Сказка — ложь!

      И все-таки оно не давало мне покоя. Поэтому, прожевав пирожок, решила еще раз уточнить.       — Простите, но разве я не выполнила предназначение Яги? Почему нельзя просто взять и вернуть меня домой? — я честно не понимала, в чем кроется закавыка.       — Спор еще не решен до конца, — глухо проговорил Кощей, потерявшись где-то в своих думах.       — И когда же он решится?       — Когда они, наконец, оставят меня и мое царство в покое. Я никому из них ничего не должен. Вот и пусть поймут это, — грозно стукнув кулаком по подлокотнику, Кощей вновь прикрыл глаза.       — Понятно… — задумчиво покачалась с пятки на носок, — значит, домой меня не вернут.       — Ты же слышала Еремея.       — И? — вскинула голову на мужчин, переводя взгляд с одного на другого. — Ищи отца Елисея, Женя. Видимо, только так проклятье снять можно, — пожал широкими плечами Финист.       — Да вы что, обалдели вконец? — шумно втянув воздух, уселась на лавку. — Как я вам его тут найду? Или вы мне предлагаете ко всем мужчинам подходящего вида и возраста подходить и спрашивать, а не вы ли случайно, да-да, совершенно случайно, одиннадцать лет назад, пользуясь неосведомленностью и юной наивностью некоей царевны, трахнули ее в царском тереме? И если да, то как это было? А если нет, то предъявите пожалуйста доказательства. Да? Так?       С вызовом посмотрела на нервно переглянувшихся мужчин. По всей видимости так у них девушки не разговаривают. Но мне было уже, откровенно говоря, начхать. Ситуация вырисовывалась не просто «не очень», а преотвратительная.       — Да, на меня, как на больную смотреть будут, и это еще в лучшем случае. А в худшем полезут доказывать… Спасибо, конечно, за доверие, но нет.       Развернулась на лавке, перекинув через нее ноги, и цепанула еще один пирожок. Вкуснючие, заразы.       — Ветер, — повернулась к Кощею, зажав пирожок в зубах, — ты домой хочешь?       — Хочу, — кивнула, уже понимая, что услышу в ответ.       — Тогда, ищи, — припечатал Темный царь. — Если помощь какая нужна — говори. Лучших витязей выделю.       Понятно…       Пирожок разом потерял вкус и аромат, и я со вздохом отложила его на стол.       — Премного… благодарна, — стряхнув с подола крошки, поднялась с лавки. — Разрешите идти?       — Куда? — слегка опешил от того, как быстро я успокоилась, Кощей.       — Ну, надеюсь, не в темницу… — криво улыбнулась в ответ. — Хотя, от вас всего ожидать можно…       И, развернувшись, направилась на выход. Нутром чую, мой конвоир меня там ждет, чтобы доставить к месту отбывания заключения. А где это будет, мне, честно говоря, уже фиолетово.       — Женя, — прогремело в спину.       Остановилась, даже не думая оборачиваться. Спиной ощущая тяжелый взгляд.       — Я тоже не сволочь, что бы ты там себе не надумала. Горница, где ты отдыхала, в твоем распоряжении, девчонка, что помогала тебе, тоже в помощницах остается. Еду тебе будут приносить.       Вот это да… Аттракцион невиданной щедрости. Не выдержала, оглянулась, изо всех сил сдерживая кривую усмешку.       — А выходить-то мне хоть можно? Или вы мне просто клетку класса люкс предоставили?       — Ты не пленница. Отныне, ты — моя гостья. А люкси? — нахмурившись, Кощей почесал лоб. — Про люкси не слышал, не знаю.       — Забудьте, — устав объяснять, просто махнула рукой. — А насчет гостьи… Вот что мешало сразу так сделать? Я вам что, угрожала как-то? Или оружием перед носом размахивала?       Понимаю, вопрос риторический и у него все-таки были причины изолировать меня. Но… пресловутое, обидное «но».       — Ладно, можете не отвечать, — великодушно разрешила я. — Так, могу я на улицу выходить и вообще по замку передвигаться? Или вы рассчитываете, что я буду искать нашу загадочную личность, не высовывая носа из комнаты?       По лицу вижу, именно так он до этого момента и думал. Однако, сориентировался быстро.       — Хорошо, Ярый будет тебя сопровождать всегда, когда тебе потребуется выйти. А без него, будь любезна, ни шагу.       Хоть на этом спасибо.       Отвесив издевательский поясной поклон, развернулась и вновь потопала к двери. Надо отдохнуть и переварить это дело. Да и с теремом не мешает познакомиться.

***

      Сказать, что Ярый был рад назначению, это не сказать ничего. Лицо парня так перекосило, что казалось, будто он лимон целиком в рот запихнул. Но, делать нечего, пришлось ему таскаться за мной три часа кряду по терему, пока я более-менее не нарисовала себе в голове поэтажный план здания. А потом еще столько же вокруг терема. Зато теперь я прекрасно знала, что «замок» Кощея всего-то двух-этажный, с большим пыльным чердаком и подвалом. В свою очередь, подвал был поделен на камеры, с которыми я успела ознакомиться в первую очередь, что-то типа погреба, где хранились продукты и вина, и кухню.       От главного входа напрямую можно было попасть в тронный зал, как я для себя обозвала помещение, в котором происходила недавняя беседа, и в трапезную. Такой же по размерам зал с огромадным столом посередине. А в две противоположные стороны тянулись коридоры. Налево — хозяйские покои, направо — гостевые. К слову, меня определили в хозяйские, видимо, чтобы на глазах была, да под присмотром бдительным. Под гостевыми комнатами на первом этаже находились комнаты девушек, прислуживающих непосредственно в тереме. В общем-то это все, что я пока успела запомнить.       На улице же дело обстояло так. За теремом возвышалось еще одно строение, которое я для себя определила как казармы, и полигон, где воины оттачивали свои навыки. Там стояло несколько мишеней и высокие корзины с пучками стрел. Деревянные манекены, для избивания их мечами. И что-то вроде крайне примитивной полосы препятствий.       С другой стороны от терема раскинулся шикарный сад. Яблони, груши, сливы, всевозможные кусты и кустарники. В общем, рай для меня. И, судя во всему, место, где началось охмурение Василисы.       По периметру вся территория была обнесена высокой каменной стеной с башенками бойницами и мощными воротами, которые я уже видела из окон своей комнаты.       После этого почти шестичасового марафона я все же сжалилась над бедным парнем и позволила ему довести меня до своих дверей. После чего он попросту сбежал, наказав, если что, звать его. О том, что я и понятия не имею, как его позвать, я поняла уже после того, как он скрылся из моего поля зрения. Ну да ладно, будем решать вопросы по мере их поступления, решила я, и распахнула дверь.       — Ну, наконе-уц-то! — на широком подоконнике, меланхолично вылизывая пушистый зад, вальяжно развалился Тоша. — Я тебя тут почти весь день жду. Видел, как ты по двору гоняла. Кстати, кого гоняла?       — Личную охрану, — гордо приосанилась, выпятив грудь вперед. — А как ты узнал, что это моя комната?       — Ой, дурища… — спрыгнув на пол, и прогнувшись в спине, кот со вкусом подрал цветастый половичок. — Я ж говорю, запах твой тут, да и вещи сушатся. Кстати, а кормить нас будут? — обернув лапки пушистым хвостом, Тоша уставился на меня широко раскрытыми глазками небезызвестного мультяшного кота.       — Так ты же утром… того… неужели, все, что стащил, уже оприходовал? — знаками воспроизвела его утренний набег на продовольственную телегу.       — Мрф, так это когда было… Я же молодой, растущий организм, меня кормить надо, — кот склонил на бок голову, смешно тренькнув ушами.       — Молодой… растущий… — усмехнулась, подавив голодное урчание, мгновенно проснувшегося от упоминания еды, желудка. Пирожки уже давно успели перевариться и теперь остались во мне лишь светлым воспоминанием.       — Ты мне лучше скажи, тут никого не было? Девочка не приходила?       — Да была тут какая-то. Заглянула, над вещами твоими пофыркала, моську скривила, да и ушла.       — А еду? Еду она не приносила? — надежда внутри меня вовсю размахивала руками и орала, что не могла Дуня так просто обо мне забыть. Да и Кощей что-то такое говорил, что еду мне принесут.       — Не-а, — еще раз потянувшись, кот опять вспрыгнул на подоконник.       Видимо могла… Судя по всему, обиделась она на меня знатно. Вопрос — почему? Ведь ничего не сделала! Ровным счетом…       — Жень, ты лучше расска-ужи, царь-то, Еремей, приезжал?       — Приезжал, — подошла и, усевшись на лавку, погладила пушистую шубку любимца, вызвав утробное мурчание. — Приезжал, вместе с Василисой, Елисеем и Иваном-царевичем.       При упоминании последнего, на щеках тут же сам собой полыхнул румянец. Как он на меня смотрел…       — Ну, и? — не дал погрязнуть в воспоминаниях кот, слегка запустив в плечо коготочки.       — Ну и… поговорили. Короче, Кощей Елисею не отец.       — Чего? — мгновенно перестав урчать, Тоша уставился на меня зелеными глазами. — Мать, я, конечно, о тебе был крайне высокого мнения, но ты что, уже успела их проблемы порешать?       — Как видишь… — криво усмехнулась.       — Так, чего мы до сих пор тут-то? — нетерпеливо заперебирав лапами, Тоша скатился мне на колени, ткнувшись носом в подбородок. — Когда домой?       — А вот не надейся, мой пушистый друг, — мгновенно остудила его порыв, — не раньше, чем мы снимем с Кощея проклятие. А, как я поняла, снять его можно только вычислив настоящего отца парнишки.       — Ну-у-у-у… — грустно простонал кот, уронив голову мне на колени. — Так нече-усно! Я тут днем прикорнул на солнышке, а мне моя когтеточечка приснилась и коррррм… мррр… И диванчик мой.       Перевернувшись на спину, он выгнулся дугой, растопырив в разные стороны лапки, и блаженно прикрыл глаза.       — Э, диванчик мой вообще-то, — улыбнувшись, потрепала кота за ухом, мгновенно вспомнив нашу борьбу за любимый, уютно продавленный, старенький диван.       За окном солнце золотило крыши домов, мерцая расплавленным янтарем сквозь ветви деревьев. Плавно опускаясь за горизонт, оно стреляло лучами в темнеющее, вечернее небо, насквозь пронзая пышные белые облака.       Интересно, когда у них тут ужин? Судя по заходящему солнцу, самое оно, вот только… Желудок вновь издал пронзительную трель, уже не намекая, а отчаянно требуя.       Ну ладно, я дам девочке еще один шанс.       Решила, что пока жду законную, обещанную еду, неплохо бы умыться, и заодно проверить не высохли ли вещи. Аккуратно сгрудив кота обратно на подоконник, направилась в банную.       К моей радости все высохло и я, свернув одежду, положила ее в горнице на комод. После чего попросила водоносов умыться и долго фыркала над бадьей, смывая с рук и лица пыль и жар, результат долгой исследовательской работы. За это время солнечный диск уже совсем скрылся за горизонтом, а ужина как не было, так и нет.       — М-да… Уж полночь близится, а Германа все нет… — задумчиво протянула, переводя взгляд с сумерек за окном на дверь.       Вопрос, а освещение у них тут в комнатах есть? Или, раз стемнело — пора на боковую?       — Германа? А-а-а, это ты про девчонку что ли? — уточнил со своего насеста кот.       — У-угу.       — А почему, Германа?       — Потому, мой пушистый друг, что надо не только рекламу про кошачий корм смотреть, — наставительно подняла палец кверху.       — Ой-ой-ой, можно подумать, — тотчас зафыркал кот. — Что включают, то и смотрю. У меня, между прочим, лапки.       Усмехнулась, так, к месту, прозвучавшему из уст Тоши, известному мему. Однако же, надо что-то решать. Медленно покачалась с пятки на носок, взвешивая все «за» и «против». Часть мозга, скандировавшая «за» логику и безопасность, катастрофически проигрывала той части, что была «против» ограничения в питании. Желудок отчаянно поддержал протест, а посему мнением большинства решение было принято.       — В общем так, я здесь голодать не собираюсь. Да и на диету я в ближайшее время садиться не планировала. Поэтому, пойду-ка я за провизией, Тош. Ты со мной?       Говоря все это, я подошла к двери и, распахнув ее, оглянулась. Вместо слов, кот рыжей стрелой метнулся в ноги. Улыбнувшись, наклонилась почесать любимца за ушком.       — Спасибо.       — Ой, да ладно, мы же команда, мать.       А между тем в коридоре было намного светлее, чем в комнате. Через равные промежутки на стенах были закреплены небольшие светильнички, дававшие мягкий, слегка трепещущий свет. Словно свеча на ветру — мгновенно возникла ассоциация. Подойдя поближе к одному из светильников, осторожно понесла ладонь. Жара не ощущалось. Сквозь матовое стеклышко рассмотреть тоже ничего не удалось. Поэтому, тут же сделала в мыслях пометку на будущее спросить об этом.       — Ярый. Ярый… — оглянувшись по сторонам, негромко, чтобы ненароком никого не разбудить, позвала я.       — Ты чего, Жень? — изогнув хвост причудливым знаком вопроса, Тоша поднял на меня взгляд.       — Да мне, как бы, не велено одной по терему разгуливать, — пожав плечами, пояснила коту. — Сказали, надо куда выйти — зови. Вот… исполняю просьбу…       — А, это чтобы потом претензий не было? Да?       — Какой ты у меня проницательный, — улыбнувшись, еще раз погладила кота.       Собственно, как я и предполагала, на мой зов никто не откликнулся. Значит, для связи у них тут что-то другое есть. Но, раз меня с этим «чем-то другим» не познакомили, то я с честной совестью потопала дальше сама. Ну, а что, зря я что ли полдня потратила на изучение терема? Можно сказать, мне провели максимально полезный инструктаж и экскурсию.       Аккуратно ступая по половичкам, двинулась в сторону лестницы. Мне надо лишь спуститься на первый этаж, пройти терем насквозь, добраться до комнат обслуживающего персонала и спуститься на подземный этаж. А уж там я чего-нибудь вкусненькое отыщу.       К моему полнейшему удивлению, терем спал. Периодически то тут, то там раздавалось посапывание и похрапывание отдыхающего народа. Видимо, ужин у них тут много раньше, что мне подумалось… Да и спать принято ложиться с заходом солнца. Ну правильно, телевидения и интернета-то нет.       Шла медленно и, по возможности, бесшумно. Спасибо большое тому, кто тут разбросал половички, ибо они блестяще глушили шаги, понижая риск попасться на глаза страже. В том, что она ревностно охраняет главный вход, я даже не сомневалась. Вопрос, есть ли кто-то из них на этаже? А то запихнут опять в темницу, не разбираясь, кто, есть кто. А я только выбралась оттуда и назад не хочу совершенно.       Кот, словно пушистый ниндзя, забегал вперед на разведку, после чего возвращался и рапортовал, что дорога чиста.       И вот, наконец, она… Дверь в святая святых — кухню. Мысленно сглатывая слюнки и прося желудок потерпеть еще немножко, ухватилась за кованную ручку и медленно потянула на себя. Эх, лишь бы не скрипела.       Хм…       Потянула еще раз.       Никакого эффекта.       Дернула сильнее…       — Твою ж мать… заперто, — тихо выругалась, сползая по двери вниз.       — Что, вообще никак? А может, дергала плохо? Дай, я посмотрю, — кот пушистой юлой вертелся у ног.       — Ты считаешь, что своими лапками потянешь лучше? — живот опять заурчал.       — Между прочим, я помочь хочу, — мгновенно обиделся пушистый товарищ, и, задрав хвост, поскакал по лестнице вверх.       — Эй, Тош! Тоша, погоди… Ну, прости меня, — поднявшись на ноги, на цыпочках потянулась за котом. Но, куда там. Разве догонишь?       И, вот куда его унесло?       Выбравшись из подвала, огляделась по сторонам. Тишина.       — Тоша… — мой шепот, больше похожий на шипение рассерженной змеи, разнесся по этажу.       — Тош, ну вот чего ты обидчивый такой? Ну, я же не специально…       Тишина.       Не, ну это бесполезно. Если кот не хочет быть найденным, я его точно не найду. А вот меня найдут запросто. И не только кот. Стою тут, как тополь на Плющихе…       Вздохнув, медленно двинулась в обратный путь, еще раз вознеся благодарность половичкам.       Внезапно боковым зрением уловила какое-то движение, и тотчас после этого глухо стукнулась о косяк неприметная дверь в тупичке за трапезной.       — Тоша.       Вспомнив, что дверь выходит в сад, смело двинулась к ней. Наверное, кот выскочил наружу, в надежде, что что-то съестное найдется там. Наивный… Продукты на улице не оставили бы никогда, иначе они испортятся. Надо объяснить этому шалопаю.       Приоткрыв створку, выглянула наружу.       — Тоша…       Кота нигде не наблюдалось. Зато практически от самой двери начинались заросли смородины и крыжовника, образуя зеленый лабиринт. Даже в темноте были видны свисающие гроздья ягод. Ветки разлохматились, неся на себе такую тяжесть.       За кустами высились деревья: яблони, груши, сливы, вишня и еще многое, чего я не могла сходу опознать. И вновь кусты — ежевика, малина, жимолость. Небольшие аккуратные полянки с черникой и голубикой. Рай…       Вдыхая свежесть едва наступившей ночи, углубилась в сад. Ветер мерно шелестел ветвями, даря успокоение и навевая ностальгические воспоминания. Помню, в детстве у бабушки тоже был сад. Не такой шикарный, как здесь, но тогда он мне казался просто огромным. А как мне нравилось забираться на яблоню и, прячась в раскидистой кроне, представлять, что это мой дом. Мой тайный штаб. А уж какие вкусные на ней росли яблоки… Мгновенно появившаяся слюна дала понять, что если ничего не предпринять, желудок взвоет и начнет есть сам себя. Кстати, а вот и яблонька. Протянув руку, сорвала крупный спелый плод с ярко-красными бочками. По привычке потерла о рукав и поднесла к лицу, вдыхая аромат. Господи, запах, как у тех яблок, из детства!       — Я бы не советовал их есть.