Panic Room

      Темнота тяжёлым камнем упала на веки – Гэвину пришлось сделать над собой усилие, чтобы открыть глаза. Жмурясь, мужчина наконец уставился потерявшимся взглядом на разбитое лобовое стекло. Его украшала паутина трещин и сдутая подушка безопасности, а в грудь впивался ремень … Или не он?       – Ч-что? – Гэвин часто заморгал, наконец приходя в себя: детектив сидел на переднем сиденье с задранной футболкой, из-под которой виднелась полоска бинта, пропитанная заживляющей мазью. Маслянистые пятна проступали на серой ткани, указывая точное место, где в скором времени должны были проявиться синие пятна гематом. Бровь тоже оказалась рассечена: её украшали два ровных шва и пластырь, из-под которого виднелась застывшая корочка крови. Под левым глазом наливался синяк – Рид осторожно коснулся припухшей кожи, недовольно шикая от лёгкого нажатия.       На соседнем сиденье валялась раскрытая аптечка – очевидно RK900, справившись со своими повреждениями, решил вернуть к жизни напарника, чей пульс после аварии резко упал, вызвав в бесперебойно работавшей системе неприятные колебания. Гэвин прикрыл глаза – первая медицинская помощь и забота андроида если и не были прописаны в его программе до мельчайших подробностей, то точно стали необходимыми установками после выполнения пары совместных заданий. Ознакомившись с тем, как детектив Рид привык вести дела, добиваясь наивысших показателей, зачастую не щадя собственного живота, Ричард взял за правило всегда таскать с собой аптечку, чтобы вовремя хватать мужчину за шиворот и вырывать из прохладного омута смерти, в который он стремился каждый раз, желая повысить раскрываемость в своём отделе. Вот и сейчас: андроид заботливо залатал напарника, даже не разбудив, предоставляя ему время на лечебный сон. И как бы Рид не отвергал мысль о том, что такое внимание было ему приятно, RK900 продолжал укореняться в его сердце, словно сорняк. Его цепкие корни уже опутали бьющийся насос из плоти и крови, постепенно стягивая его в железные тиски.       Пока что Гэвин ещё мог спокойно дышать.       И тихо ненавидеть андроида, пусть эта ненависть и вредила посильнее тлеющих в груди чувств.       «Это не больше, чем его обязанность. Программа. Тупо нолики и единицы, складывающиеся в определённой последовательности, чтобы… Чтобы добиться "выгодного сотрудничества!" Понравиться… Вот только мне ни черта не нравится, и всё тут».       А ещё Рид по-прежнему врал, без конца запутывая как себя, так и подстраивающую под его скверный характер систему.       Дверь джипа, на которой без труда можно было различить вмятину и две безобразные царапины, со скрипом отворилась, выпуская детектива наружу. Гэвин спрыгнул на асфальт, накидывая на плечи куртку, лежавшую рядом с аптечкой. Туман никуда не делся: он облепил мужскую фигуру полупрозрачной дымкой, из-за которой с трудом можно было разглядеть что-то на расстоянии вытянутой руки. Обойдя машину, Рид наткнулся на андроида: RK900 почти поменял спустившееся колесо. К сожалению, запаска в машине была всего одна, из-за чего целесообразность починки джипа, у которого на ходу оставалось всего три колеса, вставала под большой вопрос.       – И зачем? – оперевшись на багажник, поинтересовался Рид. – Всё равно без второго колеса не сдвинемся с места.       – Второе запасное колесо вполне можно отыскать в Сайлент Хилле. В таком случае, нам останется заменить только одно, а не два, что в разы сократит время…       – Ясно-ясно! – нервно забормотал Гэвин, чувствуя, как от всех подробностей, которые не забыл опустить андроид, начинала просыпаться мигрень. А может это наконец давали о себе знать последствия аварии, подключая к головным болям подкатывающую к горлу тошноту. – Но разве мы уже в городе?       – Мы кубарем пролетели приветственную табличку, но если верить навигатору, то да – мы уже в городе, – спокойно отвечал Ричард, убирая домкрат и проверяя крепления шины. Он работал в рубашке, закатав рукава, благодаря чему можно было заметить небольшие трещинки, в которых блестел тириум – во время аварии RK900, заслоняя голову от серьёзных повреждений, пожертвовал рукой, позволяя мелкой стеклянной крошке впиться в пластик. И хоть ранки оказались не смертельными, искусственная кожа в этих местах восстановлению не подлежала. Ричард становился уязвим: и хоть до Гэвина ему было ещё далеко, это всё равно не нравилось детективу. «Это не беспокойство, – успокаивал себя мужчина, отводя взгляд от мелькающих рук. – Скорее неприятное предчувствие. Да: если этот паршивый городишко так нас встретил, то что же ожидает дальше?»       «Ха!»       «Не помрём же мы, в самом деле?»       По спине прошлись мурашки, противно щекоча – Рид встряхнул головой, перекрывая одним неприятным ощущением другое: по черепу разлилась тупая боль, словно масло, толстым, вязким слоем обволакивая разгорячённые от скверных мыслей извилины.       – На что хоть мы напоролись? Кто-то рассыпал на дороге гвозди? Или, быть может, мы переехали ежа?       – Не знаю, почему продырявилось второе колесо, но в случае с первым мы наехали на это, – из-под джипа показался небольшой короб, грубо сваренный из металлических пластин с квадратной выемкой, разделённой желобками на девять частей. Андроид провёл подушечками пальцев по углублению, стирая копоть и внимательно разглядывая ровные ячейки. «Скорее всего это – замок. Что-то вроде пятнашек. Но без деталей. Совсем».       – Херня это собачья, а не пятнашки, – сплюнул Гэвин, подходя к задней двери. – Легче отыскать пилу или молоток покрепче, чем эти грёбанные фишки. Меньше мороки выйдет, – подобрав папку и две рации, предварительно проверив связь, Рид вернулся к андроиду, всучив одну из них прямо в руки. Окинув напарника непонимающим взглядом, сопровождающимся желтизной диода, Ричард уже раскрыл рот, собираясь озвучить очевидный вопрос, но Гэвин опередил его, объясняя свой жест:       – Если связь здесь и правда ни к чёрту, лучше перестраховаться. Настроимся на местную полицейскую волну, изловим девианта, починим это корыто и обратно, в родной штат! А то задерживаться здесь нет никакого желания, – поёжившись, заключил Рид. Отчасти андроид был с ним согласен: задерживаться детективам не выгодно, так как поимка подозреваемого в преступлении ещё не означала раскрытия дела. Однако опасения мужчины не подвергались строго выстроенной логике машины.       Может потому, что это был не страх, а беспокойство, скрытое за таким же плотным, как и здешний туман, барьером, возведённым Гэвином между собой и RK900, мешающим двум напарникам наконец работать как единое целое?       – Собирайся: нам ещё пешком до города тащиться. Кто знает, сколько это займёт?       – Двадцать минут, – на автомате ответил на брошенный детективом вопрос Ричард. Гэвин только сдвинул брови, но ничего не произнёс, неспешно выходя на дорогу, ведущую в Сайлент Хилл. Андроид решил не отставать, быстро достав из багажника спортивную сумку, в которой он хранил кейс с винтовкой, фонарик и пару наручников. Закинув туда же аптечку и не забыв про железную шкатулку, он двинулся за напарником, оставляя за своей спиной силуэт покорёженного джипа на съедение голодному туману.

...

      – Нам следует дойти до полицейского участка, сообщить о нашем прибытии, целях визита и о приключившейся аварии, чтобы вызвать эвакуатор, – выстраивал в своей голове дальнейший план действий Ричард, следуя чуть позади детектива. Рид, изначально взяв неспешный темп, сейчас быстро шагал вперёд, то и дело проводя рукой перед лицом, словно отводя от себя лезущие в глаза листья.       – Ага, и как нам до него добраться, умник?       – Пока не знаю.       – В смысле? – детектив даже притормозил, оборачиваясь на напарника. Ричард спокойно прошёл дальше, вынуждая уже Гэвина плестись за ним.       – В данный момент я не в состоянии простроить маршрут: в связи присутствуют довольно сильные помехи, мешающие мне установить контакт с Киберлайф.       – А, значит я не зря взял рации! – уже начал ликовать Рид, пока не увидел, как андроид приложил рацию к уху, с умным видом замечая: «Зря, детектив; в них такой же шум, как и в моей голове».       – Издеваешься надо мной?       – Нет, всего лишь констатирую факты, – диалог незаметно затух, позволяя каждому остаться наедине с собой: Гэвину – с начинающим подтачивать изнутри предчувствием, которое никуда не делось, а наоборот, только стало расти, заполняя с собой каждую клеточку тела, опустошая и иссушившая её до жалкой скрюченной оболочки; а андроида – с нервирующей систему неопределённостью, встававшей на пути пусть и не сложным, но ощутимым препятствием. Правда, разобраться с ней получилось довольно быстро: уже через пару минут из тумана выплыла информационная табличка, приветливо сообщая гостям Сайлент Хилла о своих достопримечательностях, любезно отмеченных на карте города, приклеенной тут же, в упрощённом виде. Полицейский участок был обозначен звездой шерифа, под которой с трудом читались выцветшие буквы: «Полицейский участок города Сайлент Хилл, штата Мэн». Запомнив карту и выбрав наикратчайший путь до нарисованной на ней звезды, Ричард уверенно двинулся вперёд, не оставляя Риду времени на изучение пожелтевшей бумажки: детектив только окинул её быстрым взглядом, выхватывая из общего количества многоугольников опознавательные знаки мэрии, старшей школы и местного озера, после чего пошёл вслед за андроидом, доверив ему их передвижение. Его, и тему для разговора. Сам же Гэвин продолжал молчать, мня в руках ни к чему не пристроенную папку.       – Тогда, на дороге, – начал RK900 после нескольких молчаливых минут, показавшихся ему натянутыми струнами, пронизывающими пространство между собой и напарником. Детектив никогда не отличался особой разговорчивостью, однако сейчас его плотно сжатые губы внушали опасение: Рид думал. И эта мысль, что засела в его мозгу длинным, извивающимся паразитом, медленно пожирала его, лишая сил ещё на подступах к городу. Андроид не мог оставить эту ситуацию в покое. Но и щипцами тянуть из мужчины откровения не вариант – поэтому Ричард только вбрасывал фразы, оборванные, незаконченные, волей-неволей вынуждая детектива реагировать на них.       – Что на дороге? – раздался раздражённый голос. Он предчувствовал неладное, но уже попался на удочку андроида, раскрыв рот и задав свой вопрос. Начавший было мигать жёлтым диод вновь принял свой естественный, голубой цвет – Гэвин отвечал, а значит сам в глубине души понимал всю важность вырисовывавшегося разговора. Или же просто не мог держать язык за зубами, что, однако, ничуть не расстраивало Ричарда, продолжавшего разбрасывать блестящие крючки, с жадностью проглатываемые напарником.       – Вы потеряли управление. И это не из-за недосыпа.       – С чего это ты взял, пластик?       – Во-первых, вы бы никогда в этом не признались, – один крючок проглочен – теперь он больно царапал желудок осознанием совершённого прокола. – Во-вторых, вы видели её.       – Кого? – второй крючок уже блестел на языке. Оставалось только плотно сжать зубы и заглотить его – Ричард не стал медлить, протягивая пальцы и запрокидывая голову детектива.       – Фигуру. Детскую. Прямо на дороге: она появилась из тумана, после чего вы резко дёрнули руку в сторону и…       – По-твоему я должен был сбить ребёнка?!       – По-моему там никого не было.       – С чего ты тогда вообще взял?..       – Предположил, – тут же отвечал андроид, не позволяя недовольству напарника раскалиться до бела. – Дело, над которым мы сейчас работаем – избиение ребёнка; то, как вы на него отреагировали что, вероятно, связано с раскрываемыми вами раньше преступлениями, а также недосып и густой туман – вам вполне мог привидеться детский силуэт. Не животного – скорее всего, вы бы его сбили; но и не взрослого человека – здесь, с вероятностью восемьдесят процентов, попытались бы затормозить. А именно ребёнка – того, которому вы бы ни в коем случае не хотели бы навредить, – заключил андроид, замечая давящую тишину. Обернувшись, он уставился вопросительным взглядом на детектива, чьи контуры расплылись в дымке: Гэвин стоял на месте, опустив взгляд в пол. Руки спрятаны в карманах, папка зажата под мышкой – мужчину выдавала только глубокая складка, пролегающая по центру лба. Она выдавала мысль – ещё одного паразита, закопошившегося в мозгу после чёткого анализа машины.       На удивление, Рид не стал кричать: не было никакой злости или недовольства, обиды или негодования. Мужчина только поднял голову, вглядываясь в серо-голубые глаза андроида с немым вопросом:       «Ты веришь мне?»       – Я видел её. Девочку. Прямо перед капотом чёртового джипа, несущегося напропалую.       «О, неужели ты не веришь мне?»       – Её бы размазало о лобовое стекло. Переломало бы пополам, словно спичку! Что ещё по-твоему я должен был сделать?       – Как минимум не жертвовать жизнями двух детективов, – глаза Гэвина превратились в две узкие щёлки: Ричард продолжал мыслить рационально, вот только его логика сильно разнилась с логикой напарника, изъеденной такой заразой, как эмпатия. Умом он мог понять RK900, но сердцем – никогда. Поэтому детектив продолжал ограждаться от машины панцирем из озлобленности. Только его толстая броня не позволяла Риду окончательно впасть в отчаяние, находясь в обществе обретшего форму искусственного интеллекта.       – После посещения полицейского участка нам следует остановиться в гостинице: вам необходим хороший отдых с дороги, детектив. И крепкий сон, по возможности, – Рид не стал возражать, только пожимая плечами, словно говоря этим жестом: «Мне уже всё равно, ходячий ты пластик. Веди меня, куда хочешь». RK900 такой ответ устраивал. В тишине напарники добрались до черты города: первым полуразвалившимся постройкам. Холодные, негостеприимные, они смотрели своими разбитыми стёклами на входящих в город путников, уныло поскрипывая прогнившими досками. Дома стояли деревянные, покосившиеся – ни о каком технологическом прогрессе в Сайлент Хилле и говорить было нечего. Город застыл в двухтысячных, прекратив как развиваться, так и жить: безлюдные улицы холодили сильнее осеннего ветра, забирающегося под небрежно накинутую куртку. Гэвин даже засомневался, удастся ли им здесь найти терминал. «Возможно, поэтому Фаулер и передал дело в папке – по-другому его здесь попросту не прочтут. Также ясно, почему девиант выбрал именно это место – в этом затхлом городишке его ни в жизнь не найдут», – продолжал рассуждать детектив, краем глаза замечая движение: резко обернувшись, Рид увидел, как в тумане пропал силуэт. Детский.       Протерев глаза, детектив впился ими в плотную дымку – ничего. «Неужели показалось?» – ускоряя шаг и нагоняя уже далеко ушедшего вперёд андроида, думал мужчина. Говорить об увиденном RK900 он не торопился: машина всё равно не поверит ему, вместо этого только укрепляясь в своих намерениях уложить Рида в кровать. Гэвин и сам прекрасно осознавал, что нуждался в отдыхе, однако верить в галлюцинации на почве усталости наотрез отказывался. Он видел. Действительно что-то видел там, в белёсых покровах. Еле уловимое, но несомненно имеющее форму и вес. И это нечто материальное и осязаемое одним только затуманенным взглядом вновь дало о себе знать, на этот раз задействовав ещё один из органов чувств: не успел Гэвин отыскать затерявшегося в дымке андроида, как фигура показалась вновь, совсем рядом, и ещё раз, прямо перед детективом, после чего включилась рация, источая скрежетавший по барабанным перепонкам шум. «Блять, и какого?!» – стараясь выключить рацию, чей переключатель, как назло, заело, Гэвина вдруг отвлёк другой шум – мусорный бак с грохотом свалился на землю, извергая из себя покрытый толстым слоем плесени мусорный пакет. «Опять она?» – Гэвин не выдержал, кидаясь в сторону стремительно тающей фигуры. Он уже успел дать ей пол и возраст – начать интересоваться, оживив в собственном воображении и при этом боясь признаться, зачем именно он преследовал этот восставший из могилы образ. «Это не она, не она, не она, не может быть она!» – продолжал повторять про себя детектив, забегая в подворотню, где скрылся преследуемый им призрак. Заметив, что напарник исчез за поворотом, RK900 поспешил за ним: андроид хоть и ушёл вперёд, однако не терял мужчину из виду. Ричард видел, как оглядывался детектив, как начинал суетиться, как вдруг полез к выключенной рации и, выругавшись, неожиданно сорвался с места, побежав в первую попавшуюся подворотню. Но он не убегал, наоборот – Гэвин за кем-то гнался, отчаянно пытаясь ухватиться за невидимый для андроида образ. RK900 хотел остановить мужчину, но стоило только ему завернуть за угол, как в глаза ударила пугающая до красноты диода пустота: двор, укутанный туманом, словно большим махровым одеялом, скрывал в себе кирпичное здание старого завода и оградительную решётку. И всё. Никакого Гэвина в тупике не оказалось. Связаться с ним тоже не вышло: внутренний канал связи, как и раньше, подвергался нещадным нападкам помех, выворачивающих механическое нутро машины наизнанку, а рация, которую Рид всучил ему, могла порадовать только шумом, вперемешку с топотом ног – связь с натяжкой, но проходила. Однако как бы сильно андроид ни кричал в динамик, как бы ни звал детектива, надрывая искусственные связки, ответа не было: до Гэвина, в это время, доносился лишь сухой треск, сквозь который проскальзывал механический голос, настолько тихий, что мужчина не мог отличить его от банальной неисправности связи. Поэтому, стараясь не обращать внимание на назойливый шум, Рид перебросил все силы на погоню. Силуэт наконец приобрёл чёткость: теперь детектив мог с уверенностью сказать, что гнался за маленькой девочкой: облачённая в синий пиджачок и серую юбку, еле доходящую до ободранных колен, она, быстро семеня ножками в красных башмачках, убегала прочь, ловко сворачивая и петляя во дворах, пытаясь скрыться от посторонних глаз. Но эти глаза не отставали: две серые радужки жадно впились в тёмную макушку, боясь упустить её из виду. Гэвин мчался со всех ног, но всё равно не мог догнать ребёнка, будто видение, ускользавшим от него. «Да стой же ты!» – уже кричал мужчина, но всё без толку: девочка только юркнула в очередной поворот, останавливалась возле сетчатого забора – того самого тупика, где Рида должен был обнаружить RK900.       Гэвин тоже остановился: запыхавшись, он встал, уперевшись ладонями в полусогнутые колени. Он знал, что девчонке некуда бежать. Она в тупике. Но подняв взгляд, мужчина обнаружил, что стоял совершенно один. «А?» – не верил своим глазам Гэвин, прекрасно осознавая, что за столь короткое время ребёнок просто не мог никуда убежать. И уж точно не остаться незамеченным при попытке унести ноги.       – Что за чертовщина?! – Рид выхватил рацию, висевшую на поясе вместо значка детектива – мужчина захотел связаться с андроидом, но из динамиков продолжал сочиться шум, преследовавший его на протяжении всей погони. Он капля за каплей вытекал из крохотных дырочек, превращаясь в один мощный гул.       Гул сирены.       – А это ещё что? – Рид вскинул голову, пытаясь определить, откуда доносились звуки: сирена подкралась незаметно, выплывая из помех неисправной рации и, как обухом по голове, обрушиваясь на детектива, выдёргивая его в реальность, но только для того, чтобы в следующую секунду швырнуть в другую.       Вместе с гулом на город опустилась тень.       Плотная и вязкая, она мигом заполнила улицы, затопила дома и наполнила собой воздух, словно бы весь Сайлент Хилл накрыли куполом и пустили в него нефть, позволяя заполнить предоставляемое для неё место до самых верхушек сосен и печных труб. Гэвин чувствовал, как темнота постепенно наполняла и его: ночь лезла в глаза и уши, забивала глотку и ноздри, переполняла лёгкие. В панике детектив стал искать зажигалку – она оказалась в заднем кармане джинс. Чиркнуло колёсико – вспыхнул дрожащий огонёк, разливая мягкий свет и обнажая начавший меняться город: сетчатый забор оброс наростами из ещё живой, пульсирующей плоти, на кирпичном здании появились прожилки, по которым циркулировала тёмно-бордовая, почти чёрная жидкость, отдалённо напоминавшая кровь; с улицы начал подниматься пепел: лоскут за лоскутком вверх вздымались маленькие частички, обнажая заляпанный выделениями и рвотными массами брусчатый пол. Рид в панике отшатнулся назад, налетая спиной на что-то мягкое и склизкое – обернувшись, мужчина обнаружил живой ком мяса, с трудом державшийся на пластиковых ножках, чем-то напоминающих конечности андроидов. Вся папка оказалась в непонятной желтоватой слизи – в ней же был и монстр, который начал неуверенно двигаться в сторону потревожившего его человека. Гэвин попытался отопнуть уродца, но стоило только ему занести ногу, как ком зашевелился, являя на дрожащий свет скрытую всё это время в складках жира пасть: два ряда острых зубов чуть не откусили ступню, клацнув мимо. Перепугавшись, Рид свалился на ноги, в панике извлекая трясущимися руками пистолет: две пули продырявили кусок сокращающихся мышц, замедлив пришельца, но не убив. Механические ноги продолжали упорно тащить его вперёд, на своего обидчика. Бурая жидкость, сочившаяся из дыр и напоминавшая плохо сваренный кофе, стекала вниз, по светлому пластику, теряясь в разводах на земле. «Блять!» – прозвучало ещё четыре выстрела – хлопки разрезали тишину, опустившуюся на город вслед за темнотой. Монстр, пошатнувшись, пал: в этот раз Гэвин целился в ноги, дырявя его единственную опору. Искры, ярким скопом, возвещали о поломке – ноги подкосились, обрушивая вниз ещё шевелящийся ком. Поднявшись, детектив всё же пнул его носком ботинка – в отместку за почти истраченную обойму. Нога повязла в мясистой массе, вымазываясь в сочившихся из трупа соках, вперемешку с тириумом. Возненавидев «нечто» ещё больше, Рид хотел было заехать носком ещё раз, да посильнее, как вдруг раздался останавливающий его скрежет: со стороны завода показались ещё комочки. Они бросались на забор и, цепляясь за него своей массой, помогая ей ногами, медленно, но целеустремлённо ползли вверх, двигаясь к источнику шума – Гэвину Риду. Заметив надвигающееся на него полчище, детектив, решая поберечь патроны, принял единственно верное решение – убежал прочь. Зажигалка постоянно тухла: Рид несколько раз зажигал её, выхватывая из расступающейся тьмы исковерканные образы былого Сайлент Хилла. Мрак и грязь. А также страх – его концентрация, сплетённая в тугой ком и поставленная на пластиковые ножки.       На перекрёстке Гэвину повезло наткнуться на стенд с картой: чуть потёртая, она, несмотря на преобразования вокруг, ничуть не изменилась. Разве что его правый угол: он был нарисован розовым карандашом, небрежно, словно бы детской рукой. Приглядевшись к нему повнимательнее, Рид заметил, что это лишь обрывок самодельной карты, наложенный поверх настоящей, в точности повторяющий её, с одной небольшой разницей: на стенде был указан «Lakeview Hotel», в то время как на рисунке к нему была сделана приписка: «место отдыха» и выведена такая же кривая, круглая пентаграмма, на этот раз красным карандашом. Недолго думая, Гэвин забрал этот отрывок с собой, после чего, запомнив путь до полицейского участка, побежал к спасительной зоне. Почему-то Рид был уверен, что в участке не будет всего того ужаса, который повылезал на улицу: небо, обтянутое ржавчиной, стены, обрёдшие дыхание и хриплые стоны мучеников, земля, взбухшая от крови и нечистот. И паника, пропитавшая и наэлектризовавшая воздух. От всего этого Гэвин и бежал, стремясь не в участок, а скорее к своему напарнику – андроиду, который во всём безумии должен был остаться таким же прагматичным и холодным. Постоянным. Последним оплотом здравого смысла, который, казалось, уже успел покинуть начавшего сходить с ума детектива.