кармане. – Ну вот, – произнесла Диана, когда они завершили этот ритуал. – Увижусь с вами обоими в среду. Она приехала на машине, поэтому покинула дом Брюса через парадную дверь, как простая смертная. Кларк медленно уселся обратно, наблюдая, как она уезжает, после чего принялся рассматривать свою тарелку. Он её ещё не опустошил: он не заглатывал еду, как кинозритель попкорн, уподобляясь некоторым другим суперлюдям, бывавшим за этим столом. – Предпочитаешь, чтобы я тоже ушёл? – спросил он. – Нет, – ответил Брюс. – У меня есть ещё пара вопросов, заслуживающих твоего внимания. – Хорошо. – Кларк сделал паузу. – Хорошо, – повторил он, – но если я задержусь, я хочу задать тебе несколько вопросов, перед тем как мы поговорим о чём-нибудь ещё. Брюс напряг и расслабил челюсти: – Спрашивай. Вероятно, было уже слишком поздно посылать Диане отчаянную смску. Кларк оглядел стол. Тарелка Брюса стояла нетронутая, и Диана с Кларком едва ли проделали заметную брешь в запасах съестного. Кларк положил себе добавки, возможно, чтобы выиграть время; его взгляд то быстро скользил по Брюсу, то опускался вниз. Брюс использовал эту передышку, чтобы судорожно поискать внутри себя хоть какое-то умиротворение или центр равновесия, который в нём ещё мог бы сохраниться. Имелся огромный список вопросов, ответы на которые он Кларку задолжал, и если Кларк желал его допросить, то он был в своём праве. – В пятницу утром, когда я проснулся, – в конце концов произнёс Кларк, толкая еду туда-сюда по переполненной тарелке, – ты довольно решительно настаивал, что ты был не против случившегося. Это всё ещё так? – С чего бы это могло измениться? – У тебя было время подумать об этом. Это всё ещё правда? – Да, – сказал Брюс, только слегка стиснув зубы. Кларк слишком долго смотрел на Брюса своими ясными проницательными глазами. – Хорошо. Можешь хотя бы приблизительно очертить мне временные рамки того, что произошло в том здании? Ты упоминал, что «ЛексКорп» выкрали моё тело, а затем… Брюс почти расслабился. Если это всё, чего хочет Кларк, он это получит. – У меня были причины полагать, что кража твоего тела может стать проблемой, поэтому я поместил на него маячок до погребения. Маячок пришёл в движение в четверг, примерно в два часа ночи, и остановился в здании, где я нашёл его – тебя – в пять утра, предполагаю, доставка осуществлялась с помощью вертолёта. Следующей ночью я отправился туда, чтобы вернуть твои останки. В одной из лабораторных заметок содержалось предположение, что, если погрузить тебя в жидкость в резервуаре, стоящем в том же помещении, где я тебя нашёл, это… вернёт тебя к жизни. – Так что ты просто… – Кларк проявил слегка мрачноватое комическое понимание того, как осуществилось его воскрешение, изобразив, будто бросает на пол мешок муки. С этой частью истории у Дианы и Альфреда тоже были затруднения. – Это была редкостная возможность, – пояснил Брюс и, когда Кларк нахмурился, добавил: – Которая вряд ли сработала бы. Мне нечего было терять, кроме чувства собственного достоинства. – И как близко я подошёл к тому, чтобы тебя убить? Брюс остановил себя, не дав потянуться к горлу. Синяки там до сих пор не сошли; ни один из тех, что он заполучил. Он скрыл их слоем консилера, потому что позже у него намечалась встреча, но представлялось вероятным, что Кларк уже был более чем в курсе насчёт них. – Ближе, чем когда мы дрались в прошлый раз. Твои намерения казались откровенно смертоносными. – Ладно, – с нажимом выговорил Кларк. – Как это превратилось в секс? – Я поцеловал тебя. Я был обездвижен и подумал, что это достаточно тебя отвлечёт, чтобы дать мне возможность сбежать или договориться. – Ладно, – повторил Кларк и потёр губы. Это было бы совершенно безобидным жестом в любом другом контексте; возможно, он проделал это без задней мысли, и Брюс ошибся, вообразив, что Кларк вспоминает их яростные поцелуи-сражение. – Ты потерял сознание после оргазма, – сообщил Брюс, возвращая себя на прежние рельсы. Кларка передёрнуло. – Я смог вытащить тебя из здания без дальнейших происшествий. Об остальном можешь догадаться. – Я что-нибудь сказал? Я угрожал тебе? – Почему, чёрт побери, ты должен был мне угрожать? Кларк пожал плечами настолько продуманно саркастически, что сарказм выражала вся верхняя половина его тела: – Той ночью я проделал множество вещей, с которыми никак не могу смириться. – Нет, ты ничего не говорил. Потому что не был в здравом уме. Ты не контролировал свои действия. Я сомневаюсь, что ты вообще осознавал, что это я. Ты был не в форме для разговоров. В тот момент твоё поведение выглядело последовательным и добровольным, но задним числом я удивился, потому что, когда ты проснулся, ты… Кларк побледнел: – Что заставило тебя так думать? Брюс поморщился. Пора бы ему прекратить добровольно выдавать информацию: – Ты был более обходительным, чем, думаю, можно объяснить инстинктом. Возможно, всего лишь «среднезападный» рефлекс ствола головного мозга. – Обходительным! – Кларк широким жестом обвёл всё тело Брюса, весьма ясно давая понять, что у него имелся полномасштабный вид на Брюса сквозь деревянную столешницу. – Ты всё ещё покрыт синяками. – Уверен, ты предполагал, что твой сексуальный партнёр так же прочен, как и ты… – Парень, ты просто пытаешься всучить мне это оправдание, перевязанное бантиком, да? – «Был не полностью в сознании» – это не оправдание, Кларк. Просто взгляни в лицо фактам… Кларк вдарил по столешнице достаточно сильно, чтобы посуда подпрыгнула и задребезжал серебряный поднос: – Я знал, что это ты, Брюс! Не то чтобы было хоть сколько-нибудь лучше, если бы не знал. Брюс сидел на своём месте, сохраняя абсолютную неподвижность, только сердце колотилось о рёбра: – Как много ты помнишь? – Без понятия, – огрызнулся Кларк. Он запустил пальцы в волосы, приводя их в беспорядок. – Я знаю, что убедил себя, что раз это вообще происходит, то это каким-то образом должно быть для нас нормально. Я убедил себя, что тебе это нравится. Это самая худшая вещь, которую я когда-либо говорил о себе, но вот мы здесь, и я думаю, что ты в первый раз был прав насчёт меня, Брюс, потому что… – Мне нравилось, – сказал Брюс. – …мне было хорошо и я не хотел останавливаться, так что я рассказал себе сказочку, которая делала происходящее приемлемым, историю о том, что ты тоже не хочешь, чтобы я прекра… – Я и не хотел, – сказал Брюс громче. Кларк осёкся на середине следующей гласной. – Меня бы взбесило, если бы ты остановился. Ты понимаешь, что полностью неверно истолковал эту ситуацию? Тебе ни чёрта не нужно было убеждать себя. Ты всё делал правильно, ты прочёл меня, как ебучую книгу, и я умирал от возбуждения, пока ты не вырубился прямо на мне, как подросток. Ясно? Это поставит точку в самообвинительном турне Кларка Кента? Ты можешь быть безработным призраком, но у меня есть дела, которые я сегодня ещё должен сделать. – Брюс резко поднялся со стула. Губы Кларка медленно сомкнулись. Он не особо смахивал на человека, снявшего груз с души: – Мог бы что-нибудь сказать. Брюс не осознавал, как тяжело дышит: – Ты был весьма устойчив к моей точке зрения на этот предмет. – Потому что твоя точка зрения заключалась в «это была не твоя вина», а не в… – Кларк внезапно залился краской. – Не в «мне тоже было хорошо». – В будущем нам обоим сэкономит массу времени, если ты будешь сразу сообщать, когда напрашиваешься на похвалу. – Телефон Брюса завибрировал в кармане; он хлопнул по нему, чтобы унять. Кларк отшатнулся; на миг его лицо приобрело беззащитное выражение, и Брюс смог явственно разглядеть, что он задет. Затем Кларк сдвинул брови и сжал губы в гримасе. – Если ты пытаешься помешать мне давить на тебя ради повторения шоу, могу тебя заверить, что я не для этого сюда пришёл. Можем мы, пожалуйста… – Выражение его лица снова изменилось, так же быстро. – О нет. – Что? – рявкнул Брюс. Он оглянулся через плечо на парадный вход, будто Кларк мог заметить что-то на горизонте, и немедленно почувствовал себя идиотом. – Прочитай сообщение, которое ты только что получил. Пресс-конференция «ЛексКорп», Четвёртый канал. Альфред. Брюс ощутил, как его желудок повторяет то, что только что произошло с выражением лица Кларка. В доме не было телевизора, и гости имели склонность отпускать комментарии по этому поводу. Отсутствие телевизора было обусловлено дизайном на этапе строительства дома, но, став взрослым, Брюс в конце концов сдался и завёл один. Сейчас это избавило его от путешествия в пещеру; панель спустилась над камином в гостиной, когда Брюс нажал на кнопку. Компания «ЛексКорп» выбрала своим новым «лицом» молодого человека, поддерживая динамичный болтливый фирменный стиль Лекса Лютора, хотя Брюс был в курсе, что за кулисами у них нынче дёргал марионетку за ниточки обычный ассортимент осторожных пожилых людей. Таких, которым, как правило, можно было доверить попытку устроить очень поэтапный конец света вместо внезапного. Замещающий официальный представитель компании, жестикулировавший над титрами Четвёртого канала, был одет в футболку с выбранным фокус-группой логотипом и спортивный пиджак с поддёрнутыми рукавами. У него было незапоминающееся лицо с расплывчатыми чертами и нарочито небрежная причёска. Он производил впечатление настолько пустого места, что Брюсу даже практически не хотелось ему врезать. «…для НАСА всегда входило в планы, – вещал он. – Но вы можете поблагодарить нашего ночного взломщика, где бы ты там ни был…, – он помахал на камеры, как участница конкурса «Мисс Америка», – потому что мы также представляем его миру прямо сейчас. – Обе руки вверх, как у танцовщицы из группы поддержки. – Все исследования по проекту «Лазарь» теперь полностью доступны общественности на пятнадцати языках – включая дотракийский, всегда пожалуйста, – по этому веб-адресу». URL на расположенной позади него видеостене возник у него за плечом, и он устроил целое представление из попытки расположить руки так, чтобы было похоже, будто он держит текст, как официант блюдо. Ладно, Брюс всё же хотел ему врезать. «Вершите великие дела! – продолжал диет-Лекс. – Удивите нас! Посмейтесь перед сном, думая о каком-то парне, который взял на себя труд выкрасть исследования, которые мы только что подарили каждому на планете Земля. Но не слишком погружайтесь в них, потому что мы хотим, чтобы вы вернулись сюда в четверг, ровно в полдень, наблюдать за посадкой». Кадр сместился на верхнюю часть видеостены; кадр сузился до платформы. Вдалеке, снова искусно разместившись над плечом «пресс-секретаря», возникла стартовая башня – а затем постепенно знакомые, похожие на Тадж-Махал очертания космического челнока и его трёх огромных топливных резервуаров. Этот шаттл обладал пышными формами в духе пост-НАСА эстетики, порождённой брачным союзом важных для космических полётов факторов и внешнего вида высококлассного вибратора. На боку красовалось «Лазарь I». «Мы настолько уверены в выпускаемой на рынок новинке «Лазарь», что переносим наш тестовый запуск. Нам также не терпится отправиться на Марс с каким-нибудь марсианским шаттлом НАСА, оборудованным нашей технологией, мы прямо кипятком писаем от такой перспективы. Я с огромным удовольствием объявляю первый в мире пилотируемый орбитальный запуск, проводимый частной компанией, который произойдёт в, о, который час? Десять сорок три? Через пятнадцать минут с хвостиком. Вопросы!» – Лютор-лайт исполнил пируэт на каблуках и двумя руками вроде как случайным образом указал на скопление журналистов. Толпа взорвалась. Кларк последовал за Брюсом из кухни; он держал половинку ломтика бекона и большую часть этого объявления простоял рядом, медленно пережевывая вторую половинку. Когда началась сессия вопросов и ответов, он развернулся и не говоря ни слова направился к задней двери, будто намеревался покинуть дом прямо с недоеденным беконом, всё ещё зажатым между большим и указательным пальцами. Брюс поймал Кларка за руку и тут же почувствовал себя глупо, но Кларк хотя бы оказал ему любезность, на мгновенье остановившись, чтобы скинуть руку Брюса со своего бицепса, словно хватка Брюса была легче пуха. Он приложил не больше усилий, чем должен был, и двигался с умеренной человеческой скоростью; если бы он был кем-то другим, это было бы благоприятной возможностью. Ну, до сих пор это срабатывало. Брюс зажал шею Кларка в локтевой захват, просунул вторую руку между рукой и торсом Кларка и потянулся вверх, чтобы обхватить его за загривок. В нормальных обстоятельствах Брюс бы сейчас уронил Кларка лицом в пол и упёрся бы коленом в его спину. Кларк не сдвинулся с места, но, если бы он хотел уйти, у него имелись следующие варианты: потратить пару секунд и освободиться, прихватить Брюса с собой или оторвать Брюсу руку. Вместо этого он схватил Брюса за ворот рубашки. Его большой палец прижался к ключице Брюса недалеко от того места, где его мизинец оставил метку на шее Брюса несколько ночей назад. Кларк перенёс вес с ноги на ногу, и у Брюса перехватило дыхание. Они не были так близко друг к другу с самого утра воскрешения Кларка и впервые с тех пор прикасались друг к другу; Брюса прошило горячей вспышкой чистого возбуждения так внезапно и яростно, что его практически согнуло пополам. Кларк, наверное, в этот момент собирался выкинуть его в окно, и Брюс собирался позволить этому произойти, просто чтобы заполучить кое-что новое, на что можно подрочить после, управившись с пиар-катастрофой, которую Кларк был готов породить. – О, – произнёс Кларк, вместо того чтобы выкинуть Брюса в окно, его глаза медленно расширялись. – О боже. Дьявол. – Не надо, – сказал Брюс. Кларк немедленно отпустил Брюса, настолько резко, что, не держись Брюс за Кларка сам, не устоял бы на ногах. – Я бы не… – Не мешай запуску. Это мигом поставило Кларку ментальную подножку. – Ты шутишь. – Он смахнул руку Брюса со своей шеи с такой же лёгкостью, с которой до этого разбил его захват. Брюс не стал этому препятствовать: он выиграл время, чего и планировал добиться. – Задумайся. Как это будет выглядеть: сперва Лига крадёт корпоративные секреты «ЛексКорп», затем саботирует запуск орбитального космического аппарата компании? – Ну не знаю, Брюс. Как будто у меня сложности с тем, что они снова играются с трупом склонного к геноциду маньяка? – Кларк поднырнул под собственную руку и высвободился. – Если бы они разгласили эту информацию, гарантирую, эта пресс-конференция была бы ничем иным как раскруткой всего хорошего, что Зод в итоге сделал для этой планеты, и так далее. – Ладно, мы перенесём нашу пресс-конференцию. – Всё, что у меня есть, цифровое. То есть полностью фальсифицируемое, на что «ЛексКорп» незамедлительно укажет, если мы сошлёмся на эти сведения в качестве оправдания срыва их запуска. А объект, где я нашёл твоё тело, несанкционированный, что даёт «ЛексКорп» дополнительную возможность убедительно отрицать своё участие. Всё сведётся к тому, чья история будет звучать более правдоподобно, и уж будь уверен, что это будет не наша. – Эта штука вообще безопасна? – спросил Кларк, тыча в экран всё ещё недоеденным беконом. Его вторая рука по-прежнему сжимала запястье Брюса. Вероятно, Брюс должен был выдернуть руку. – Команда… – Если что-то пойдёт не так, делай всё, что твоей душе угодно. Пока ничего не произошло, раскрытие себя подобным образом превратит первые мгновения твоего публичного возращения в срач. Ты этого хочешь? Супермен воскрес из мёртвых ради безумной вендетты и отыгрывается на корпорации, которая официально порвала с Лексом Лютором? Кларк помрачнел: – Ты был таким же осмотрительным, когда принимал решение меня убить? – На самом деле, это решение было кульминацией полутора лет исследований и планирования. Ужасающая тишина захлопнула вокруг них свои челюсти. Дублёр Лекса Лютора трепался в телевизоре. – За что я… ещё не имел возможности извиниться, – в конце концов добавил Брюс. – Полтора года? Насколько долог был промежуток между тем, как ты увидел меня в новостях, и тем, как ты решил, что я должен умереть? – Я был в Метрополисе, когда обрушилось здание «Уэйн Файненшиал». Это мгновенно выбило почву у Кларка из-под ног. Он выпустил запястье Брюса, словно только сейчас осознал, что они всё ещё прикасаются друг к другу; Брюс постарался не сожалеть об этом. Они продолжали стоять на расстоянии какого-нибудь фута друг от друга, и Кларк не выказывал намерений отодвинуться; Брюс старался не наслаждаться этим. – Ладно, – сказал Кларк. И потёр губы, что, по всей видимости, было просто его жестом-привычкой. Он заметил бекон в своей руке и наконец-то его съел. – Нам нужно что-то конкретное, чтобы хватило для начала официального расследования. – Да. – У тебя есть какие-нибудь зацепки? – Как выглядит твоё расписание на остаток недели?